Пироги для Мистера Чарли

Год 1926-й. Париж.
В крохотной русской пекарне на Монмартре, где пахло корицей и тоской по далекому Тульскому уезду, баба Нюра раскатывала тесто с таким мастерством, будто это была не кулинария, а высшая математика. Ее пироги с яблоками — золотистые, с хрустящей корочкой, пропитанные медовым сиропом — славились на весь квартал. Но в тот день заказ оказался необычным.
— Для месье Шарло? — переспросила Нюра, вытирая руки о фартук.
Перед ней стоял щуплый человек в котелке, с тросточкой и усами, похожими на два аккуратных крылышка чайки. Он нервно теребил краешек салфетки и улыбался так, будто репетировал новую роль — «голодный эмигрант, попавший в рай».
— О да, мадам! — кивнул он, и его глаза, грустные и смешные одновременно, загорелись. — Эти пироги… Они как музыка! Как маленький happy end в большом немом кино!
Нюра фыркнула, но на следующий день Чарли Чаплин уже сидел в ее заведении, заказывал третий пирог и что-то быстро записывал в блокнот.
— Я сниму про них кино, — объявил он вдруг. — Немое. Трагикомедия. Герой — бродяга, который украл пирог… нет, его обвинили в краже… нет, он спасает пирог от злого булочника!
Баба Нюра вздохнула:
— Месье, у вас в голове — цирк.
— Мадам, — ответил Чарли, отрезая кусочек пирога, — это и есть жизнь.
Через месяц на набережной Сены крутили его новый шедевр — «Пироговая катастрофа». В финале бродяга, полицейские и даже злой булочник ели яблочный пирог… под аккомпанемент русской балалайки.
А Нюра получила коробку билетов в кино и записку: «Спасибо. Это был самый вкусный сценарий».