Белый Замок на Снежных Болотах. Ч. 1. Астра. Гл. 4

Глава 4. Скамейка под фонарем

      В Бескрайний Сад все чаще стала заглядывать осень, каждый раз задерживаясь чуть дольше. Солнце с каждым закатом словно забирало с собой все больше жизни, а хоровод бесконечных дней Белого Замка замедлился, будто стараясь сберечь накопленное тепло. Спустя несколько бессонных ночей в компании жарко растопленного камина и множества зажженных свечей, к Кипарису пришло понимание, что Тьма затеяла с ним игру по одной ей известным правилам, и все его старания бесполезны. Тягостные дни текли, а смерть все не приходила, и уж точно не испугавшись предосторожностей, начавших казаться смешными даже ему самому.
Леди Нон, напротив, находила удовольствие в тех часах, что проводила в Замке. Возвращаясь с верной Мар с ночных прогулок, которые уже перестали быть тайной, она обыкновенно проводила в постели до обеда, а потом отправлялась в Сад. Вскоре после той злополучной ночи, что раскрыла Кипарису ее главный секрет нескольких последних недель, она решила сократить количество своих исчезновений, чтобы вернуть потерянную теплоту. Но Кипарис внезапно сделался молчалив и раздражителен, их совместные прогулки стали короче и потеряли прежнюю веселость. Не понимая причин такого поведения, Нон огорчалась, но настойчивые расспросы не приносили никакого результата, и вскоре она вернулась к прежней привычке, покидая Замок каждую вторую ночь вместе с бдительной Мар.
       В одну из тех ясных ночей, когда Нон мирно спала, а бессменная личная нюмхэ, сидя на подоконнике, охраняла ее сон в неверных каменных стенах, из мрака комнаты, разрезанной клинком лунного света, бесшумно выступила темная фигура и застыла, глядя на спящую. Встрепенувшаяся Мар молча следила за действиями нежданного гостя. Легкая тень коснулась лица спящей, и Мар услышала тихий шелест: «Вижу, ей лучше».
«Она даже может выходить с Болот, чем ваш брат, однако, доволен не был». 
Шуршание, которое издала тьма, видимо, следовало принимать за смех.
«Она счастлива здесь?»
«Здесь лучше, чем там, где ее пыталась отравить собственная сестра. Но я продолжаю следить за вами, будьте аккуратны. В последнее время ваша Тьма взялась творить что-то необъяснимое». 
      Нахмурившись, Мар прищурилась на контуры спящего Сада, встревоженная этим крохотным клочком воспоминаний, неуловимым, как лунный блик. Фигура же молча отступила во мрак, но не исчезла, и ее присутствие ощущалось до самого рассвета, но никакой опасности во тьме не таилось, напротив, бархатная, не по погоде теплая ночь была наполнена какой-то печальной нежностью. 

Решив последовать примеру многих других нюмхэ, оставивших Бескрайний Сад, Астра старалась стереть из памяти все пережитое за последние несколько дней и окончательно переселиться в какое-нибудь другое пространство. Ее выбор пал на Цветущее, где, вдыхая свежий воздух, пропитанный благоуханием цветов, она неспешно прогуливалась по солнечному лесу, под надежным укрытием веток наблюдая за людьми, собирающими ягоды, травы или хворост. Размеренная жизнь Цветущего была подобна жизни в Бескрайнем Саду, и Астра могла бы быть довольна, если бы не цепкая лапа Снежных Болот, непреложной основой существующих в своем пространстве и неумолимо зовущих к себе. И скоро Астра перестала находить успокоение в новом месте, все чаще ловя себя на желании ринуться обратным путем и припасть к обманчиво зеленеющей россыпи трав под боком у многоглавого строения. Но, решаясь вернуться и едва завидев вдалеке постылый Белый Замок, Астра поворачивала назад, чтобы через несколько лун, чувствуя растущую злость, снова оказаться на том же месте.   
В один из таких дней Астра вновь возвращалась на Болота, легким дыханием проносясь по цепочке пространств, как вдруг какая-то непрошеная чужеродная волна захлестнула ее – и так же внезапно оборвалась. Астра пришла в себя на неширокой дороге посреди поля в каком-то ранее не виданном пространстве. Недалеко от места ее приземления на обочине торчали одинокий фонарь и под ним – скамейка. На скамейке сидели двое: женщина и молодой человек.
- Скверно, – долетел до Астры бесстрастный женский голос. – И что теперь?
Ее собеседник поднял голову, видимо, собираясь что-то сказать, и заметил застывшую на дороге Астру, которая, чувствуя странное волнение, смотрела на него во все глаза: этот человек напомнил ей Герта, только волосы были почти черными.
Вдруг на горизонте замаячил неясный силуэт, буквально на глазах превратившийся в громадную гору, из вершины которой повалил дым.
- Вряд ли кто-то решится туда забраться, – покосилась на вулкан женщина, – порассматривают и уйдут.
Будто согласившись с ней, вулкан вскоре растаял в воздухе вместе с дымом, и небо снова стало девственно чистым.
- А мне что теперь делать?
Женщина задумалась, и Астра, внезапно осознав, что мешает их беседе, поспешно поднялась.
- Пойду я, – продолжил юноша, не получив ответа, и вдруг снова поймал на себе пристальный взгляд незнакомки.
- Как звать тебя? – неожиданно обратился он к Астре.
- Звезда, – та вдруг назвала первое, что пришло в голову.
Он действительно был похож на ее таинственного знакомца, но, в отличие от воплощенного Тьмой Герта, этот человек был из плоти и крови. Юноша внимательно оглядел ее, отчего-то нахмурился и посмотрел куда-то вдаль, от его профиля веяло чем-то невыразимо печальным.
- Да я ухожу не из-за тебя вовсе, – тем же замогильным голосом пояснил он, поднялся и куда-то направился через поле к замаячившему вдалеке силуэту раскидистого дерева. Астра проводила взглядом фигуру человека, успевшего произвести довольно странное впечатление. 
- Ты должна извинить его, – проговорила стоящая рядом женщина не терпящим возражений голосом, – у него сейчас наихудший период в жизни. Впрочем, у него вся жизнь такая. Так тебя зовут Звезда? А меня – Фраус. Но ты можешь звать меня как угодно, например, Клара.
С этими словами она испытующе посмотрела на Астру. Фраус-Клара была невысокой, но горделиво расправленные плечи придавали ее фигуре особую стать, а вьющиеся волосы, отливавшие медью в солнечных лучах, делали ее похожей на одно из полевых растений.
- Это Зыбь. На мой взгляд, самое интересное из существующих пространств, – сказала Фраус, заметив пристальный взгляд Астры. – Тот, кому удастся попасть сюда, несомненно, отличается везением! Здесь можно увидеть все, что пожелаешь. К сожалению, это все преходящее и исчезает, едва становится ненужным, а иногда это – всего лишь миражи. Но нужную погоду оно создает исправно. Тут довольно жарко, не правда ли?
То, что в следующие несколько мгновений солнце скрылось за сетью облаков, делавшейся все плотнее, Астру не особо удивило.   
- В Зыби все смешалось, но только здесь можно быть самим собой, – усмехнулась Фраус. – Кстати, человека, который только что ушел, зовут Альберт.
Астра кивнула, наблюдая, как по бескрайнему, насколько хватает взгляда, полю бродят редкие люди, то и дело останавливаясь у возникающих силуэтов, которые делались еще более реалистичными и манящими, едва кто-то к ним обращался. Вот двое подошли к кромке озера, раскинувшегося мгновение назад, сели в соткавшуюся из воздуха лодку и отправились на прогулку по водной глади. И Астра припомнила, что есть не совсем обычные пространства со странными, необъяснимыми проявлениями, переход в которые либо тщательно скрыт, либо наоборот, внезапно захватывает человека, отреагировав на мимолетную мысль или тайное желание. Такие пространства считались опасными, но миролюбиво глядевшая на нее Зыбь, казалось, пока изучала нового пришельца и не торопилась раскрывать все свои тайны. Пока Астра предавалась размышлениям, Фраус куда-то исчезла, и Астра, отойдя подальше в попытках разыскать в неверной бесконечности загадочного Альберта, принялась гадать, как ей удалось сюда провалиться. Наваждение Снежных Болот, к ее большой радости, точно ветром сдуло.
Но тут произошло то, что заставило ее застыть, а потом самой броситься без оглядки обратно в каменный мешок, в объятия холодной Тьмы. Разглядев, наконец, вдалеке контур древесной кроны, похожий на тот, что ранее привлек нового знакомого, Астра совсем уже собралась к нему направиться, как вдруг обнаружила себя среди налитых колосьев, со дня на день ожидавших жатвы. Затем она разглядела где-то на краю поля силуэт деревеньки – никаких других миражей, людей и ландшафта, – а в воздухе звенела песня… Замерев на несколько мгновений, словно схваченная холодной рукой, чувствуя необъяснимую дрожь внутри, она сначала ничего не могла понять, а потом бросилась бежать. Она не видела ничего и не помнила, как попала в переход, но только, когда ноги принесли ее через бесконечные каменные коридоры в ее каморку, и захлопнулась тяжелая дверь, – только тогда Астра смогла перевести дух и отереть лицо. Упав на кровать и даже не стараясь остановить необъяснимые слезы, она сжалась в комок, и сознание ее провалилось во мрак. И, конечно, ей было невдомек, что вновь возникшая на той же скамейке под фонарем Фраус с глубокой грустью оглядела созданный Астрой мираж и нехотя направилась к темнеющему вдали небольшому строению с витражными окнами и скрипящей на ветру вывеской.    
  Астра лежала, примерзнув к жадному камню и почти не чувствуя своего тела. Камин давно не разжигали, но низкой температуры она уже не ощущала, словно вообще потеряв способность осознавать окружающий мир. То, что сейчас заледенело на кровати, не было ее телом. От Астры осталась лишь капля сознания, тщетно пытающееся хоть что-то выхватить из мрака слепо глядящим глазом. Но ничего не выходило из тьмы ей навстречу.
Но вот тьма стала отдаляться и уплотняться, постепенно обретая привычный вид тяжелого потолка комнаты. Черное пространство истончалось, бледнело, и тут – будто хлопнули по ушам – неожиданно пришел слух. Кругом стояла иная тишина, что было таким непривычным после бесконечности беспробудного покоя, что Астра боялась шевелиться и лишь пыталась постепенно вернуть себе хотя бы ощущение холодного камня. И тут к ней стало приходить понимание, что она давно не лежит на своей кровати, а усажена во что-то глубокое и мягкое, а ее тело укутано во что-то теплое, и Астра попыталась разлепить веки.      
- М-да, – то ли с недовольством, то ли с тревогой протянули где-то рядом, – я уже подумал, ты скончалась! Но, судя по тому, что способности двигаться ты не утратила, – нет. 
Она даже не старалась ответить, чувствуя страшную жажду, но словно в ответ на это желание, пришло приятное прикосновение прохладного стекла к руке.
- Вот.
Сколько бы Астра ни пила, ее бокал вновь и вновь наполнялся живительной влагой. Тем временем комнату меряли нервные шаги.
- Что с тобой приключилось? Я зашел – ты холодная, как лед, глаза открыты, не отвечаешь, не шевелишься… Как ты живешь в таком ненормальном холоде?
Шаги замерли где-то в углу, возле ворчащего камина.
- Вот что, я запрещаю тебе туда возвращаться. Будешь жить у меня.
Когда сознание Астры стало лучше ощущать реальность, она поняла, что в беспрестанно звучащем голосе слышатся нотки волнения. Уже без боязни открыв глаза и осторожно встав с кресла, она отложила окутавшее ее одеяло и постаралась, чтобы ее собственный голос не дрожал:
- Не стоило так беспокоиться обо мне. Зачем вообще вы решили искать меня в Замке? Снова собирались проверить мою преданность?
Встретившись с Кипарисом глазами, она припомнила их немногочисленные, но напряженные разговоры, которые Кипарис тоже отлично помнил, судя по его быстрым взглядам. Натягивалась неверная пауза, когда каждый, кляня услужливую память, или пытался оскорбленно промолчать, или найти какое-то оправдание своим действиям. Сама Астра не хотела ничего говорить, а Кипарис словно не знал, как сказать. На Болотах давно сгустился вечер, а значит, Астра была в забытьи несколько часов. Кипарис настороженно проследил, как она с опаской подошла к окну и осторожно раскрыла его, впуская ночную свежесть.
- А почему сами остались, несмотря на мое предупреждение? – спросила Астра, с облегчением увидев знакомые очертания Бесконечного Сада и стараясь вызвать в памяти отголоски того, что так поразило ее в Зыби. И снова ничего не шло на ум, за бесконечной линией благоухающих цветов и редких трав была лишь тьма...
- Почему ты тогда сказала Април, что мое время еще не пришло?
Неуклюжий выходил разговор, полный вопросов в пустоту. Но на этот раз Астра ответила, и глаза Кипариса зажглись лихорадочным блеском:
- Потому что так и было.
- Но как ты узнала?
Астра только пожала плечами.
- А когда, – он запнулся, – когда настанет мое время?
- Даже нюмхэ не известно, сколько проживет отдельный человек. Мы лишь появляемся в момент смерти, чтобы увести душу на Ту сторону, иначе, неупокоенная, она превратится в Тень и доставит много неприятностей живущим.
Все еще вглядываясь в знакомую темноту Сада, Астра снова отметила нервные шаги за спиной и звук откупориваемой бутылки.   
- Ты ведь понимаешь, Астра, что я не требую от тебя исполнения всех обязанностей личной нюмхэ… – вдруг завел Кипарис, пытаясь зайти с другой стороны.
- Как вы поняли, где я? И зачем я вам? Ведь нигде в других Пространствах нюмхэ не держат в качестве слуг, даже в самых высокородных семьях. Личные нюмхэ – ваша придумка?
Нервно усмехнувшись, точно застигнутый врасплох, Кипарис нашелся:
- Мы не можем держать здесь слуг из числа людей. И если ты согласишься на мое настойчивое предложение, я открою тебе причину.
- Вы могли бы выбрать кого угодно, – продолжила Астра, – тем более, как только что сами признали, работа не самая тяжелая, а мы с вами вообще не разговаривали с тех пор, как поселились в этом Замке. И почему у вас такое необычное имя? 
- Полагаю, об этом следует спрашивать не меня. Заметь, что теперь мы можем восполнить отмеченный тобою пробел, – ловко уходя от ответа на главный вопрос, продолжал Кипарис. – Выпьешь со мной? Обсудим условия нашего союза. Что ты желаешь в обмен на то, чтобы стать моей личной нюмхэ?
Астра удивленно обернулась, и, действительно увидев протянутый бокал, внутренне усмехнулась поразительной настойчивости этого человека.
- Что это вы так переменились? – с подозрением спросила она.
Кипарис с улыбкой поставил бокал на стол, не дождавшись ее реакции.
- С Април, увы, договориться не получилось: у нее был отвратительный характер. Но наши с тобой отношения, уверен, будут взаимовыгодными.
Легкость, с которой Кипарис говорил об Април, никак не вязалась с его состоянием той ночью, когда в этой самой комнате развернулись гибельные кольца Подземной Тьмы.
- С Целес вы тоже договаривались? – сухо спросила Астра. – Поэтому с ней все это и произошло, да?   
Промолчав, Кипарис опустошил бокал наполовину.
- Так и есть; уйти сейчас и именно таким образом – было ее решением.
Астра поспешила отвернуться и снова сосредоточиться на изучении резных пятен по ту сторону оконного проема, борясь с мыслью выбросить этого человека в пасть уличной темноты. 
- И хватает же у вас наглости… – пробормотала она.
- Так что ты скажешь в ответ на мое предложение?
Всхлип разбитого стекла спугнул ночную тьму: бокал недопитого вина выпал из ослабевших пальцев. Все тело Кипариса напряглось, в глазах застыло непонимание.
- Вот мой ответ, – спокойно проговорила Астра, поворачиваясь. – А вот мои условия: вы рассказываете всю правду об этом месте, а я потом подумаю, нужно ли собирать разбитое стекло! Будьте благодарны, что вам позволено дышать.
Сумев, наконец, вдохнуть, Кипарис несколько мгновений молчал, приходя в себя, а потом произнес с мрачной усмешкой:
- Лучше тебе так не делать, мне может понравиться.
Невозмутимо выдержав паузу и наполнив себе другой бокал, он продолжил, глядя куда-то поверх беснующегося в камине пламени:
- Хорошо, слушай. Нам просто позволено жить здесь, в Замке, выстроенном Тьмой. Его корни глубоко увязли в трясине, как и мы. Жизнь здесь невероятно скучна, однако Нон она по душе.
- Как объяснить то, что случилось в последнее время?
- Тьма сделала предупреждение, указав на то, как нам нужно жить. И я не могу сказать, для чего мне именно ты. Просто я решил, что так будет лучше.
В голове Астры мелькнула безумная догадка.
- Вы что-нибудь знаете о… Холь? – осторожно спросила она, и ответ принес ей облегчение.
- Впервые слышу. Я мало что помню. Только Нон и… его. Не помню даже того, кто дал мне это странное имя. Иногда, когда я смотрю за горизонт, возникает чувство, будто я пытаюсь что-то найти, но все попытки тщетны…
- А леди Нон? – быстро спросила Астра, хмурясь. Поле, полное наливных колосьев, и далекая песня снова промелькнули перед ней, и внутри снова все сжалось, но нужно было держать себя в руках.
- С ней все немного иначе…
Он вдруг вскочил и заходил по комнате, продолжая сжимать полупустой бокал, и тут Астра осознала, сколько вокруг расставлено канделябров и подсвечников, рассеивающих своим сиянием ночной мрак. Оглянувшись на щедро разведенный камин, она заметила большие запасы дров по обеим его сторонам, а затем – ряды темного стекла до самой двери.
Наконец, Кипарис заговорил, тщательно подбирая слова:
- Для Нон вчерашний день – это другая страна, куда заказан вход… Она узнает только меня и Мар, потому что мы всегда рядом. Сколько ее помню, она всегда была такой. Иногда мне начинает казаться, что все не так уж и плохо, ведь она выглядит счастливой и обожает каждый день, прожитый здесь. Когда не помнишь почти ничего, сложно быть в дурном расположении духа…
- Вот оно что… А ведь невозможно было даже предположить… Теперь мне ясно, почему вам никогда не надоедала одна и та же книга, – задумчиво пробормотала Астра.
- Будь она проклята, я уже затвердил ее наизусть! – в сердцах воскликнул Кипарис, и комнату охватила непродолжительная тишина.
- Уходи, – вдруг сказал он. – Я передумал. Ты узнала, что хотела, больше тебе здесь делать нечего.
И, впервые с ним согласившись, Астра отошла обратно к окну, легко перемахнула через узкий подоконник и улетела в объятия ночного Сада. Придется воспользоваться гостеприимством Болот, чтобы все как следует обдумать.
Оставшись один, Кипарис продолжительное время не менял своей позы, но затем, внезапно ожив, бросился задувать горевшие вокруг десятки свечей. Когда камин остался единственным источником света, вернулся к нему и опустился в кресло, не заботясь об усыпавших пол осколках…
Сколько раз пробили часы на каминной полке? А сколько раз стукнули в дверь? Разорвав оковы тяжелого сна, настороженно прислушиваясь, он в полутьме прищурился на безмолвный циферблат: стрелки едва пересекли границу трех часов ночи. Однако стук не повторился, и Кипарис, подбросив дров в засыпающий огонь, подошел к зияющему окну. Ночное небо постепенно теряло свою глубину и начинало высветлять край для разреза нового дня. Внезапно Кипарис почувствовал чье-то невесомое прикосновение на своих плечах и, вздрогнув всем телом, быстро обернулся, но комната встретила его по-прежнему пустым взглядом. Жалея, что так опрометчиво отпустил Астру, борясь с усталостью, он простоял у окна до рассвета и спустился в Сад, едва заслышав первый посвист пробудившихся птиц, с твердым намерением больше не возвращаться в эту проклятую комнату.   
Нырнув в объятия прохладной садовой зелени и привалившись к одной из раскидистых яблонь, Астра с недоумением и досадой покосилась на уснувший Замок. Кругом царила мнимая безмятежность ранней осени, и Болота, казалось, были охвачены оцепенением, но Астра знала, что это не так. Они пристально следили за своими обитателями из-под зеленых век, иногда тяжело вздыхая, и эти редкие вздохи не сулили жителям ничего хорошего. И Астра задавалась вопросом, зачем все они вообще поселились здесь, на Болотах? Почему не пытаются их покинуть? Косясь на полуосвещенное окно комнаты, которую только что оставила, Астра ощущала осевшее внутри непрошеное чувство вины. Она оправдывала себя, что не собиралась причинять серьезный вред этому человеку, только пыталась вытянуть из него правду… Но неужели ей было мало беспокойства и страха, что метались в его душе? Их она явственно различила, едва пришла в себя, и они не унимались, хоть и никак не отражались на его поведении. И с огромной досадой Астра отметила, что, наступи похожий момент, она бы больше не смогла причинить вред Кипарису по неизвестной и поэтому чрезвычайно раздражающей ее причине. Поток невеселых размышлений прервал легкий шелест, и у тонкого ствола возникла Амат:
«Почему ты здесь?»
«А где мне быть? Я нюмхэ, брожу, где хочу».
«Почему ты не подле своего человека?»      
«А почему вы с Мар, словно в сговоре, все время проводите возле них? Это все глупая игра, вы можете уйти в любой момент!»
Амат безучастно взглянула на нее, а потом наверх. Далеко в глубокой черноте неба над ними рассыпался сверкающий бисер звезд, точно серебряная вышивка на одном из платьев леди Нон.
«Вы, кто стал похож на людей, и образ мыслей приобретаете человеческий. Делаете много глупостей и чересчур эмоциональны. Мы находимся рядом не потому, что нас принудили. Мы выбрали их. Личные хранители бывают далеко не у всех».
Астра фыркнула, эти слова заставили ее недовольно поджать губы.
«Ну и что входит в твои обязанности личного хранителя?»
Обычно каменное лицо Амат словно чуть оживилось, или это свежий ночной ветерок пролетел по садовой аллее, ероша желтеющую траву?
«Очень немногое: к еде он не притрагивается, в комнате убирать не разрешил. Никогда не спит в своей постели и не разжигает огня. Вечно пребывает во мраке, не отодвигая штор и не открывая окон. Ему не интересен ни прекрасный Сад, ни сам Замок…
Астра вспомнила свой недавний визит к Смарагду, когда ей привиделись негостеприимные подземелья, и подумала, что действительно ни разу не видела его гуляющим по бесконечным аллеям.
«Я проветриваю и подметаю в его отсутствие. Это – один из способов проявления заботы у людей. Но, думаю, он этого тоже не замечает».
Оживившись, Астра поинтересовалась, куда это может выходить Смарагд и надолго ли.
«Один раз в несколько дней. Никогда не думала следить за ним. Но даже когда его нет, во мраке комнаты ощущается чье-то незримое присутствие. Кажется, что я уже когда-то сталкивалась с этой сущностью, но не могу объяснить ее природу. Будто во Тьме живет что-то еще».
- Или кто-то, – пробурчала Астра себе под нос, вспоминая того, кто вышел к ней навстречу из подвалов.       
За непродолжительное время, проведенное сегодня на Болотах, Астре удалось прийти в себя, и теперь ей, несмотря ни на что, очень хотелось вернуться в пугающую Зыбь: настойчивое желание встретиться с похожим на Герта загадочным человеком не давало ей покоя.