Друг мой - Серега

«Молодые мы были еще. Совсем бесцветные. Я и Серега…

Со школьной скамьи с ним вместе. Девчонок за косы дергали, окна били, пиво впервые попробовали. В общем, дружили. Наверное, дружили… И получилось так, что разделили одну профессию - дальнобойщик. Сначала экипажем на КАМАЗе катались. Ведь, когда молодой, совсем не о деньгах в первую очередь думается, о эмоциях думается, приключениях, девушках, в конце концов. У нас все это было. Когда он с Ленкой из бухгалтерии сошелся, разъединились мы, развалилась шхуна. Но все равно общались: на дни рождения ходили, открытки по WhatsApp-у присылали, созванивались. Как-то прислал он мне сообщение: «Хлопни два раза, а на утро под подушкой – литр пива». И смайлики такие противные добавил. Так я тогда обалдел. Позвонил ему и сказал, мол: «Дурак ты, Серёга». А он у меня под дверью с пивом стоял. Таким он был человеком.

Когда Ленка родила, мы в минус сорок под окнами родильного дома вместе стояли. Я музыку включал, а Серега делал вид, что поет под гитару. Гитара, кстати, без струн была. Вот черт мозговитый. Зато какое впечатление! Наверно, я никогда больше не увижу такой картины. Только представь: на улице мрак, что глазам больно, а в светлом, почти горячем окне – женщина с младенцем на руках, плачет и улыбается, так искренне, так счастливо. Серега тоже плакал.

В декабре того года поехали мы на Урал. Заказ был хороший, дорогой. Я не помню, что вез, а Сергей – химию, тон 8. Деньги нужны были, да, и дочка его в школу только должна была пойти. Он очень хотел хорошо заработать, ну, и, этого, - в отпуск свинтить. Дальнобойщикам тоже хочется видеть, как растут их дети. А я за компанию поехал. Не хотел его одного отпускать… Да, и деньги правда были хорошие. Короче, взялись мы за эту работу. Я ехал в хвосте. Серёга на несколько экипажей впереди. На середине пути встали – затор. Плотно все, не пропихнуться. Приплыли, что сказать. Пришлось ждать в столовой, чтобы не так грустно было. Сидим мы всем составом, человек двенадцать, мерзнем под навесом. Внутри – ни вздохнуть, ни пукнуть. А под навесом хотя б второе легально. Тут Серега говорит, что в конце поедет. Что он поменяться со мной хочет. Отдохнуть еще, мол, хочет. А я то что? Я согласился. Понимал, что он устал, что не выдержит еще, - заснет.

Я поехал. Один.

Дальше все, как в тумане. Дороги не помню. Себя не помню. Ничего не помню.
По рации объявили, что в хвосте авария произошла. Груженый решил обойти затор, а ему одна из наших фур на встречу. Машины всмятку. Груз на земле. Логисты в шоке. Вокруг метель. Я сразу развернулся. Что греха таить, только на середине пути понял, что по встречке гнал под сотку. Молился. Молился, как в последний раз молятся.

Он на руле лежал. Ног нет. Лицо - уставшее такое, бледное…

Нет больше друга моего – Сереги.»