Сказка про цель

Таких баскетбольных мячей было изготовлено всего лишь штук тридцать, специально для этого исторического финала, в котором грозные “Quakers-Makers” (Квэйкерс-Мэйкерс) готовились истоптать чудом туда пробившихся третьедивизионных “Piggies-Biggies” (Пиггис-Биггис) из маленького городка с труднопроизносимым названием.
Финто. Так, никому в том не признаваясь, называл сам себя один из этих мячей. Он был молод, прыгуч, амбициозен. Однажды он краем уха услышал рассказ ветхого, драного мяча — и стал мечтать попасть в Зал Славы, манящий, удивительный и запредельный. Что это такое, он толком не знал. Но решил оказаться там во что бы то ни стало. А иначе… А иначе он, наверное, не будет счастлив.
Непосредственная подготовка к матчу началась за пару дней до него. Половину мячей отправили на базу квэйкеров, половину — к пиггисам. К ужасу Финто, потный сотрудник склада положил его во вторую сетку и отнёс в пикап, который повёз их по невменяемому серпантину в скромный зал, где тренировались эти неудачники. Финто так надеялся, что попадёт в роскошный спортивный комплекс Квэйкерс, залитый мощным светом флуорисцентных ламп, что был просто убит.
На следующий день его ни свет ни заря схватили с полки. Сейчас будут неумело швырять в корзину. Хотя почему неумело? Финто с удивлением обнаружил, что играть-то пиггисы вполне себе умеют, до финала же дошли. Да и сами ребята ему понравились, они по-доброму подшучивали друг над другом, не жалели передач, подбадривали тех, кто ошибался. Тренер сайгаком скакал по бровке и взмок побольше игроков. Это была Команда. И в них совершенно не ощущалось того противного в общем-то снобизма, которым буквально сочились все квэйкеры — от заводилы-центрового до массажиста стоп с гамадрильими ручищами.
В раздевалке Финто узнал ещё больше. Всё у пиггисов было не то чтобы очень хорошо! Клиф звонил в больницу, дрожащим голосом спрашивал, не вышла ли его мама из комы и умолял не отключать её, потому что денег на её содержание у него уже не было. Том обсуждал с Грегори, где можно подороже продать велосипед и подешевле купить зимнюю куртку. Энтони пытался у кого-нибудь одолжить денег на подарок младшей сестре на день рождения. Феликс, Чад и Кельвин собирались пойти обедать в сосисочную. Люк спрашивал, у кого можно переночевать. И Финто почему-то стало стыдно.
Наконец наступил решающий день. Прыщавый болбой плотно подкачал Финто и всех его коллег и вынес их на клокочущую арену, где уже надрывался карлик-ведущий и крутили гузнами умалёванные чирлидерши. Финто сразу перекатился поближе к краю, чтобы игру начали им. Так или иначе, он был до смешного тщеславен. И с одной стороны искренне хотел помочь обаяшкам-пиггисам, а с другой жаждал, чтобы именно на нём после матча расписалась вся команда победителей, а также многочисленные легенды баскетбола, съехавшиеся попиариться перед камерами. Он накануне выяснил, что мяч, решивший исход поединка, согласно давней традиции навсегда занимал своё место в Зале Славы Главного Музея Спорта. А что может быть прекраснее?..
Поджарый арбитр подкрутил ус, дал короткий свисток, и битва началась! Финто так рьяно лез в игру, так расталкивал другие мячи, что во время большого перерыва они устроили ему нормальную такую взбучку, хотели даже проколоть, но не успели, начался третий период. Но это его не остановило. И надо сказать, старался он изо всех сил: выскальзывал из рук квэйкеров; бросался в аут, ударившись в кого-нибудь из них; мешал дриблингу; неуклюже скакал у них перед носом — и поудобнее прыгал в объятия пиггисов, чтобы камнем нырнуть в одну из гостеприимных корзин, с которыми он каждый раз успевал быстренько пофлиртовать. Улетев куда-нибудь на трибуну, он не давался в лапы косматым глорихантерам и спешил прикатиться к мордатому парню в бейсболке, который невыносимо долго нёс его обратно на стойку, где тусили запасные мячи. Там он вновь бесцеремонно распихивал сердитых оранжевых собратьев и вскоре радостно возвращался на расчерченную площадку, где шёл бой не на жизнь, а на смерть.
К последнему периоду, когда “Пиггис” серией дерзких контратак внезапно сравняли счёт, уверенность самодовольных “Квэйкерс” несколько пооблупилась. Финто боялся как-нибудь испортить концовку и лез из кожи вон. Именно благодаря его увёртливости нападающий пиггисов запузырил великолепный слэм-данк, впервые выводя наших вперёд под стон хватающихся за головы болельщиков квэйкеров. Теперь только не упустить, дотерпеть. Но сколько ещё осталось? Финто не мог разглядеть табло, потому что слишком быстро перелетал из рук в руки. А фанаты обеих команд будто с цепи сорвались и, выкорчёвывая сидения, вереща и обсыпаясь чипсами, гнали своих вперёд. Счёт менялся каждые пять-десять секунд.
Ведущий шепеляво анонсировал, что пошла последняя минута. Финто изловчился взглянуть на табло и с ужасом увидел, что квэйкеры ведут аж на семь очков. К тому же он в очередной раз вылетел на трибуну и был заменён тормознутым мячом по кличке Овцебык. Финто аж подпрыгивал на месте от отчаяния. Его место на почётной полке уплывало на глазах. И он, как назло, уже, видимо, не сможет помочь пиггисам… Они, кстати, тем временем оформили филигранный трёхочковый, сократив разрыв до четырёх. Но оставалось всего пятнадцать секунд. Терять было уже нечего, и они рванули вперёд.
И заколотили, заколотили, родимые! Джеймс прорвался сквозь частокол рук, ног и всего остального и в падении засандалил Овцебыка в корзину, а дальше произошло настоящее чудо. Защитник квэйкеров, видимо, не выдержав звенящего в воздухе напряжения, по-дурацки выронил мяч прямо в руки Джеймсу, не успевшему встать. Овцебык перелетел в мозолистые клешни случившегося неподалёку Себастьяна, и тот, хоть и коряво, но закинул мяч в корзину. Ничья?! Не ничья, а победа! Потому что при равенстве счёта выигрывали те, кто был ниже по рейтингу, то есть, разумеется, пиггисы. Вот это да! Трибуны сошли с ума. Мяч, стукнувшись об пол, вернулся в руки защитнику “Квэйкерс”, и тот в гневе швырнул его через всю площадку, так как на табло оставалось всего лишь полсекундочки. И вот зазвучала финальная сирена…
Но внезапно все осознали, что мяч, летящий по немыслимой траектории, вполне может попасть в корзину. Всё происходило будто в вакууме. Да, Овцебык летел точно в цель. И если он пролетит сквозь кольцо, очко будет засчитано, так как бросок был совершён ещё во время игры. Единственное, что успел сделать задыхающийся защитник пиггисов, находившийся достаточно далеко — сорвать кроссовок с ноги и таким же умопомрачительным броском в последнее возможное мгновение сбить мяч…
Началось нечто непотребное. Весь тренерский штаб “Квэйкерс-Мэйкерс” набросился на перепуганных рефери, требуя засчитать бросок, так как мяч летел точно в корзину и помеха произошла с очевидным нарушением правил. Судьи (возможно, симпатизируя пиггисам) уклончиво отвечали, что случай нетипичный и требует срочного уточнения. Болельщики, не понимая, как реагировать на происходящее, на всякий случай рвали на себе волосы.
Потрёпанный, но крайне торжественный старичок внёс реликтовый как он сам фолиант с изображением баскетбольного мяча на обложке на середину площадки. Все сгрудились вокруг него. Карлик даже залез кому-то на закорки и случайно свалился на свод правил, за что был брезгливо выкинут из круга. Пауза явно затягивалась. Фанаты ожесточённо засвистали.
Наконец что-то произошло, и судья дал длинный свисток, означавший, что квэйкеры будут выполнять один штрафной бросок, очко не засчитано. Его чуть не избили прямо там, при всём честном народе, но он был мужественен и твёрд. Всех лишних с трудом выдворили с площадки, и тут болбой внезапно подбежал к стойке и схватил Финто, забывшего, что он ещё может поучаствовать в игре. Застал врасплох, нечего сказать…
От этого броска зависело буквально всё. Не только победа. А ещё жизнь мамы Клифа. Подарок сестре Энтони. Тёплая зимняя куртка для Тома. И судьбы всей остальной команды. Финто внутренне поёжился.
Капитан квэйкеров — громила Леонард — обхватил Финто шершавыми ладонями, аккуратно приложил его к губам и встал за линию. Если он попадёт, для “Пиггис” всё будет кончено. Если нет — для “Квэйкерс”. Но Лео почти никогда не промахивался. Стояла гробовая тишина. Все ждали, затаив дыхание.
Изнурённый арбитр протяжно свистнул, и сверхуверенный в себе Леонард, недолго думая, метнул мяч. Миллионы глаз по всему миру не отрываясь следили за его, казалось бы, бесконечным полётом. Судя по всему, он летел точно в корзину…

Но в тот самый момент, когда Финто уже практически пролетел сквозь кольцо, он неимоверным усилием завертелся в воздухе и, не способный выскочить за пределы корзины из-за собственного веса, стал истово крутиться по внутренней стороне кольца, вися над пропастью и не слишком понимая, что делать дальше.
Он крутился невообразимо долго и не собирался останавливаться. Рушились и восставали из пепла империи, цивилизации, планеты, а он всё крутился. Корзина подбадривала его ритмичным скрипом. Финто скоро начал выбиваться из сил, но представил, как Клиф слышит известие о смерти мамы, как маленькая сестра Энтони плачет без подарка, как Том мёрзнет на автобусной остановке, и, яростно послав куда подальше свою усталость, закрутился ещё быстрее, хотя не думал, что это возможно. Он понимал, что если он остановится хоть на миг, то похоронит всё то, к чему так исступлённо шли “Пиггис-Биггис”. И при этом он понимал и то, что сил подняться выше у него нет и не будет. Но продолжал крутиться.
Он решил, что будет биться до конца, даже если не выдержит и умрёт от перенапряжения — и тут же успокоился. Всё пропало и померкло, упростилось до одной единственной цели — попытаться спасти тех, кто так нуждается в спасении. Он продолжал крутиться. Леонард делал на его фоне селфи, карлик рассказывал зрителям похабные анекдоты, резервный судья улёгся прямо на паркет и попросил его разбудить, когда всё закончится. Публика начала потихоньку расходиться. А Финто крутился, крутился, крутился. На пределе своих возможностей. 
И тут он всё-таки почувствовал, что сил у него больше нет — совсем, абсолютно, совершенно. Но он знал, что если и упадёт в корзину, то всё так же свирепо крутясь. Он уже начал медленно соскальзывать всё ниже и ниже. Толпа снова оживилась, сектора квэйкеров предчувственно заулюлюкали… Ну что ж, он сделал всё, что мог… Но смог ли сделать хоть что-то?..
И тут кольцо, нагретое от столь продолжительного сумасшедшего трения, треснуло и раскрылось, а Финто по инерции вылетел далеко-далеко, где за него сразу началась самая настоящая бойня между болельщиками, резко прорвавшими кордон стюардов и мгновенно заполонившими всю площадку. Громкая сирена констатировала конец игры. Судья категорически разводил руками в ответ на бешенство квэйкеров — раз мяч не в корзине, очко не засчитывается.
Только в это время Финто вдруг вспомнил о Зале Славы и крепко-крепко задумался в шуме и гаме омерзительной давки. Люди хватали друг друга за глазницы, били в челюсти, кусались и плевались, пытаясь схватить ставший моментально великим мяч. Самое забавное, что в образовавшейся свалке никто не заметил, что Финто куда-то пропал. И только один маленький мальчик на трибуне стал свидетелем страннейшей ситуации: баскетбольный мяч выпрыгнул из толпы, подкатился к стойке с остальными мячами, заскочил на неё и вытолкнул другой мяч вниз, в кутерьму.
Стюарды наконец разогнали толпу, и началась церемония награждения, росписи на чемпионском мяче, фотографирование и так далее. Но всё это было уже неважно. Финто лежал на стойке, ловил взгляды поражённых коллег, отдыхал и думал о том, что он, чёрт возьми, хочет продолжать быть частью игры, а не становиться пыльным музейным экспонатом... А мысль о том, сколько призовых получат ещё совсем недавно нищие “Пиггисы” — и на что они их потратят — радовала так, что всё сильнее билось его маленькое полиуретановое сердце.

10-17.11.2022