Прусский Павел

Переход в Нетовщину совершается таким образом: приходящий должен надеть непременно одноцветную рубашку (больше белую); нижнее платье, пояс и вся вообще одежда непременно также должна быть одноцветная, а маковка на голове прострижена. Потом старик спрашивает: «Со усердием ли приходишь и без сумнения к нашей соборной и апостольской церкви»; приходящий ответствует: «Без сумнения и со усердием». За сим от него требуется обещание наблюдать их обычай, «рубах пестрых не носить и мешков пестрых не шить». Приходящий обещевается и кладет начал, семь поклонов. Тем весь чиноприем и ограничивается. Начал, составляющий в нем главное действие, не есть какой-либо таинственный обряд, а только обряд входа в церковь, в часовню, в келью. Но у беспоповцев вообще, за неимением священства, он заменяет многие священные действия, как-то оглашение пред крещение, и прием от иных согласий, не подлежащих перекрещиванию. Обещание не шить пестрых мешков нетовцы взяли из древних уставов общежительных: в них требовалось, чтобы к принесенным от мира вещам и пестрым влагалищам не имели пристрастия, изшедше из мира. Но и там в вопросах к приходящему иноку того не положено. А нетовцы это поставили главным требованием приходящему в их глаголемую церковь, и многих несведущих, темных людей прельщают, показуя себя в таких ничтожных мелочах ревнителями строгой жизни.

От Нетовщины произошло, как отрасль ее, Самокрещенство. Некоторые из нетовцев, убедившись, что принять крещение необходимо, но на принятие обрядов перекрещенских, пения, служб, исповеди, не соглашаясь, а желая, напротив, сохранить свои собственные, начали сами себя крестить: отсюда и название самокрещенцы. Общество их называется иначе Бабушкиным согласием, потому что при самокрещении не употребляется никакого обряда, а совершается только погружение, подобно тому, как действуют при крещении повивальные бабки.

Вот до чего дошли отделившиеся от Церкви, именуемые старообрядцы! Аввакум, Никита, Лазарь оторвались от Церкви якобы за введение ей тмочисленных ересей, а их последователи, в Нетовщине, виной отделения поставляют (как видно из их приема) пестрые рубахи и мешки, и того ради крещения и прочих Таин себя лишают. Бедные, слепотствующие люди!

9. Разговор о вере с именуемыми по Спасову согласию, или отрицанцами
Отрицанцы (иначе Нетовщина и Спасово согласие), не имеют священства, но управляются простыми и не освященными стариками, а по случаю и старухами, равно как и все перекрещенцы. Они принимают также все поморские обряды: этим их согласие и отличается от Глухой Нетовщины, о которой сейчас я говорил. От перекрещенцев же отличаются они тем, что принимают приходящих от Православной Церкви не перекрещивая, а точию с отрицанием ересей (отсюда и название: отрицанцы); однако же о Церкви Православной разумеют согласно с перекрещенцами, т. е. не исповедуют в церковных тайнах благодати Святого Духа, ниже в самом крещении. Когда был я поморцем, тогда у нас с отрицанцами происходили разговоры об этом различии приятия от ереси. Доказывая нам, т. е. поморцам, что крещение еретиков-трехпогруженцев приемлется без повторения, Спасовы указывали на 7-е правило Второго Вселенского Собора и Шестого Вселенского Собора на правило 95-е. Этим они обессилили наши доказательства от Соборного Уложения Филарета патриарха Московского, на которое поморцы всего более опираются, так что нам оставалось не Нетовщину обличать, зачем они принимают церковное крещение, а скорее себя оправдывать за перекрещивание. В оправдание и приводили мы правило Василия Великого 47-е, где еретиков-трехпогруженцев повелевается перекрещивать, и Киприанов собор, повелевающий всякого еретика крещати. Могли бы мы, правда, указать Спасовым, что и в 7-м правиле Второго Вселенского Собора, и в 95-м Шестого, на которых они утверждаются, повелено миром помазывати приходящих от ереси, чего у них, Спасовых, не бывает: но в толкователях на 95 е правило Шестого Вселенского Собора велит и без помазания приимати, на что нетовцы и могли бы в ответ нам сослаться. Посему приводить свидетельство о миропомазании было неудобно. Наконец, мы нашли указание весьма сильное для поражения Нетовщины; и в тех случаях, когда приходящих от ереси в Церковь миром не помазывали, все же, однако, по проклятии ересей, молитвами иерейскими и возложением рук навершали недостающее в еретическом крещении и миропомазании, как говорить правило Тимофея Александрийского (Кормчая, гл. 61): «Возложением руку пресвитерску и молитвой весть приходити Дух Святый». А этого у Спасовых нет, потому и разговор мы повели именно об этом.

– Первый чин еретиков, – спросили мы, – приемлемый под крещение, прежде крещения проклинает ереси, или нет?

Они сказали: «Проклинает».

– А второй прежде помазания?

Они сказали: «Также проклинает».

Мы спросили: «Еретики сии пред крещением или пред миропомазанием, чрез проклятие ересей получили оставление грехов и Дар Св. Духа, или не получили?»

Они ответили: «Нет».

– Так видите, – сказали мы, – проклятие ересей не есть еще вход в Церковь и не служит к подаянию даров сыноположения и обручению Даров Святого Духа. Проклятие есть выход из ереси, а не вход в Церковь: и вход в Церковь, и сообщение даров сыноположения и обручение иное есть действие, или крещением или миропомазанием, или возложением руку священническу и молитвами подаемое. Вы в Церкви Российской в крещении исповедуете ли оставление грехов?

Они сказали: «Нет».

– Получается ли в ней дар сынотворения и обручения?

Говорят: «Нет».

– Когда к вам приходит кто-либо от Церкви, чрез какое действие эти дары у вас принимает? Покажите форму вашего приема: как вы приемлете и чем восполняете то, чего в Церкви не преподано?

Им показать было нечего, потому что иерея нет, и действия никакого нет, чтобы подать Дары Святого Духа. И начали отказываться от показания чиноприема разными образы. Хотя и до жарких слов дошло со стороны слушателей, однако, все-таки они приема формы не показали.

Вот таковым-то образом все церковные хулители подаемые во святой Церкви благодати отмещутся, а у себя ничего не имеют, ни Таинств, ни ключей неба, ни раздаяния даров Святого Духа. Все хлопочут, учат. к себе зовут: у нас церковь, у нас спасение! А на деле и личины-то образа церковного нет.

10. Встреча и разговор с пересыльными странниками
Я имел родного дядю по отцу, – звали его Алексей Степаныч. С ним случилось мне идти вместе за реку Сызрань: там в саду мы ставили келью для житья себе. Было это весной, в половодье, – нужно было переезжать через реку на пароме. Подходим мы к перевозу: там стоит толпа народу, – слушают чью-то беседу; смотрим, – двое перегонных колодников разговаривают о вере с одним причетником. Колодники были страннической секты. Странники, как известно, учат, что ныне царствует антихрист, потому не должно писаться в ревизию, платить подати, брать паспорта. Пересыльные и взяты были за то, что не имели паспортов и не показали рода жизни, – пересылали их на жительство на Кавказ. Причетник им доказывал, что нельзя спастись без Церкви и без Таинств; странники же укоряли Церковь в ересях. Мы скоро стали перевозиться, а причетник пошел в свое место. Потом мы пошли странников проводить (дядюшка мой тогда был несколько наклонен к секте странников) и стали их кое о чем спрашивать; между прочим спросил их дядюшка о секте федосеевцев: справедливо ли их учение, или нет. Странники говорили: у них есть собрание, а где собор, там и раздор; молельни их выстроены по указу императорского величества; сами они записаны в ревизии, отписаны в раскол, берут паспорта, на которых написано: и прочая, и прочая, и прочая, а в сиих словах скрывается имя антихриста; и лета на паспорте написаны неправильно, а когда приимешь паспорт, то тем изъявишь согласие на то неправильное летосчисление. Дядюшка все слушал с большим доверием; я же ко всему сказанному относился с недоверчивостью, потому что не видел на то доказательств от писания. Когда стали прощаться, я попросил у дядюшки взаем денег (у меня тогда ничего денег не случилось), – дать милостыню этим бедным перегонным. Это желание у меня родилось без всякой предумышленной хитрости, а просто из сожаления к колодникам; но потом это обстоятельство послужило мне к разъяснению непоследовательности страннического учения. Дядя дал мне денег, несколько мелочи, а притом и сам от своего усердия дал им рубль серебром. Странники, положив на себя крестное знамение, приняли милостыню с благодарением.

Когда мы остались одни, дядюшка стал одобрять убеждения странников и ублажать их страдание; я стал опровергать его мнение, – говорил ему, что у неверных царей писаться в ревизию и давать им подати дело законное, ибо и сам Христос, еще в младенчестве, был записан в ревизию и дань неверному кесарю давать не только не возбранил, но даже и повелел: воздадите кесарева кесареви; что, если в паспортах в летосчислении от Христова Рождества лета несходственны старообрядческому счислению, против этого нельзя строго восставать, ибо христиане, жившие в Малороссии под владением королей-католиков, не только-то летосчисление принимали в гражданском быту, но и в духовном, – с таким летосчислением печатали св. книги: Беседы апостольские (лето 1623), Беседы на Деяния св. апостол (лето 1624). Употреблявшие такое летосчисление не были за то обвинены и московскими патриархами; Захария Копистенский, при котором эти книги печатаны, в Книге о вере, изданной при патриархе Иосифе (на л. 5-м), именуется ревнителем православия, а послание князя Константина в Кирилловой книге сам Иосиф патриарх напечатал с таким же летосчислением, и чрез то не подпал ереси; что печатать на паспорте двуглавый орел также не грех и не ересь, ибо у нас в России изображение двуглавого орла в гербе принято в царствование Иоанна Третьего; что слова в паспорте: и прочая, и прочая, и прочая, указывают не на какое сокровенное имя антихриста, а на продолжение царского титула, который вполне печатать было бы слишком длинно. Потом я говорю дядюшке: «Вы заметили ли неосновательность в их суждении? Мы, когда берем паспорта, не знаменуемся крестным знамением; а они исповедуют орел и принятое теперь летосчисление печатью антихриста, деньги же, на которых все это есть, в милостыню приняли с крестным знамением». Дядюшка сказал, что они это приняли милостыню, и крестным знамением почтили не деньги, а милостыню. Я ответил: «Знаю, что они оградили себя крестным знамением в честь милостыни; да разве можно ради милостыни повреждать свое православие и принимать то, что, по их мнению, есть печать антихриста?»

Дядюшка замолчал, и этот случай отвратил его совершенно от учения странников, так что от того времени и до самой смерти он не поминал уже о странниках. Но мне еще пришлось подумать о непоследовательности учения странников, не только денежиников, но так называемых и безденежников, – о их несогласии не только с Божественным Писанием, но и с самими собой. Секта денежников в лице гражданской власти разумеет царство и власть антихриста: записываться в ревизию и брать паспорта, по ее мнению, значит принимать антихриста; но в деньгах печати антихриста она не видит и употребления их не отрицает. Это явное противоречие в странническом учении примечали некоторые из самих странников, и явилась у них секта безденежников, в которой не дозволяется иметь деньги. Благотворителей своих безденежники просят, чтобы подавали им милостыню вещами, хлебом, одеждой; но так как все и всегда получать вещами неудобно, то они имеют у себя доверителей – странноприимцев, которые принимают для них денежную милостыню и доставляют им все потребное. Таким образом, безденежники, отказываясь сами принимать деньги, чтобы не принять, по их мнению, печати антихристовой, своих доверителей обрекают, однако же, на приятие этой печати.

Подобно тому, в сектах федосеевской и филипповской отметают молитву за царя, не как за неверного или еретика, ибо и за неверных царей, во времена апостольские бывших, апостол Павел молиться повелевает (Апостол, послание 1-е к Тимофею, зач. 282; Беседы Апост. на 1-е послание к Тимофею, беседа шестая), но потому отвергают молитву за царя, что почитают его антихристом; писаться же в ревизии, брать паспорта, по житейским расчетам, не отрекаются, и при этом уже толкуют о царе не как об антихристе, но как только о неверном лице и первом предстателе антихристова царства, и оправдывают себя примерами древних христиан, живших под неверными царями. Итак, об одном и том же лице они имеют различные мнения: когда идет рассуждение о молитве за царя, тогда толкуют о нем как об антихристе, а когда идет речь о ревизии и паспортах, дабы оправдать себя, нисколько смягчают свое мнение о царе, именуют его только предстателем антихристова царства.

11. Письмо о раздорах в страннической секте10
Сего сентября и числа (1874 года), на праздник Рождества Богородицы, в нашем Никольском Единоверческом монастыре присоединен ко Св. Церкви из беспоповской страннической секты, Новгородской губернии. Череповского уезда, Чаромской волости, деревни Алексеева крестьянин Иван Григорьев Лебедев. Он мне кое-что передал о современном положении страннической секты, а я сообщаю вам.

Сам Лебедев принадлежал к тому странническому толку, который ведет свое начало от Евфимия, и в котором главным наставником теперь Никита Семенов. Кроме этого, ему известны в Ярославской и Вологодской губерниях еще следующие страннические толки:

1. Безденежники. Они возникли вскоре после секты Евфимия, и требуют деньги не брать в руки, как антихристову печать, а милостыню принимать безденежную; впрочем, они принимают и деньги, но не сами, а чрез пекущихся о них, или определенных на то странноприимцев, которые, за благодеяние к ним, определены от них на приятие (по их мнению) антихристовой печати. Безденежники переходящих к ним из секты Евфимия принимают чрез перекрещивание, а равно и те безденежников.

2. Толк Ивана Васильева, возникший лет восемь тому назад. Иван Васильев отделился от секты странников, основанной Евфимием, по двум причинам: а) ради статей, составленных Никитой, в которых Никита, по образу трех чинов иерархии, расположил управление сектой чрез стариков ; Иван Васильев насчитал тридцать восемь ересей в этих статьях Никиты; б) из-за книг единоверческой печати: Иван Васильев отверг эти книги, принимаемые странниками в употребление при службах. Иван Васильев теперь сослан в Сибирь, и во второй уже раз. После него управляет сектой некто Иувеналий, – по имени которого и секта называется Иувеналиевщной. ИувеналиЙ живет в Вологодской губернии и уезде. В этой секте странников прочих толков также перекрещивают.

3. Секта Николая Игнатьева Косаткина. Косаткин родом тоже Новгородской губернии, Череповецкого уезда. деревни Рамешки. Различие его секты от секты Евфимия состоит в том, что он в странстве признал нужным браки, убедившись к тому нашими, в Пруссии напечатанными, книгами о браке и книгой: «Царский путь». Сам Косаткин впоследствии убедился в правоте Св. Церкви, присоединился и других убеждает к тому же, доказывая неправоту раскола11; но заведенная им секта существует и теперь. Ее поддерживает некто Михаил Кондратьев. Кроме брака он сделал и другие снисхождения странникам, а именно: престарелых, свободных от общественных дел и податей, он принимает, не требуя, чтобы они исходили из мира, то есть нескрыто живущих в своем дому он допущает до перекрещивания, что у странников строго воспрещается. Странное явление в пустынном житии представляет учрежденный в этой секте брак! Впрочем, странники этой секты не признают себя на монашеском положении, как прочие странники, по только кроющимися от гонения мирянами, как и древние христиане; но различие в том, что те христиане чаяли возвратиться к общественному житию, a сии отрицают таковое чаяние. Безбрачные странники смеются над брачными – говорят: в пустыне завели браки! Вот мы поглядим, как вы станете укрываться с кучей детей!