Спасенные

Свечка

Я привез Верку в свой родной городишко. Нужно было оформить кое-какие бумаги по наследству. И ещё я хотел повидать Гошу. Больше никого из старых, считай, не осталось.

Кроме этого, никаких планов. Вернее, один: походить, выпить, посмотреть. В основном — выпить.

Закончив с бумагами, мы взяли по пиву в скверике. Напротив была церковь. Белая, с синими куполами, похожая на свадебный торт, забытый на солнце.

— Красиво, — сказал я.

— Чего? — не поняла она.

— Вон. Храм.

— А. Ну да. — Она отхлебнула.

— Давай зайдём, — сказал я.


Верка посмотрела на меня, как на человека, предложившего сдать норму ГТО.

— Ты вроде ещё не пил.

— А чтобы войти в церковь, нужно выпить?

— Ладно, — буркнула она. — Пошли, только недолго. А пожрать тут где?

— Есть одно место. «Три пескаря». Туда Гоша придёт.

Мы вошли. Внутри никого. Только старушка в углу что-то перебирала и молодой поп с лицом человека, который уже всё про тебя понял, но молчит.

Темно, пусто, редкие свечи — как звёзды в плохую погоду.

Верка держала руки в карманах. Всем видом показывала, что здесь исключительно из вежливости. Но не уходила. И меня не тянула.

— Чего стоим? — спросила она шёпотом.

— Не знаю, — честно сказал я.

И тут меня накрыло. Не пойму, как это назвать. Меня же сюда бабушка в детстве приводила.

— Ты чего? — Она тронула меня за руку.

— Ничего. Сейчас.

Я подошёл к свечному ящику. Сперва хотел купить самую дешёвую, кривую. Потом взял подороже.

Поставил. Постоял.

Верка была рядом. Затем предложила:

— Ну что, пошли в кабак?

— Ага, — согласился я.

Мы вышли. На улице стемнело.

— Знаешь, — сказала Верка, — я сейчас.

И снова вошла в церковь.

Когда она вернулась, я спросил:

— Что это было?

— Тоже поставила.

— За кого?

— За тебя, балбеса, — сказала она и засмеялась. — И за нашего малыша.

— Ты обрюхателась? — удивился я. Прозвучало так, будто она это сделала в одиночку, сама по себе.

— Ага, от святого духа, — подыграла она моей растерянности. И добавила: — Да нет. Но это пока.

Я понял, что меня не спрашивают.

Дошли до «Трёх пескарей». Там было шумно, тепло и пахло жареной картошкой. Гоша сильно поправился и облысел.

А в церкви догорали три свечки. Две её и моя.

---

Забрели случайно в церковь.
Не молиться.
Просто так.
На фига? — бурчала Верка.

Нам привычнее — в кабак.

Пахло ладаном и воском…

Полумрак и тишина.
Очень скромненько и просто —
как живёт и вся страна.

За окном стрижи порхали.
С колокольни лился звон.

Постояли-повздыхали
возле стареньких икон,
оловянного кадила,
притчей книги бытия…

Ведь сюда меня водила
в детстве бабушка моя.
И, спасая, покрестила
потихоньку от родных.

Хоть она б меня простила —
гроши брал из гробовых,
пропил бабкино колечко
золотое, и — на кой?

Вот возьму поставлю свечку
за её за упокой…