Резонанс

                Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом,
                По ночам его мгла накрывает крылом...

                И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон,
                Этот город безукоризненно чёрен.

                Зонг-опера «Todd». Король и Шут.
                Михаил Бартенев, Андрей Усачёв.
1.
М-4 «Дон» петляла под колёсами белого Соляриса. После зимы дорога не то, чтобы оставляла желать лучшего, она оставляла желание просто доехать. Каждый год её ремонтируют по всей Ростовской области и каждую зиму от неё отлетают куски асфальта, а весной дорожники пытаются на скорую руку всё залатать. И вот если раньше машина ныряла в ямы, то теперь подпрыгивает на ухабах, а это ещё не начался отпускной сезон и поездки на море, не начались пробки, аварии и ежесезонный ремонт дороги. Вот и сейчас дорога не давала Женьке расслабиться. Он старался не попасть на кочку и не влететь в яму, к тому же ещё нужно было умудриться не подрезать кого-то или не выскочить самому перед другой машиной. В общем дорога была тем ещё испытанием. Был бы выбор, он бы точно до осени не поехал бы по ней. Но сейчас его машина, виляя и подпрыгивая, двигалась из Ростова-на-Дону в маленький город районного назначения – Красный Сулин.
Ещё вчера он и не думал об этом, был занят своими бумажными делами, коих в управлении областного уголовного розыска хватает. Но так уж распорядилась судьба в лице его начальника 2 отдела по раскрытию преступлений против личности, что сегодня прямо с утра ему приходится бить свою машину на этих кочках.
- Жек, тут дело такое, - начальник, когда хотел озадачить кого-то из подчинённых не особо важным делом всегда начинал разговор словно старый друг, - нужно тебе будет в Красный Сулин в командировку сгонять.
- Да там вроде никого не убили. Или я пропустил что-то в сводках? – Жека сидел на стуле, держа в руках рабочий блокнот.
- Не, по насильственным нет ничего, там у них херня какая-то твориться. За неделю два-три самоубийцы. И так уже почти два месяца.
- Ну так, если сами, то нашего же там ничего нет. Что местные не справятся что ли?
- Да справляются, но резонанс поднялся, пишут родственники везде, что убийство, что полиция всё похерила. В общем дали команду туда поехать и на месте посмотреть, что и как. На недельку.
- И что там делать-то? Бумаги перепроверять? Так туда можно послать кого и помоложе.
- Кого, Жека? Ты сам посмотри – у нас некомплект, на земле и того хуже. Я бы и послал кого-то, только их то в наряды раскидали, то женатые, а там начнёт ныть, что дети, жену на работу возить. Кого? Тут или ты, или я. Остальные, кто с головой дружат на земле трудятся, на а блатных и позвоночных я отправит не могу, сам понимаешь.
Жека понимал. Всё понимал. Понимал, что из полиции бегут все, а те, кто приходят им на смену совершенно далеки от понятия работы, только понты и фото на аватарке с пистолетом. А ещё есть и позвоночные – это те, кого по звонку на работу приняли. Это совершенно уникальные существа. Тупость и наглость умноженное на высокомерие. И как бы не хотелось от петлять от этой командировки, но выбора у него не было. Нет семьи, есть мозги, нет понтов, есть смекалка. Вот и всё, что к своим тридцати годам он успел нажить. Ещё и чёрт дёрнул его перевестись из Краснодара в Ростов.
Так что тот день он не доработал и был отпущен домой, а вот теперь ехал в недельную ссылку. Он с трудом представлял, что делать в такой ситуации. Если бы был криминальный труп, то тут всё понятно, а если суицид, то всё и без него задокументировали и приняли решение по материалу. Да, пишут жалобы. Но ведь и их понять можно, родной человек на себя руки наложил, такое тяжело принять, вот и видят в каждой тени подвох. Он понимал, что найти намёки на преступление в материале, который изначально собирался на отказной, не реально, но и понимал, что спрос будет с него в любой ситуации.
Пока в голове скакали все эти мысли впереди показался указатель на Красный Сулин. Маленький город, живший в советское время за счёт своего металлургического завода, а когда после распада Союза он постепенно разорился, то и город стал приходит в упадок. Хотя не он один так погибал, история России знает тысячи таких городов. Только вот этот ещё спасался тем, что худо-бедно, но места для работы были, можно было поехать работать на вахту. Хотя в самом городе работы было не много, да и платили тут по принципу «а куда ты пойдешь?». Вот и начался отток молодёжи, а потом ещё и наркота синтетическая стала добивать тех, кто остался. Вот и замер город в пограничном состоянии.
Женька пару раз приезжал сюда по работе и каждый раз удивлялся, что тут ещё что-то делают: то парк отремонтируют, то откроют сетевую шаурму, то дороги лучше, чем на М-4. Одно радовало: менты там душевные работают, на за деньги, за идею, простые все, без понтов и бахвальства, не гнушаются работой и пашут как не в себе.
Вот он проскочил мимо автовокзала, свернул на улицу Металлургов и остановился у трёхэтажного белого здания. Вот он межмуниципальный отдел. Дверь открыл майор, с автоматом, с подсумком и помятой формой.
- Вы к кому? – Задал он вопрос.
- Майор Шахрин, управление розыска. – Достал Женька удостоверение.
- Хорошо. Сейчас доложу. – И закрыл дверь.
Женьке сразу же вспомнился анекдот, когда генерал пришёл с проверкой и начал придираться с самого входа, а постовой ему только и отвечает: «Виноват, исправлюсь», а генерал спрашивает возмущается, что нет своего мнения у постового, а тот и отвечает: «Мнение есть, выслуги нет. Была бы выслуга ещё бы с порога на хер послал». Вот у майора видимо выслуга есть.  Открыл ему дверь уже лейтенант, который тоже не особо тушевался.
- Майор Шахрин, из управления розыска, в командировку прибыл к вам.
- Да я понял, заходите. Где кабинет начальника знаете?
- Да, бывал у вас.
- Хорошо.
- А что у вас майоры на тумбочке стоят?
- Людей нет, ППС пустой, вот и ставят участковых или конвой.
- Да.
- Ага.
Дежурный открыл металлическую решётку, майор безучастно сидел на стуле и был занят своим телефоном. Коридор, лестницы, решётки, тусклый свет. Да тут можно кино снимать без декораций. Он тут же вспомнил, что вроде бы в Сулине снимали уже какое-то кино, но что за фильм он помнил.
Вот странно ребят этих он не всех помнил по именам, но встречали они его как давнего друга, напоили чаем с конфетами и печеньем, хотели накормить, общались как будто давно знакомы. И в этом общении не было заискивания, не было желания угодить, они вели себя так, как ведут себя в обычной жизни. Прекрасно понимая, что сотрудник главка сюда послан не искать косяки в их работе, а разгребать всё это вместе с ними. Уже ближе к обеду, когда обсудили всё, разговор перешёл к основному. Так уж вышло, что и тут наряды не обходили стороной оперов, так что кто-то отправился в наряд, кто-то пошёл сдавать материалы, у кого-то были запланированы мероприятия. В общем в пару к Женьке дали Антона, примерно его возраста, жизнерадостного, но уставшего от службы парня.
- С чего начнём, Жек? – Они вышли во внутренний двор.
- Знал бы я с чего. Давай ты мне лучше расскажи, что и как по этим смертям. Что там есть? Осмотры, фото, объяснения, проверка какая.
- Жек, ты как не с земли. Суицид, его же так и собирали, без копания. Осмотры и объяснения я не копировал, но если надо, то в комитете попросим, помогут. А фото без проблем, как раз наш эксперт выезжал на всё.
- Ладно, давай с фото пока начнём и с того, что есть. Сводки то хоть есть по ним собранные.
- Это есть. Я распечатал. Давай тогда ты в моём кабинете сводки почитай, а я у экспертов фото на флешку скину.
Кабинет Антона тоже не отличался изыском от других, но всё же был как-то по-деревенски уютным, возможно почти раритетные стул и тумбочка создавали этот эффект, а может быть послуживший не один год диван, а может этот простой и наивный уют, которым полны учреждения вне крупных городов. Женька сел на диван и начал пересматривать сводки.
24 апреля 2024 года… труп гражданки Софирович Анны Дмитриевны 1988 года рождения… обнаружена по месту жительства в 17.45 часов матерью… механическая асфиксия, путём повешения на бельевой верёвке в ванной комнате… Так, дальше ничего интересного, простая формальность в заполнении сводки.
18 апреля 2024 года… труп гражданки Кушнарёвой Дарьи Николаевны 1965 года рождения… обнаружена сыном в 11.00 часов по месту жительства… механическая асфиксия, путём повешения на капроновой верёвке…
17 апреля 2024 года… труп гражданина Оглыч Ивана Демидовича 1951 года рождения… обнаружен в 8.15 часов в реке Гнилуша около здания № 1 по ул. Заводской…
6 апреля 2024 года… труп гражданки Куликовой Татьяны Ивановны 1978 года рождения… обнаружена в 02.15 часов по месту жительства мужем в ванной… резаные раны обоих предплечий…
2 апреля 2024 года… труп гражданина Суриковича Ильи Исаевича 2017 года рождения… обнаружен в 09.35 часов в районе Сулинского щебзавода… отравление сжиженным газом для заправки зажигалок…
28 марта 2024 года… труп гражданки Ильиной Альбины Егоровны 2000 года рождения… обнаружена в 07.15 часов под балконом своего дома… перелом основания черепа, перелом ключицы, перелом правого плеча…
20 марта 2024 года… труп гражданина Алла Бориса Ивановича 1961 года рождения… обнаружен в 20.35 часов по месту жительства… механическая асфиксия, путём повешения на телевизионном кабеле…
14 марта 2024 года… труп гражданина Колесникова Александра Александровича 2001 года рождения… обнаружен в 12.10 часов в 30 метрах от д. 67 по ул. 47-й Гвардейской Дивизии на обочине автодороги в своём автомобиле… отравление угарным газом...
10 марта 2024 года… труп гражданки Яровенко Елены Николаевны 1985 года рождения… обнаружена в 11.40 часов по месту жительства… отравление медикаментозными препаратами…
8 марта 2024 года… труп гражданина Большакова Игоря Сергеевича 1989 года рождения… обнаружен в 10.15 часов по месту жительства… механическая асфиксия, повешение на верёвке…
29 февраля 2024 года… труп гражданина Ароян Артура Станиславовича 1977 года рождения… обнаружен в 22.15 часов на железнодорожном мосту через реку Кундрючья… повешенье на автомобильном тросе…
Сводки кончились, в кабинет как раз вошёл Антон и вставил флешку в ноутбук. Пролистывая фото, Женька не мог отметить для себя ничего подозрительного, всё было как обычно, ничего, указывающего на умышленное убийство не было.
- А почему всё решили объединить? – Женька сел на стул.
- А ничего и не объединяли. Формально – всё отказные материала. – Антон пожал плечами. – Просто по логике не подходят они. Никто из них не высказывал мыслей о суициде и по поведению не было ничего подозрительного.
- Ну а утопленник? Или тот, что газом надышался?
- Тоже не вяжется. Первый живёт на другом конце города и ночью не гуляет обычно, парень, так тот вообще никогда не нюхал ничего. Всё вроде и на поверхности, а вроде и нет.
- Ладно, осмотры, как я понимаю, нам ничего не дадут, родственники тоже мало что скажут. Но придётся к ним поездить, раз жалоба была. А ты пока поищи их всех в социальных сетях. Там больше найти можно, нежели Бюро даст.
- Поехали тогда.
Список адресов был, так что решили начать с последнего. Беседа с соседями, как и ожидалось не принесла никаких результатов.  Повезло, что муж был дома.
- А что-то в её поведении было не обычное? – Женька старался задавать вопросы максимально тактичное.
- Я бы не сказал, - муж задумался, - стрессов или депрессий не было, у нас как раз время такое было… спокойное что ли. Кредиты доплатили, вроде ничего не нужно покупать было, даже что-то откладывали. Да и на работе у неё проблем не было.
-  А она где работала?
- В «Пятёрочке» продавцом. У неё как раз выходной в этот день был. Она и на работу меня провожала. Тревожная была какая-то, мне сказала аккуратнее. Вот это странно. Я-то работаю без рисков, что там аккуратного в продажах.
- А не было каких-то информационных поводов, может сообщения, группы какие в социальных сетях.
Муж встал и подал телефон Женьке.
- Не знаю, сами посмотрите, я не особо могу понять, что там и как может быть.
Женька начал листать телефон. Всё как обычно, куча групп обо всём на свете, куча фото разного качества, переписка с родными и подругами, покупки онлайн, просмотр кино и музыки.
- Ничего толкового. – Они спускались по лестнице, Антон искал второй адрес.
Они проезжали адрес за адресом, где-то никого не было дома, тогда ехали на работу, но какого-то ощутимого результата не было.
- Последнее время на головную боль жаловалась, - говорила мать Яровенко Елены, - раньше не было, а то с начала марта каждый день голова болела, говорит, как пульсирует что-то. А ещё слышать хуже стала. Она даже к врачу ходила, но ничего не нашли. Говорит как будто звенит в ухе, а потом как пробка. И нервная стала она, всё время переживала, тревожная, а почему не могла пояснить. Может от боли так было. Но про самоубийство даже не упоминала. 
Социальные сети тоже ни у кого ничего не показали. Но вот несколько родственников говорили о тревоге, которая не присуща была покойным ранее. Два дня прошли в непонятных поисках того, с чего начать. Но всё было гладко, без зацепок.
- Танька вообще странная была, - её муж уже немного пришёл в себя после смерти и сейчас старался вспомнить всё мало-мальски важное. – Мы с ней хоть и жили вместе, но особо близки не были. Ну в плане обсуждения проблем каких-то, так-то жили обычно. Она больше с подругой своей обсуждала всё, с Танькой, сейчас номер её найду. Я вообще спал, проснулся – сам на кровати, зашёл в ванную, а там. Она месяц этот как-то совсем не в себе была что ли.
- Что значит не в себе? – Спросил Антон.
- Да всё время грустная какая-то, хотя и причин нет, не ругались. Херни всякой насмотрится в Интернете и близко воспринимает.

2.
Подругу её уже вызвали в кабинет. Было видно, что не особо она хочет подноготную покойной рассказывать, но с горем пополам вывели её на разговор.
- Да хрен знает, что у неё в голове было, - говорила Татьяна это как-то буднично, - она и со мной толком не говорила, с мужем тоже. Я всё спрашивала, что и как, а она молчит. Такое было у неё уже, когда она с Витьком мутила, а тот на деньги её кинул. На неё кредит повис, а как мужу сказать не знала.
- Что за Витек? – Антон оживился.
- Ковылин. Покойник. Его год назад в Москве машина сбила.
- А как он её кредит повесил?
- Наплёл, что ментам, ой, извините, полиции должен, она и оформила двести тысяч. А он в Москву с деньгами умчал и с концами.
- Жулик?
- Нет, жигало. Он её на десть лет младше. Захотелось её молодого жеребца. Вот и наскакала на долг.
- И что? Как решила?
- Золото заложила своё, а мужу сказала, что украли.
- Точно! – Антон хлопнул по столу. – Было дело.
- А в этот раз не было чего-то такого?
- Нет, она бы мне сказала. Сейчас никого не было. Это точно.
Женька молчал, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку или понимание того, куда идти.
- А её состояние подавленное, - он старался подобрать правильные слова, - она как давно началось? До его начала было что-то резкое, может стресс?
- Ну прям что-то такого сильного не было. Усталость была, она без отпуска почти год работала, всё ждала его. Ну что ещё? Собака умерла. К ней Танька привязана была, но не настолько, чтобы вены вскрывать. Работу думала менять, всё не решалась никак эту бросить. Всё боялась, что не устроится, а бюджет семьи прогнётся. Нет, такого ничего не было, всё как у всех – общая напряжённость и усталость.
- Ясно. – Женька закончил разговор, понимая, что большего ничего не узнают.
Через час у них в кабинете был сын Оглыча Ивана Демидовича – Сергей.
- Дело в том, что мы с отцом чаще по телефону общались, - говорил он спокойным ровным голосом, - с работой моей нет возможности каждый день к нему заезжать, но на выходных заглядывал.
- Было что-то такое, что не подходило под его поведение или мысли? – Женька задавал обычно вопросу, уже понимая, что и тут ничего толкового не услышит.
- Нет, что там у пенсионеров то будет необычного? Да и проблемы как у всех: пенсия маленькая, болячки разные. За всю ситуацию на Украине переживал очень, он ведь после войны родился и наслушался в детстве рассказов о ней, да и за всё время не привык к новым реалиям.
Мать Колесникова Александра, того, что задохнулся в машине, поведала, что сына с работы уволили, а у него кредит висел, всё никак работу другую найти не мог, переживал сильно. Жена Большакова Игоря рассказала о том, что мужу диагноз поставили – опухоль, но не успели они даже проверит злокачественая или нет. И в каждой истории находились хотя бы минимальные предпосылки к суициду.
- Что думаешь? – Женька раскладывал объяснения к сводкам и фото.
- А что тут думать? Ну были какие-то проблемы, все были на нервах. Так у нас тут у кого не спроси ситуация такая. Жизнь тут такова.
- Ладно, вечер уже. Рабочему дню конец. Давай по домам.
Женька решил поесть уже в гостинице и, заглянув в местный супермаркет, доехал до гостиницы и тут же упал на кровать. Была какая-то усталость от всего этого. Нет, это не походило на усталость от обилия работы или от её продолжительности, здесь был другой фактор – моральный. Ему не первый раз приходилось разговаривать с родственниками убитых, но все те разы эти разговоры ставили целью найти убийцу и родственниками ради этого приходилось вновь и вновь вспоминать неприятные моменты, доставляющие им душевную боль. Тут же изначально было понятно, что суицид и вот эти лишние воспоминания в пустую тревожили свежие раны. Он постарался отвлечься от мыслей и включил на телефоне кино, но всё как-то не нравилось и он всё же решил спать.
Уснул он быстро и даже спал глубоко, но какое-то странное ощущение чужого присутствия зародилось где-то на остатках сознания. Ощущение походило на то, когда спишь, а на тебя смотрит сидящий рядом. Другая часть сознания говорила, что всё это лишь игра нервов и в комнате никого нет, но первая, подогреваемая инстинктом самосохранения заставила открыть глаза. Темно. Не видно толком ничего. Он аккуратно повернулся на спину. Краем глаза увидел тень, стоящую то ли за шторой, то ли перед ней. Её очертания были смыты. Тень стояла не шевелясь. Женька тоже замер, раздумывая как поступить. Видимо незваный гость не заметил того, что Женька проснулся. Но кто он, сколько тут стоит и какова его цель? И главное: что делать? Есть у него оружие? Один ли он? Женька решил лежать и выжидать. Тень не двигалась, только лёгкое движение ветра из приоткрытого окна слегка качало шторы. Сон уже прошёл, теперь тело сжалось, словно перед прыжком, но мозг никак не давал такой команды. Женьке казалось, что он слышит дыхание, но не перед ним, а где-то сбоку. Свет проезжающей машины попал в окно и силуэт двинулся, Женька упал на пол и махнул рукой наотмашь, но промахнулся. Он поднял глаза – силуэта не было. Отдёрнув штору, он увидел куст около окна и дорожный знак на обочине. Шаг назад – и силуэт снова появился.
- Твою мать. – Он включил свет.
В комнате никого не было, выключил свет и опять появился силуэт. Обычная тень чуть не свела его с ума. Он сел на кровать, кровь стучала в голове, а внутри всё так же висел комок тревожных ощущений. Мозг понимал, что всё ему показалось, но организм не спешил расслабляться. Он посидел ещё немного и лёг на кровать. Сон хоть и не хотя, но пришёл. А потом опять что-то внутри съежилось: ухо уловили шаги, и не где-то там в коридоре, а около его двери. Аккуратные и тихие, такие какие получаются в туфлях, если шагать по кафелю. Глаза открыли быстро, тут же он вскочил и, схватив телефон, нажал на разблокировку экрана. Никого не было. Не было, но слух не мог его обмануть, не так он глубоко спал, чтобы приснилось что-то. Ночь окончательно была разбита на куски. То время до утра, которое оставалось, прошло словно в дремоте. Когда же прозвенел будильник, то Женька даже не стал его отключать. Быстрый душ и уже начал одеваться, когда телефон подал сигнал.
- Жек, привет, - голос Антона был бодр. – У нас на скалах на Скелеватке труп, похоже суицид. Давай я заеду за тобой.
- Что за Скелеватка? – Спросил Женька уже по дороге.
- Да скальные породы у речки выступают, там и район так же называется.
- И что там? Глухомань?
- Нет, там частный сектор с одной стороны, с другой скалы и потом поля в лесопосадку уходят.
- Ясно. Личность установили?
- Не знаю, мне не сказал дежурный. Сейчас приедем и узнаем.
Ехать было не долго, дорога хоть и была с выходящими на поверхность кусками камня, но ехать было можно.  Спустились вниз быстро, благо дороги были накатаны. Прям у подножья скал лежал парень, лицом вниз в уже запекшейся луже крови.
- Знаете кто? – Спросил Женька у дежурного опера.
- Да, он на краю скалы телефон оставил и часы. Самсонов Илья Александрович, семнадцать лет. Наш, местный. Не судим, да и не попадался нам никогда.
- Родителям уже сообщили?
- Нет, пусть комитет осмотрит, в морг отправим, а потом уже сообщим.
Женька и Антон поднялись на скалу.
- Да, тут без вариантов. – Женька глянул вниз. – Аж внизу живота тянет от такой высоты. С детства высоты боюсь, но всегда куда-то лезу. Нравится это ощущение внутри.
- Только не прыгни.
Женька отошёл и сел на землю.
- Ночь сегодня какая-то сумрачная была. Я галлюцинациями не страдаю, но среди сна показалось, что кто-то смотрит на меня. А это просто тень от куста была. А потом показалось, что ходит кто-то по комнате. И причём всё так явно было, что даже сейчас в это верю.
- Ну да, не приятно. Я-то сам сплю хорошо, а вот ребёнок месяца два бывает всю ночь скандалит, может живот болит или зубы, а может тоже… Вообще странно как-то стало, много кто на нервах, на взводе. Даже те, кто раньше, как танк были. Может весна. Или от всех этих военных действий нервы. Тут несколько раз в область прилетали беспилотники, все в неприятном ожидании. Тут не удивительно, что все на нервах.
- Ну так не первый же год всё это. И в четырнадцатом году было, да и сейчас уже второй год. Чего бы сейчас нервозу быть.
- Не знаю. Раньше не было, а вот месяца два как началось. Никто внимания особо не обращает, понятное дело и без этого хватает.
- Совпадает нервозность и начала суицидов.
- Ну так одно за другим. Что тут странного?
- То и странно, что часто стали они. И нам все родственники погибших тоже вскользь говорили о нервозности.
- Ну так просто так никто не заканчивает жизнь самоубийством.
- Ну да, ну да.
- А ты думаешь, что кто-то может воздействовать?
- Да всё может быть. Помнишь раньше были эти синие киты, ещё какая-то дрянь. Кто гарантирует, кто сейчас такого нет.
- Да нет, возраст разный у всех, интересы разные, круг общений.
- Да я же не говорю о том, что именно такое. Сейчас какая техника только не работает, может сбой, может враги.
- Ты прям в дебри, Жек.
- Да не в дебри. Просто рассуждаю. Мне то нужно будет какой-то ответ дать руководству.
- Про врагов оно точно не будет слушать.
- Не, это я так. Мысли вслух.
Вскрытие показало, что смерть наступила от перелома основания черепа примерно в 01.00 часов. Побеседовать с родственниками так и не получилось, так что пришлось возвращаться обратно. Весь день провели в бумажном водовороте, так что под вечер уже выбрались в парк посидеть и выдохнуть. Прям к реке спускался пирс.
Тёмная, мутная река с тихим, еле заметным течением, берега которой поросли камышом, украсились сломанными ветками, прибитыми к берегу, да ещё и мусором. Она медленно текла здесь, мимо инородного объекта, названного парк «Юность». Возможно, если её вычистить хотя бы в этом месте, то могло бы получиться приятное место для семейного отдыха, но местные власти не спешили благоустраивать её. Хотя сам парк, на смотря на свой маленький размер, был всё же уютным, что было, безусловно, заслугой высоченных дубов, растущих тут.
Они сидели на лавочке прям на пирсе, пили кофе и смотрели как редкие рыбёшки баламутят и так тёмные воды реки Гнилуша.
- А что там, ниже по течению? – Спросил Женька, указывая стаканчиком кофе.
- А это мост на территорию бывшего металлургического завода. Ты не был там?
- Нет, не приходилось.
- Остатки когда-то мощного и градообразующего предприятия, сейчас там несколько зданий целыми остались, остальное всё по камням разобрали. Странно, но мост каждый год красят, хотя кому он нужен? Я вообще удивляюсь как ещё на проходной не разобрали здание. Пошли покажу, ты в Ростове такое строительство уже не увидишь.
- Ну пошли, сейчас только голосовое отправлю.
Женька достал телефон и, продиктовав голосовое сообщение, пошёл следом за Антоном. Центр города тут был не то, что в Ростове, за десять минут можно перейти, так что дошли они быстро.
Дорога переходила в мост через реку Гнилуша. Мост действительно оказался недавно покрашенным в жёлтый и красный цвет, перила были отлиты на совесть и выглядели очень даже мощно, но не это было главным. Главным был сторож, стоящий на том берегу реки – массивное, времён сталинских монументальных строений здание из красного кирпича. Несмотря на то, что там было всего три этажа, но высотой оно было, наверное, с пятиэтажку. Окна, то ли выложенные белым кирпичом и лепниной, то ли просто покрашены были огромными, на первом этаже имели своды, а у самого входа было даже полукруглым. Даже выбитые стекла не могли как-то нивелировать величие этого здания. Даже пристроенные здания за ним, старающиеся повторять внешний вид, никак не мешали общему восприятию, они скорее походили на лакеев, следующих за своим хозяином. Женька облокотился на перила. Води и тут текла медленно, но от этого общий вид становился ещё лучше: она прям в плотную подходила к зданию, а точнее фундамент зданий был выстроен прям на берегу реки, словно набережная, заковывая реку в каменные тиски. Но годы всё же брали своё, хоть здания-лакеи и держались, но фундамент и стены их уже начала завоёвывать природа – несколько деревьев, причём весьма толстых, укоренились в них и теперь свисали над рекой.
- Ну как тебе? – Антон видел, что Женька под впечатлением.
- Да, в Ростове такого уже нет, разве что Парамоны, но там другая архитектура, а тут прям срединой двадцатого века пахнет, когда жизнь кипела на таких предприятиях. Помнишь, как в фильме «Весна на Заречной улице»? Жизнь людей всего города вокруг предприятия.
- Кипела когда-то и тут. Но, не в наше время всё это было.
- А там дальше что?
- Ресторан, мемориал, ещё здание под аренду и куча полуживых и поменьше.
Женька молча смотрел на здание. В кармане телефон подал сигнал. Он достал телефон и включил голосовое: «Жека, через слово слышно, пищит что-то, напиши текстом».
Женька включил своё сообщение и удивился тому, что действительно есть помехи, из-за которых не всё сообщение понятно.
- РЭБ у вас тут что ли? – Усмехнулся он.
- Телефон китайский. – Усмехнулся Антон. – Глючит.
- Может и глючит. – Женька набрал сообщение текстом и сунул телефон в карман. – Ладно, Антоха, давай, до завтра.
Уже после душа, готовясь лечь спать Женька вспомнил прошлую ночь. Подумав немного, он взял стул и подпёр им дверь, шторы закрыл плотнее, а дверь в ванную комнату оставил открытой. От всей этой ситуации не долго было и до паранойи дойти. Но после таких действий мозг хотя бы немного остыл. Он полистал телефон, просмотрел новости – делать было нечего. Звонить родителям уже было поздно, подружки сейчас у него не было, а набрать кого-то из коллег, чтобы просто поболтать не хотелось.
Сон пришёл медленно и долго не хотел забирать сознание. Уже ночью сознание подало тревожный сигнал: в комнате кто-то есть. Нет, шагов не было слышно, но было ощущение что кто-то есть. Женька сквозь сон помнил вчерашнюю ночь и укрался одеялом по сильнее, чтобы прогнать эти ощущения. Странная привычка из детства, когда под укрытым одеялом создавалась иллюзия безопасности. Ещё тогда в детстве, он посмотрел фильм «Вий» и отчего-то потом боялся поворачиваться, чтобы не встретиться глазами… с кем-то. Вот и сейчас эта привычка взяла верх.
Опасность!
Мозг словно взорвался, кортизол тут же выстрелил в организм и тело сжалось, потом, оттолкнувшись ногой, Женька упал на пол.
Ничего не происходило. В комнате было тихо. Он сел на пол. Да, что-то было не в порядке с его головой. Включив свет, он убедился, что всё осталось так же на местах, а в комнате никого нет. Ещё раз пошёл в душ. Стоя под горячей водой, которая сейчас шла без перебоев, он старался успокоить дыхание. Ощущение, что он в комнате не один и тут не проходило. Его отвлёк телефонный звонок.
- Да, Антоха. – Устало ответил Женька.
- У нас ещё один суицид, только нашли его, несколько дней назад. Я заеду за тобой.
- Давай, буду одеваться.
Женька уже стоял на улице, наслаждаясь ночной прохладной, когда подрулил Антон.
- Ты, что не ложился? – Они ехали в сторону трассы М-4.
- Да что-то у вас тут хреново спится. Я так и сам до чёртиков дойду.
- Чего так?
- Не знаю, ощущение, что не один в комнате и причём такие явные.
- Да, хреновое дело.
- А что там с суицидником?
- Да парочка решила отъехать в лесок, а там висит человечек, качается на ветру.
- А кто такой?
- БВП был у нас два дня назад, из местных чудиков. Знаешь, в каждом городе есть свои блаженные? Ну вот и у нас. Он периодически теряется, так что не искали его, думали, что опять два-три дня и найдётся. Ну и нашёлся.
На месте кроме ожидаемого висельника был наряд ППС, ну и неудачно заехавшая молодая пара.
- А эксперт с комитетчиком будут? – Женька светил фонариком на труп.
- Да, СОГ за ними поехал как раз.
- Хорошо, что до утра куковать нам тут не надо. Давай хоть местность осмотрим, всё равно делать нечего.
Свет фонариков стал мелькать среди стволов деревьев, создавая кривые и быстро меняющиеся тени. Женька внимательно освещал землю перед собой, стволы деревьев, но, как ни странно, тут даже не было мусора.
Где-то в глубине раздался звук – вмиг сковавший сердце. Детский смех или плач, трудно было понять.
- Я один это слышал? – Он обратился к Антону.
- Нет.
- Смех детский? Или плач? Что за херня творится?
- Жек, тормози. Это сыч.
- Сыч?
- Да, ты что не слышал его никогда?
- Нет. – Женька выдохнул. Понимая, что уже не нужно сейчас же бежать в лес и искать ребёнка.
- У вас тут «Твин Пикс» какой-то. – Женька сдерживал свои нервы из последних сил.
- Какой «Твин Пикс»? – Стоящий рядом сотрудник ППС своим вопросом сразу же снял всё напряжение внутри Женьки.
- Сериал такой, - голос Женьки был уже спокойным, - в Штатах снимали ещё в семидесятых или восьмидесятых про убийство. Так вот там сова была одним из персонажей, связующих наш мир и параллельный. Это если коротко. Посмотри, заценишь.
- И что там? – Видимо последнее предложение ППСник пропустил мимо ушей.
- Сотрудник ФБР приехал расследовать, ну и там куча движухи вокруг него, а город этот Твин Пикс примерный аналог вашего Красного Сулина.
- А чего к нам из ФСБ никого тогда не прислали? – ППСник разочаровывал с каждым вопросом.
- Им и без вас дел по горло, да и я бы не приехал, если бы не жалобы родственников. – Женька отошёл от патрульного автомобиля, так как понимал, что уже начал опять закипать.
СОГ прибыла минут через двадцать. Оставаться тут было бессмысленно, так как Женька и так понимал, что ничего нового осмотр не принесёт.
- Ладно, Антоха, поехали в отдел. Время уже четвёртый час, так что подремаем до утра, а там попробуем с родственниками поговорить.
Естественно, что родственники ничего толком пояснить не могли. Да и что тут пояснить, если человек каждый день не в себе, тут странно было бы, если бы он адекватным стал. Вот только место нашёл он странное, дальше всего от его дома. Хотя что странного? У него вся жизнь такая.

3.
Весь день Женька провёл за составления подробной справки для руководства, так как день его отъезда из Красного Сулина был уже не за горами. Он никогда не любил писать справки ни о чём, нет не потому, что совестно или он был чистоплюем. Тут другое: когда раскрыто преступление, то вся твоя справка – эта формальность, которая не особо интересна, мало кого волнует, как ты раскрывал, что делал, с кем работал и какую информацию параллельно получил. А вот, когда раскрытия нет, то начинают придираться к каждому действию, к каждому проведённому мероприятию, и всё это, естественно подвергается критики как бы качественно не провёл работу. А вывод после всего один, точнее не вывод, а результат – дисциплинарное взыскание, по своей строгости, зависящее от настроения руководства. Вот и сейчас его справка предназначалась не для того, чтобы показать свою работу, а для того, чтобы меньше было поводов придраться, и, соответственно, заработать взыскание более мягкое.
- Жек, - в кабинет заглянул Антоха, - всё ещё сплетаешь слова в предложения?
- Ага.
- Ты не обедал? – Антон уже зашёл в кабинет.
- Нет пока, не успел.
- Так и думал. Я по дороге в «Мельницу» заскочил, набрал нам выпечки.
- Что такое «Мельница»? – Женька не отвлекался от монитора.
- Пекарня наша, ребята из Ростова как с проверкой едут, так туда всегда заезжают. Нигде так не готовят, как у нас.
- Ладно, - Женька отодвинул ноутбук. – Заинтриговал. Давай вашу выпечку.
- Что думаешь? – Антон жевал булку. – Влетит тебе за всё это?
- Влетит, - Женька отхлебнул чай, - вопрос только как сильно.
- Ну а чего они хотели? Тут даже дело не возбуждено. Что искать? Кого ловить?
- А когда это волновало руководство? У них жалоба на Администрацию президента, им надо найти крайнего. Ты как первый год в системе.
- Не первый, но всё равно близко принимаю вот такие пустые движухи.
- Да и мать их так. Налей лучше ещё чая.
Женька стоял в душе, ждал пока из лейки пойдёт теплая вода. Видимо бойлер стоял в самой дальней части гостиницы. Завтра вечером он уже уедет обратно в Ростов-на-Дону, потом выходные, потом получит от руководства, которое в свою очередь получит от более высшего, а потом можно и дальше работать, без ожидания премии за полугодие. Пошла тёплая вода и, пока никто другой не включил воду, Женька спешно намылился и успел вымыться – через пять минут пошла уже холодная. Он выключил воду и стал вытираться, в этот момент по ногам потянуло холодом. Женька замер. Он точно помнил, что окно и дверь закрыты. Скомкав полотенце в руке, чтобы хоть что-то кинуть в лицо незваному гостю и выиграть какое-то время, он отдёрнул занавеску и резко шагнул в комнату… Никого. И холод пропал.
- Тут и я с ума схожу. – Женька сел на кровать. – Теперь начинаю понимать всех этих суицидников.
Теперь ложиться спать точно не хотелось. А хотелось уйти из гостиницы, лучше уж побродить по городу… И тут в голову пришла мысль о том, что, возможно и все те, кто покончил свою жизнь не дома, тоже имели такие мысли и, повинуясь им, вышли, а те, кто остался дома, не смогли совладать с нервами. Но из-за чего всё это. Ведь у него у самого нервная система довольно гибкая, но всё равно на него воздействует не понятно, что и как. А если бы у него сейчас была депрессия? Или нервный срыв? Или просто психика не устойчивая?
Он сел, включил ноутбук и стал пересматривать сканы объяснений родственников. Так и выходило – все погибший были, что называется «на нервах», причём длительное время. Механизм «выбора» был понятен. Ну а что с причиной и методом? Тут опять была пустота.
Он лёг в постель. Что-то пропустил за время работы с людьми, на что-то он не обратил внимание. Вот давно же решил все беседы записывать на диктофон. Теперь сон не шёл, он прокручивал в голове все беседы, старался найти что-то общее, что тогда ему показалось не значительным и он не записал это. Но память так ничего и не подкинула, и он всё же заснул. Сон оказался тяжёлым, всё блуждало где-то ощущение, что и сегодня послышаться шаги, дыхание или тени. Но в этот раз ему повезло. Хотя утро и было спокойным, но всё же тяжёлая ночь немного давила. Женька отметил командировочный, попрощался с ребятами и отправился домой.
Справку отправил начальнику ещё утром, по дороге в телефоне услышал, что справка хорошая, но первый не в духе и всем гореть в аду, кому-то может быть и два раза. Но в целом голос начальника не был особо эмоционален и можно было надеяться получить только устный нагоняй.
Пока ехал к жому в голову пришла странная мысль. Он набрал номер экспертом Бюро МСЭ.
- Привет, Андрей Владимирович, не отвлёк от дел важных.
- Ну говори, раз позвонил, всё равно поднял уже. – Послышалось в трубке.
- А у тебя есть знакомы психологи или психиатры?
- А ты что, крышей тронулся? – Ответили в трубке.
- Ещё нет, но собираюсь. Так есть?
- Конечно есть. Я же медицинский заканчивал, а не как вы Мурзилку.
- Я в Краснодаре учился, - отшутился Женька. – Свяжешь меня с ним?
- Да, я номер сброшу, скажешь, что от меня.
- Спасибо, Владимирович. Буду должен.
- «Просковейский» и шоколадку. – Послышалось в трубке и звонок отключился.
Через пару минут на телефон пришел обещанный номер. Женька сразу же перезвонил на него.
- Добрый день, Алексей Юрьевич, мне номер ваш дал Андрей Владимирович, я из полиции, управление уголовного розыска…
- Да, да, - перебил его собеседник, - Андрей звонил мне. – Чем я могу помочь?
- А я могу подъехать и переговорить?
- Конечно, я до конца дня в РОКБ два, на Сельмаше, поликлиника, третий этаж.
Минут через двадцать Женька уже парковался около больничного комплекса. Найти кабинет было не сложно. Он постучал в дверь.
- Здравствуйте, Алексей Юрьевич. Могу войти?
- Конечно, - врач встал из-за стола и двинулся на встречу.
Алексей Юрьевич оказался весьма крупным мужчиной, с пышными усами, темной густой шевелюрой и добрыми смеющимися глазами. При этом сам он не улыбался, а был даже сосредоточен, но мелкие морщинки у глаз создавали видимость лёгкой улыбки. С такими людьми первое общение всегда вводит в замешательство, потому что не понятно то ли они серьезны, то ли лёгкая улыбка или даже ирония.  Сев за стол, Женька быстро изложил особенности своей командировки, свои наблюдения и умозаключения. Алексей Юрьевчи выслушал внимательно, потом задумался.
- Интересные наблюдения, - сказал он после паузы. – Но мне сложно дать какую-то оценку событиям. Всё же я знаю все эти моменты субъективно, а ведь вы тоже можете передавать информацию с неточностями. Но если абстрагироваться от деталей, то в принципе проблема не новая. Я уже сейчас не вспомню по фамилиям кто и когда ставил опыты со звуком и их воздействием на человека, но практика такая была. Причём звук, передаваемый в определённом диапазоне способен действовать на психику человека, причём он сам это не осознаёт и все действия считает своими сознательными. Что касается доведения до самоубийства звуком… А почему бы и нет, сейчас технология зашла далеко, а человеческий мозг извратился до безумия. Сложно однозначно сказать, но и такую версию не учитывать нельзя.
- Тогда вопросов ещё больше получается: кто, зачем, как? – Женька задумался.
- Ну тут уж я точно не помощник. – Развёл руками врач.
- Ну и на том спасибо. Теперь понимаю хоть в какой стороне искать. А если я попрошу вас поискать сведения о диапазоне звука, который может вот так воздействовать на человека, вы сможете мне помочь?
- Смогу, но не обещаю, что сегодня. Нужно поискать работы по этой теме, чтобы не с потолка взять данные.
- Позвоните мне тогда. Можно в любое время.
Уже спускаясь по лестнице, Женька перебирал в голове знакомых, стараясь найти кого-то из физиков. Но таких, как оказалось, не появлялось в его жизни. Он набрал номер начальника.
- Шеф мой дорогой, помощь нужна. – Женька сразу решил расположить начальника к себе.
- Если смогу. – Прозвучал ответ в трубке.
- Нужен физик, который может измерять колебания звука. У меня таких знакомых нет.
- Так и я в НИИ не работаю. Зачем тебе?
- Если коротко, то по всей серии самоубийств. Есть версия для проверки.
- А шансы?
- Как обычно: пятьдесят на пятьдесят. Или в точку, или мимо.
- Я поищу, как будет что, сообщу.
Уже на следующий день после утренней планёрки начальник дал Женьке листок для записей, на котором был написан номер.
- Из ЮФУ парень. По звуку. Как ты просил.
- О, спасибо, шеф, оперативно.
Сидя во дворе, Женька набрал номер. Собеседник оказался парнем бойким и даже не расспрашивая что и как пригласил к себе в ЮФУ на Западный.
По голосу Женька думал, что это парень, но оказалось, что парню этому уже за сорок пять, но при этом он всё ещё оставался бойким и живым человеком, что не особо сочеталось с понимание научных сотрудников. Но всё рассказанное Максима Сергеевича заинтересовало.
- Давайте завтра поедем и на месте измерим. – Предложил он.
- Что измерим? – Не сразу понял Женька.
- Частоту звуковых волн.
- Так мне нужно ещё узнать диапазон или как там правильно? Частоту, да?
- Зачем? У нас таблицы есть. Всё измерим, всё запишем, а потом и анализ сделаем. Тебе останется только с исходными данными сравнить. Чистота эксперимента.
- Ну отлично. Аппаратуры много?
- Нет, всё не громоздкое. В руках один человек унесёт.
Всё развивалось даже быстрее, чем Женька ожидал. Он даже не успел составит никакой примерный план, да и понять, как всё это правильно задокументировать. Но был бы результат, а как его потом в формальность загнать уже найдётся решение.
В десять часов утра они уже были в Красном Сулине, и Максим Сергеевич с энтузиазмом начал производить замеры во всех частях города. Почти весь день они прокатались по городу, делая замеры.
- Ну что, Максим Сергеевич, есть что-то интересное?
- Неа, всё такое, что в любом городе встретить можно.
- И что же теперь?
- Не знаю. Понять бы хотя бы примерно. Какие-нибудь косвенные признаки найти.
- А какие есть? – Просто для поддержания разговора спросил Женька.
- Любое искажение звука. – Буднично ответил Максим Сергеевич.
И тут Женька вспомнил о сообщении, которое отправил из парка до того, как пошли смотреть металлургический завод.
- А вот это считается? – Он включил вотсап.
- На безрыбье и рак рыба. Всё равно другого нет. Где это было? – Максим Сергеевич не особо воодушевился.
Они приехали в парк, сели на лавку.
- Ну вот тут я и отправлял.
Максим Сергеевич включил свои приборы.
- Ничего. – Через время сказал он. – А ты во сколько отправлял сообщение?
- В шесть вечера. – Женька посмотрел на телефон.
- Ну ещё полтора часа. Подождём.
Женька сходил за кофе и булочками, чтобы хоть как-то скоротать время. Ближе к шести вечера Максим Сергеевич опять включил свою аппаратуру. В этот раз его лицо уже было более серьезное. Женька не стал спрашивать, дожидаясь ответа. Вместо этого физик встал и начал ходить, подстраивая приборы, направляя их в разные стороны. Через пятнадцать минут он сел на лавку.
- Сейчас точно частоты не скажу, но тут есть изменение. Он посмотрел вокруг. Так, сейчас я с мозгами соберусь и максимально просто тебе объясню. – Он взял паузу, после чего продолжил. – Что такое резонанс слышал? Вот и хорошо. Так, смотри. Вот у берега стоит фонарь, ну столб этот. На нём динамик. Видимо радио местное или что-то там. Динамик даёт частоту, но колебание ему даёт столб, только частота другая, сам столб получает колебания от реки, естественно другой частоты, а река вот от того каменного фундамента, и тоже частота другая. И вот от фундамента через реку, через стол на динамик передаётся звуковая волна, которая меняет частоту в каждой среде.
- Это понял. – Сказал Женька. – А точка отсчёта где?
- Не знаю. Искать надо.
- Ну это уже лучше, чем ничего. А вы когда мне анализ сможете сделать?
- Завтра утром, программа за ночь его сделает.
Уже вечером того же дня от Алексея Юрьевича поступило сообщение с ссылкой на исследования и диапазоном волн, воздействующих угнетающе на нервную систему.
Уже утром, получив на электронную почту анализ от физиков, Женька с удовольствием отметил, что динамик как раз и производит колебания, в указанном Алексеем Юрьевичем диапазоне. Всё начинало проясняться, уже было понятно почему происходили самоубийства, хотя всё ещё было на уровне теоретического обоснования, но всё же это лучше, чем ничего. О предоставлении данных результатов заботиться не приходилось – нет возбужденных уголовных дел. Хотя, если найдётся тот, кто имеет отношение к данным колебаниям, то, возможно, и получится что-то. Но не об этом сейчас приходилось думать. Этого неизвестно ещё предстояло найти. Наспех сообщив начальнику о результатах, Женька опять отправился в Красный Сулин.
- Вот такие дела, Антоха. – Они сидели в кабинете, на столе были разложены полученные результаты.
- Что теперь делаем? – Антоха смотрел уже серьезно.
- Будем играть в сталкеров. Полезем в остатки завода. – Так же серьёзно сказал Женька.
- Легче сказать, чем сделать, - Антоха откинулся на стуле, - ты сам видел состояние, никто нам не даст туда разрешения лезть, да и где там искать тоже не известно.
- А другого варианта нет. Давай сначала осмотрим те здания, что ещё обитаемы, а потом уже другие.
- А если не пустят?
- Давай те, в которые пустят, найдём предлог. А там, где не пустят… А там получим постановление на оперативный осмотр и всё равно посмотрим.
- Ну пошли тогда, пока ещё светло.
Ни у кого не возникло никаких лишних вопросов, все три здания осматривали без каких-либо препятствий. Причину придумали банальную и очень хорошо отражающую нынешнее время – проведения профилактических мероприятий по противодействию терроризму. Два задания оказались без подвалов, а вот ещё одно, стоящее за главным корпусом у проходной было тех же годов постройки и имело ещё старые подвальные помещения, сообщающиеся между собой.
- Свет в подвале не везде есть, - проговорил завхоз, протягивая им фонарик, - часть помещений не используется вообще.
Подвал тут оказался весьма серьёзным сооружением, хотя что было ожидать от построек послевоенных годов. Тут все заводы имели двойное назначение. И, хотя, основные катакомбы и залегали в районе производственных цехов, тут тоже было два уровня подвалов. Первый был освещён весь, так что прошли его без проблем. А вот второй не имел света, тут приходилось двигаться друг за другом, освещая путь фонариком. На удивление из подвала не сделали склад мусора и под ногами ничего не путалось. Пыль от каждого шага поднималась небольшим облачком, воздух тут был затхлый, тяжёлый и густой. Дверей в проёмах не было, так что удавалось осмотреть все помещения. Сороки минут спустя они уткнулись в стену.
- Всё. Тут конец. – Сказал завхоз.
- А что за кабель в стену ведёт? – Женька указал на толстые кабель.
- Не знаю. Видимо в другое задние. Тут вот раньше проход был. – Он указал на стену. – А потом заложили. Кладка старая, так что, наверное, ещё в Союзе или в начале девяностых.
- Ну кладку бить не будем. – Подвёл итог Женька. – Террористы туда не прорвутся и так.
Они двинулись в обратный путь.
- Не, вот теперь дышать можно. – Антон отряхивал одежду от пыли.
- Ага. Время позднее. Сегодня остановимся на этом, а завтра нужно пару респираторов намутить и фонарики хорошие. Полезем в оставшееся здание.
- Ну хорошо, что хоть не сейчас лезть. Ты в Ростов помчишь или тут останешься?
- В Ростов, как раз с собой одежду возьму для завтрашнего. Утром уже тут буду.
Утро следующего дня для Женьке началось с рассветом, начальник был в курсе его отсутствия, так что в Управление заезжать не пришлось. Он сразу же поехал в Сулин.
- Ну что, полезли? – Женька стоял на мосту около металлургического завода.
- Полезли. Только придётся на второй этаж лезть, тут везде решётки на совесть сделаны, а там нет.
- А лестница есть?
- Нет, Жека, нету. Подставим что-нибудь. Пошли. Я вот ещё пару монтировок взял, вдруг придётся потрудиться.
Найти несколько досок оказалось делом не сложным и вот они уже скрылись внутри здания, ещё до того, как основная часть людей будет проходить мимо.
Старое здание не видело ремонта лет двадцать, а то и больше. Всё держалось на старом советском ГОСТе. Пролёты лестниц были ещё крепки, а вот перила поржавели сильно и не создавали впечатления надёжности.
- Вниз или вверх? – Спросил Антон.
- Давай в верх, сразу и посмотрим стоит ли вниз лезть. А то вся эта махина не вызывает у меня доверия.
Каждый этаж был осмотрен, но тут кроме разбитых стёкол, обломков кафеля или кусков штукатурки ничего не было. Им удалось даже подняться на чердак, пришлось для этого выбить старую дверь. Осторожно ступая и держась за металлическую балку, Женька выглянул с фасада здания наружу.
- Аж дух захватывает! – Крикнул он Антону. – С детства боюсь высоты.
- А чего ж ты тогда вылез? – Антон повторять выход Женьки не собирался.
- Нравится ощущение, когда внутри живота аж выкручивает, такое, что до дрожи. Не, если бы швеллера тут не было, не вылез бы. А так с подстраховкой, так можно себя потренировать.
- Ага, сознание только не потеряй от страха. Пошли вниз. Тут нам ловить нечего.
Вниз спускались уже уверенным шагом. Но вот вход в подвал искали долго. Отодвигали мусор, открывали двери, но не попадалось ничего.
- Давай от главного входа поищем. – Предложил Антон.
- Пошли, хотя в том здании от запасного был.
Пробираться к главному входу было ещё тем делом. Тут количество битого стекла и камней было самым максимальным. Но, к удивлению, из электрощита была ещё одна дверь, ведущая в подвал. Пришлось орудовать монтировками, чтобы отжать металлическую дверь. Проблема была даже не в том, что она была в стену вмонтирована, а в том, что в помещении не было возможности развернуться толком. Но всё же через полчаса они смогли её выломать. Из недр подвала тянуло сыростью и застоявшимся воздухом. Одев респираторы, они пролезли через искорёженную дверь.
- На мелок. – Женька протянул руку Антону. – Ставь стрелки с одной стороны остриём к выходу, а я с другой. Через два метра будем ставить.
- Думаешь тут большой подвал?
- Не знаю, но заблудиться не хочу.
Они продвигались медленно, слушая каждый раз задние, а тут оно скрежетало и хрустело часто. Создавалось ощущение, что оно вот-вот рухнет. Паутина тут тоже была покрыта пылью, так что приходилось пригибаться. По стенам мелки оставляли жирный след, иногда под ногами было сыро, иногда где-то слышалось как капала вода, но очередной скрежет здания перебивал всё.
- Такое ощущение, что здание не хочет, чтобы мы проникали в него. – Проговорил Антон.
- Ты ужастиков насмотрелся? – Женька шёл первым. – Только панику не поймай.
Подвал уходил под наклоном вниз, так что было немного опасливо, понимали, что река сейчас примерно на уровне их голов, а то, может быть и выше. Вроде бы опасений не было, что может сюда она протечь, но всё же было не по себе.
Чуть ниже стены были уже сухими, не было паутины.
- Такое ощущение, что тут кто-то убирался. – Женька провёл рукой по стене. – Пыли почти нет.
- Может вся там осела?
- Может.
Путь им преградила очередная дверь.
- Хорошо, что не металл. – Резюмировал Женька. – Давай аккуратно доски оторвём, чтобы тут ничего не пошевелилось.
На это «аккуратно» ушлое ещё минут двадцать. Но зато им открылся вход в помещение уже более сухое.
- Вот, опять лабиринт. – Сказал Антон, указывая на две двери. – Правая или левая?
- Давай правая. – Женька кивнул на дверь.
Доски выломали и тут аккуратно, после чего уже дорога поднималась в верх, причём иногда были даже ступени. Поворот, ещё один и опят дверь. Вот только из над ней был лучик света. Дверь металлическая, такую не выломать, но воздух шёл свежий и слышался звук города.
- Антоха, это, наверное, выход из подвала. – Женька старался выглянуть в щель, но низкая притолка мешала.
- На, - Антон протянул ему ремень. – Пропихни в щель. Штаны у меня не спадут, а потом снаружи поищем эту дверь.
Так и с делали.
- Пошли теперь второю ломать. – Антон развернулся.
Вторая оказалась тоже хлипкая, как и первая. Но вот за ней уже не было коридоров, а была небольшая комната. По средине комнат стоял стол, на котором кроме пыли ещё валялись несколько огрызков карандашей. А у стены стоял прямоугольный ящик с выходящим из него кабелем, который входил в другой ящик, но уже обшитый с пяти сторон толстой транспортерной лентой.
- Что за фигня? – Спросил Антон.
- Понятия не имею. Но, смотри, она подключена к питанию, там вон что-то мерцает. Давай фотки сделаем. Я физик кину.
Женька сфотографировал странный прибор со всех сторон, после чего решили возвращаться. Коридор не оказался лабиринтом, так что даже стрелки не понадобились. На улице он уже перекинул фото, а сам вместе с Антоном пошли искать дверь.
- Что за агрегат? – Физик позвонил ему практически сразу.
- Не знаю, думал вы мне ответите. – Женька поставил телефон на громкую связь.
- Понятия не имею. Что-то самодельное. Нужно посмотреть.
- А когда сможете?
- Если срочно, то сейчас могу выехать.
- Срочно.
- Выезжаю.
Пока физик ехал Женька с Антоном нашли дверь, выходящую в торец другого здания. Запиралась она всего лишь на навесной замок, так что немного помучались, но сломали его.
- Ну вот и нашли короткий путь. – Антон сел на землю. – Не надо теперь под этот срежет по подвалу ползти. Что там физик твой, когда будет?
- Будет. – Женька сел рядом.
Через полтора часа они уже вместе с Максимом Сергеевичем стояли в подвале у странного прибора.
- Под напряжением, - заявил тот, - сейчас замеры проведём, а потом разберём эту штуку.

- Кто раньше занимал этот подвал. – Спросил начальник 2 отдела по раскрытию преступлений против личности у начальника полиции МО МВД РФ «Краснослинский».
- Последние лет десять никто. До этого, последний кто был – это Заварь Сергей Сергеевич, но он умер, лет десять назад, - начальник полиции посмотрел в справку. – Да точно, десять лет.
- А он что за человек был, чем занимался?
- Понятия не имею. Родня его в городе у нас не живёт, а так его никто из ребят не знает.
Начальник 2 отдела достал из кармана вибрирующий телефон.
- Да, слушаю. Да. Ага. Хорошо. Понял. – Он положил трубку.
- Пока не точно, но мои ребята нашли его каких-то родственников. В общем самоделкин он был. Скупал всю «Технику молодёжи» и прочие журналы, что-то мастерил. Пока без подробностей.
- А про эту штуку что? – Начальник полиции посмотрел на Женьку.
- А ничего. Кулибин мёртв, записей нет, если дома и были, то их выкинули. Скорее всего, он это сделал, но зачем не понятно. И стоял этот агрегат мёртвым много лет, пока не стали сдавать помещения в аренду. Ну и кто-то как-то подключил его в сеть. Я думаю, что тыкали всё подряд, когда искали подключения. Вот он и заработал. Пока физики не могу сказать было ли всё рассчитано специально, хотя мог и рассчитать, если с мозгами был. В общем заработал этот агрегат, а так как развёрнут был в сторону стены, то туда все волны и посылал, а потом фундамент искажал волну, потом река, потом стол, а потом и динамик его ретранслировал. Сколько всё это длилось не понятно, но, я думаю, что пару месяцев назад где-то что-то дало сбой и получился резонанс. Вот он и стал причиной изменения частоты колебания волн или как там правильно, не помню уже. Короче вот тот диапазон и влиял на психику людей, особенно угнетённую. А они уже потом и совершали суицид.
- На словах всё понятно. – Начальник полиции кивнул головой, - результаты исследований будут и всё остальное. Но как мы комитет убедим во всём этом, как доказывать всё.
- Никак. – Взял слово начальник второго отдела. – Мы кого привлекать будем? Мертвеца? Ради чего? Для показателя? А если суд решит, что доказательств мало, то будет висяк. Выговора нам и так дадут, тут даже сомневаться не придётся. А если не будет суицидов дальше, то будем считать, что работы выполнена. Так что без медалей обойдемся.
- Ну так, значит так. Всё равно ребята молодцы, докопались. Если всё так и выйдет, то сколько ещё спасли жизней.
Уже через месяц все забыли об этом, Женька, как и начальник получили взыскания, Красный Сулин жил своей жизнью, череда самоубийств кончилась, странный агрегат, который не пригодился даже физикам, отправили пылиться в недра комнаты хранения вещественных доказательств.
И только Красный Сулин остался тяготится своей судьбой, судьбой города медленно, но верно теряющего своих жителей, медленно затухающего и кто знает, может быть даже в будущем его ждёт судьба города-призрака…
                …
                Этот город безукоризненно сер.
                Вечно серые дни, вечно серый рассвет
                Ветер рвёт как клочки прошлогодних газет.
                От сгоревших судеб поднимается дым
                И нигде, и нигде нету места живым.
                И течёт в его жилах как ржавчина кровь
                Этот город безукоризненно мёртв.

                Зонг-опера «Todd». Король и Шут.
                Михаил Бартенев, Андрей Усачёв.