I. Царь Петр I. Психологический портрет

ВВЕДЕНИЕ.

      Вначале была книга Пономаренко В.В. Практическая характерология с элементами прогнозирования и управления поведением (методика «семь радикалов») /1/, попытался освоить Методику и под ее впечатлением с удивлением обнаружил, что в толпе стал азартно определять психотипы ничего не подозревающих людей: вон стоит паранояльный, а рядом сидит юноша в яркой бейсболке и попугайской футболке, ну точно истероид, а на ногу мне наступил угрюмый шизоид, да еще и огромной шизоидной сумкой заехал по колену. Оказывается, психология - это заразно, вирус называется «синдром студента-медика первокурсника». Мой блуждающий бесцеремонно-пытливый взгляд уже начал перемещаться на домашнее окружение и тут я вовремя вспомнил рекомендацию Виктора Викторовича, прежде чем осваивать методику на живых людях, надо «потренироваться на кошках», можно на литературных героях. В этот раз не повезло Петру Алексеевичу, причем дважды. Первый раз – он стал моим литературным интересом на длительное время - интереснейший персонаж, а второй раз – он стал той самой «кошкой», поэтому домочадцы на некоторое время избегут радостной участи моего «психологического диагноза».

     А вот почему именно Петр I спросите вы, разве мало других героев? И опять виноваты, теперь уже две книги. С удовольствием читал двухтомник Владимира Мединского «Рассказы из русской истории. Петр I.» (2023) и почти со всем соглашался, а потом с не меньшим интересом и, тоже двухтомник Андрея Буровского «Петр Первый – проклятый император» и «Петр Окаянный. Палач на троне» (2010). Понятно, что и авторы, и их труды – антиподы, но я-то, хорош, прямо всеядный какой-то. Замечательно, конечно, что у нас в течение одного короткого временного периода печатаются прямо противоположные точки зрения – это достижение для нашей страны и его надо бы поберечь, но появился и чисто психологический момент. Мне октябренку (меня же никто не исключал, разве что по возрасту вышел), пионеру и комсомольцу, наконец, в институте конспектировавшему историю КПСС и труды классиков Марксизма-Ленинизма (иначе зачет не получить), для которого слова о дружбе народов, интернациональном долге и даже «Пролетарии всех стран соединяйтесь…» были вполне себе естественными (молодежь не улыбайтесь, зато мы проценты в уме считаем, а вы без ИИ никак) и для которого Петр мог быть только Великим вдруг аргументировано сообщают, что и не великий он вовсе, а палач на троне. С этим надо разбираться, поэтому в выборе объекта исследования с точки зрения психологии больше вопрос не стоял.

     Оказывается, есть целый пласт литературы, в которой проводится анализ исторических персонажей с точки зрения их психотипов, а также диссертации и научные статьи на эту же тему. Если уйти от зубодробительных терминов, то эта литература является продуктом междисциплинарного синтеза: психологии и истории. Есть и критика у такого подхода. Основное – это субъективность автора. С этим мне предстоит бороться, постараться быть нейтральным. Второе – это отсутствие единого метода. Ну раз нет, то чего нас это должно сдерживать. Третье – про Петра I мне не удалось найти анализа с точки зрения психотипа.

     Выбор же Методики Пономаренко В.В. «Семь радикалов» /1/ также оказался вполне оправданным, ведь это результат преломления общепринятой теории характера через профессиональный опыт автора. В профессиональном опыте и компетенциях автора Методики сомневаться не приходится, т.к. он привлекался в качестве эксперта для создания социально-психологических портретов преступников, занимался оценкой их психического состояния, прогнозированием поведения в резонансных преступлениях, совершенных в отношении журналистов Д. Холодова, В. Листьева, группы тележурналистки Е. Масюк в Чечне, а также серийных преступлений в лесопарке «Лосиный остров», терактов в московском метро, в культурном центре на Дубровке и др. В методике представлены семь основных человеческих радикалов — истероидный, эпилептоидный, паранояльный, эмотивный, шизоидный, гипертимный и тревожный.

     Не маловажным обстоятельством явилось то, что Методика апробирована для оценки психического состояния преступников в условиях недостатка качественной информации, т.е. практически аналогично исследованию исторического персонажа.

     Ну и чисто эмоциональный, личностный фактор от автора. Сегодня существуют методики в которых выделяются: 6; 7; 8, 13, 16, 24, 48 (сорок восемь !!!) психотипов. Цифра 7 (семь)! У меня стойкая ассоциация с 7 музыкальными нотами, с помощью которых создается и исполняется (от балалайки с гитарой до симфонического оркестра) весь пласт музыкальной культуры. Есть конечно, и балканская музыка с 17 нотами, в древней Грузинской -15, а в Индийской -22, но мы говорим о Европейской музыке. Сольфеджио нам в помощь со сменой тональности, модуляции, диезы и бемоли. Это все позволяет создавать не похожие друг на друга произведения, т.е. цифра 7 оптимальна. Логично, что и семь психологических радикалов со сложным доминированием и субдоминированием между собой, приоритетами в характерах и со своими внутренними взаимоотношениями также позволят описать образ самого неординарного человека.


     Будем считать, что необходимая пояснительная часть завершена, более подробно можно посмотреть в работе автора Методики /1/, поэтому приступаем к созданию психологического портрета.

     Видимо нужно вначале заполнить анкету.
Ф.И.О. – Романов Петр Алексеевич.
Дата рождения – 30.05.1672 г., город Москва
Умер: 8 февраля 1725 года (52 года), г. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургская губерния, Российская империя.
Сын от второго брака царя Романова Алексея Михайловича (1629-1676) с Натальей Кирилловной Нарышкиной (1651-1694).
     Сокращенный титул в 1721 году звучал так: «Пётр Первый, император и самодержец Всероссийский», полный: «Божиею поспешествующею милостию, Мы, Петр Первый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Князь Эстляндский, Лифляндский. Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский. Рязанский. Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и всея Северныя страны повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных наследный Государь и Обладатель».

     Государевой титул в полном объёме – это важно и принципиально, он зачастую становился предметом дискуссии с послами иностранных государств: «[Царь посылал в Варшаву] с жалобою на приходивших в Москву уполномоченных от короля, что они в своих бумагах царского титула не дописывали, к бесчестию государя, и с требованием казнить виновных смертию» /2/. От греха, как говорится, лучше перестраховаться. Тем не менее со всем уважением к титулу Государя для целей нашего исследования, будем по возможности, именовать объект нашего изучения обыденно – Петром.

     Начнем с того, что отец будущего Петра Великого – Царь Алексей Михайлович, по прозвищу Тишайший был многодетным отцом и имел 16 детей, которые родились у него в двух счастливых браках (так считают историки). Первой женой у него была Мария Милославская, в браке с ней он был 21 год, которая успела ему родить 13 детей и умерла в 44 года от «родовой горячки». После смерти первой жены через 2 года Царь взял в жены Наталью Нарышкину, разница в возрасте между супругами была 22 года, которая родила ему 3 детей. Петруша стал первым из троих детей своего отца от его второй жены, княжны Натальи Нарышкиной.

     Царь Тишайший умер в 46 лет, когда Петру исполнилось четыре года, сейчас бы сказали воспитывался в многодетной и неполной семье, да мало того семья еще сильно поредела и только 10 детям удалось пережить своего отца. Легко посчитать, что даже в условиях быта царской семьи детская смертность составляла около 40 %. Грустно, чего уж говорить про подданных государя. Можно добавить, что у дедушки Петра - Царя Романова Михаила Федоровича из 10 детей выжили только 4. Смертность 60 %.   

     Да и выжившие дети страдали различными заболеваниями, например, будущий Царь Иван Y был очень болезненным – с детства страдал цингой, эпилепсией и, возможно, слабоумием. Иван скончался в 29 лет, уже к 27 годам он был разбит параличом и практически ослеп. Непропорционально маленькая голова государя Петра I по мнению современных исследователей – это результат родовой травмы, либо патология внутриутробного развития и все признаки микроцефалии, характеризующейся аномальным развитием головного мозга, при котором наблюдается значительное уменьшение его массы и недоразвитие черепной коробки. Возможно, из-за этого Петра также преследовали эпилептические припадки. Бронзовый памятник «Петр-паук», который так называют из-за длинных растопыренных пальцев на руках скульптор Михаил Шемякин (идею предложил его друг В. Высоцкий) делал с учетом размеров подлинной посмертной восковой маски, снятой Б. Растрелли (Bartholomeo Rastrelli) с лица императора. В результате памятник, расположенный на Главной аллее Петропавловской крепости, имеет гротескный вид.

     По вопросу памятника, небольшое замечание. Поклонникам Петра Алексеевича, которые считают, что памятник – пародия на Царя рекомендую посетить Зимний Дворец где в помещении бывшей кордегардии находится знаменитая "Восковая персона" Петра Великого, производящая на зрителя впечатление живого человека. Фигура сидит на троне, одетая в оригинальную одежду, локоны на голове, а также брови и усы из подлинных волос Петра I, а глаза написаны по финифти на золотой основе живописцем-миниатюристом Андреем Овсовым, который смог передать живой сверкающий взгляд карих глаз императора, а лицо с двумя глубокими морщинами на лбу и непрерывно следящим за вами немигающим взглядом императора доводит до дрожи слабых духом экскурсантов. Почему эта фигура представляет для нас, кроме несомненно историко-культурного значения, и исследовательский интерес?

     Во-первых, фигуру изготавливал все тот же скульптор Б. Растрелли, а перед этим он тщательно в 1717 г. (за 8 лет до смерти Императора) сделал гипсовые слепки: лица; ступни ног; рук, а также обмерил его тело. После смерти Петра I он еще сделал и посмертную маску. При изготовлении скульптуры он с документальной точностью выдержал все пропорции государя.

    Во-вторых, пропорции на памятнике и восковой фигуре идентичны, единственное на мой взгляд отклонение - лицо Петра I в исполнении М. Шемякина более молодое, а на восковой фигуре более реалистичное, немного асимметричное из-за мышечного лицевого спазма, печать возраста, если так, можно сказать. Да, и обувь у Петра на памятнике явно не 38 размера, но это видимо комплимент от скульптора.

     Дискутируют по поводу роста Петра I, называются разные цифры, наиболее популярные 213 см и 204 см, например, метрические данные с неоднократных эксгумаций — рост Петра после вскрытия его гробницы: около 197–204 см. Неожиданно для себя обнаружил, что в отделе русской культуры Государственного Эрмитажа в Галерее костюма выставлен потрясающий экспонат — скромного вида деревянная палочка с зарубками. Это прижизненная портновская мера роста Петра I. Его рост составлял 2 метра и 3 с половиной сантиметра /3/. Как вы считаете, на этом споры о росте Петра Алексеевича можно закончить?

     В любом случае для XVIII века этот показатель был чрезмерным, поскольку тогда средний рост мужчины колебался у отметки 160 см. Если к этому добавить маленький размер ступни 38 и 48 размер одежды, то перед нами предстает диспропорциональная фигура, а если экстраполировать эти данные на юношу 17 лет, то перед нами возникнет образ долговязого щуплого подростка с неординарной внешностью. В 17 лет Петр Алексеевич венчался со своей первой женой Евдокией Лопухиной. Да, и чтобы закончить с описанием внешности, вот мнение современного невролога «Маленькая голова, круглые щеки, слегка навыкате глаза, несуразные длинные «паучьи» конечности — все это наводит на мысли о синдроме Марфана, врожденной аномалии, поломке гена, кодирующего строение соединительной ткани» /4/. Честно говоря, я думал, что «паучьи конечности» - эта такая оригинальная метафора скульптура, воплощенная в бронзе, а оказывается медицинский синдром, в общем пациент нам достался отягощенный заболеваниями. Кстати, еще одна известная личность с таким же предположительно диагнозом -  гениальнейший скрипач и виртуоз Никколо Паганини.

     Рост Царя - эта была для меня первая возникшая сложность при собирании материала о Петре и не самая сложная, хотя о его долговязости спорят до сих пор, и в этом большая разница между литературным героем и реальным историческим персонажем. Вокруг живой и кипучей деятельности Петра I рождалось много легенд, а иногда и откровенных, как сейчас принято говорить «фейков», наслоения лжи, иногда и фальсификаций, начиная с историй о его патологической трусости и заканчивая версией смерти Царя от сифилиса. Вскоре выяснилось, что и другие исследователи личности Петра Алексеевича сталкивались с аналогичными трудностями, а в чем они состоят убедительно изложила Карпенко О.Б.: «…сопряжено с целым рядом трудностей. Первая из них - невозможность “прямого тестирования”, т.е. выяснения … в непосредственном контакте, “глаза в глаза” … Ответы большей частью косвенные, и более того, не из уст “испытуемого”, а через свидетельства современников, близких, летописцев, историографов. Это порождает вторую сложность - необходимость вычленения реальных мотивов, отделения их от субъективных интерпретаций биографов, мемуаристов. Здесь иногда приходится сталкиваться с прямой фальсификацией психологической канвы реальных событий. …еще одна сложность - бедность нашей исторической литературы и нищета наших библиотек» /5/. Да, заманчиво, согласитесь, было бы побеседовать с Петром Великим «глаза в глаза».

1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ.

     По нашему мнению, психологический тип Петра представляет из себя гремучую смесь-мозаику различных радикалов и описывается следующим психологическим профилем — схематическим изображением характера как иерархической последовательности входящих в него радикалов (на первом месте — основной, доминирующий радикал, определяющий ведущую поведенческую тенденцию, затем — остальные, вплоть до самого малозначительного). Работа строилась в виде диалога следующим образом: от профессионального психолога /1/ посыл - типичный признак, характерный для конкретного психологического радикала, а в ответ мои авторские ассоциации из жизни Петра I. Считаю корректным предупредить, что практически все психологические характеристики заимствованы из вышеназванной Методики и предполагается обильное цитирование первоисточников, иначе исчезнет доказательная база.

ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ– ШИЗОИДНЫЙ–ПАРАНОЯЛЬНЫЙ– ИСТЕРОИДНЫЙ -ЭМОТИВНЫЙ- ГИПЕРТИМНЫЙ-ТРЕВОЖНЫЙ

     Выше изображен психологический профиль нашего Петра. Рассмотрим более подробно.
     Доминирующим радикалом в психологическом профиле Петра, является ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ.

     ПСИХОЛОГ. В основе эпилептоидного радикала лежит нервная система, ослабленная т. н. органическими изменениями. Отметим, что эта последовательность состояний: застой возбуждения — раздражение — агрессия, не зависит от воли, желания человека, наделенного эпилептоидным радикалом. Немотивированные вспышки агрессии, управлять которыми эпилептоид не властен, чем-то напоминают столь же немотивированные приступы мышечных судорог у больных эпилепсией. Отсюда и сходство в названиях.

     Но не одними «вспышками» жив эпилептоид. Постоянно присутствующее в его нервной системе напряжение рождает чувство тревоги. Тревога — это переживание надвигающейся опасности. Тревога — неизменная спутница слабости, а его нервная система ослаблена.

     Агрессия, стремление подавить врага, напасть на него первым, лишить его способности сопротивляться, подчинить себе и, таким образом, взять под контроль ситуацию являются основой эпилептоидной тенденции в поведении. Какой взгляд на мир, на окружающих людей формируется у эпилептоида, постоянным фоном настроения которого становятся тревога, раздражение, злоба, агрессия. Верно, эпилептоид — мизантроп, человеконенавистник. Чувство глубокой неприязни к людям пропитывает всю его жизненную философию.

     АВТОР. «…добрый по природе как человек, Петр был груб как царь, не привыкший уважать человека ни в себе, ни в других; среда, нам уже знакомая, в которой он вырос, и не могла воспитать в нем этого уважения. Природный ум, лета, приобретенное положение прикрывали потом эту прореху молодости; но порой она просвечивала и в поздние годы» /6/.
     Петр говорил: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если б я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей» /7/. Конкретно, по-царски, что здесь можно добавить – «чувство глубокой неприязни» - это еще мягко сказано про нашего персонажа.
     Даже все Указы Петра не отличались человеколюбием и в конце каждого прописывались репрессии за неисполнение. Пушкин А.С. верно заметил, что все Указы Петра, как будто «кнутом писаны».

     ПСИХОЛОГ. Из-за слабой, малоподвижной (т. е. относительно медленно переключающейся с одной задачи на другую) нервной системы эпилептоид не справляется с быстрыми и объемными информационными потоками. Информационные перегрузки и вызываемый ими стресс заставляют его страдать психологически и даже физически: эпилептоид постоянно чувствует тревогу, поскольку окружающие его информационные потоки воспринимаются им как хаотичные, неуправляемые. Он обречен на муки, если только не повернуть свою адаптацию в нормальное, как у других людей, русло?

     Информационные потоки — это, главным образом, предметы и люди. Следовательно, чтобы избавиться от головной боли (в ее прямом и переносном смысле), эпилептоиду необходимо взять под контроль, «выстроить», упорядочить людей и предметы в окружающем его жизненном пространстве. Что и становится стержнем социальной адаптации по эпилептоидному типу.

          АВТОР. Все те гигантские изменения, которые производились Петром I с Россией в основе своей имели, с точки зрения психологии, потребность Царя выстроить окружающих его людей под его понимание стройной системы. Немецкая слобода в юношестве стала для него образцом мира, в котором ему хотелось существовать, где было комфортно, жили приятные во всех отношениях люди, мужчины бритые, женщины с прическами, разнообразная одежда европейского стиля, веселые гулянки с раскрепощенным окружением. Возвращаясь в мир где, он был Царем и где его все раздражало, он встречал бородатых мужиков в длинных зипунах, женщин, закутанных в платки и серых тусклых платьях, ему хотелось изменений. Особенно это желание усилилось после поездки за границу в составе Великого Посольства. И речь уже шла не только о внешнем виде сограждан, но и о реформе армии, делопроизводства, судов, взаимоотношениях с церковью, в принципе о всем исконно русском образе жизни.

     Эк, загнул, автор, типа реформа государства из-за психологии одного индивида! В этом то и проблема, что во всех поступках психология первична. Женственно и плавно разводящий руками Горбачев совершал одни поступки, а яркий эпилептоид Ельцин, рубящий с плеча не только жестами, совершал другие. Наразводили и нарубили – до сих пор разгребаем. Если бы Петр, условно командовал отрядом стрельцов, то он конечно начал бы изменения внутри этой структуры, ну, конечно в меру допустимого, а здесь государь с неограниченной властью – самодержец, кто его ограничит, вот и пришлось ему бедолаге переустраивать государство под себя.

     ПСИХОЛОГ. Разговор об оформлении внешности начнем с присущей эпилептоидному радикалу функциональности. Это характерное свойство эпилептоидов, в котором выражается их неистребимое стремление к порядку, везде и во всем. Одежда, считают они, должна обязательно соответствовать ситуации, в которой находится и действует человек. Для работы существует рабочая одежда, для праздника — праздничная.

     АВТОР. Одежда-гардероб Петра Алексеевича – это очень типичная для характера Царя история, ведь за формирование стиля и выбор костюмов отвечали аж 4 радикала из 7 присутствующих, поэтому и не ждите ничего однозначного и однотипного в гардеробе, скорее все очень противоречиво. Зато на этом примере хорошо видно, как взаимодействуют различные радикалы для решения одной задачи – формирования гардероба царственной особы.

     Рабочая одежда – это поле ответственности эпилептоидного радикала, прежде всего из-за ее необходимой функциональности. У Петра после путешествий в Европу сформировалось свое мнение – какой должна быть одежда и в том числе – рабочая. Его покорила одежда голландских моряков. Штаны, которые в отличии от французских, были свободны и давали «жизнь». Не менее интересной и практичной была курточка – бострог. Являясь верхней одеждой и основной одеждой моряков, она специально обрабатывалась, чтобы уберечь её от морских брызг и воды. Например, она натиралась воском или пропитывалась оливковым маслом. Такие куртки, как понимаете не стирались, но чистились по мере загрязнения /8/.

     А как быть с зимней рабочей одеждой? «Это прежде всего удобная, теплая, защищающая одежда. Как, например, демонстрируемый на выставке длинный редингот английского сукна. "Вот таким можно было видеть Петра I в нашем промозглом сыром Петербурге, — говорит куратор. — Иногда рединготы пропитывали воском ради получения водоотталкивающих свойств. У него двойной воротник: верхний поднимается и застегивается на уровне носа и губ. Дополняет редингот шапка-картуз с опускными лопастями, которая превращается в ушанку. Если ее тоже застегнуть спереди, то остается только щель для глаз. Под редингот для тепла, конечно же, надевается несколько одежд. Руки защищали вареги (варежки – автор) с одним или двумя пальцами. Плюс еще сапоги ботфорты» /3/.

     Эпилептоидный радикал не мог не поучаствовать и в конструировании обычной гражданской одежды. Мне показался любопытным следующий фрагмент: «… посмотрим на одну её очень значимую деталь – карман! Отношения Петра с карманами были чисто деловые и крайне практичные. Никаких шелковых и невесомых подкладок в карманах Петра не было отродясь. Всё было основательно и бесполезный, с точки зрения практичности шёлк, заменяла кожа. Зачем? – спросите вы. Да затем, что карманы Петру нужны были для складывания всех необходимых ему вещей, вплоть до подзорной трубы. Его карманы можно сравнить с «дамской сумочкой», в которой можно обнаружить всё и на все случаи жизни» /8/. Интересный момент, с одной стороны мы видим функциональный карман, который только и может быть у данного эпилептоидного радикала, а с другой – складывание различных нужных предметов в один карман или сумку – это в чистом виде признак гипертимного радикала. Всего лишь карман, а как много он может сказать психологу о человеке.

     ПСИХОЛОГ. Обладатели этого радикала постоянно рвутся стричь все и вся — волосы, ногти, траву, вековые деревья, выстригая (если их вовремя не остановить) до кожи, до голой земли. Поэтому характерными для эпилептоидов являются короткие стрижки, они не терпят бород, усов и прочих «волосяных приборов», удлиненные ногти их раздражают.

     АВТОР. Этим, в том числе можно объяснить столь ретивое преобразование «...изменение внешних признаков, рознивших русскую жизнь от европейской. Петр, на другой же день после прибытия своего из-за границы в Москву, 26-го августа, в Преображенском дворце, собственноручно начал отрезать бороды; дана была пощада при дворе только двум старикам: Стрешневу и Черкасскому. Всем близким к царю людям велено одеться в европейские кафтаны. Все войско велено нарядить в форменную одежду по европейскому образцу. Бородобритие и перемена одежды с первого раза возбуждали ужас и показывали, что Петр не будет оказывать снисхождения обычаям древней русской жизни, принявшим религиозное значение. Исстари в русской литературе существовали, приписываемые святым мужам, поучения о сохранении бороды; борода у мужчин считалась признаком не только достоинства, но и нравственности; бритье бороды называлось еллинским, блудным, гнусным делом. Бритый человек, если он не был иноземец, возбуждал к себе презрение; и вдруг сам царь приказывает русским людям учинять над собою «развратное, скаредное дело» /7/. Заметим, что сам Петр никогда с бородой замечен не был, носил только короткие усы. Петру же приписывали и обращенные к боярам слова о брадобритии, отвечающие обычному тону его речи и образу мыслей: «Наши старики по невежеству думают, что без бороды не войдут в царство небесное, хотя оно отверсто для всех честных людей, с бородами ли они или без бород, с париками или плешивые» /9/.
    
     Справедливости ради надо отметить, что «Впервые сбрил бороду отец Ивана Грозного Василий III – и мир не перевернулся, а народ не взбунтовался» /10/, дальше продолжил брить себя Борис Годунов, причем цензура не разрешала его изображать на портретах безбородым, затем «…указом царь Алексей Михайлович вооружился против брадобрития, наказывая ослушников понижением в чинах; Петр точно таким же насильственным образом выводит бороды и русское платье. Наконец, заметим еще одно обстоятельство: без сомнения, первым делом Петра по приезде в Москву было потребовать розыскное дело о стрельцах, и легко понять, с каким чувством читал он челобитную их, наполненную злыми выходками против Францка Лефорта (т. е. против самого Петра), против немцев, последующих брадобритию. – Я немец, последующий брадобритию: так вот же вам ваши бороды! /6/. Я позволю себе дополнить Ключевского В.О., все дело в том, что между Царем Алексеем Михайловичем и его сыном Петром I правил короткое время (6 лет) кровный и старший брат Петра – Царь Федор III Алексеевич. При нем было «…рекомендовано брить бороды – что к тому времени было вовсе не таким уж шокирующим новшеством» /10/.

     Ну, а Петр по сути «…он готов к борьбе на жизнь и на смерть, он возбужден, он кипит, первый пойдет напролом, он бросится на знамя противников, вырвет и потопчет его: это знамя – борода, это знамя – старинное длинное платье» /6/.
      
     ПСИХОЛОГ. Эпилептоиду необходимо взять под контроль, «выстроить», упорядочить людей и предметы в окружающем его жизненном пространстве. 
    
     АВТОР. Эпилептоид обладает одной замечательной чертой, без иронии, если это в рамках разумного, он любит регламентировать и упорядочивать различные сферы деятельности, учить неразумных, как ему кажется, вокруг себя людей, истине, исходящей от него. В политическом лексиконе последних лет прочно прописался термин «бешеный принтер» - это когда законодательный орган мало того, что издает огромное количество законов за короткий промежуток времени, как правило не учитывающие мнение людей, для которых собственно и издаются, так еще и не выполнимы изначально.  Современный «бешеный принтер» - это всего лишь жалкая пародия на Петра I, истоки такой законодательной деятельности начинаются в конце 17 века. Он за время своего правления (условные 35 лет) сумел издать свыше 20 000 (Двадцать тысяч) Царских Указов или около 50 указов в месяц. Если выкинуть дни, когда Царь находился в боевых походах, в запое, болел и длительные депрессии, которые с ним также частенько случались, то получится около 2 указов в день. Регламентировать пытался все: как крестьянам косить рожь (вместо серпа надо применять косу); ширину полотна рогожи, как церковным служителям следует вести богослужение, какая одежда должна быть у подданных, и всем известная стрижка бород. Многие указы наносили откровенный вред, например, знаменитый указ снимать церковные колокола. Буровский А.М. /11/ приводит «…простейший расчет - под Нарвой шведы захватили 177 орудийных стволов, из них 116 - устаревшего образца (очень тяжелых и притом маленького калибра). Всего в Московии тогда было больше 1000 стволов ... Ни малейшей необходимости срочно лить новые пушки вообще не было. А снимать колокола ... Видите ли, у колокольной и орудийной меди разный состав, и перелить колокольную медь в орудийную очень непросто. Сделать это можно только с помощью специальных присадок. Таких присадок в Московии попросту не было, приходилось их ввозить, и к 1703 году из 90 тысяч пудов «заготовленной» колокольной меди перелили в орудийную всего 8 тысяч пудов».

     Были и откровенно казусные Указы, как-то «Подчиненный перед начальником должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство» /11/.

     «Был даже издан указ, в котором Петр подробнейшим образом рассказывал, как надо жениться… А если кто-то ослушается, будет жениться не так, как написано в указе, - тогда жениха и невесту, и всех родственников – кнутом их, забить в кандалы, сослать в отдаленные губернии…» /11/. Правда, было, например, в этом Указе и рациональное – требовалось спрашивать согласие невесты на помолвку. Его первую жену Евдокию Лопухину никто не спрашивал согласия, когда выдавали замуж за Петра, возможно и этот личный жизненный опыт отразился при написании данного Указа.

     Издавались регламентирующие не только Указы, но были и инструкции. Например, у Бушкова /10/ приводится страшный уже даже по названию документ, разработанный лично Петром «Обряд, как обвиняемый пытается».

     Поэтому не могу не согласиться с уважаемым Буровским А.М. «… в этом упорном, натужном издавании все новых и новых указов проявилась еще одна черта Петра, которую тоже не назовешь вполне нормальной: стремление вникнуть абсолютно во все стороны жизни подданных, организовать решительно все и ни в коем случае не допускать, чтобы кто-то или что-то избежало бы регламентации». Теперь мы с вами знаем в чем причина – во всем виноват эпилептоидный радикал, который доминирует в характере нашего героя.

     ПСИХОЛОГ. Принцип функциональности соблюдается эпилептоидами не только в отношении одежды. В обитаемом ими пространстве нет бесполезных вещей. Каждый предмет либо уже используется, либо тщательно подготовлен к использованию.

     АВТОР. Для нашего исследования можно считать эталонным, чудом сохранившееся пространство, которое Петр организовал для себя – личные покои в некогда двухэтажном флигеле "Малые палатки" Зимнего Дворца. Петр заходил в свои комнаты через проходные сени, и во всех дверях ему приходилось нагибаться. Почему, имея рост свыше 2 метров и, лично занимаясь проектированием своих покоев, он не захотел сделать их выше? На самом деле это приводит в недоразумение многих исследователей личности Царя. На этот вопрос мы ответим позже при разборе шизоидного радикала, который также присутствует в характере Петра. Из сеней государь входил в рабочий кабинет, который называл "конторкой". Царь-великан всегда работал стоя. Работать сидя за письменным столом - совершенно не в его духе, не в его характере, а для нас дополнительная черта к характеру Петра Алексеевича. Конторка - это стол-бюро, который он сам заказал себе в Лондоне в 1717 году по собственноручно выполненному чертежу и вот здесь-то принцип функциональности возобладал. Откидная доска расположена очень высоко, а высота верхней крышки 178 см, это удобно только для человека большого роста. "Конторка" - уникальное рабочее место царя-труженика, это подлинный, сохранившийся до наших дней предмет мебели. Кроме конторки в личном кабинете царя рядом с конторкой на стене довольно высоко висит зеркало. Только он, со своим двухметровым ростом, и мог на себя в него посмотреть. Зеркало - подарок короля Пруссии Фридриха Вильгельма I. Еще один королевский подарок Петру стоит на самой конторке - это янтарная шкатулка. Пётр получил много подарков от Фридриха, но почему-то около себя держал только зеркало и шкатулку. Вообще личные покои государя состояли из небольших комнат, площадью 15-18 квадратных метров, поэтому в них располагалось только самое необходимое. Увидев во время путешествия в Англию камин, он распорядился соорудить в кабинете «конторке» такой же камин – первый в России, но не сильно, видимо доверяя этому отопительному устройству, дополнительно установил и печь. Известно, что в кабинете за конторкой Царь писал морской устав, чертил схемы будущих кораблей, работал над планом Кронштадта, подписал указ об учреждении Академии наук в 1724 году (за год до своей смерти).Кстати, долгую и мучительную смерть Петр также принял в конторке.

     ПСИХОЛОГ. Эпилептоид всегда хорошо знает, какая игла для какой ткани, какой крючок для какой рыбы, какая кастрюля для какой пищи, какой растворитель для какой краски, какой клей для каких обоев... И все это, хочу особо подчеркнуть, интересует его не из отвлеченно-эстетических, а из самых что ни на есть технологических соображений.
     На рабочем месте эпилептоида в офисе всегда есть полный набор канцелярских принадлежностей, и все они «в боеготовности»
     У эпилептоида есть рабочая зона, где он занимается своими поделками, хранит инструменты. Но эта зона — одна из многих функциональных зон, не более. Существуют и другие. Ревнитель формального порядка — эпилептоид не станет, к примеру, принимать пищу в спальне или выпиливать лобзиком, сидя за обеденным столом.

     АВТОР. Следом за «конторкой» находится помещение, которое сам Петр называл токарней – это его любимое место во дворце, потому, что зайти в нее на несколько часов и сделать своими руками какую-нибудь поделку (подсвечник, подставку под чашку) из дерева, кости или рога было для него и отдыхом, и удовольствием. По центру токарни стоит высокоточный станок, он сразу же привлекает к себе внимание. Токарня Царя считалась в то время одной из лучших в Европе. Всего у Петра было 50 (Пятьдесят) станков, на которых он работал в разных дворцах. Вот такой коллекционер необычный, даже в походах и поездках он не расставался со станками. В токарне представлена часть коллекции резцов Петра: всего их 400 (Четыреста), и не каждый современный краснодеревщик может похвастать таким количеством, а в мастерской выставлено 160. Они все разные по своему функционалу.

     ПСИХОЛОГ. Кроме порядка, эпилептоиды привносят в свой быт пристрастие к ремесленническому труду, что также отражается на предметной стороне их среды обитания. «Утром встал — сразу за дрель!» — девиз эпилептоидов. Эпилептоиды хорошо справляются с рутинной, неспешной работой, требующей аккуратности и точности, внимания к мелким деталям.
     Они — замечательные часовщики, токари, слесари, парикмахеры, краснодеревщики и хирурги... вообще — технологи, мастера-ремесленники. Профессионализм в любом деле невозможен без эпилептоидности, поскольку что такое «профессионализм», как не внимание к технологии во всех ее мельчайших деталях?

      АВТОР. Историки посчитали, что Царь освоил 14 профессий: плотник, столяр, слесарь, кузнец, врач, картограф, штурман, артиллерист, навигатор, кораблестроитель, часовщик, оружейник, топограф, архитектор. Было одно ремесло, которое ему так и не далось - плетение лаптей, он забросил это занятие, заявив, что "нет ремесла мудренее лапотного"!

     «Если Петр не спал, не ехал, не пировал или не осматривал чего-нибудь, он непременно что-нибудь строил. Руки его были вечно в работе, и с них не сходили мозоли. За ручной труд он брался при всяком представлявшемся к тому случае. В молодости, когда он еще многого не знал, осматривая фабрику или завод, он постоянно хватался за наблюдаемое дело. Ему трудно было оставаться простым зрителем чужой работы, особенно для него новой: рука инстинктивно просилась за инструмент; ему все хотелось сработать самому. Охота к рукомеслу развила в нем быструю сметливость и сноровку: зорко вглядевшись в незнакомую работу, он мигом усвоял ее. Ранняя наклонность к ремесленным занятиям, к технической работе обратилась у него в простую привычку, в безотчетный позыв: он хотел узнать и усвоить всякое новое дело, прежде чем успевал сообразить, на что оно ему понадобится. С летами он приобрел необъятную массу технических познаний. Уже в первую заграничную его поездку немецкие принцессы из разговора с ним вывели заключение, что он в совершенстве знал до 14 ремесел. Впоследствии он был как дома в любой мастерской, на какой угодно фабрике. По смерти его чуть не везде, где он бывал, рассеяны были вещицы его собственного изделия, шлюпки, стулья, посуда, табакерки и т. п. Дивиться можно, откуда только брался у него досуг на все эти бесчисленные безделки" /9/.
     Характерный эпизод, характеризующий его как талантливого и увлеченного ремесленника, проявился в день свадьбы с Екатериной. «И в тот знаменательный день свадьбы он жил так, как хотел: опережая гостей, помчался во дворец и долго вешал над праздничным столом новое паникадило на шесть свечей, которое многие месяцы точил на станке из черного дерева и слоновой кости. Потом, когда гости расселись, он, вероятно, как всякий хозяин-умелец, с гордостью посматривал на свое произведение и хвастался им больше, чем победами над неприятелем или успехами в законодательстве» /44/.

    Успехи в рукомесле поселили в нем большую уверенность в ловкости своей руки: он считал себя и опытным хирургом, и хорошим зубным врачом. Бывало, близкие люди, заболевшие каким-либо недугом, требовавшим хирургической помощи, приходили в ужас при мысли, что царь проведает об их болезни и явится с инструментами, предложит свои услуги» /9/.

     В Санкт-Петербургском Музее антропологии и этнографии до сих пор сохранился реестр зубов, вырванных Петром Алексеевичем. Большинство из них относятся к трудноудаляемым, но все корни этих зубов целы, что говорит о высоком мастерстве стоматолога. «Говорят, после него остался целый мешок с выдернутыми им зубами - памятник его зубоврачебной практики» /9/.

     В музеях Санкт-Петербурга хранятся медицинские инструменты Петра: для трепанации черепа; пилы для ампутации голени; анальное зеркало.

     «В первый раз страсть его обнаружилась в Амстердаме, в 1689 году, при посещении им анатомического кабинета знаменитого тогда ученого, Фридриха Рюйша, достигшего удивительного совершенства в приготовлении анатомических препаратов. Петр пришел в такой восторг, что поцеловал труп четырехлетней девочки, сохраненной с таким поразительным искусством, что застывшая на губах улыбка делала этот препарат как бы живым» /12/.

    Петр действительно разбирался в медицине, он даже прошел курс анатомии и хирургии в Лейденском университете в Голландии. Августейший студент ассистировал при операциях и достиг серьезных успехов. Он умел пускать кровь, делать перевязки и пункцию живота, вскрывать нарывы и работать скальпелем.

      ПСИХОЛОГ. Эпилептоид интуитивно (а нередко — сознательно) ведет себя в обществе, в группе людей, как животное в стае. Оказавшись в новом для себя социальном окружении, он начинает «прощупывать» каждого, испытывать на прочность, выясняя, на какое место во внутригрупповой иерархии он сам может претендовать. При этом эпилептоид классифицирует людей, и его классификация проста. Он делит всех на «сильных» — тех, кто не позволил ему помыкать собой, не испугался его агрессивного напора, отбил его экспансивные притязания на чужую территорию (в широком поведенческом смысле), и на «слабых» — тех, кто уступил, поддался, струсил, спасовал перед ним.

     -----------------
Продолжение текста в книге: «Психологические портреты. Император Петр I. Царица Евдокия Федоровна. Императрица Екатерина I.»
Издательство обещает появление книги в сентябре 2026 г.