Благими намерениями

          Ну, вот и подходило к концу празднование новоселья. Гостям уже пора было собираться домой, звучали на прощание поздравления и пожелания, а Дмитрий вдруг неожиданно подумал, что «вот сейчас все разойдутся, а я останусь в своей «однушке» один на один с последствиями праздника». Хотя, если уж говорить честно, особых последствий, в общем-то, и не было. В основном – грязная посуда. Сам Дмитрий алкоголь почти не употреблял, предпочитая вести здоровый образ жизни и спорт. Ну и друзья у него были такие же. Так что всё прошло, как обычно, без всяческих эксцессов. Но самое главное состояло всё-таки в том, что он, наконец-то, в свои неполные двадцать пять лет стал владельцем собственной квартиры! Пусть «однушки», пусть «хрущёвки», но своей! Он теперь независим!
          И Дмитрий, подняв бокал, снова обратился к своим друзьям:
         - Ребята, это только кажется, что квартира маленькая. Посмотрите, она огромная. Здесь поместились мы все, а главное - наша большая дружба и наши прекрасные души. Вся эта квартирка на самом деле - бизнес-класс в духовном смысле слова. А с точки зрения удобств - да, эконом-версия бизнес-класса. Зато всё под рукой (и под ногой). И пока где-то строится моя трёхкомнатная квартира, я знаю, что мне здесь будет уютно и комфортно, а вы, друзья мои, будете приходить в гости и приносить в мой дом искорки света, добра и любви!
           - Ура! – подытожил друг Юрка, поднимая бокал с соком. Юрка вообще не пил спиртного, хотя при его работе это было необычно. Он был оперативником уголовного розыска. Старшим лейтенантом. Серьёзный человек.
           - Ура! – согласились все присутствующие: девчонки и мальчишки. И уже, окончательно прощаясь, звякнули бокалами.
            - Хочешь, я останусь и помогу тебе прибраться? - тихо на ухо Дмитрию прошептала Алёна – его давнишняя подруга, с которой он дружил уже много лет.
            Пока Алёна собирала грязную посуду, Дима вышел на балкон.
            Балкон квартиры, расположенной на третьем этаже пятиэтажки, выходил в палисадник у подъезда и дерево, растущее прямо под балконом, приветливо раскинуло ветки перед окнами, скрывая хозяина от любопытных глаз из соседних домов. Уже с балкона Дима увидел выходящих из подъезда своих друзей и ещё раз напоследок помахал им рукой. А потом долго смотрел им вслед, вглядываясь в темноту летней подмосковной ночи.
          Дима вошёл в крохотную кухню своей квартиры, где сейчас мыла посуду Алёна.
          Тот, кто хозяйничал на кухнях однокомнатных «хрущёвок» прекрасно понимает, насколько это удобно. До всего практически можно дотянуться, не сходя с места. И здесь стоит посочувствовать хозяйкам больших кухонь, «наматывающих» в них за день буквально километры.
          Дима, подойдя к девушке со спины, нежно обнял её за плечи:
          - Спасибо, солнышко, - тихо сказал он ей на ушко и коснулся его губами.
          - Пожалуйста, - ответила Алёна. – Ну, не мешай пока. Сейчас домою, немного осталось. Иди пока в комнату, займись чем-нибудь. Скоро приду.
         
          ***


         Утро следующего выходного дня выдалось просто великолепное. Ну, как утро… Время уже подходило к полудню, когда молодые люди вышли прогуляться.
         На лавочке перед подъездом сидел пожилой сосед, которого все в доме называли дядя Миша. Он был пенсионером и у него каждый день был как выходной. Жил дядя Миша со своей женой на втором этаже напротив через лестничную клетку от Дмитрия. А под ним на первом этаже жил ещё один их сосед – Василий.
         Василий не был пенсионером и по причине выходного дня он сейчас занимался своим любимым делом: любил Вася в хорошую погоду посидеть перед открытым окном кухни и, попивая чаёк или кофеёк, любоваться окрестностями. И поболтать с соседями, которые в тот момент сидели на лавочке. Васе было под сорок и жил он вместе со своей женой и дочкой. Вася вообще не употреблял алкоголь, работал бульдозеристом, был ростом под два метра, очень крепкий и сильный, а кулаки его были прям как спелые дыньки. Один лишь вид Василия в окне его квартиры охранял подъезд от нежелательных посетителей лучше любого домофона.
          И, кстати, о домофоне. Стараниями жителей (которые были в основном пенсионеры) управляющая компания отремонтировала подъезд, установила входную железную дверь и домофон. Соседи расставили по подъезду цветы и всеми силами старались поддерживать чистоту и порядок. В общем, получился очень хороший уютный мирок, в который легко и с удовольствием вжился наш герой.
         Дима вежливо поздоровался с соседями.
         - Ну что, погуляли вчера? – протягивая для приветствия из окна своей кухни широченную, как лопата, ладонь, спросил Вася.
         - Да так. Надеюсь, было не очень громко и мы никому не помешали.
         - Да всё хорошо, сосед. Ты же предупреждал заранее. Далеко собрались?
         - Прогуляемся в центр. Вон, погода какая классная.
         - Немного жарковато, - вступил в разговор дядя Миша.
         - Ну, так-то вроде ничего. Мы же не собираемся на солнцепёке стоять.
         А история знакомства нашего героя с дядей Мишей и Васей, на мой взгляд, достаточно комична и поэтому вполне заслуживает того, чтобы её здесь поведать.
 
         ***


          Во время ремонта во вновь приобретённой квартире, понятное дело, менялась сантехника. Ну что ж, дело житейское. И вот заменённый старенький унитаз Дима понёс к мусорному контейнеру. Вначале решил вынести чашу, затем - бачок. Мусорный контейнер располагался в метрах ста от подъезда. В общем, «допёр» наш герой это бесценное имущество и пошёл за второй частью. Вернувшись обратно к контейнеру уже с бачком, он обнаружил пожилого мужчину, внимательно изучавшего первую часть «сокровища».
          - Да вроде унитаз-то нормальный, - обратился он к Диме.
          - Ну да.
          - А зачем выбрасываете?
          - Ремонт, новая сантехника.
          - А у меня-то совсем плохонький. А этот хороший, ещё послужит. А новый покупать недёшево.
          - Послужит ещё. Я просто ремонт делаю в ванной и сантехника под замену.
          - А если я его себе заберу?
          - Унитаз? Хотите, берите. Только он тяжёлый. Вот и бачок есть. С арматурой внутри. Вам помочь донести, если, конечно, не далеко?
           Как читателю уже стало ясно, этот пожилой джентльмен, позарившийся на унитаз, и оказался соседом по подъезду дядей Мишей. И вот их странная кавалькада с унитазной чашей и бачком наперевес проследовала в обратном направлении практически к начальной точке своего путешествия…
          Шли не торопясь, по дороге два раза делали привалы. Отдыхали…
           Конечно, разговорились. Дядя Миша чуть рассказал о себе и своей семье, ну а у Дмитрия семьи пока не было, и, поскольку он был ещё молод, рассказывать ему ещё особо было нечего. Он просто чуть рассказал о работе. А Дмитрий работал в одном крупном банке этого подмосковного города начальником отдела (очень значимого в структуре банка). 
           Всю эту «унитазную перипетию» с интересом наблюдал из своего окна на первом этаже Василий.
         - Никак не расстанетесь? – кивая на унитаз, пошутил Вася, наслаждаясь любимым напитком и прекрасным солнечным летним днём.
          В общем, посмеялись вместе над этой забавной ситуацией. 
          Но эта унитазная история просто так не завершилась. У неё было продолжение.         
         Дмитрий вскоре закончил ремонт в квартире и окончательно переехал на новое место, как тут произошла протечка холодной воды в квартире у дяди Миши и немного «залило» Василия. Здесь, надо признать, при всех прелестях этого дома, коммуникации здесь были весьма старенькие. Пенсионеры, как известно, народ не очень богатый и достаточно рассеянный. Поэтому коммунальные инциденты всё-таки бывали. Решали их, как правило, «по-соседски», по возможности помогали друг другу. Так было и в этом случае.
         Виновником протечки как раз оказался старенький унитаз. Просто дядя Миша не успел еще установить этот «ещё хороший почти новый прибор». Ну да, то дача, то ещё что. Так и  стояли у него в квартире два унитаза уже довольно долго, веселя всех окружающих. «Миш, смотри, как-нибудь перепутаешь», - шутили некоторые соседи-острословы. Ну, конечно, после протечки, всё установили, соседям снизу помогли с ремонтом. Уладилось. 
          Читатель, наверное, спросит, зачем ему нужно знать про дядю Мишу или Васю, какие они вообще имеют отношение к рассказу. И будет частично прав, дядя Миша отношения к рассказу особого не имеет, он уже практически выполнил свою роль, и мы дальше о нём и не вспомним. Но именно дядя Миша подробно рассказал Дмитрию о Витьке Осипове, который проживал в квартире № 2, и который в настоящее время отбывал очередной срок в тюрьме. Понятное дело, что жители подъезда, особенно квартир рядом (да и весь дом, и даже двор), без восторга и даже с опасением ожидали возвращения этого «господина» в родные пенаты. Да, конечно, продавец квартиры, рассказывая о соседях, упоминал, в том числе, и об этом Витьке Осипове, но Дмитрий особого значения тогда этим словам не придал.
А Вася ещё будет упомянут в нашем рассказе.

           ***


          Прошло несколько лет. Дмитрий сделал неплохую карьеру в банке и сейчас занимал должность главного бухгалтера, став достаточно известным в определённых кругах города человеком. Правда, пока ещё не обзавёлся семьёй. Но, честно говоря, эконом-версия бизнес-класса к созданию семьи особо и не располагала. Но мы-то помним, что где-то «строится трёхкомнатная квартира»!
           А Витька Осипов отсидел своё и вернулся домой. Был разгар лета. Вернулся Витька ну прямо «академик», ни дать, ни взять. Во-первых, он сразу засветил во дворе свои зоновские «картинки», прохаживаясь с голой «тушкой». Дмитрий в этих наколках не разбирался, но, возможно, кому-то они что-то и говорили. Во-вторых, Витька отметил «как надо» (как ему представлялось) своё возвращение (а на деле была обычная пьянка с бывшими дружками по двору и «гнилыми базарами»).
          Тут надо понимать, что такие как Витька, конечно, не могли уже, как говориться, «завязать узелок» и начать вести «нормальную» жизнь. Он же уже ничего другого не мог и ничего не умел делать. А так хотелось к «сияющим вершинам»! Вот только Витькин путь в «положенцы» стал в конечном итоге путём полной деградации и погружения в пучину алкоголизма. Да и вряд ли другого можно было ожидать от обычного «зека» (пусть и украшенного маститыми «наколками») с «погонялом» Сайгак. Но это я забежал вперёд.
           Ну, а пока, мечта у Сайгака была простая и понятная. Так хотелось ему не «по-базару, а по-конкретному» «встать на ноги» здесь с его-то ходками.
          - Витька не «фраер», - «раскатывал грибы» Сайгак в своих мечтах. - Своё возьмёт обязательно. Вот только авторы местные его подхватят в свою команду, будет тогда у него бабла немерено. А как обзаведётся капустой, сразу с этим воздухом рванёт на блатную тему, только крылышками помашет на прощание. Заляжет где-нибудь в солнечной гавани у моря, жить по положняку начнёт, бутыль самый крутой, шмотьё не ниже Кардена, давалки разные вокруг и никакой жести рядом.
            И для достижения своей мечты, Сайгак, начистив до блеска туфли и надев «цивильный» костюм, каждый день убегал куда-то по своим делам. Возвращался частенько пьяненький, даже порой его привозили на хороших иномарках. 
             Дмитрий, конечно, через свои связи в среде оперативников, навёл справки об этом суетливом господине. По всему выходило, что, несмотря на его тюремный стаж, местным авторитетам он совершенно не интересен, никто с ним дел иметь не хочет, «подтягивать» его никуда никто не собирается, и «впрягаться» в случае чего за него не будут. Уже легче.
           Так получилось, что примерно за два года деградации Витьки Осипова и превращения его в обыкновенную дворовую пьянь и ничтожество (собственно, каким по своей натуре он и был всегда), Дмитрий всего лишь два раза вступил с ним в значимые диалоги. 
            Первый раз, когда Сайгак, только вернувшийся домой, ещё мыслил себя будущим «батаром». Это случилось утром, Дмитрий спускался по лестнице (он не был пенсионером и ему надо было ходить на работу), а Сайгак, перегородив собой лестничную клетку первого этажа, на ступеньках подъезда начищал свои ботинки (он тоже не был пенсионером, но ему не надо было ходить на работу). Состоялся примерно такой разговор:
          - Доброе утро, подвиньтесь, пожалуйста, мне надо пройти.
            - Ща, ща, братуха, дай ботинок дочищу! Последний «заход» сделал, на встречу иду. Новую жизнь начинать надо красиво, верно?
            - Жизнь начать красиво - это хорошо. Только давай пока отойди в сторону. Люди здесь ходят, - и Дмитрий сделал ещё один шаг вниз по лестнице, перекладывая портфель в левую руку и держа его чуть перед собой на всякий случай, одновременно намечая, куда и как, если что, следует нанести удар.
           - Понял, понял, сосед! Вот протру сапожки и снимаюсь с маршрута. Скажи, у тебя случайно крем обувной не найдётся?
            - Не найдётся. Свои проблемы решаешь сам, понятно? В своей квартире, - и ещё один шаг приблизил Дмитрия почти вплотную к Сайгаку. Сайгак и так был на голову ниже Дмитрия, а тут еще стоял на пару ступенек вниз. Так что позиция в случае чего у Дмитрия была более выгодная.
            - Понял, понял, сам справлюсь. Проходи, проходи спокойно, сосед, - Сайгак убрал в сторону банку с обувным кремом и отступил назад к двери своей квартиры, освобождая проход. - Крема никакого не надо, обойдусь своим запасом.
           Потом уже «спивающийся» Сайгак пару раз пытался занять деньжонок у Дмитрия, но наш герой напоминал, что надо обходиться «своим запасом».
         А второй диалог состоялся накануне ночи, которая стала роковой для вконец опустившегося и спившегося  Сайгака и для всех жителей подъезда. С тех пор прошло уже много лет, а Дмитрий и сейчас затрудняется однозначно оценить, правильно ли он поступил в той ситуации, и есть ли его вина в случившемся далее.

          ***


          Дело было зимой. Стояли крещенские морозы. Но они не могли испортить настроение Дмитрию, так как им был исполнен годовой бухгалтерский отчет банка в полном объёме. Бухгалтеры, конечно, поймут, какой это гигантский труд и какая это гигантская эйфория от сознания хорошо выполненной работы. И не только работы за новогодние праздники, но и за весь год, потому что годовой отчет вообще-то создаётся в течение отчётного года. Как поработаешь, так и отчитаешься. Хотя бывает, конечно, по-разному…
          Путь Дмитрия пролегал мимо магазина, в котором торговали спиртным.
           Этот магазин почему-то как магнит с самого утра притягивал всех местных любителей выпить и провести время за приятной беседой в кругу своих «единомышленников». В летнее время они предпочитали, конечно же, «пикники» на свежем воздухе недалеко от магазина, ну а когда становилось холодно, где-то прятались по «хатам».
            Кстати, одной из таких «хат» уже давно стала квартира Сайгака и многочисленные «посетители» этой «хаты» с завидным упорством стирали следы былой чистоты и красоты в подъезде. Доходило даже до того, что жители с опаской входили в подъезд и старались как можно быстрее преодолеть лестничные марши до второго этажа, чтобы не встретиться с посетителями такой «гостеприимной» квартиры № 2, дверь которой уже не закрывалась в прямом смысле этого слова. Все замки входной деревянной двери, служившей хозяевам квартиры ещё со времён постройки дома, конечно, были давно сломаны, а некоторые и выломаны. Хотя в квартире брать давно было нечего, но запирать её всё-таки иногда надо. С этой целью отлично справлялся огромный амбарный замок на двери, своим брутальным видом пугавших всех людей, впервые входящих в подъезд. Зато теперь легко можно было определить, дома ли хозяин квартиры или отсутствует.
         Так вот, эти «господа» у магазина в основном «коммуницировали» между собой, почему-то постоянно выясняя какие-то отношения. «Коммуникация» с внешним миром сводилась в основном к банальным вопросам к прохожим о спонсорской помощи, чтобы «подлечиться», и к периодическим забегам в магазин за «лекарством».
           Был уже вечер. Вдруг Дмитрий почувствовал, как кто-то осторожно дотронулся до его локтя. Перед ним стоял Сайгак. Хотя Сайгак был не на много старше Дмитрия, но его трудно было уже узнать в этом пропитом, тощем, шамкающем почти старике, которого била крупная дрожь.
         - Дай на пузырь. Помираю, - хрипло прошамкал Сайгак.
          Дмитрий даже подумал, что Сайгак и не узнает его. Но Сайгак попытался улыбнуться беззубым ртом:
         - Дай, по-соседски, помираю. Пожалуйста.
          И так Дмитрию стало жалко Витьку-Сайгака, что прямо почти до слёз. К тому же сегодня и настроение было такое у Дмитрия. Доброе, солнечное, что ли. У него своя радость, ну и у Сайгака пусть будет своя, пусть будет такая, но тоже радость. В общем, достал он деньги и протянул дрожащему то ли от холода, то ли от перепоя (а может от того и другого) Сайгаку.
          - На, держи.
          Сайгак от неожиданности и от радости чуть не упал на колени. Радость его была такой огромной и неподдельной, что заставила смутиться Дмитрия. Он подхватил Сайгака и привёл его в вертикальное положение.
         - Сосед, я всё, что хошь для тебя, в натуре. Хошь, кого замочу. Всё, что хошь, - бормотал Сайгак, прижимая дрожащими руками к груди деньги.
         - Не надо никого мочить, всё иди, - сказал Дмитрий, отвернулся и пошёл домой.
         Настроение, конечно, у него подпортилось, навалилась какая-то усталость. А в голове поселилась назойливая мысль, что зря он дал денег. Как говорится: «не в коня корм».

         ***


        В два часа ночи Дмитрий внезапно проснулся. Отчетливо пахло гарью и каким-то едким дымом. Пробравшись к выключателю, Дмитрий включил свет.
       В комнате слоями стоял белый туман. Дима подошел к входной двери, выглянул в глазок и ужаснулся. Сплошная белая пелена, и даже при включенном в подъезде свете ничего не было видно. Просто белое молоко. И кое-где просачивался в квартиру белый дым. Стало першить в горле и трудно дышать.  Быстро сообразив и задержав дыхание, Дмитрий заскочил в ванную, сорвал с сушилки полотенце, открыл воду на полную мощность, и сунул его под струю. Полотенце мгновенно промокло. Обмотав вокруг головы мокрую ткань, чтобы прикрыть органы дыхания, Дмитрий сорвал с вешалки свой зимний пуховик, шапку, шарф и бросился в комнату. Как хорошо, что его бизнес-класс был пока в эконом-варианте! Всё рядом, всё под рукой! Начало щипать глаза. Повыше полотенце поднять надо, хотя бы прикрыть сначала один глаз, потом другой. Штаны, халат, носки, пуховик. Ах да… зимние сапоги в прихожей взять! Снова в прихожую  за сапогами. Всё – на балкон, на воздух!
           Выбежав на балкон и осмотревшись, он понял, что произошло. Горела квартира № 2. Из разбитых окон с рёвом вырывались языки пламени и клубы чёрного дыма. Соседи с первого этажа стояли полураздетые на крещенском морозе и не знали что делать. На скамейке перед подъездом лежал в одних трусах Витька-Сайгак, то ли в стельку пьяный, то ли без сознания, то ли вообще мёртвый.
         Лихорадочно одеваясь и стараясь отдышаться, Дмитрий набрал телефон пожарной службы. Как только на другом конце линии подняли трубку, Дмитрий начал диктовать адрес. Но его перебили:
        - Знаем, выехали, ожидайте.
         Одевшись, Дмитрий закричал мёрзнувшим внизу соседям:
         - Давайте я вам покидаю тёплые вещи.
         Те, конечно, согласились. В ход пошло всё, что попадалось под руку: одеяла, плед, покрывала… Глядя на него, соседи, вышедшие на соседние балконы, тоже начали кидать, кто что может. Даже нашлись и одеяла, чтобы закутать «ожившего» к этому времени Сайгака.
         Первой приехала «Скорая помощь». Загрузили на носилки Сайгака и отнесли его в автомобиль.
        Но наконец-то приехали огнеборцы и вступили в бой. Пламя к этому времени разгорелось настолько сильно, что начал заниматься балкон второго этажа (квартира № 6). Дмитрий потом видел, что осталось в этой квартире – пол и мебель от жара обуглились, вся бытовая техника поплавилась. Слава богу, что в этой квартире хозяева появлялись редко и их в этот день не было. Но пожарные тоже «пролили» и эту квартиру основательно.
        Пока одни пожарные заливали огонь, другие пожарные с помощью автолестницы приступили к эвакуации жильцов, спасающихся на балконах от дыма и гари. Сначала со стороны дома, куда выходили окна горящей квартиры, потом с противоположной, где был как раз расположен балкон Дмитрия. Дмитрий предусмотрительно взял ключи от входной двери квартиры…
        Конечно, пожарные справились с огнём и не допустили распространения пожара в доме. Но гарью пропитался весь подъезд, все квартиры и все вещи в квартирах. Дмитрий проветривал квартиру и боролся с запахом уж точно не менее полугода, одежду и белье пришлось всю перестирывать или сдавать в химчистку. В общем – навалилось забот.
          Но вернёмся к событиям.
         - Как хорошо, что я рано почувствовала гарь! - рассказывала жена Васи. – Я бегом всех будить, одеваться, выбегаем, дым от Витьки валит.  ЗамкА на двери нет, значит - дома, наверное. Вася-то дверь вышиб, в квартиру забежал. А он там лежит на диване, а диван уже горит. Схватил его Вася-то и на улицу бегом, тут и соседи, кто успел повыбегали!
           Вася:
            - Забегаю в квартиру. Не видно ни фига, дышать невозможно. Заглянул на кухню, нет никого. Хорошо, что он в ближней комнате лежал. До дальней я бы не добрался. А диван уже не только тлеет, а горит вокруг него. Столкнул я его с дивана на пол, схватил и бежать! Как сам не обгорел!
             А Витька Осипов обгорел. Ожоги оказались достаточно тяжелыми и обширными. Да и лежание на морозе не добавило здоровья.
              Увезли Витьку в больницу. В подъезде сразу стало тихо и спокойно, как до выхода Сайгака из тюрьмы. Только чистоты и красоты уже той не было. 
               Но, надо признаться, жильцы вздохнули (даже в пропитанном гарью подъезде) с некоторым облегчением, что Сайгака больше здесь нет. «Ну что ж, в больнице человек, так сам же и виноват», - так рассуждали те же самые «заседатели» на скамейке перед подъездом. На той самой скамейке, где в ту злополучную ночь лежал обожженный, пьяный и практически голый Сайгак.
            Равноценная ли цена здоровья одного человека и спокойной жизни сообщества людей? А если бы Витька умер? Радовались ли втайне этому событию люди, которые так от него настрадались?
            И как вы думаете, к какому выводу пришли «заседатели» на скамейке перед подъездом?
            Нетрудно догадаться, поскольку к Василию, которому, кстати, за спасение человека вроде бы собирались вручить медаль «За отвагу на пожаре», как будто невзначай, иногда да намекали, что может лучше бы он и не спасал Витьку: «Ведь вернётся из больницы и всё завертится по-новой. Нам опять страдать?».
             А между тем, Витька вполне мог бы и не вернуться из больницы. Слишком тяжёлая ситуация у него со здоровьем была. Конечно, никто из его дружков-собутыльников не навещал его и не поддерживал. А вот жена Василия, наверное, чувствуя себя причастной к спасению жизни человека, повесила в подъезде объявление с призывом скинуться на лекарства и больничный уход за Витькой.
           Пенсионеры, как известно, народ не богатый, но скинулись все! А больше всех, конечно внёс, сами понимаете, Дмитрий. Он чувствовал некоторую вину за собой и часто спрашивал себя, произошёл бы пожар, если бы он не дал Сайгаку тогда денег на «восстановление здоровья». И ответа однозначного у него не было. Тем более, как он узнал благодаря своим связям, следствие рассматривало также и версию поджога с целью убийства.
            Но вернёмся к Витьке. Как сказали в больнице, ему нужно было делать переливания крови. Пока в больнице обходились своим «банком крови». Но долго это продолжаться не могло. Нужны были доноры.
              Никто из соседей не откликнулся на призыв стать донором. Ходили сдавать кровь только Василий и Дмитрий.

                ***


          Короче говоря, врачи поставили на ноги Витьку Осипова. И в квартиру № 2 вернулся Сайгак.
           Конечно, квартира Сайгака выгорела полностью. В ней, понятное дело, никто не наводил никакого порядка. Внутрь квартиры заходили только инспекторы МЧС (пожарной службы) и полицейские следователи. Единственно, что было сделано – это  управляющая компания выгоревшие оконные проёмы закрыла кусками фанеры и оргалита, а вместо уже полностью негодной к дальнейшему использованию двери поставила простенькую деревянную дверь, но с врезным замком. И дверь была опечатана, поскольку велось следствие.
          Но Дмитрий всё-таки сумел заглянуть в квартиру № 2, правда, особо не заходя в неё. Просто друг его Юрка, который к этому времени уже работал следователем и был в звании капитана, тоже занимался этим делом. Он то и устроил нашему герою эту «экскурсию».
         Картина, конечно, была впечатляющая. Всё содержимое квартиры полностью выгорело. Всё что могло сгореть, сгорело. Дмитрий увидел только голые чёрные бетонные стены и остатки деревянного пола. Квартира была полностью обесточена, отключена от газоснабжения и водоснажения.
         - Юр, а что дальше-то с квартирой будет? – спросил друга Дима.
         -  Пока следствие, ничего не будет. А потом… Она же муниципальная. Должны за счет города что-то восстановить, ремонт какой-то сделать. Хотя бы по минимуму. Чтоб жить можно было бы.
         Вернувшийся на своё «родное пепелище» Сайгак прежде всего устроил грандиозную пьянку со своими прежними собутыльниками. Ему невесть откуда (может даже и с помоек) притащили всякие предметы мебели (диван, табуретки, стулья, какие-то тумбочки, стол и т.д.). Вызываемые жильцами наряды полиции периодически разгоняли загулявших граждан, но после отъезда полиции через некоторое время гулянка возобновлялась.
          Этот загул длился несколько дней.
          В общем, натерпелись жители подъезда.
          И Сайгак стал жить в своей погоревшей квартире. Он оформил инвалидность. Ему включили воду, провели электричество, подключили газ. Кое-какой ремонт сделали, вставили окна. Получив эти «блага цивилизации» бесплатно (за счёт бюджета города!) Сайгак свой образ жизни, конечно, не изменил.
         И опять вполне законным, наверное, стал для всех вопрос, а зачем, собственно говоря, вы, товарищи Дмитрий и Василий, сдавали свою кровь? Хотели спасти Витьку, а спасли Сайгака! Да и Дмитрий тоже задавал этот вопрос себе. Наряду всё с тем же вопросом, насколько большую роль в случившемся сыграли деньги, данные Сайгаку накануне.
          А Сайгак узнал, кто вытащил его из огня и сдавал свою кровь, и кому он обязан своей жизнью и здоровьем. Он объявил Василия и Дмитрия своими «братанами» и постоянно приставал к ребятам со своей «дружбой». А «дружбу» Сайгак понимал, как лишний повод занять денег.
            Конечно, дружеские отношения Дмитрия с соседями по подъезду (кроме Сайгака (не приведи Господь иметь такого «братана»!) и Василия) несколько пошатнулись. Да и сам Дмитрий сомневался в правильности своих действий. Может быть, не обязательно было сдавать кровь? Дал бы, как все, денег на лечение и всё на этом. И жил бы дальше. А там, как получилось бы.
            Он разговаривал на эту тему с Василием. И они решили, что всё правильно сделали и совесть их чиста. Значит, так нужно было ТАМ. А если, «банкир, тебя ситуация напрягает, то съезжай. Деньги же, наверное, найдёшь».
           Ну что же, видимо, трёхкомнатная квартира для нашего героя Дмитрия уже построилась.
           А Витька-Сайгак, сам того не ведая, помог открыть новую страницу в жизни своего «братана» Дмитрия.

              ***


          Прошло три года после памятного пожара.
           Карьера Дмитрия продолжала развиваться. Теперь Дмитрий работал в головном офисе банка в столице и жил в новой долгожданной трехкомнатной квартире. Старую квартиру он давно продал. Теперь у него был новый дом, просторные комнаты, красивый вид из окна - все, о чем он мечтал. Жизнь налаживалась, карьера шла в гору.
          Но всё равно Дмитрий приезжал порой в родной город для встречи с друзьями.
           И вот однажды, выходя из электрички, на платформе Дмитрий увидел жену Василия, вышедшую из другого вагона этой же электрички. Она заметила его взгляд и неуверенно улыбнулась.
          - Дима, это Вы?
          - Марина, да это я, а это Вы? Какими судьбами? Вы тоже из Москвы?
           - Да, мы же с Васей участок купили. Вот, отстраиваемся, и огород есть. Ездила на выставку, покупала семена. А Вы как? Вы тогда так быстро уехали…
           - Как раз предложили новую должность. Уже в Москве. Решать надо было быстро. Вот, решился и не жалею.
          - А как с жильём?
            - Да всё хорошо. Купил квартиру в столице. Трёшка по сходной цене подвернулась. Здесь продал, ну Вы это знаете, льготный кредит от банка дали. Повезло.
           - А на «личном фронте»?
          - Да пока никак, всё не получается как-то. Ну а у вас что нового?
          - Дочка замуж вышла, живут пока у мужа. Дим, сейчас-то уж чего, скажу честно. Так мечтала за тебя свою дочку отдать! Ничего, что на «ты»?
           Дмитрий только вздохнул.
           - Как Витька-то наш, Осипов? – решил перевести тему Дмитрий, чтобы уйти со скользкой тропинки матримониальных тем.
           -Умер он в больнице через полгода, как ты уехал. Врачи сказали, что организм был полностью разрушен алкоголем. Пытались реанимировать, но шансов не было. Он умер без сознания, а перед этим вообще никого не узнавал.
          - А квартира?
          - Так она же муниципальная была. А как умер Витька, так её очереднику дали. Сейчас там нормальная семья живёт. Подъезд отремонтировали. В общем, почти как раньше.
           Память о давнем поступке, когда он дал деньги на «лечение» Сайгаку, вновь кольнула сердце Дмитрия, вызывая чувство вины и сомнения.
            «Значит, судьба распорядилась так, - подумалось ему. - Нельзя винить себя за чужие болезни и зависимости».
          Они замолчали, погрузившись в свои мысли.
          - Мой-то новый жилец ведёт себя нормально?
          - Да, всё  хорошо.
          К остановке подошёл Маринин автобус.
          - Ну, что передавай привет Васе, - на прощание сказал Дмитрий.
            - Он тебя помнит и часто вспоминает. Обязательно передам. Если хочешь, заезжай как-нибудь. Мы будем очень рады.
            Дмитрий вернулся домой на другой день. Новая квартира сияла чистотой и порядком. Но память о старом доме, о людях, оставшихся позади, продолжала жить в его сердце. Словно невидимая нить тянула его обратно, напоминая, что жизнь – штука непростая, и никогда не знаешь, как повернутся события.
           Он вздохнул, подошел к столу, открыл ноутбук и продолжил начатую накануне работу. Время бежало вперед, но прошлое никуда не ушло. Оно всегда останется с нами, как отражение в зеркале старого балкона, прячущегося за деревом под окном.

         ***


           Прошли годы, и время многое стёрло из городской памяти: и события того трагического пожара, и имена людей, сражавшихся с огнём за свою жизнь.
           Память о том дне осталась лишь в сердцах немногих, кто пережил случившееся.
           Василий, получивший награду за отвагу на пожаре, с гордостью носил эту медаль. Ведь спасти жизнь человека, рискуя собой, способен только настоящий герой.
          Дмитрий, переехавший в Москву, сохранил в сердце тёплое чувство благодарности ко всем жителям дома, с которыми у него были самые добрые отношения.
          А Витька-Сайгак, ставший причиной несчастья многих, теперь похоронен на городском кладбище, оставив после себя лишь болезненные воспоминания соседей. Да и хоронили его, скинувшись, те же самые соседи. Но, по-моему, никто сейчас не навещает и никто не заботится о его могиле.
          Жизнь вновь показала, что благие намерения могут привести к непредвиденным последствиям, но только лишь доброта и сочувствие способны исправить ошибки и подарить светлое будущее.
          Благие намерения, даже самые чистые и искренние, всё-таки нуждаются в благоразумии и осторожности, чтобы не привести к трагедии. В мире, где каждый шаг важен, нужно помнить, что одно неправильное решение может изменить жизнь навсегда.
          Благие намерения - не гарантия счастья, но лишь вера в добро и свет, что живёт в сердцах людей. А вера способна преодолевать преграды и дарить надежду на лучшее завтра.
         Такая вот получилась история, наполненная болью, утратой и возрождением.