Юлька и тундра

Что может быть лучше зимних каникул у прабабушки?
Много чего может быть лучше.
Но прабабушка одинока, характер у неё скверный, из родственников выносит только Юльку. Поэтому она уже на месте. Вот улочка, занесённая снегом, темень и яркие окошки бабушкиной комнаты в сером огромном деревянном доме.

Бабуля чистотой не заморачивается, накормила подгоревшими пирожками правнучку и продолжила чтение, лёжа на софе.

Юлька вымыла первым делом пол, нажарила картошки, заварила душистый чай, зажгла старенькую настольную лампу и тоже стала читать.

Она сегодня читает "Обрыв" Гончарова. Там тоже бабушка и внучка. Внучка согрешила! Сладко и непонятно. Вера мучается, плачет, бабушка жалеет её. Да что произошло-то? Как непонятно пишут эти писатели. Любовь же. Тут всё просто должно быть.

 - Бабуль! Я к ночи ближе прогуляюсь, когда вернусь, говорить не смогу. Лягу спать, а ты мне опять про Федьку Вашкевича расскажи! Не забудь. Сейчас только признайся: целовались ведь, бабуль?
- Юляша, ты что! Это неприлично.

Пора. Юлька жарит из соли с мукой два шарика на подсолнечном масле, остужает, берёт шарики в ладошку и идёт на улицу. Там ждёт подружка Олечка. Сегодня они увидят суженых. Во сне. Сейчас придут на перекресток трёх дорог, проглотят свои шарики из соли, и говорить уже нельзя будет до утра. Лягут спать, а у изголовья банку с водой поставят. Но пить нельзя ни в коем случае. И сто процентов удачи - приснится суженый.

Пока идут к перекрёстку, нужно успеть рассказать сокровенное:
- Я пошла выносить помойку, а он на балконе стоит, представляешь? Меня увидел и плюнул вниз. Представляешь?
- Влюблён?
- Влюблён!

Юлька даже спинку выпрямила. Обычно горбится, потому что нос и грудь растут наперегонки. Хоть грудь скрыть. Нос не скроешь.
Олечка молча завидует: вот ведь, у Юльки прыщи, а уже вовсю любовь...

- Юляша, ты? Помню, помню, молчи. Теплее укутывайся и слушай: Федька тундрой бредил. Закончили мы институт, и он сказал, что всё, он уезжает в тундру. Мы вышли с ним на крыльцо, я взяла в руки его ладонь и написала на ней своим пальцем "Я не хочу жить". А потом, Юляша, ничего интересного в моей жизни и не было.