Василиск

Зачем черти колдуну? Он и сам прекрасно ворожит, особенно, если никто под руку не лезет. Но ведь всегда есть мелкая работа, на которую не хочется тратить время, не так ли? Сбор трав, мелкие пакости раздражающим лично вас людям и прочее. Вот, например, бесит вас сосед: сверлит в воскресенье в восемь утра. Вы черту шепнули, и сосед, вышедший за хлебом, застревает в лифте на добрые полчаса. Красота, не так ли?
Но есть у бесов в качестве прислуги один недостаток: от скуки все нервы вымотают. Именно это и происходило в обыкновенной маленькой однушке по улице Горького, в которой много лет проживал одинокий колдун Игорь.
– Рай, обещают рай твои объятья! – заливался Ефим, лежа на шкафу в окружении фантиков от конфет. – Дай мне надежду о мое проклятье!
– Ефим, мать твою… – Игорь накрыл голову подушкой. – Заткнись!
– Знай, греховных мыслей мне сладка слепая власть!
– Если ты сейчас же не заткнешься, я тебе устрою!
– Что? – Ефим сунул в рот очередную «Красную шапочку» и бросил на пол яркий фантик. – Работу дашь?
– По шее дам! – возмущался Игорь. – Сейчас пять утра, мне сегодня смену отпахать надо!
– Безумец прежде, я не знал, что значит страсть!  – продолжал Ефим, закинув руки за голову.
– О Боже…
Ефим хихикнул.
Игорь зарычал.
– Ладно, хрен с тобой! – Игорь с раскрасневшимся от волнения лицом сел на постели. – Дам я тебе работу!
Ефим приподнялся на локте и с довольной ухмылкой посмотрел на колдуна.
– Во-первых, собери бумажки от конфет.
Ефим фыркнул.
– А во-вторых, я давно хотел вывести василиска. Поэтому принеси мне петушиное яйцо!
Улыбка медленно сползла с лица беса.
– Но ведь петухи не несутся, Игорь…
– Ничего не знаю, во всех методичках пишут про него. Так что, изволь отыскать!
– Да не бывает таких, точно тебе говорю, выдумки это всё!
– Я книгам больше верю, чем тебе.
Игорь снова улегся в постель и залез под одеяло. Он усмехнулся:
– Ну, чего расселся? Вперед работать, дармоед!
Ефим спрыгнул со шкафа и недовольно покосился на колдуна.
– Может хоть намекнешь, где искать это твое яйцо?
– В курятнике, Фима, в курятнике.
Игорь отвернулся к стенке, давая понять, что разговор окончен.
Ефим тихо выругался и подобрал несколько фантиков с пола. Он протопал на кухню и бросил бумажки в и без того полное мусорное ведро. Петушиное яйцо, вот это да! Самое странное задание из всех, что ему давали. И ослушаться нельзя, придется потом в аду объяснительные строчить. Еще и премии лишат! Что же делать?
Бес уселся на шаткий табурет и облокотился на застеленный клеенкой стол. Может просто принести куриное и сказать, что от петуха? Но поймет ведь, что обман. А если Игорь попросил не яйцо, которое можно снести, а половые органы петуха? Да нет, колдун не настолько отшибленный, хотя и со странностями. Может, ему шоколадное яйцо притащить? Нет, результат будет тот же, что и с куриным.
Ефим тихо зарычал и почесал макушку. Надо бы совета спросить, только у кого? Не у Васи же, он в колдовстве ничего не понимает. Придется как-то вылезать из каши самому.
– Пойди туда, не знаю куда, – проворчал Ефим.
Черт оделся и сунул ноги в новенькие кеды. Он посмотрел на себя в зеркало. Ну каков красавец, а! Все бесы немного нарциссы, и Ефим не был исключением. Он натянул на голову белую панаму, чтобы прикрыть маленькие рожки, и закрыл глаза модными темными очками. Всё, можно выходить в люди.
В подъезде Ефим чуть не столкнулся с соседкой Игоря, Валентиной Леонидовной. Бес расплылся в улыбке:
– Доброго здравия, баб Валя, – он прикоснулся рукой к панамке. – Как ваше ничего?
– Здравствуй, Фима, – прошамкала бабуля, смерив черта настороженным взглядом. – С божьей помощью хорошо всё, спасибо. Как у Игоря дела, не хворает?
– Жив еще. А куда это вы в такую рань? В поликлинику небось?
– На рынок я, – отмахнулась Валентина. – Мне Зина вчера сказала, что там мясо на тридцать рублей дешевле продают, вот я и собралась.
– В пять утра?
– Потом поздно будет!
– Ну, удачи вам, баб Валь, – Фима на прощанье улыбнулся старушке и вышел из подъезда.
– Наркоман, – прошептала бабуля ему вслед.
Ефим подумал, что никакого мяса она сегодня не купит, потому что оставила кошелек дома. И не важно, что десять минут назад она положила его в сумку. Кошелек будет ждать её в собственной прихожей на самом видном месте. Потому что нечего оскорблять честных чертей с утра пораньше.
Ефим сунул руки в карманы куртки и двинулся к остановке. Он планировал доехать до ближайшего частного сектора, где периодически выполнял кое-какую работенку, и поспрашивать у местных по поводу петушиного яйца. Может, они в курсе, как и где его раздобыть? В конце концов, хуже уже не будет.
Бес присел на покрытую облупленной краской скамейку и принялся ждать автобус. Ефим посмотрел на пустую улицу через разбитую стену-стекло и подумал, что ему нужен отпуск. Желательно на месяц или два, а не на две недели, как это обычно бывает. То одно, то другое, то третье, то яйцо петушиное…
– Ефим, здорово!
Черт повернул голову и увидел своего коллегу. Антип выглядел усталым, под глазами пролегли темные круги: видно, что бес проработал всю ночь.
– Здравствуй, Антип.
Черти пожали друг другу руки, и Антип плюхнулся на скамейку рядом с Ефимом.
– Как жизнь, Фима?
– Потихоньку. А твоя?
– Паршиво, проштрафился сегодня: в ад опоздал на встречу с начальством. Сделали выговор, сказали, еще раз, и в должности понизят. Буду в поликлинике с бабками очередь в семь утра занимать.
– Сочувствую. У меня тоже сегодня так себе день: угадай, что Игорь попросил принести?
– Не знаю, – Антип пожал тощими плечами. – Какую-нибудь траву?
– Если бы. Яйцо петуха.
Черные глаза Антипа стали больше. Он снял кепку и почесал меж маленьких рожек.
– И что делать? Таких ведь не бывает.
– В том и дело, что не бывает, – фыркнул Ефим. – Вот как принести то, чего нет?
– А если просто куриное притащить?
– Догадается, не идиот ведь.
– Сомнительно, раз такое задание дал.
– Лучше бы живую воду попросил: я бы в луже какой-нибудь набрал. Она там такая живая, закачаешься. Выпьешь, потом месяц будешь живность травить.
– Мой как-то мертвую просил, я ему дистиллированной целую канистру принес. В местном институте спёр.
– Умно.
– Да… Может, у какой-нибудь другой птицы яйцо взять? Игорь же не орнитолог, навряд ли догадается.
– Да поздно уже, все местные птенцов вывели. К тому же, гнезда сложно отыскать.
– А что, если не птичье яйцо взять, а от какой-нибудь змеи или ящерицы?
Ефим задумался.
– Слушай, а это идея! – Ефим хлопнул Антипа по плечу. – Давай посмотрим в интернете, может, продает кто.
Ефим достал телефон. Потыкавшись минут двадцать на разных сайтах, бес понял, что идея была хоть и прекрасна, но не осуществима: продавали только самих рептилий, но не яйца. Ефим сунул телефон в карман и зарычал:
– Гадство!
– Что, не продают?
– Нет. Только ящерицу.
– А если украсть яйцо?
– Знал бы, у кого они точно есть, украл бы.
– Плохо дело.
– Хоть шоколадное неси…
Из-за угла показался автобус. Ефим поднялся и махнул сонному водителю рукой.
– Поеду к частникам, узнаю, может, всё-таки есть какой-то вид яиц, которые зовут петушиными?
– Удачи тебе, Фима.
– И тебе, Антип.
Ефим приложил карточку к терминалу на входе и плюхнулся на грязноватое сиденье в самом конце салона. Автобус дернулся и повез озадаченного черта к следующей остановке.
Ефим снова задумался о том, чтобы всё-таки принести Игорю куриное яйцо. Ну а что, выберет помельче да понеказистее, без маркировки. Пусть колдун забавляется. Черт вздохнул. И зачем он только заключил сделку с Игорем? Ах да, вспомнил: у него же ипотека от Ад-банка. Крохотная однушка на окраине города. Маленькая, зато своя! А еще у него был кот с аллергией на добрую половину кошачьих кормов и курицу, которого постоянно приходилось таскать к ветеринару.
Дверь автобуса распахнулась, и в салоне показался грузный мужчина с двумя удочками и огромным рюкзаком. Следом за ним по ступенькам поднялся сонный мальчишка лет десяти, нагруженный пустым ведерком.
– Семён, ну что ты там копаешься? – поторопил сына рыбак. – Заходи давай!
Ребёнок молча плюхнулся на место у окна, поставив на пол ведро. Ефим аккуратно заглянул в голову мальчика и понял, что она рыбалку тот ехать не особо хотел. Но поехал, чтобы не расстраивать отца. Бес посмотрел на мужчину. Тот тоже ехать желанием не горел, но не знал, как иначе проводить время с мальцом. Не тик-токи же эти дебильные снимать в конце концов? И вообще, Семён должен вырасти мужиком! А что для этого необходимо? Правильно, рыбалка! Ефим тихо фыркнул: какие же люди бывают странные.
Рыбак вытащил из рюкзака пахучий пакет и протянул сыну бутерброд с колбасой:
– На!
При виде бутерброда паренек немного оживился и охотно уцепил его тощими пальцами. У Ефима заурчало в животе. Он ведь убежал от Игоря не позавтракав. Конфеты Ефим за еду не считал. Бес шевельнул пальцами, и в них появился бутерброд, двойник того, что с аппетитом уплетал мальчишка. С довольной улыбкой бес впился зубами в розовую нежность, покоящуюся на куске свежего батона.
Бутерброд кончился быстро, практически сразу, как начался, и Ефим разочарованно стряхнул пару крошек с жирноватых пальцев. Черт снова посмотрел на мужчину, давно убравшего пакет со снедью в рюкзак. Они же на рыбалку едут, верно? А рыба – это еда. Значит, голодными они не останутся, даже если лишатся бутербродов. И вообще, этому детине пора худеть! А мальчишка уже сыт. Еще один пас пальцами, и второй бутерброд оказался в руке Ефима. А потом и третий, и четвертый, и пятый… Бес не успокоился, пока не опустошил бумажный пакет подчистую.
Сыто икнув, черт потянулся. И всё же жизнь хороша! Пусть и с такими мелочами, как петушиные яйца. Ефим посмотрел в окно. Кажется, вот и его остановка. Черт поднялся, стряхнув хлебные крошки с куртки, и взялся за потертый поручень. Он почувствовал, что на него кто-то смотрит, и обернулся. Это был мальчишка. Он таращил на Ефима свои серые глазища, будто укоряя его за съеденные бутерброды. Черт приподнял панамку, скрывающую рога, и подмигнул мальцу сквозь темные очки. Глаза ребенка стали в два раза больше, и он затряс сонного отца за плечо. Рыбак оглянулся, но было уже поздно: Ефим вышел из автобуса и неторопливо двинулся в сторону узкой сельской улочки.
Бес уже бывал здесь раньше, поэтому уверенной походкой направился к одному из заборов. Оглядевшись, Ефим ухватился за край и подтянулся, оглядывая участок. Не заметив хозяев, бес перемахнул через ограждение и попал аккурат в клумбу с цветами.
– Блин! – тихонько ругнулся бес, выбираясь на выложенную плиткой дорожку. – Вот как всегда!
Отряхнув обувь, Ефим аккуратно прокрался к курятнику. Внутри слышались шорохи и тихое кудахтанье кур. Странное создание – курица. Крылья есть, а лететь не может. Хотя если подумать, то она не единственная птица с подобным недостатком. Черт осторожно проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь.
– Добрый день, дамы, – шепотом поздоровался он с толпой сонных наседок. – Ну, показывайте, что у вас тут есть!
Пошарив по полкам, Ефим не нашел ни одного необычного яйца, которое подошло бы на роль петушиного. Бес чертыхнулся.
– Ты что тут делаешь, Ефим?
Черт обернулся и увидел уже знакомую ему кикимору. Акулина ни чуть не изменилась с их прошлой встречи: тощая, длинная, одноглазая и седая.
– Привет, Акулина, – тихо поздоровался бес. – Ищу какое-нибудь яйцо, которое смогу выдать за петушиное.
Лицо кикиморы вытянулось. Она почесала кончик длинного носа.
– Таких точно нет. А зачем тебе сдалось это петушиное яйцо?
– Игорь требует.
– А-а-а…
Ефим и Акулина вышли из курятника и лоб в лоб столкнулись со старухой-хозяйкой. Акулина прошептала что-то нечленораздельное и дунула прямо в распахнутые глаза ошарашенной бабули. Возмущенное изумление на лице женщины сменилось исступлением и заторможенностью, и маленькое ведерко для яиц грохнулось из её рук на тщательно подметенную дорожку.
– Ты что с ней сделала? – Ефим осторожно, чтобы не задеть, обогнул погруженную в транс старушку и прошмыгнул на улицу вслед за Акулиной.
– Не волнуйся, – отмахнулась кикимора. – Постоит пять минут и пойдет свои яйца собирать как ни в чем не бывало. Ничего с ней не будет, не в первый раз так делаю.
Акулина прислонилась к забору и внимательно посмотрела на черта.
– А теперь поподробнее: зачем Игорю сдалось это яйцо?
– Василиска хочет вывести, – вздохнул черт.
– М-да… – протянула кикимора. – И ты решил просто куриное притащить? Поймет же, что надул.
– А какое нести-то тогда? – возмутился Ефим. – Не страусиное же.
– Можно у какой-то другой птицы взять. У гуся!
Ефим задумался. Ну а что, почему бы и нет. Других вариантов пока в голову не приходило. Или так, или куриное.
– Есть у нас одна гусыня, – Акулина усмехнулась. – Которая считает себя курицей. Местная достопримечательность. Конечно, не петух, но тоже подойдет, я думаю. Не знаю, как насчет василиска, но яичница точно получится знатная! Только вот гуси – это не куры, они так часто не несутся. Надо с домовым местным поговорить, он уладит дело.
Они двинулись вниз по улице. Ефим опасался, что кто-нибудь заметит кикимору: на человека она походила мало. Но всё обошлось. Черт пнул камешек.
– А что будет, когда Игорь поймет, что ты его надул?
– Жалобу в ад накатает, – буркнул Ефим. – Премии лишат. Хотя мне кажется, что он это задание дал, только чтобы от меня отделаться. Знаешь, по принципу «иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Как в сказках про Иванушку-дурачка.
– Похоже на то.
Они подошли к слегка покосившемуся деревянному забору, покрытому ярко-синей краской. Акулина сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула.
Ефим быстро огляделся:
– Ты что, заметят же!
– Ну и что, – фыркнула кикимора. – Я им в глаза дуну, и забудут, что видели нас.
– А если в окно посмотрят? Через стекло же не дунешь.
– Ой, да перестань, – отмахнулась кикимора. – Нет в тебе ни капельки авантюризма!
– Вы чего тут свистите? – над забором показалось морщинистое лицо местного домового. – Чего надобно?
– Здравствуй, Афанасий, – поздоровалась Акулина. – Скажи, а ваша гусыня, которая курица, еще жива? Не съели?
– Живая, – охотно кивнул домовой. – А что?
– Нам яйцо от неё нужно.
– Зачем?
– Затем. Просто очень нужно. Не бойся, тебе или твоим хозяевам пакостить не станем.
Домовой почесал нос-картошку.
– Ну, положим, яйцо я смогу устроить. Только что мне за это будет?
Ефим слегка опешил.
– А что тебе нужно?
– Ад-отвод для хозяина. На три месяца.
– На месяц.
– По рукам.
Домовой исчез.
Акулина посмотрела на Ефима:
– И как ты собираешься этот отвод делать?
– Похлопочу, выкручусь как-нибудь. К Васе зайду, у него как раз знакомый в этом отделе работал.
 – Что за Вася? Тоже бес?
– Нет, упырь, на местном кладбище живет. Если хочешь, познакомлю, он парень хороший. Ворчливый, правда.
Акулина поправила седой локон, упавший на глаз.
– Познакомь, может, понравлюсь ему. А то всё одна да одна, скучно!
Ефим хмыкнул, но смолчал.
Через несколько минут на забор снова взгромоздился домовой. В руках он держал огромное белое яйцо, с которого капельками стекала вода.
– Вот, держи, – домовой протянул яйцо бесу. – Даже помыл в бочке. Ты уж не забудь про договор, чертяка.
– Не забуду, – Ефим радостно сунул увесистое яйцо в карман. – Спасибо вам за помощь! Без вас пришлось бы туго!
К Игорю бес летел, как на крыльях, которые у него когда-то были. Он застал колдуна сонно смотрящим в полупустой холодильник. Игорь почесался и взял с полки масленку.
– Я нашел! – воскликнул Ефим. – Смотри!
Черт протянул колдуну нагревшееся в кармане яйцо. Игорь прищурился.
– Где взял?
– Как ты и говорил, в курятнике, – соврал Ефим, честно глядя в глаза колдуну. – Петушиное, рога даю на отсечение!
Игорь взял яйцо, взвесил его в руке.
– Как-то ты быстро управился, – проворчал Игорь и поставил на плиту черную от копоти сковородку. – Я думал, тебя пару дней не будет.
– Мне помогли, – уклончиво ответил бес и плюхнулся на стул.
– И кто?
– Знакомые.
– Опять с упырем болтаешься?
Игорь полил сковородку маслом и недовольно покосился на Ефима.
– Нет, Вася не при чем, – Ефим облокотился на стол. – И чего это ты на него взъелся?
– Не нравится он мне, – буркнул Игорь. – Мутный тип.
– Ничего Вася не мутный, – обиженно проворчал бес. – Ну да, пьет кровь периодически, но ты тоже не святой!
– Ну ты и сравнил, – колдун покачал головой. – Я уже давно ничего крупного не затевал, а твой приятель каждые несколько дней питаться должен.
– Но он же не убивает! По крайней мере, не каждый раз точно.
– Всё равно, – Игорь вновь взял яйцо и поднес его к глазам. – Пиявка противная твой Вася.
Колдун пробурчал что-то себе под нос и разбил яйцо о край сковороды.
– Ты что наделал?! – завопил Ефим.
– Завтрак.
Петушиное яйцо аппетитно шкворчало на сковородке.