My native town - Сделай сам - часть 10

Тогда я решила больше не тратить слов, а воплотить идею своими силами. В не рабочее время.  Кстати, все экстренные работы были завершены, работать сверхурочно больше не требовалось. Никто и ничто больше не мешало мне заняться воплощением своей идеи. 

Вот, посмотрите на этого (советского) человека на фото. Три альбома рабочих табличных чертежей я выпустила сама, несанкционированно, вопреки воле вышестоящих начальников... В то время, когда все мои начальники и лица, наделенные властью были против, а я уже понимала, что эти чертежи будут нужны всем, постоянно. Нарушая все негласные приказы я в свое личное, нерабочее время, оставаясь для этого в КБ после окончания рабочего дня. Сопротивление системы вызывало во мне даже какой-то азарт!

Мало того, что я самовольно выпустила все основные чертежи, сделав размеры табличными. Я еще прошла с этими чертежами все положенные инстанции, получила подписи всех своих начальников, нормоконтроля, технологов, военпредов, первого отдела, подпись которого требовалась при выпуске чертежей, и еще целую кучу тех, кто подписывал документ.

Всех я уже даже и не помню, но результат знаю точно. Все три альбома на законных основаниях были приняты в библиотеку отдела, где хранилась вся наша техническая документация.

Ими на законных основаниях начали пользоваться все. И в первую очередь те, ктоне поддержал идею - моя прежняя группа общих видов! Необходимость проведения такой работы стала очевидна. Вернее так: теперь ни одна новая разработка, связанная с использованием волноводов, этого (нашего) сечения без этих чертежей, не обходится.

Поскольку размеры в чертежах я сделала табличные, учитывая свой многолетний опыт проектирования различных волноводных трактов и наземных, и подземных, и бортовых, по этим чертежам теперь можно было изготовить и собрать практически любой вариант... Любой волноводный тракт, любой конфигурации.

Кстати, никто из тех, с кем я непосредственно работала, не верил, что мне удастся эту стену пробить! А один из ребят-разработчиков, наделенный чувством юмора, с кем мы по каким-то темам работали уже не один раз, приходил демонстративно, специально, посидеть рядом со мной, называя меня «тем, чего не бывает в природе»

Потом в стране начались трудные времена. Моей зарплаты инженера-конструктора 1 категории, «ведущего по направлениям», как было записано в моем индивидуальном плане в моей прежней «группе общих видов», хватало только на дорогу, чтобы каждый день приезжать на любимую работу. Увольнять нас не увольняли, чтобы не платить положенные сокращенному работнику деньги. Но и условия были созданы невыносимые.

Пришлось искать выход, искать какую-то реальную «подработку». Я стала по выходным клеить людям обои и класть плитку. Было это не легко, но результат я почувствовала сразу. Это были уже совсем другие деньги. Я уже не помню, где и как я давала объявление, предлагая свои «услуги», но выглядело это обычно так.

В пятницу «заказчик» встречал меня после работы у проходной института, мы ехали на адрес,  и с этого вечера начиналась моя «другая работа». Сначала я все вымеряла, рассчитывала и резала плитку, а в ночь уже начинала укладывать. Работала я без перерыва вечер с пятницы на субботу, ночь на субботу, всю субботу, ночь на воскресенье и все воскресенье.

В сталинских домах, где очень высокие потолки и где в толстых стенах высоток приходилось иногда выкладывать кафелем специальные ниши, за это время мне удавалось выложить ванную комнату и туалет. Иногда одну кухню. В домах, где потолки были пониже и площадь помещений поменьше, или обкладывать надо было не все помещение, иногда удавалось сделать больше.

Правда, в таких домах часто возникали проблемы с выравниванием углов, а иногда и стен. В общем, к вечеру воскресенья я возвращалась домой с деньгами и уже на утро понедельника могла снова ехать на свою любимую, но почти бесплатную  работу в НИИ, быть инженером.

Вскоре после выпуска этих трех альбомов, в результате каких-то преобразований отдела я была переведена из бригады «общих видов» в другую бригаду. Так уже не было никаких общих видов, не было работы, которую я любила. В новой бригаде я, как и другие сотрудники занимались проектированием аналоговых и цифровых блоков и шкафов, входящих в состав оборудования, устанавливаемого на борту.

Да, еще один интересный момент был в это время в институте. В эти годы на всех предприятиях и во всех НИИ шла активная торговля. Обычно я в эти игры не играла по той причине, что лишних денег у меня никогда не было.

А продавалось в Институте все. От продуктовых заказов до импортной техники и китайских пуховых пальто. Мужские импортные куртки типа «аляски», детские пихоры, наборы хрусталя, словом, все. Так вот я до того как начала подрабатывать укладкой плитки, практически никогда ничего не покупала.

А тут у меня вдруг появились деньги и наши «богатенькие» сотрудницы которые всегда активно участвовали в распродажах, были крайне удивлены, что я проявила к этому мероприятию интерес...

В общем, в наших советских НИИ, особенно уже в годы «перестройки» жизнь била ключом. Правда основные, профильные разработки в это время уже практически не велись. Да и уже созданную новую технику начали потихоньку расторговывать за пределы Государства Российского. Задел у нас тогда был неплохой. Разработки велись с перспективой на будущее, в обстановке достаточной и необходимой секретности. Никому в голову не могло прийти, что собственные секреты можно продавать, да еще и наваривать для себя на этом какую-то выгоду...

Помню, что в институте проходила целая компания по переводу всех надписей, всех шильдиков всех ТТ в чертежах, на английский язык... То есть, новая власть продавала то, что мы разрабатывали годами, обеспечивая безопасность своей страны...

И, кстати, чтобы выполнять эту работу нам, как минимум, была необходима вторая форма допуска к секретной документации. Теперь же, чтобы купить что-то из того, что мы придумали, разработали и создали , покупателю нужны были только деньги.

Впрочем, ведь и тем, кто торговал новейшей отечественной техникой тоже, нужны были только деньги. Ни безопасность собственной страны, ни статус некогда великой страны больше никого не интересовали.

Договора с иностранными фирмами, в те времена заключались так, что ни один рубль от этого договора в бюджет не попадал. Это не мое мнение. Я этого знать не могла. Это говорили специалисты, которые были в теме.

Новых разработок больше не было. Денег нам не платили, но и сокращений не было. Нас вынуждали уйти по собственному желанию. В этом случае не надо было нам платить выходное пособие, - за три месяца зарплату.

А увольняться все равно пришлось. Еще до перевода в новую бригаду, после всех моих длительных командировок в Ташкент и радиоактивный Киев, день зарплаты в моей бригаде выглядел так. Начальник бригады, (мой любимый Начальник бригады) выдвигал у себя в столе мелкий, плоский ящик, повторяющий размер верхней плоскости стола... в этом ящике стопками были аккуратно сложены денежные купюры.

Начальник называл фамилию сотрудника, человек подходил и начальник отсчитывал работнику какую-то определенную сумму наличными. Что это были за деньги и о каких суммах шла речь, сказать не могу. Я этих денег не получала. Помню только, что именно в это время в помещении нашего НИИ располагался какой-то банк. Финансирование НИИ, работавших на оборону, тогда или отсутствовало, или было катастрофически сокращено. Самых «ценных», своих,  пытались сохранить путем каких-то непонятных доплат, а от остальных, типа меня, старались избавиться, создавая для нас совершенно невыносимые условия...

Увольняться не хотелось. Я любила свою работу. Но в стране царил хаос, что будет с нами завтра не знал никто, а семью надо было кормить.

Спасибо за мою добровольную (бесплатную) унификацию волноводов мне никто тогда не сказал. Возможно, мне выдали какую-то премию, в размере месячного оклада, но я этого уже не помню. Помню, что обещали сделать запись благодарности в моей трудовой книжке, но, при увольнении эту запись в своей трудовой я не нашла.

Более того, увольняясь, я вдруг обнаружила несоответствие записи в документах, которые подписывала и в моей трудовой книжке. Это несколько удивило меня, потому что никаких приказов по поводу понижения моего статуса мне представлено нее было... По крайней мере официальных приказов мне никто не зачитывал.

Я вот не могу сказать точно, что именно было написано в документах, наверное, незаконно, чтобы не платить, мне понизили категорию...

Я задала этот вопрос кадровикам, на что женщина, смутившись, сказала, что связано это с отсутствием финансирования, и что меня это волновать не должно, потому что в моей трудовой книжке все записано так, как должно быть. Первая категория, ведущий по направлениям.

И да, в трудовой все было записано правильно. Как реагировать на происходящее я не знала. Но что-то в этом все-таки было не правильное, обидное... Да и вообще жалко было оставлять любимую работу. Но в будущем ничего хорошего не просматривалось.

Институт мой к этому времени практически развалили. Задавать серьезные вопросы было некому. Администрация сменилась...

(продолжение читай в части 11)