Глава первая. Вопреки невзгодам

 Серия 136. "Анналы смутного времени" Книга четвёртая. "В объятиях рынка".
 Глава первая. Вопреки невзгодам.

    Даже в тяжелейший период их жизни, спустя два года после смерти мамы двух младших братьев Гончаровых, особенно Олега, не оставляла навязчивая идея о приобретении ещё одного автомобиля. И они настойчиво добивались своего.
    Но пока это было невыполнимо. Тогда шёл ещё 1984 год. Олег давно бредил "жигулями". Ещё при жизни родителей эта мысль не давала ему покоя.
    Сергей поддерживал его. Но пока это была у них лишь довольно отдалённая мечта. Олегу требовалось ещё хорошенько овладеть своим "Запорожецем", закрепить водительские навыки, а потом уже и думать о будущей своей "ласточке", как он уже стал называть свой новый будущий автомобиль.
    Его "Конёк-горбунок" исправно бегал и в будущем должен был перейти к Сергею. Таковы были их планы. К тому же, многое теперь в их "родовом гнезде" изменилось.
    И это усложняло выполнение их задумки. Теперь Олег жил же не здесь, в Крапивенке, а у своей жены Маши в Туле, в двухкомнатной квартире у его тёщи.
    Теперь он вместе с женой и её братом Георгием у тёщей недалеко от Московского вокзала.
    Правда, при наличии теперь "Запорожца" добираться ему оттуда до "родового гнезда" стало намного проще и быстрее.
    Почти каждый день теперь Олег навещал их на своём красавце "коньке-горбунке" в их №родовом гнезде" Гончаровых.
    Так ласково и сказочно теперь прозвал Олег свой уютный маленький автомобиль -"горбунком-выручалкой". Он намного облегчил ему жизнь, да и всех Гончаровых тоже.
    Олег и без того раньше частенько навещал их, особенно, когда мама была ещё жива. А вот теперь его беспокойство переключилась на единственную их сестру Веру с Егоркой и Олей, которых он тоже очень сильно любил.
    Но и братьев своих от то же не обделял своей любовью. В 1984 году в их родовое гнездо подселился тогда не только один лишь Аркадий, а ещё и Сергей, после своего развода с Людмилой.
    Нет плохого без хорошего. Так что все три брата теперь стали значительно чаще встречаться-общаться. Одному Сергею после своего развода было находиться в их старой квартире просто нестерпимо скучно, невыносимо, одиноко и жутко.
    Это он очень хорошо почувствовал, как только остался там один. В стенах старой их коммунальной квартиры поселилось какое-то гулкое жуткое эхо, что было ему особенно неприятно.
    Живя теперь в Туле, Олег тоже, как и Сергей, испытывал точно такое же чувство тоски по их родной Крапивенке.
    Так что теперь и он тоже хорошо понимал всё, что испытывал Сергей, потому и старался почаще бывать в Крутом Яру, встречаться там с Сергеем и Аркадием, сестрой и её детьми.
    Заезжать на "коньке" он старался теперь, хоть ненадолго, после работы, для того, чтобы перекинуться несколькими словами с родными и скорее потом вернуться к себе домой.
    Во избежание всяких упрёков со стороны Маши. Тогда ведь телефоны были редкостью. Предупредить её о своей задержке он никак не мог. Так что общаться братья могли не столь часто и только таким образом.
    Когда отец был ещё жив, да в силах, когда он мог ещё сам ездить проведывать своего младшего сына в армии, то он всегда тогда говорил ему, настойчиво рекомендовал пойти работать после службы, именно, на стройку, а не сидеть в своём проектном сельскохозяйственном институте.
    - Там, на стройке,- наставлял он сына,- ты сможешь значительно быстрее получить себе квартиру для своей молодой семьи.
    И в этом он был прав. Отец советовал ему навсегда забыть вообще про всякие там проектные институты:
    - Не мужское это дело,- говорил он ему,- в душных кабинетах штаны протирать!..
    Олег его слушался. Прав отец был или нет, этого он и сейчас не мог понять. Да и позже тоже.
    Но квартиру он себе, конечно же, получит. В этом он и тогда не сомневался. В этом отец окажется очень прав.
    Правда, самого отца тогда уже не будет. Перед самым уходом в армию Олег не только женился, но ещё и успел уволиться из своего "Тулсельхозпроекта", где они с Машей работали после окончания коммунально-строительного техникума.
    Так что ему теперь ничто не мешало воспользоваться советом Семёна Савельевича и сразу же после службы, причём по отцовской протекции, устроился работать мастером в отдел капитального строительства одного из крупных тульских научно-исследовательских институтов.
    Семён Савельевич на своём "ЗиЛу" тогда развозил кирпич и другие стройматериалы по всем стройкам города и области.
    И потому был хорошо знаком тогда со многими строителями, к которым он и обратился за помощью по трудоустройству своего сына. 
    Работа в ОКСе ТНИТИ ему, казалась, тогда самым выигрышным вариантом. Так что пока у Олега на работе и дома было всё в порядке.
    Волнуясь за своего младшего сына, отец первое время, вместе с Сергеем часто наведывался к нему на его стройплощадку, стараясь тем самым морально его поддержать, то есть, присутствием своим и добрым словом.
    Они оба видели, что Олег этому очень рад. Олег тоже скучал без них. Отдел капитального строительства института, где теперь он теперь работал, вёл интенсивно строительство не только жилья для своих работников, но и возводил ещё свой опытно-исследовательский завод и другие производственно-бытовые объекты.
    Так что на Олега, с самого начала, была возложена очень большая ответственность за выполняемые работ. И он быстро познавал свою профессию.  Отец тихо радовался и гордился своим младшим сыном.
    Он единственный в семье стал с техническим, а не гуманитарным образованием. Сергей видел это по его глазам, по радостному его лицу и даже по походке, которая становилась совершенно молодой. Отец даже почти перестал хромать.
    Рад был отец ещё и тому, что младший сын его послушался, а теперь вот он не только осваивает настоящую мужскую профессию, но ещё и скоро обретёт своё отдельное жильё.
    А своя крыша над головой многое в жизни значит. Именно, это и должно принести его младшему сыну счастье.
    В это Семён Савельевич верил свято. Но и здесь, в этом престижном институте, тоже была достаточно большая очередь на получение жилья.
    Но здесь была также и какая-то надежда! Придётся подождать. Однако, здесь была не только надежда, но и полная гарантия на его получение.
    В тёщиной двухкомнатной квартирке, где кроме неё и Олега с Машей жил ещё и старший её брат Георгий, тоже разведённый и ведущий неприкаянный образ жизни, становилось в всё более теснее. 
    Покупалась новая модная и дорогая мебель. Когда же, после возвращения Олега из армии, у него с Машей родился сын Рома, то Георгий стал вдруг открыто и часто выражать своё недовольство возникшем, в связи с этим, ещё большим увеличением тесноты.
    Недовольство его усугублялось ещё и тем, что сестра и брат были от разных отцов и не всегда могли ладить друг с другом.
    Так что зять, видя это, всё чаще старался найти общий язык с шурином за стаканом спиртного, хоть Олег никогда раньше, особенно-то, этим и не увлекался.
    Но в семье тёщи это и не очень-то возбранялось. Так что и она сама могла с ними тоже выпить. В дни праздников к ним присоединялась и Маша.
    Это пока не могло слишком сильно беспокоить Гончаровых. В дни праздников и они сами тоже выпивали.
    Семён Савельевич, с Сергеем и Аркадием, тоже случалось, по родственному, могли посидеть у них в доме за рюмкой вина.
    В дни каких-либо торжеств за столом и за фужером шампанского или вина. Иногда вот так все Гончаровы и попадали в их компанию.
    Но даже это очень сильно беспокоило Тамару Васильевну. Такие встречи происходили всё чаще. Особенно часто к ним заезжали Семён Савельевич с Сергеем. Но ради своего младшего сына она прощала им это.
    Только просила знать меру и следить за Олегом, чтобы он сильно не увлекался. Но Семён Савельевич и Сергей были за него спокойны: Олег лишнего не позволит, как и всё в их семье. 
    Сергею не раз приходилось слышать недовольство Георгия по поводу тесноты в их двухкомнатной квартире, в том числе, и во время этих застолий.
    На что Олег старался отшучиваться, обещая в новую квартиру, которую вот-вот собирался получить, забрать он в неё с собой не только жену с сыном, но и тёщу, которая в зяте души не чаяла.
    Олег терпеливо сносил всякие подобные наскоки-попрёки, был в новой семье всегда вежлив и старателен, покладист и на хорошем счету. Старался быть таким не только на работе, но и дома.
    И эта его покладистость, хорошее отношение к нему со стороны тёщи, рождало у Георгия чувство какой-то ревности и неприязненного отношения к Олегу, хотя открыто он этого не выказывал, опасаясь гнева матери и сестры.
    Да, совсем не странным теперь казалось  Сергею желание Олега быстрее обзавестись своим собственным жилищем и новым автомобилем.
    Это давало бы ему возможность ещё чаще бывать в Крутом Яру, в их "родовом гнезде". Как и Сергею, возможно, ему тоже ему нужна светлая аура родительского дома. Так ему, казалось.
    Олегу с каждым днём всё более и более хотелось поменять своего "конька-горбунка" на "Жигули". Но и "Запорожца" ему тоже было жаль бросать.
    И потому он решил предложить его за полторы тысячи рублей Сергею. И тот сразу же согласился. Две машины в их большой семье - это же прекрасно!
    Это желание Олега поменять горбунка на жигули не встретило, однако, никакого сопротивления не только со стороны его жены и тёщи, но и Георгия.
    Это облегчало задачу. В отличии от Вадима, когда Олег с Сергеем, ещё не будучи женатыми, решили вместе с отцом, Семёном Савельевичем, купить с рук старенький "Москвич-401", Вадим с Аркадием не выразили особого энтузиазма.
    Хотя маленькая, но красивая машина была тогда в очень хорошем состоянии. Семён Савельевич это определил сразу.
    Вадим, узнав об этом, потемнел лицом и кисло улыбнулся: он хотел иметь не семейный, а свой личный автомобиль. Аркадий молча воспринял это известие и углубился в своё рисование новой картины
    Однако же, эта сделка так и не состоялась. Что и разрядило обстановку. Но напряжение осталось.
    Но тогда был лишь 1976 год и были ещё живы их родители, так что материально им ничего не стоило приобрести вот этот москвичок. Но не случилось, кто-то купил его раньше них. 
    А вот теперь как быть с "Запорожецем"? Как Вадим к этому отнесётся ныне, когда Сергей его купит у Олега? Родителей-то нет?! А живут он по-прежнему одним котлом! С тех пор прошло восемь лет.
    Вспоминая сейчас тяжёлый для них 1984 год, Сергей сам удивляется тому: как они тогда всё это вместе выдержали и пережили? Но в сравнении с началом девяностых это время было почти что и золотым! Но для них оно и тогда было неимоверно тяжёлым.
    Четыре года тогда как не стало отца и два года как нет уже мамы. Сергей тогда ещё не был женат на Нине и только-только лишь познакомился с ней в канун 1983 года.
    Так что он мог распоряжаться пока что своими деньгами, как ему хочется. Аркадий и Вера не противились тому.
    Вадим же был, как всегда, в командировках, да и противиться братьям ему было не с руки.
    Однако же, он отделывался молчанием и не выражал восторга. Часть суммы Сергей с Олегом собрали в Крутом Яру, но для покупки "Жигулей" требовалась ещё значительная сумма.
    И тут, неожиданно для них, пошла навстречу зятю сама вдруг тёща Раиса Захаровна. Уговорив свою дочь, опять же, как ранее, в случае с "Запорожцем", пока обойтись Маше без новой шубы и вложить все имеющиеся у них деньги в "Жигули".
    Ведь у тёщи была своя тоже заветная мечта: построить дачу с помощью зятя-строителя. На сына у неё, конечно, надежда была в этом очень даже слабая. Дача ему, особенно, не была нужна. Тем паче, работа в грядках.
    Тульским работникам железной дороги, коим являлась Раиса Захаровна, давались дачные участки, правда, довольно далеко от города, но рядом с железной дорогой.
    Ей обещали потому выделить участок под дачу у станции Сумарково, где была очень плодоносная чернозёмная земля. И терять ей этот участок никак не хотелось.
    Хотя и были эти дачные участки нарезаны по отлогам большого оврага, но по краям его росла такая красивая берёзовая лесопосадка, что глаз не оторвать.
    И той своей красотой этот  дачный участок привлёк внимание и Олега. Понравился тот  участок и Сергею с Аркадием.
    В том овраге пока строительство дач ещё не было и, казалось, что это место совершенно необитаемым, диким и первозданным.
    Но рядом находилась станция и проходила не только железная дорога и автомагистраль.   И это было хорошо. Вот потому надо было им спешить с приобретением дачного участка и началом самого строительства.
    Иначе его можно было потерять. Только лишь пока шло их распределение среди железнодорожников.
    Но Раиса Захаровна, получив уже согласие зятя и поддержку дочери, очень даже любящей копаться в земле, проявила ещё большую активность. Так что этот участок из её рук было просто невозможно. Желание же зятя приобрести "Жигули" ещё более на это её стимулировало.
    Тем более, что заявление на эти шесть своих соток она подала уже заранее, не спросясь у них согласия и это способствовало её успеху.
    Однако же, добираться туда по железной дороге было не очень сподручно. Потому Раиса Захаровна это всё хорошо понимала,автомобиль нужен, хотя по железной дороге проезд у неё был бесплатным.
    Но на автомобиле добираться было бы неизмеримо удобнее и с комфортном. Потому она сразу же встала на сторону зятя.
    Маша тоже, для вида, вначале поворчала-поворчала и согласилась, уступив матери и мужу, отказавшись от шубы.
    Е можно было бы купить и позднее. Она тоже имела очень большое желание построить дачу. Ей нравилось заниматься земледелием, к тому же это было выгодно для неё не только с точки зрения экономии семейного бюджета, но и отвлечения мужа от работы в их Крапивенке.
    С занятием по выращиванию овощей и корнеплодов, фруктов и ягод она познакомилась ещё в детстве на даче своего отца и его новой жены.
    Отец её, Максим Максимович, не прерывал с ней общения до сих пор. Но на свадьбе Олега и Маши они с супругой не присутствовали.
    Неудобно было. Максим Максимович, однако, одобрил их брак, а позже и это их решение по поводу дачи и покупки "Жигулей", однако не оказав должной материальной помощи, пригласив Олега с Сергеем на свою дачу и показав им в каком она состоянии должна быть.
    Работал Максим Максимович заместителем директора по хозяйственной части на одном из предприятий Тулы и потому у него дача была всегда в образцовом порядке, соответствующая его статусу.
    С мнением брата Маши, Георгия, особенно никто и не считался. Но и ему эта идея с дачей очень понравилась.
    С готовностью он тоже выразил своё желание всемерно помогать в строительстве. Георгий любил пикники на природе и показать там свою сноровку в любой работе. Особенно, перед зятем. В том числе, и в любом строительстве, хотя больше языком, чем делом.
    Гончаровы тоже были все рады за своего младшего брата. Наконец-то, они тоже будут выглядеть не хуже людей.
    Пусть, хоть самый младший из них, добьётся успеха и большего благосостояния, что скажется на крепости его семьи.
    Они тоже все дружно выразили готовность помогать Олегу не только в строительстве дачи, но и в строительстве гаража. Ведь автомобиль Олегу становился теперь нужнее, чем им всем.
    К тому же, их мама, Тамара Васильевна, наказывала им всем всегда всемерно помогать самому её маленькому сыну.
    Братья и сестра гордились своим младшим братом. Жаль, что этого уже не мог видеть сейчас их отец, Семён Савельевич.
    А вот Тамаре Васильевне довелось увидеть не только сына за рулём, но и прокатится с ним в его небольшом, но красивом, как игрушка, "коньке-горбунке".
    Её не стало уже одиннадцать лет назад. Но боль от её потери и отца жила в них до сих пор. Они часто о них вспоминали и всё им было дорого, что сделано было их руками.   
    В том же 1984 году, в феврале, тёще Олега посчастливилось взять участок под дачу, о котором она давно мечтала, и тогда выносливый "Запорожец" стал уже бегать на значительно большие расстояния.
    События 1991-93 года никак не повлияли на их жизнь. Но теперь уже на "жигулях" цвета "коррида" и любовно им называемый "ласточкой", они мчались все на его строящуюся дачу.
    Нередко и Сергей оказывался с ними в этом автомобиле. Все они по-прежнему работали на своих местах.
    Московские события почти их тоже не коснулись, как и не всколыхнули сильно они всю страну, казалось, жизнь осталась прежней.
    Но уже при капитализме. Они все даже и не поняли что произошло, за исключением Сергея. Но его никто не слушал и не воспринимал, считая, что произошедшее в стране далёкими от них внутрипартийными разборками.
    К тому же, сам Сергей тоже считал, что в изменившихся условия жизни в конце восьмидесятых, когда упали цены на подержанные автомобили, не воспользоваться этим было бы просто глупо и упустить такую возможность приобрести автомобиль.
    Он им всем был просто необходим. Ещё неизвестно было, как сложится их дальнейшая жизнь. И наступившие девяностые потом это подтвердили.
    Олег чувствовал себя за рулём настоящим асом, выглядел просто невозможно счастливым человеком. Его ближайшие родственники не могли этого не видеть и все они желали ему счастья. 
    Казалось бы, всё в жизни у Олега складывалось достаточно хорошо. Свыклись со своим положением холостяков и старшие его два брата, пока ни тот и ни другой не обзавелись  своими новыми семьями.
    Сестра тоже смирилась с не очень сложившимися взаимными отношениями с мужем. Дни их были наполнены работой, хлопотами по дому, в заботе друг о друге.
    Наверное, за них всех своих детей, молилась на том свете их мама, Тамара Васильевна. Всё у них складывалось хорошо.
    В том числе, и за него, Олега, чтобы им всем в этой жизни повезло. По крайней мере, с такими мыслями она умерла, склонившись к Вере на плечо.
    Однако же, Сергею, почему-то, стало, казаться, что у Олега не всё гладко в его семейной жизни.
    Он видел, что Маша не всегда любезно разговаривает с Олегом. А он лишь только отшучивался на её нелюбезности да на подозрения Сергея.
    Но что было у него на душе никто не знал. А Сергей чувствовал, как ему тяжко бывает по неожиданно мелькнувшей грусти в его глазах.
    Сам по себе Олег был человеком характера добрейшего, с чуткой и отзывчивой душой, в любой компании и ситуации он был в центре внимания. Весельчак и балагур. 
    Прекрасно играл на гитаре, неплохо пел, а в школьном вокально-инструментальном ансамбле "Крабы" был лидером и организатором всяких мероприятий.
    Точно таким же заводилой он был в их большой семье. В техникуме он организовал точно такой же вокально-инструментальный ансамбль, как и в школе. И назвал его "Рифы".
    На смотрах студенческих самодеятельных коллективов его ансамбль занимал главные призы. В армии он тоже не расставался с гитарой. И вокруг него всегда кучковались ребята, слышались вокруг только смех и шутки.
    Да и внешне, Олег был просто красавцем. На него всегда и везде девушки заглядывались. Жизнь для него выглядела в розовом цвете. 
    А тут было что-то иное и не так? И потому, несколько прохладное отношение Маши к их любимому младшему брату несколько настораживало Сергея.
    Но он убеждал себя в том, что это ему только так кажется. Или же в том, что это он слишком любит своего младшего брата?
    И это было похоже на правду. Сергей привык опекать его с детства. История знакомства Олега с Машей тоже была необычна. И наводила Сергея на определённые размышления.
    По словам той же Маши: "не он выбрал её, а она его". И то, как они ею были сказаны, тоже ему запомнилось.
    Точно также это случилось и с Аркадием. Марина сама выбрала его, едва он получил диплом художника. Вадим точно также выбрал Веру, а не она его, Людмила выбрала Сергея.
    Но здесь было что-то иное и обоюдное, чем у них всех. Возможно и обоюдная любовь. Или он опять ошибается? Ведь им всем тогда, казалось, что всё наоборот: они ведущие,а не ведомые.
    Неужели же эта ошибка и есть основная причина непрочности их отношений. Борьба за власть, за доминирование в семье? И от этого всё зависит?
    Маша с первых дней старалась командовать Олегом. А он не поддавался. Сопротивлялся с юмором и смехом.
    Она же не прямо, а исподволь, с помощью хитрости и показной своей женской слабости. Маша во всех семейных вопросах настаивала только на своём и он неизбежно подчинялся.
    Вот это и было плохо. Особенно, это стало заметно после рождения в 1979 году их сына Ромки. Постоянно она уводила Олега из их "родового гнезда", едва только он располагался на лавочке перед входом в их дом.
    Уводила она его из родового их гнезда под любым предлогом, под видом обязательных срочных и неотложных дел.
    В том числе, к примеру, для гулянья с ней и сыном в тульском Центральном парке. Хотя в их саду, в Крапивенке, было нисколько не хуже, чем в том же парке. Да и лес был тоже рядом с домом и река. Замечательная вокруг природа!
    Молчалива и скучна была Маша в общении со всеми Гончаровыми. Словно чужая. Особенно, после смерти их родителей.
    В разговорах почти не участвовала, пока к ней кто-нибудь ни обращался с каким-нибудь вопросом.
    За праздничным столом сидела, чаще всего, поникнув головой, хотя отвечала на вопросы вежливо и кратко. Сама же она никогда никакую тему не затрагивала, ничего о себе и об их жизни не рассказывала.
    Всегда торопилась поскорее покинуть их дом. Только лишь: "Здравствуйте" и "До свидание".
    В чём же причина? Никто этого не мог понять. Только лишь один Олег, видимо, знал в чём причина и старался ей угодить, чтобы она не сердилась.
    А она держалась всё более отстранёно и холодно, хотя и вежливо. Впрочем, упрекнуть её было и здесь не в чем. Такое поведение можно было бы объяснить её скромностью. Но скромность ли это была?
    Познакомились они с Олегом на летней студенческой практике, что проходила на селе. Что-то они там днями строили, а вечерами развлекались на местных танцах. 
    Нередко, что и сам Олег играл и пел с импровизированной эстрады. В то время он был в большой дружбе с одной из девушек-однокурсниц, кажется, Наташей. Которая ему нравилась. 
    Видимо, и он ей. Однажды, в какой-то большой праздник, она побывала, вместе подружками-друзьями, однокурсниками Олега, в их доме, что в Крапивенке. И очень тогда понравилась Тамаре Васильевне. Нередко она её вспоминала.
    Была она очень активна и внимательна к Олегу, а после застолья всю посуду перемыла и ловко поставила на место в серванте. Конечно, с помощью Веры и Олега. 
    Была она мила, весела, любезно общительна с хозяевами дома. И не могла тем им всем не понравиться.
    Всё были рады за Олега. Казалось бы, всё было у них хорошо и лучшего бы и не стоило желать.
    Но случилось так, что в том самом колхозе на летней практике Олег с Наташей, из-за какой-то ерунды-сплетни, поссорились.
    Прознав про это, Маша твёрдо сказала своей подруге:
    - Олег будет моим!
    Та удивлённо вскинула на неё брови:
    - Так у них же любовь!
    Маша пропела:
    - Любовь нечаянно нагрянет...
    Давно она уже обратила внимание на этого красивого парня с параллельного курса. И потому, в тот же вечер, сама первой пригласила его танцевать. С тех пор они как-то и сдружились.
    Маша не отходила от него ни на шаг. Характером, как, казалось, сейчас Сергею, Маша была сильнее Олега. Это и было определяющим в их отношениях. Хотя особых талантов за ней не было замечено, кроме настойчивости в жизни и в учёбе.
    "Всё это было бы довольно неплохо,- думалось Сергею,- если бы Маша, действительно, его любила. А если нет?".
    Вот это сейчас его и беспокоило. Сергей не был уверен в этом и потому очень боялся за своего младшего брата:" Как бы Олег не повторил мою судьбу?". Он не желал ему этого - потерять свою семью.
    К сожалению, время для Сергея было тогда такое, что ему было не до долгих рассуждений. Собственная неудачная судьба и уход родителей ввергли его в полное  депрессивное состояние.
    Олег тоже был тогда в состоянии стресса после смерти родителей. Да весь, к тому же, он погряз в работе.
    Семейная жизнь навалилась на его юные плечи. Надеяться ему было не на кого. Но вот желание приобрести автомобиль его не покидало. Это было его второй страстью, после музыки. 
    Нужно было ему ещё рассчитаться с долгами за машину, обустроить всё как-то в новой своей семье и подумать о своей собственной квартире.
    Потому и перешёл работать он из мастеров в каменщики. Стал работать по договору за квартиру. Так было легче и быстрее её получить.
    А тут-то ещё им всем вдруг пришла в голову новая мечта-идея построить ещё один гараж. Первый стал художественной мастерской Аркадия.
    "Хватит держать "Запорожец" под брезентом!"- решили братья. Место для него в "родовом гнезде" избрали удобное: в конце садового участка.
    С выездом на "Аллейку". На месте бывшей трансформаторной будки. Шлакоблоковый кирпич Сергей приобрёл на комбинате ещё до прихода Олега из армии.
    Тамара Васильевна уже тогда, чувствуя свою слабость, всем им наказывала:
    - Нужно Олегу обязательно во всём помогать! Он же у нас самый младший в семье. И вообще, вам всем нужно держаться вместе и помогать друг другу. Жить дружно!
    Но и без того материнского наказа в семье все хорошо это понимали. Да и помнили отцовский наказ-притчу про веник, который "по одной веточке легко поломать, а в связке - невозможно".
    Кроме того, все в семье очень любили своего младшего брата. Его просто все обожали, потому что Олега невозможно было не любить. Он был всеобщей радостью и гордостью. И дня не проходило, чтобы они о нём не вспомнили.
    Гараж решили строить большим, с расчётом на две машины. А потом над этим гаражом, как прикинул Сергей, можно будет сделать прекрасную летнюю комнату. 
    Сергей собирался превратить её в семейную библиотеку. Соответственно, утеплить, осветить и обустроить.
    За строительство взялись с энтузиазмом. Вчетвером: Сергей, Олег, Аркадий и брат Маши Георгий.
    Олег привёз цемент и песок, купил железные ворота для этого гаража, приобрёл балки для перекрытий, рубероид, а красный кирпич и доски у них уже в Крапивенке были.
    Сложили были стены, накрыли рубероидом. Олег привёз железную бочку-печку. Провели они свет с Сергеем и были этому безмерно рады.
    Гараж ожил. Таким образом, "Запорожец" получил своё жилище, вместе с будущими "Жегулями"
    Сделали стеллажи, верстак, на стенах появились навесные шкафы. И гараж словно вечно был здесь в их "родовом гнезде", теперь и Сергей, для нужд их большой семьи, стал чаще пользовался "коньком-горбунком".
    Не прошло и трёх лет, как младшие братья приобрели "Жигули". Решили, что Сергей, наконец-то, покупает у Олега его "Запорожец", к которому он тоже привык, а Олег проводит дальнейшую агитационную работу в своей семье, соблазняя красотой и удобствами иметь автомобиль более высокого класса.
    Эта агитация подействовала. Первой, опять же, поддержала Олега тёща: как ни замечателен "конёк-горбунком", как ни верен он и вынослив, а им-то всем в нём тесновато.
    Багажник тесноват. Хотя над крыше тоже имеется. Но от хорошего всегда ведь хочется лучшего. И эта идея понравилась всем.
    И вот уже Олег с Машей присмотрели "копейку" цветом "коррида". Глаз не могли от неё оторвать. Почти что и новая, в хорошем состоянии. Хозяин согласился продать за четыре тысячи рублей. Олег срочно опять приехал к Сергею:
    - Ищи срочно деньги!
    - Сколько?
    - Тысячу!
    - Хорошо...
    И он бросился в Тулу к двоюродной их сестре Веронике, дочери покойного брата мамы Сергея, в честь которого Сергей и был назван.
    Вероника занимались вместе с мужем, кроме основной своей работы, ещё и разведением на продажу ценных пород собак.
    Преимущественно догов. Так что деньги у них были, Сергей это точно знал. Как ни боялся больших собак Сергей, но прямо с утра следующего дня направился к двоюродной своей сестре и выложил всё, по-честному, для чего ему нужны деньги.
    И она без всяких колебаний и разговоров выложила ему нужную сумму. Разумеется с постепенной отдачей.
    Сергей был несказанно рад этому и был ей очень благодарен. Сердце его счастливо билось.
    Тут же он прыгнул в троллейбус и отправился к Олегу. Благо, что это было недалеко. И выложил всю сумму перед всей его новой семьёй. Теперь обратного хода уже не было.
    Кроме того, ещё пятьсот рублей обещал добавить Аркадий. Это была середина апреля 1984 года. Прекрасный весенний день. Сергея успел уже побывать и в типографии, довести вёрстку газеты до конца.
    Ему было радостно, душа пела. Вокруг чирикали воробьи, пили из лужиц воду. Днём ручьи и капель, а по-утру и к вечеру мороз и гололёд.
    С зимы до лета "Запорожец" всегда у них отдыхал в гараже. Теперь там будет место и для "ласточки". Так Олег успел назвать ещё не купленные свои "Жигули".
    Потому Сергей и поспешил на свой автобус, чтобы быстрее добраться в свою Крапивенку. Взобравшись в него, он уютно устроившись на заднем тёплом сиденье.
     Свою миссию он выполнил. Теперь ему предстояло лишь рассчитываться с долгами. Но его это совсем не тревожило.
    Даже выплачивая алименты, он имел такую возможность погасить свой долг по сто рублей в месяц.
    И не кому-то чужому человеку выплачивать, а своей двоюродной сестре. Без всяяких процентов. Его сердце было полно благодарности к ней: теперь в их большой семье было уже два автомобиля. Будут они теперь стоять в одном гараже.
    Значит, с Олегом-то они будут видеться значительно чаще. И это его радовало. Без него он скучал, как и все в их семье.
    Сергей тоже тогда был молод, здоров и холост. Автомобиль, пусть даже и не столь престижный, давал ему некий смысл жизни и иной общественный статус, наполнял его новой заботой.
    Теперь он мог значительно ускорить течение своей жизни, сокращая время передвижения в пространстве и расстояния. Возможно, и для встреч со своей дочерью Светой, про которую он никогда не забывал.
    Кроме того, управление автомобилем доставляло ему истинное удовольствие. Хотя он ещё и не получил права, но несколько раз уже подъезжал в "Запорожце" к дому своей новой знакомой Нины Ивановны.
    Правда, не заметив в её лице особого восторга от его красавца "конька-горбунка". Но он не слишком обиделся на это.
    Со временем он и ей должен был понравится. Так он думал. Это же не роскошь, а средство передвижения.
    Теперь из Крапивенки он стал значительно быстрее добираться до её дома, что в Крутом Яру.
    Но вот этакое его восторженное отношение к жизни сразу же померкло, когда он, возвращаясь из типографии, вошёл в их дом, что в Крапивенке и увидел заплаканные лица Егорки и Оли.
    - Что случилось?
    - Ма-ма-а!- зарыдала Оля, протянув руки к Сергею,- хочу к ма-ме!...               
    - Так, говори же толком,- вскричал Сергей обратившись к старшему Егорке и взял на руки Олю. Она продолжала плакать.
    Сквозь слёзы Егорка поведал ему о том, что Вера шла в сад с большим и тяжёлым тазом в руках, наполненный верхом стиранным бельем, чтобы там вывесить стиранное на просушку.
    Да ненароком поскользнулась на наледи, что накапала с крыши во дворе, упала, ударившись головой о железный газовый стояк, выходящий из земли на углу их дома. Потеряла сознание.
    Аркадий, всегда спешащий на уроки в художественную школу, успел лишь вызвать скорую помощь и сам уехал вместе с ней в Тулу. Оттуда он должен был отправиться на работу.
    Сергей не знал, что предпринять. Не знал куда звонить. Оставить детей одних дома он тоже не мог. Но прошло немного времени, как приехали брат Олег с тёщей и сообщили ему, что они были уже в хирургическом отделении больницы, где им сказали, что Вера жива и находится в реанимации.
    О несчастье с Верой им сообщил Аркадий. Где же сейчас находится Вадим и как его искать никто не знал. Решили сообщить его матери. И это обещал тоже сделать Аркадий.
А. Бочаров.
2020.