Юлька

Баба Ляля

Филин плюхнулся возле старой, покосившейся избы на самой верхушке Зирганской горы. Зирганская гора была абсолютно голой, поэтому её часто называли Лысой. Считалось, что в ночь на 1 мая все местные ведьмы собирались на её вершине. Водили хороводы и творили свои тёмные дела. Самих ведьм никто никогда не видел, зато все видели старушку из домика на горе. Как она часто собирала травы, шепча что-то себе под нос. Старушку звали Алевтиной, кто-то звал её баба Аля, кто-то Баба Ляля, а кто-то и вовсе Бабой Ёжкой.

Баба Ляля собирала и сушила травы. Она варила из них зелья, которые воскресными днями продавала на базаре. Питалась старушка только травами и кореньями, поэтому была очень худой. Из одуванчиков она делала себе салат, из крапивы варила суп, чагой заваривала чай.

На плите стоял эмалированный горшок, в котором клокотало варево, старушка, напевая себе под нос, «От улыбки станет всем светлей», мешала жидкость в горшке большой деревянной ложкой. - Алевтина, помогай! Прокричал филин, ввалившийся в дверь. Старушка от неожиданности перестала петь и уронила ложку. – Кого там ещё черти несут! Баба Ляля повернулась к двери. - А, это ты, старое пугало, что тебе на этот раз надо? – Без денег не дам ничего! - Погоди ты, Юлька в беде! Отдышавшись, сказал филин. Старушка села на пол, Юлька была её самой любимой внучкой. Филин с удивлением посмотрел на старушку. - Да не та Юлька, не внучка твоя, а мявка Юлька! Баба Ляля фыркнула, поднимаясь с пола. – Напугал, старый дурень, какое мне дело до какой-то мявки. Развелось Юлек!

Денег у филина, конечно, не было, но он знал, что нужно старухе. - Помоги, Алевтина, я тебе целый год мышей носить буду.

Баба Ляля была стара, и ловить мышей у неё получалось всё хуже и хуже. Мыши нужны были, чтобы собирать семечки и корешки для разных отваров. - И двух белок! Потирая руки, радостно произнесла старуха. - Говори! Филин рассказал всё о злоключениях Юльки. - Молодость! Любовь! Выслушав, произнесла старуха и, подставив стул, полезла на полку, где в стеклянных банках были насыпаны порошки, напевая себе под нос: «Там олень бродит замшевый». Видимо, рассказ филина разбудил в её памяти воспоминания из далекого прошлого, и она прониклась Юлькиной бедой. — Вот тебе порошок, посыплешь его, и сразу всё обернётся на месяц назад. Тогда пусть Юльку не пускают из дому, и всё уладится. Только сыпать нужно против ветра. Если посыплешь по ветру, всё обернётся на месяц вперёд. А теперь лети, из-за тебя сгорел мой ужин. Завтра жду тебя с мышами!

Филин схватил банку и, даже не поблагодарив старушку, помчался назад к омуту. Сегодня двадцать четвёртое мая, значит, месяц назад мявки уже проснулись! Думал филин, пролетая над рекой, которая сливалась с Ашкадаром где-то за величавыми шиханами.