одиночество

— Ну всё, любимый, я ушла, — донеслось со стороны парадной, и, не успев ответить, я услышал, как дверь закрылась.


«Ну, как всегда», — задумался я, сидя на балконе. Прохладный ветерок обдувал лицо и путал волосы — единственный друг, что со мной навсегда. Он всегда выслушает и мягко потеребит мои волосы в знак поддержки.


И ведь так постоянно: сначала «люблю тебя», а потом «я побежала, не скучай». Вне зависимости от того, как я себя ощущаю. Говорю ей: «Мне плохо», а в ответ лишь: «Извини, я побежала» — и в трубке короткие гудки, под которые я дорисовываю узоры на собственной коже. И пока я погружаюсь в пучину собственных мыслей, медленно разъедаемый тихой паникой, ты веселишься с другими, заливая в себя порции чужого внимания, как лекарство от скуки. А я тут твой персональный фон, статист, что достоин быть лишь камео в этом театре. А потом, приходя, ты произнесёшь: «Ой, а это что у тебя с рукой?», а я тебе: «Да это кот поцарапал», — сам пряча руки в рукава, будто прячу улики собственной слабости.


И так проходит каждый день. Пока я стараюсь работать над отношениями, в ответ получаю лишь: «Да ты прав, но давай потом, мне надо бежать». И всё вернётся на круги своя: ты развлекаешься и отдыхаешь, а я докуриваю пачку, разговаривая с природой. Всё, как вчера и позавчера. Но сегодня всё будет иначе.


Ветер сегодня удивительно тёплый, да и листья уже не закручиваются в осенний танец, а лишь спокойно падают на землю. Спокойно. Даже слишком спокойно, будто ветер хочет мне что-то сказать, но мне не суждено было его понять.


Рука медленно кровит, марая бумагу, на которой я пишу. Я понимаю, что не должен был этого делать. Я хотел быть сильнее тех проблем, что меня окружали, я хотел быть крепостью, что не пропустит никого, но оказался лишь песочным замком, что растоптали и не заметили. Я виноват перед тобой, извини.


И вот придёт она, выдохнув, крикнет: «Любимый, я вернулась!» — а в ответ тишина. Глухая, густая, что была громче любого звука из существующих. Запах крови резко ударил в ноздри девушке, и холодная волна паники накатила на неё. Не снимая обуви, идёт она на запах, но замечает листок бумаги, листок, что залит кровью и слезами.

«Если ты это читаешь, значит, уже поздно.
Я старался быть сильным,
Но, как ты видишь, я оказался слаб.
Я прошу тебя: не вини себя и не плачь.
Я знаю, что ты сильная и через всё пройдёшь.
Ты всегда была сильнее. Просто не там, где это было нужно мне.
Помни одно: я всегда любил тебя.
И даже после этого ты осталась единственной,
Той, кому я отдал своё сердце.
И помни, любимая: дождь не может идти вечно.»


Слёзы наполнили глаза девушки — той, что любила так искренне, как умела. Прошли секунды, прежде чем она осознала: запах больше не пугает. Лишь раскат грома встряхнул её, заставив поднять голову. За окном снова завывал ветер, но теперь он был ледяным, пустым, бесчувственным. Холодный взгляд упал на нож, лежавший в луже крови. Но, взяв его, она поняла, что должна жить. Жить для того, кого она так сильно любила когда-то.


Рецензии