Шишига

Рассвет пробежался по Ашкадару лёгкой позёмкой. Вот первые рыбаки показались чёрными точками на белом горизонте бескрайних полей.
Вместе с рыбаками шагал и Димка. Предчувствие первого зимнего улова заставляло его чуть ли не бежать к реке. Как хорошо шагается ранним морозным утром да по чуть-чуть припорошенному снегом полю. Когда с мороза земля твердая, а снег не такой глубокий, чтоб валенки в нём увязли. Шагает Димка, а сам улыбается и не ведает, какое для него злодейство уготовлено.
Шишига приготовилась основательно, под самым берегом, возле камышей она намыла промоину. Лёд на промоине был гораздо тоньше, чем по всей реке. Стоит только Димке ступить на него, как лёд не выдержит и утащит Шишига рыбака под берег, и не отпустит злыдня его, пока Юлька не придёт. А может, и после не отпустит! Радовалась, потирая руки, Шишига. Осталось только заманить Димку к промоине.
Пробурил Димка лунку, опустил в неё снасть, сидит чай из термоса пьёт, а сам диву даётся. Вроде как не было в том месте, где он рыбачить сел, ни водоворота, ни течения сильного, а леску всё под берег тянет. Да под берегом крупные ерши да окуньки не то что матросик, а целые горбачи попадаются. Дай, думает, пробурю лунку под самый берег у камышей! Может, чего и покрупней поймаю! Юльку уловом порадую. Поднялся и пошёл к обрывистому берегу, где Шишига ему западню устроила.
 
Сухарь рисовал на беленой печке остывшим угольком какие-то знаки и чёрточки. Знаки были похожи на рогатых козлов или баранов. Чёрточки были короткими и тонкими. Иногда Сухарь отходил от печки, долго задумчиво смотрел на свою возню. Потом как бы просыпался, подбегал и, расчеркав всё, рисовал заново. На полу валялся старый учебник астрономии.
Данила вкатился в избу как колобок. «Сухарь, привет! Ты это, печку топишь?» Данила был похож на ледышку и весь трясся от холода. «Эк, ма, тебя угораздило!» — «Скидавай тулуп да обувку. К печке жмись!» Сухарь подвинул стул к печке, на спинку которого Данила повесил мокрый тулуп. Вскрикнув что-то типа «Оно!», Сухарь принялся черкать по печке ещё быстрее. «Понимаешь, тут мне давече попалась одна книга. Астрономия называется. Там про нашу землю, солнце и звёзды разные писано. Вот я и печь углём расчеркал, для наглядности, стало быть».
Сухарь раньше под печкой в клубе деревенском жил, пока в Ничевошку не переехал. А в те давние времена много лекторов по деревням каталось, есть ли жизнь на Марсе рассказывали, вот и набрался он от них слов всяких чудных. Бывало, что скажет, так мы всем хутором голову ломаем. То ли полезное чего он сказал, то ли обзывается.
Вот я в энтой астрономии прочёл, что есть планеты изо льда, есть как земля матушка наша из тверди.
И как-то причинно они возле солнышка нашего располагаются.

Теперь ты, Данила, представь, что печь — это солнце. Ты вот тулуп свой для чего ближе к солнцу подвинул? Для того чтоб сох скорее! Так и планеты, которые изо льда, далеко от печки и не просохли ещё, не оттаяли. Наша земля в самый раз от печки, то бишь солнца, находится. А такая планета как Венера и вовсе иссохла. Потому как возле самой печки-солнышка нашего.
«Эка вон загнул!» Данила вытаращил глаза и повернул тулуп другим боком к печке.
А вот это, — Сухарь задрал голову вверх и указал угольком на мокрый тулуп Данилы, — доказывает, что планеты крутятся! Ежели одним боком всё время к печке болтаться, ввек не просохнешь!
Сухарь забегал по комнате. «А ну, сказывай, печку вокруг тулупа или тулуп вокруг крутить удобнее?» — «Как же ты печку крутить собираешься?» Данила на всякий случай продвинулся к двери. Что там у Сухаря на уме? После астрономии. То печку крутить собирается. То начнет показывать, как звёзды падают, да и врежет кочергой по лбу.
«Вот! Именно! Земля вокруг солнца вертится, а не наоборот! Да и масса печи больше тулупа!»

Данила уже не понимал, где тулуп, где солнце. «Ты это, это хорошо, конечно, только если земля моя, то есть тулуп просох, я пошёл. Мне такая гастрономия не совсем понятна».
А ты где так промок? Спросил Сухарь.
Да хотел паренька одного от Шишиги уберечь. Да не судьба, утащила она его под лёд. Да и какое нам дело до Димки этого!
Димки? Переспросил Сухарь. Не тот ли это Димка, из-за которого мявка Юлька чуть не пропала?
Он, он самый. Данила натягивал валенки.
Балда! Морочишь мне голову! Спасать его нужно. Не Димка Шишиге старой нужен, а Юлька!