Хрусталь. В соавторстве с Георгием Коневым

1. Работы не бывает мало.
Осенний вечер в спальном районе города, стоит серебристая «Приора» с наглухо тонированными стёклами, в машине сидят двое. Сидят тихо, без музыки, не прогревая машину, даже не курят. По стеклам машины ползут капли от мелкого дождя, мешая обзору, но включать дворники нельзя, вот и напрягают глаза, всматриваясь в силуэты.
- Шаграй, приём. – Нарушил тишину тихий звук рации.
- Что там у тебя? – Ответил ему водитель.
- Кунгуру наш из квартиры вышел, сейчас будет из подъезда выходить.
- Принял. Смотри куда пойдёт. У тебя обзор нормальный.
- Норма.
- Тогда не щёлкай, чтобы не потерялся и не спалил.
- Не очкуй, шеф, всё ровно будет.
Водитель положил рацию, теперь ещё сильнее всматриваясь в ночной город. С того места, где он стоял увидеть выходящего человека из подъезда он не мог, да ему и не надо было. Вот если пойдёт мимо, то тогда уж придётся вылезать из машины под дождь. Завибрировал в кармане телефон.
- Да что ж ты так не вовремя, - он полез в карман за телефоном, достав его посмотрел на экран. – Опять Дурак звонит, задрал уже.
Нажав на приём вызова, он ответил:
- Да, товарищ подполковник.
- Ты где? – Послышалось в трубке.
- На мероприятиях.
- На каких, ****ь, мероприятиях? Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь? Уже небось дома или бухаете где-то?
Он пропустил эти слова мимо ушей.
- Чего хотел, только быстро, реально на мероприятиях.
- Мне твой УКОН  уже полдня названивает, ты им справку не сбросил.
- Потерпят, сейчас не могу.
- Да мне по хер, звони решай, на хер они нужны мне со своими справками. Мне без них дел хватает.
- Да ну, - не сдержался Шаграй.
- Ты мне, ****ь, по нукай. Давай в Отдел и пиши им справку.
- Я ж сказал тебе, что не мероприятиях, и ребята все со мной. Скажи им, что сегодня скинем, объясни, что заняты.
- Ты меня не слышишь? Я сказал в Отдел едь.
- Ладно, еду.
Шаграй выключил телефон и засунул обратно в карман.
- В Отдел? – Спросил пассажир.
- Нет, - Шаграй помотал головой, - Дурака опять накрыло. Или осеннее обострение, или опять не встал.
Пассажир негромко рассмеялся, вспомнив как на одной из совместных пьянок в честь какого-то профессионального праздника следачка рассказывала, как Дурак к ней клеился, играя альфасамца, а как дело дошло, то оконфузился.
- Шаграй, к тебе пошёл. – Опять раздалось в рации.
- Я понял, мы за ним пойдём, а вы обогните дом и перед ним в парк идите. Пошли.
Он открыл дверь и вышел из машины, следом за ним последовал его напарник. Отойдя от машины, они увидели того, кого в рации называли «кунгуру». Оперативники всегда умело давали псевдонимы лицам, которых разрабатывали, вот и сейчас «кунгуру», исковерканное от слова «кенгуру», как нельзя кстати подходило для молодого человека. В его походке было что-то пружинистое, он не становился на пятку, а шёл только на носках.
- Курбан, - Шаграй чуть остановился, дожидаясь, когда напарник с ним поравняется, - иди вперёд в аллею, а я чуть на оттяжке за кунгуру, пацаны сбоку зайдут, там и будем брать.
Курбан ускорил ход и обогнал «кунгуру». Он шёл по аллеи впереди него метрах в двадцати, не быстро, так что «кунгуру» сокращал расстояния. Справа на аллеи, примыкающей к этой показались две фигуры. Шаграй чуть ускорил шаг. Нужно было, что бы у «кунгуру» не было шансов вырваться, потому что бежать по грязи за ним никто не хотел. Расстояние постепенно сужалось и вот уже все были на расстоянии метров пяти-десяти от «кунгуру». Не говоря ни слова, Шаграй ускорил шаг и, приблизившись к «кунгуру», ударил ногой тому под колено. Не ожидавший этого «кунугру» упал на плитку аллеи и, перекатившись вскочил, но в этот момент к нему подскочил Курбан и, ударив ногой в живот, схватил руку на излом и попытался завести её за спину. «Кунгуру» завопил.
- Заткнись, сука, наркоконтроль! – Крикнул Курбан.
Но «кунгуру» продолжил извиваться на аллеи. Ребята из другой машины уже бежали к ним. Но раньше них появился какой-то мужик.
- Вы что творите! – Он с криком бросился к Курбану и схватив его за куртку отдёрнул в сторону и двинул ногой в живот.
Шаграй подскочил к мужику и замахнулся рукой, но нанести удар не успел, так как тот сильно ударил ему в грудь кулаком. Дыхание перехватило и Шаграй оступился, после чего упал прям на «кунгуру».
- Стоять! – Крикнул подоспевший напарник. – Полиция!
Мужик тут же поднял руки, показывая, что не собирается оказывать сопротивление. Курбан уже поднялся и вместе с ребятами одел наручники на «кунугуру». Шаграй кашлял, но тоже стоял на ногах.
- Всех в Отдел, там разберёмся. – Негромко проговорил он.
В сухом кабинете было пять оперов и двое доставленных лиц. Один из них имел вид испуганный и весьма потрёпанный, второй же был больше удивлённым.
- Слава, - Шаграй обратился к коллеге, - отведи кунгуру умыться, да смотри, чтобы не сбросил ничего, браслеты  не снимай. Курбан с тобой пойдёт.
Когда опера и «кунгуру» вышли из кабинета, Шаграй уже обратился ко второму доставленному.
- Ну, добрый самаритянин, ты откуда на нашу голову свалился?
- Домой шёл. – Буднично ответил мужик. – Увидел, что парня лупят, ну и решил помочь. Я ж не знал, что вы менты.
Слово «мент» не сколько не покоробило ни Шаграя, ни других оперов. Они действительно были выходцами из милиции, которым в голову вбили ещё тот образ жизни и мышления, которым современным молодым полицейским уже передать никак нельзя было.
- Как зовут? – Шаграй пододвинул к себе клавиатуру и вошёл в базу данных.
- Говоров, Леонид Александрович, как маршала. – Отчеканил он. – Тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года рождения, май, первое число.
- Это вам… - Шаграй задумался, считая возраст.
- Шестьдесят четыре года. – Закончил мысль Говоров.
Шаграй аж откинул клавиатуру.
- Шестьдесят четыре? Саныч, да ты мне чуть рёбра не сломал своим ударом, в твои годы нужно с палкой ходить, да голубей на лавочке кормить, а не ментов раскидывать!
Говоров рассмеялся:
- Так я ж не знал кто вы.
-Да я не об этом, - Шаграй махнул рукой, - я о том откуда у тебя в твои годы сил столько.
- Природа-мать наделила. – Улыбнулся Говоров. – Вы уж не судите строго.
- Да мы претензий и не имеем, - Шаграй улыбнулся в ответ. – Побудешь у нас понятым, пока мы наркомана этого досмотрим?
- Я сам живу, так что спешить некуда. Отчего же и не побыть.
Домой Шаграй вернулся уже после часа ночи. Усталый он быстро принял душ и упал на кровать. Казалось, что только закрыл глаза, а уже звенит будильник. Борясь с желанием выключить его, он встал и пошёл на кухню, включая по комнатам свет. Освещённые комнаты отгоняли сон и препятствовали желанию обратно лечь в постель. Сварив кофе, он сел у окна и молча смотрел в серый осенний город. Он ещё не обзавёлся семьёй, так что завтрак готовить было некому, а самому лень. Горячий кофе окончательно отогнал сон.
Утреннее совещание у начальника похоже на разговор слепого с глухим. Толком ещё никто не проснулся, но каждому нужно что-то сказать, чтобы показать свою значимость. Шаграй сидел в углу на стуле и боролся со сном, поэтому не сразу понял, что начальник обращается к нему.
- Николай Николаевич, проснитесь, я к вам обращаюсь! – Донеслось до него.
Шаграй поднял голову. На него смотрели бесцветные, выжженные постоянными запоями и от этого опухшие, глаза начальника, казавшиеся маленькими на его большой голове. Он походил на старого потрёпанного жизнью бульдога, который укусить уже не мог, но всё ещё лаял за миску еды.
- Да, товарищ полковник. – Сухо ответит Шаграй.
- Что у вас с раскрытием?
- Вчера задержали фигуранта по сбыту, закладчик, по девятнадцать три  закрыли. Сегодня осудим и если штраф будет, то передадим в следствие, думаю, сегодня закроем и дадим на раскрытие.
- Товарищ полковник, - вмешался в разговор начальник следствия, - я бы не спешил пока, мы ещё материалы не видели, с прокурором не советовались.
- Там всё ровно. – Так же сухо ответил Шаграй. – Денег у него нет, так что твоим садомитам продать не получиться.
- Товарищ майор! – Начальник стукнул по столу кулаком. – Не много ли вы себе позволяете!
- Извините, товарищ полковник, просто не нахожу другого объяснения, как из ОПГ группа получилась.
- Доказательства нужно собирать тщательно! – Влез в разговор начальник следствия.
- Допрашивать нужно грамотно. – Парировал ему Шаграй.
- Всё! Хватит мне тут базар устраивать! – Начальник хлопнул кулаком по столу.
Шаграй посмотрел на сидящего в углу начальника полиции, тот опустив голову неслышно смеялся. Планёрка кончилась, и руководители поспешили покинуть кабинет начальника. Начальник следствия что-то бубня себе под нос выскочил первым. Шаграй не спеша накинул куртку и пошёл вниз по лестнице.
- Николай Николаевич, - услышал он голос Дурака, - почему мне не доложили о результате мероприятий?
- Поздно было, не хотел будить. – Шаграй выбрал самую демократичную фразу из всего набора.
- В следующий раз сообщайте, даже ночью.
- Есть.
Не хотелось ни курить, ни с кем-то общаться. Шаграй развернулся на половину дороги в курилку и пошёл в свой кабинет. Там уже пахло кофе, Слава, Пекин и Курбан попивали свежесваренный кофе, не таясь, курили в кабинете и громко что-то обсуждали.
- Хера вы тут накурили? – Шаграй открыл окна кабинета. – Совсем охренели что ли?
- Да ладно тебе! – Курбан затушил сигарету. – Наливай кофе, тебя ждёт.
Шаграй налил кофе и сел за свой стол.
- А где Кеосаян и Лазарь?
- Они вчера чуть дольше с кунгуру задержались пока закрывали его, я разрешил им на часок опоздать. – Курбан отхлебнул с кружки.
- Хорошо, что там с телефоном кунгуру?
- Было немного в битках , почти триста с нулями, я ещё вчера перекинул.
- Отлично. Там без косяков, края не найдут.
- Не, я новый кошелёк сделал, так что всё ровно.
- Ясно. Потом выведешь, раскидаем.
Шаграй сделал большой глоток из кружки, когда зазвонил телефон.
- Да, слушаю. – Он поднял трубку.
- Николаич, это Говоров. Я тут идиота у своего дома поймал, который наркотики запихивал. Ты приедешь?
- Ого! Уже лечу. Жди. – Он положил трубку.
- Так, господа офицеры, наш Дед барыгу прихватил у себя около дома. Погнали.
Уже на подъезде к дому Деда они увидели и самого сексота и закладчика. Последний лежал на земле, прикрывая голову и почти вжался в грунт, Дед же стоял над ним. Машина остановилась прям около них.
- Представляешь, Николаич, - заговорил Дед, - выхожу на улицу, а это чучело запихивает что-то под лавку и телефоном фотографирует. Я ему: «Что ж ты, сукин сын делаешь?», а он меня на хер посылает. Ну я ему и разочек. А он, что баба, упал и ноет, визжит, чтобы не бил больше.
Курбан поднял за шиворот паренька: нос разбит, кровь течёт, уже смешалась с грязью.
- Где отрава? – Курбан тряхнул его за ворот.
- В сумке и в трусах ещё. – Пропищал парнишка.
- Вызывай группу и оформляй его. – Шаграй обратился к Курбану, взял под локоть Говорова и отвёл его в сторону.
Он достал из кармана четыре пятитысячных и протянул Говорову.
- Спасибо за службу.
- Ого, Николаич, ты куда столько?
- Бери. Хорошо своё дело сделал.
- Ну спасибо! Жаль раньше знакомы не были.
Шаграй рассмеялся.
Уже в Отделе барыжку  отмыли, опросили и собрали материал. Как раз подтянулись в Отдел Лазарь и Кеосаян. Их и определили ехать к экспертам и договариваться, чтобы быстро сделали исследование. Зазвонил рабочий телефон. Кеосоян поднял трубку.
- Да, Токаев слушает. Сейчас дам.
Он протянул трубку Шаграю, одними губами произнеся «Дурак».
- Да, товарищ подполковник, Чигринский.
- Почему мне не доложили о задержании?
- Не успели, работаем?
- Мне нужно в первую очередь докладывать!
- Принял. В следующий раз обязательно.
- Ты мне каждый раз говоришь, что в следующий раз. Сахар по утрам надо есть, раз память плохая.
- Учту.
- Зайди ко мне.
Шаграй поднялся и направился к выходу. Идя по коридорам Отдела, он смотрел на обшарпанный линолеум, прибитый на местах разрыва кривыми жестяными полосками. Подойдя к кабинету, постучал и, не дожидаясь разрешения, вошёл. Прямо у двери стоял огромный стол, занимающий большую часть кабинета, во главе его сидел сильно полысевший и располневший за последние годы заместитель начальника полиции.
- На, - он толкнул по столу листок бумаги, - подписал направление у начальника, везите. Когда возбуждать будите?
- Когда исследование на руках будет.
- Сегодня не спешите, сводка есть. Перетяните на завтра.
- Хорошо. Я пошёл?
- Подожди, у меня что-то принтер не печатает. Посмотри.
- А ты в розетку его включил?
- Я что по-твоему долбоёб? – Заместитель начальника поднял глаза от стола.
Шаграй подошёл к принтеру, посмотрел на шнур, который вёл к системному фильтру, который был включен в розетку, но клавиша на нём была выключена. Шаграй ногой нажал на клавишу и принтер загудел.
- На последний вопрос отвечать или это был риторический?
- Иди на хер! – Заместитель начальника махнул рукой.
Шаграй ничего не говоря вышел и, улыбаясь, пошёл обратно в кабинет. Работы было много, так что скучать в ближайшие сутки точно не придётся. А вот то, что придётся сутки проторчать в Отделе, при этом большую часть просто сидеть и ничего не делать, ждать пока следак соберёт мозги в кучу, поноет, допросит и закроет, он не сомневался. Так оно в результате и вышло, пока привезли с исследования наркотики, первичный материал был уже собран, а вот, когда передали в следствие, началось то самое нудное время. Пока следователь возбудил дело, пока пожаловался на свою судьбу, работу и прочее, пока приехал адвокат прошло почти четыре часа, потом ещё долгий и нудный допрос. В общем в половине двенадцатого ночи жулика передали в руки смены изолятора временного содержания, и вышли из Отдела.
- Уже и магазины закрылись. – Пекин закурил. – Надо было раньше кому-то смотаться пивка взять или виски.
- Да ну его на хер. – Шаграй закутался в куртку. – Не кайф в такую погоду ни виски, ни пиво. Есть хочется и спать. Погнали по шаурме и по домам?
«По шаурме и по домам» согласился только Кеосаян, остальные разъехались по домам. Шаграй же попал домой только около часа ночи. Плюс того, что живёшь один в том, что не важно, когда ты пришёл домой тебя никто не встречает и на тебя всем плевать. Шаграй даже не заводил домашних животных. Так что в квартире его встретил только мерный гул холодильника. Приняв душ, он упал на кровать, часы уже перевалили за час ночи, оставалось спать часов шесть. Но и этого поспать не удалось. Рано утром зазвонил телефон и, как оказалось, Дед поймал ещё одно закладчика.
«То пусто, а то густо» - пришла в голову мысль Шаграю, пока он одевался и набирал ребятам, чтобы подтягивались к месту.
На удивление пословица работала. За две недели Дед поймал ещё пару закладчиков, получил от Шаграя премиальные и был весьма доволен. Довольно было и руководство, потому что АППГ  будет не меньше прошлого года. К тому же один из закладчиков оказался «жирным котом»  и его удалось к тому же «обезжирить».
Конец месяца уже не предвещал никаких потрясений, усиленной работы и изменения показателя в лучшую сторону. Опера сидели в кабинете в ожидании вечерней планёрки. В кабинете уже стоял стойкий запах сигаретного дыма, вейпа и кофе, звук видеороликов на телефоне перебивал звук игр на ноутбуке.
- Так, господа, - Шаграй отодвинул пустую кружку. – Мне завтра ответственным заступать. Так что я домой. Курбан, сходи на планёрку. Скажи, что я на мероприятиях, не успеваю.
2. Не всё коту масленица…

Заступить на сутки нормально не удалось сразу, мало того, что проспал и опоздал, так ещё и кофе кончился. Опера на работу не спешили, так что пришлось за кофе ехать самому. За время службы у Шаграя уже выработалась привычка, ну или можно сказать суеверие, что утро должно начинаться правильно. А правильно в его понимании – это утром кофе, не дома, потому что вставал он в последние минуты и времени варить кофе не было, а тут на работе, и важно было выпить этот кофе, чтобы никто не мешал, чтобы никуда не надо было идти. Об этом знал даже его предыдущий начальник. Пытался сломать эту привычку, но Шаграй всё равно сначала допивал кофе, а только потом шёл к нему в кабинет. У Шаграя вообще отношения с начальством складывались сложные: вроде бы он никогда не занимал противоположную сторону и открыто не хамил руководству, но неосторожные выражения и смысл, спрятанный между строк, настраивали руководство против него. Но его терпели пока он давал результат, даже где-то закрывали на него глаза, но сам он понимал, что это продлится недолго, говорил сам себе, что нужно придержать язык, но тот предательски в самый неподходящий момент выдавал какую-нибудь колкость.
Купив кофе, он вернулся в кабинет, заварил его и, открыв окно, высунулся на улицу с чашкой кофе. По двору отдела сновали полицейские, кто-то прогревал машину, кто-то курил. Шаграй отхлебнул кофе. Внизу показался заместитель начальника.
- Николай Николаевич! – Крикнул он, обращаясь к Шаграю. – А почему я вас на планёрке не видел?
- Потому что меня там не было. – Спокойно ответил Шаграй, делая глоток кофе.
- А почему вас там не было?
- Хер его знает, товарищ подполковник. Навигатор сбился и не нашёл пути. – Шаграй пожалел, что дал именно этот ответ.
По лицу заместителя начальника было видно, что этот ответ его никак не удовлетворил, а даже разозлил, но тот удержал себя в руках и, ничего не говоря, ушёл. Шаграй допил кофе уже без того наслаждения, которое было при первом глотке, закрыл окно и сел в кресло. Через несколько минут опера начали прибывать в кабинет. Увидев сразу, что у Шаграя настроения особо нет, даже не стали спрашивать. Курбан сделал ещё кофе и уселся на диван. Повисла та самая неприятная молчаливая пауза, которая одинаково неприятна для всех.
- Ты чего не в духе? – Курбан первый нарушил тишину.
- Мелочь, не забивай голову. Что делать сегодня будите?
- Поедем на сафари, может кота жирного прихватим с весом.
- Тоже хорошее дело. Утро чего-то не задалось. Все сутки через жопу будут.
- Вот ты мнительный, - усмехнулся Курбан, - так скоро во все приметы верить начнёшь
- Иди работай. – Пробурчал Шаграй.
В это время раздался телефонный звонок на мобильный и Шаграй поднял трубку.
- Да!
- Колян, привет. – Абонентом с другой стороны был начальник ГИБДД.
- Привет. – Ответил ему Шаграй.
- Я сегодня ответственным должен быть оказывается, но я на охоте и хер успею приехать. Заступи за меня, а я потом в твои сутки.
Меняться сутками в полиции плохая примета, это известно всем ещё со стажёрских времён, но начальник ГИБДД был из тех людей, к кому часто приходилось обращаться с просьбой, так что отказать Шаграй не мог. ДАа и без его согласия штаб и так поменял их дежурствами. Вот так и пришлось поменять планы и заступить ответственным по отделу от руководителей подразделений. Своих подчинённых он отправил трудиться, а сам, переодевшись в служебную форму, пошёл в дежурную часть расписывать журналы проверок и наряды.
Сутки ответственного довольно рутинное дело. По сути, он не рулит ни Отделом, ни следственно-оперативной группой, но должен быть в курсе всех происшествий, расписаться в служебных книжках и журналах нарядов, раздать всем ориентировки и быть готовым к ответу, когда позвонит такой же ответственный из Главка.
Так уж вышло, что эти сутки были исключением из правил: преступлений не было, каких-то резонансных событий тоже не происходило, да и личный состав особо душу не рвал, ожидая конца смены. Шаграй выехал из Отдела уже около десяти вечера, нужно было расписаться в служебных книжках дежуривших нарядов ППС – обязанность ненужная, но тщательно проверяемая всеми проверяющими. Его Мерседес, не спеша катился по ночному городу, жизнь в котором вымирает с наступлением ночи. Лишь локальные очаги той жизни, сконцентрированы около ларьков с шаурмой, называемых в простонародье «шаурмятьней», да возле пивных магазинов, ещё создавали ощущение того, что город не вымер. ППСников он нашёл быстро, так как они все сидели у себя на базе. Теперь оставалось расписать пост на окраине города. Заехав в очередной ларёк фастфуда, он взял две больших шаурмы и кофе. В свете фонарей он сразу увидел ребят, стоящих на посту. Подкатив к ним, он достал шаурму и кофе, протянул им.
- Ого, спасибо, товарищ майор. – Сказал один из них. – Сколько мы вам должны?
- Ничего. – Ответил Шаграй, расписываясь в их служебных книжках. – Просто так, от чистого сердца.
- Спасибо большое! – Ответил второй. – Я сколько помню, хрен от кого обращения нормального дождёшься, не то, что шаурмы с кофе. Да вообще в последнее время нас за людей руководство не считает. Относятся как хрен поймёшь к кому.
- Ни вас одних. – Ответил Шаграй. – Руководство сейчас такое, оно никого за людей не считает. Так что не обращайте внимание.
Он отдал им служебные книжки и оперся на крыло машины. 
- Когда милиция была все как-то мирно жили, пили друг с другом, все общались, помогали. Конечно, были и тогда мудаки, но меньше. А потом как в полицию перевели и поменялось всё. Вроде и люди все те же, а вот нутро другое. И хрен поймёшь, что случилось с ними.
- Это да, - сказал один из ППСников, откусывая шаурму. – У нас у самих в подразделении такое твориться, что хрен кто кому поможет.
- Вот и я об этом. – Шаграй мотнул головой. – Ваши коллеги сейчас сидят на базе и в ус не дуют. И плевать им что тут у вас и как. А раньше было так, что смена, которая на колёсах всегда привозила постовым что-нибудь на перекус. А сейчас заработали и в карман себе. Нет коллектива.
- А у вас есть коллектив?
- Ещё остался. Нас то мало человек, вот и держимся все вместе. Было бы с десяток, тоже бы на группки разбивались.
- Скоро система сама себя изживёт. – Включился в разговор второй. – И так нас все нагибают кому не лень, а тут ещё и грызть друг друга. Так останутся работать только те, кто сдал больше своих.
- Рано или поздно поймут, что без ментов общество не выживет и тогда начнут меняться, но вот жить в эту пору счастливую уж не придётся ни мне, ни вам. – Изменил цитату Шаграй. – Ладно, дежурьте, а я поехал. Нет желания у меня всю ночь слоняться. Завтра ещё работать. Так что поспать надо.
Шаграй сел в машину, развернулся и поехал в отдел. На часах уже была полночь, самое время приехать в кабинет, снять форму, лечь спать на диван и начать новый день на работе, словно опять молодой опер, которого нагрузили сидеть с жуликами. Но подлая примета как раз решила сбыться…
Не смотря на ночь, около дежурки было шумно.
- О, Николаич! – Дежурный вышел на встречу ему. – Только собирался звонить тебе.
- Что стряслось?
  - Курбан притащил малолетку, лещей ему надавал, - договорить ему не дал стоящий рядом мужчина.
- Лещей? Да он избил его. Пацану всего пятнадцать лет, а этот детина излупил его!
- Тихо! – Не повышая голос сказал Шаграй. – Где Курбан?
- В дежурке, рапорт пишет. – Ответил дежурный.
Шаграй вошёл в помещение дежурной части, где за столом сидел Курбан и старательно писал рапорт.
- Здорово, Саня. Что тут за движуха? – Шаграй сел на стул.
- Колян, вообще охерели малолетки. Я домой с женой пришёл, а они у подъезда на лавочке пиво пьют. Хрен с дороги уйдут, пройти негде. Я одного оттолкнул, так так херами обложили. Ну я им и навесил. Они-то бздливые все, сразу тикать, а одного поймал.
- И где он?
- ПДН оформляет за пьянку.
Шаграй вышел из дежурки.
- Вы родители доставленного? – Спросил он у пары.
- Да! И требуем, чтобы вашего полицейского наказали! – На повышенных тонах начал отец.
- Вы знаете за что ваш сын доставлен? – Шаграй терпеливо, не повышая голоса, продолжал говорить.
- Да! – Вскипал отец. – Сказал полицейский. Да как бы там не было. Нужно было протокол писать, а не руками махать.
- А вам бы понравилось, если бы при вашей жене вас шпана херами обложила?
- Я человек законопослушный. Позвонил бы в полицию.
- Ну значит вам нравиться быть униженным, а моему подчинённому нет.
- А! – Вскричал отец. – Тогда всё ясно. Честь мундира и всё такое! Я всё понял. Никто ничего делать не будет! А наш сын крайним выйдет!
- Ваш сын ответит по закону. А что бы такого не было детей воспитывать надо.
- Да кто ты такой, чтобы меня учить?! – Заорал отец. – Вас мусоров самих воспитывать надо, а то морды разъели, да всё стараетесь обобрать кого-нибудь.
- Камера пишет? – Шаграй повернулся к дежурному.
Тот отрицательно помотал головой. Шаграй развернулся и со всего маха ударил кричащего мужика под дых. Поток крика тут же стих, сменившись на кашель. Схватив его за ворот, Шаграй швырнул его к стене и ладошкой врезал по затылку. Тут же запищала его жена и бросилась к Шаграю, но, получив пощёчину, шлёпнулась на пол и утихла. Взяв за ворот мужика, Шаграй ещё раз дал ему коленом в живот, после чего подняв голову за волосы прошипел ему прям в лицо.
- Ты, сука, совсем охуел? Ты, ****ь, где находишься? Мусора? Я тебя, пидорюга, сейчас так отмудохаю, что ты, сука, при хлопке, ссаться будешь. Ты своего вы****ка воспитать не можешь, а сюда пришёл права качать? Он же тебя через годик как тварь по дому гонять будет, ты этого не понимаешь? Забирай своего обсоса и ****уй отсюда, услышу о тебе ещё раз или, сука, жаловаться побежишь, за****осалфечу тебе герыч на обыске, всей семьёй по зонам по****ите.
Взяв его за шиворот, Шаграй вытолкнул его из Отдела, его жена следом выскользнула молча. Шаграй закрыл дверь. Постовой, вся дежурка и Курбан смотрели на него, вытаращив глаза.
- Хорошо, что камера не пишет. – Сказал Шаграй. – Сука, ведь терпел до последнего. Надо же так было вывести. Оформляйте малолетку. – Это уже было сказано дежурному.
Спать уже желания не было, Шаграй вернулся в кабинет, включил на ноутбуке кино и заварил себе кофе. В голове всё вертелась ситуация, просчитывая варианты развития и пути решения. Собственно, сама ситуация не была чем-то особенным, даже если этот хмырь напишет заявление, то с прокуратурой или следственным комитетом вопрос можно будет решить. Дорого, но решиться. Да и начальство поклюёт, но на том и сядет. Им на хрен не нужно на Отдел проблемы натягивать. Сама ситуация была гнусной. Его самого бы за такое отец бы дома ремнём испорол как скотину последнюю, бил бы так, что потом сидеть больно было бы. И правильно было бы. А вот этот урод вместо того, чтобы своего отпрыска уму разуму научить прибежал сюда искать виновных. А ведь через пару годиков этот самый оболтус будет пьяным их гонять по дому, а те же в полицию будут звонить, чтобы помогли, а потом ещё и заявление писать откажутся. И будут сидеть дома и дрожать, когда он опять пьяным придёт. Изменилась не только полиция – это изменилось общество, а полиция, как его часть, просто отражает всё более контрастно. И дальше, как бы он сам себя не утешал, будет только хуже.
А хуже наступило уже утром. И ночная ситуация была совсем не причём. Виной был всё тот же острый язык Шаграя. Утром при сдаче смены дежурный бодро доложил, что преступлений заявлено не было, но и раскрыто ничего не было. А не дать на раскрытие преступление – это почти тоже самое, что предать Родину, в понимании любого начальника Отдела. Поэтому все вопросы были адресованы Шаграю. И было совсем не важно, что кроме его подразделения в Отделе есть уголовный розыск, участковые, ГИБДД, ППС.
- Товарищ майор, - начальник заметно сдерживал себя, - что мне теперь генералу на видеоконференции говорить? Почему не дали на раскрытие?
- Не было ничего, товарищ начальник. Не допустили преступлений за дежурные сутки. – Шаграй говорил спокойно и громко, зная, что это бесит начальника.
- Ты что ли не допустил, Чигринский?
- В том числе.
- Ты вообще охренел, майор? Ты как с начальником разговариваешь?
- Да как вы со мной, так и я. Я что ли виноват, что никто из Отдела за сутки раскрыть смогли ничего? Пусть вон командиры за своих и отвечают. Мы своё раскрываем.
- В жопе зонтик вы раскрываете всем своим наркоконролем! – Заорал начальник.
- Если бы не этот зонтик, тут бы много чьи жопы бы горели. – И тут Шаграй понял, что сказал это зря, но прошлого было не вернуть.
Истерику начальника прервала только начавшаяся видеоконференция, на которой Шаграй принял решение не участвовать и вместе с другими командирами вышел.
- Николай Николаевич, - тут же возник откуда-то Дурак, - зайди ко мне.
- Переоденусь и зайду.
Конечно, заходить он не собирался, да и знал, что и Дурак его позвал скорее для проформы, чем для толку. Спустившись в свой кабинет, он заварил кофе.
- Утро должно начинаться правильно.

Кабинет начальника отдела собственной безопасности через пару недель после описанных событий.
В кабинете кроме самого начальника был ещё старший оперуполномоченный.
- Так, Дима, - начальник взял в руки ручку, что было для него показателем нервозности. – Ты по Чигринскому работал?
- Я. – Ответил подчинённый. – Только не наработал ничего.
- А чего так?
- Не вышло.
- Что так? Такой хитрый или ты так плохо искал?
- Не то и не другое. Искали хорошо, но фактуры нет. Всё вокруг да около.
- Что за человек он?
- Да мент как мент. Сильно не борзеет, барыг не крышует, хвосты не заносит никому. Жуликов сажает исправно.
- Это хорошо. А что плохого про него было?
- Своенравный так, что краёв не видит.
- В чём проявляется?
- В отношении с начальством. С прошлым замом по оперативной работе закусились, в результате Чигринский его слил, да так жёстко, что все охренели.
- Что сделал? Я что-то не в курсе.
- Там мутная история, за руку никого не поймали, но… В общем случилась у зама паническая атака, да так, что пришлось скорую вызывать, он там чудил сильно, в кабинете забаррикадировался, так, что дверь ломать пришлось. Взяли анализы, а у него в крови мефедрон  оказался. Сам он, конечно, кричит, что подставили, что Чигринский в минералку подсыпал, но в минералке ничего не оказалось, проверку проводили, но Чигринского вины не нашли, а зама быстро на пенсию, чтобы огласки не было. Мне мой человечек сказал, что тема Чеигринского эта была, сильно они закусились тогда и, скорее всего, в минералке и был мефедрон, а бутылки или он сам, или кто-то из его отделения подменил, так что следов не нашлось.
- Да, с принципами у него всё туго. Действительно краёв не видит. А ты, кстати, чего тогда по нему не реализовался? У тебя же и обыск был, да вроде и информация цветная?
- Недооценил я его тогда. Мне уже потом всё стало ясно, а когда пришли, то его в кабинете не было, кабинет закрыт, вот и подумал, что сейчас проведём обыск, он же там не один. Вызвали опера из его отделения, чтобы в кабинет попасть, а тот ключ вставляет, а дверь не открывается. Дверь металлическая, не сломать просто так, а ключ от дежурки не подходит. В результате Чигринский узнал, что мы с обыском пришли, ну и по телефону говорит, что сейчас приедет, что ключ в замке сломался, когда он уезжал и потому открыть мы не можем. Дождались мы его приезда, действительно, ключ обломан, он вставил свой, открыл кабинет, а там ноутбука его нет, папки нет. В общем на обыске ничего не нашли. Потом мой человечек сказал, что у них у всех ключ специально отпилен на носике, потому что в замке торчит обрубок. Так что другим ключом не открыть, а только с отпиленным носиком. И пока мы стояли он своего шпиона прислал – молодой пацанёнок – тот через окно в кабинет залез, ноутбук и папку забрал и вылез. Так что хитрости ему не занимать.
- Да, молодец, хорошо придумал. Тут и с опытом не поймёшь, что и как.
- Ну да. Потом другими занимались, ну а его позабросили. А вы почему про него вспомнили?
- Да тут обратились ко мне из суда, знакомый один. Его давняя подруга имеет сына наркомана, так вот Чигринский его где-то хорошо поколотил, ну а та хочет наказания. Ну и ситуация такова, что я не мог ему отказать.
- Понимаю вас.
- В общем нужно принять заявление от сынка и передать его в следственный комитет, ну а там уже не наша головная боль.
- Лучше бы сына воспитывала, чем на ментов травила.
- Да я не спорю, но ситуация такая, сами обращаемся к человеку, не удобно отказать.
- Да понял я. Сделаю.
Старший опер ушёл выполнять приказ. Собственно, ничего сложного в этом не было. Остался только какой-то неприятный осадок, вроде бы и преступление есть, да заявитель такой, что его бы самого упрятать. Но приказ есть приказ. Долго тянуть он с этим не стал, собрал материал и передал в следственный комитет.

Вечером Шаграй, выйдя с планёрки, сразу встретил Лазаря. 
- Шеф, мы тут тёлку прицепили с мефом, у неё семнадцать завертонов.
- Ну нормально. Чё за телка?
- Полуцыганка.
- Прикольно, давно не попадались они. Я уже думал, что совсем сменили род занятий.
- Может и сменили. Эта вообще второй раз только разлаживает.
- Ладно, пошли посмотрим на ваш улов.
Полуцыганка оказалась девушкой двадцати трёх лет, цыганом у неё был отец, а мать русской, вот только большую часть она взяла от отца. Даже в её разговоре был слышен специфический говор. Но в отличии от многих, попадающих в кабинет наркоконтроля, она не упиралась, что всё это не её. Она спокойно рассказывала оперативникам, как и когда начала заниматься закладками, где раскладывала, как получала выплаты. Она не жаловалась на жизнь, на то, что нет денег. В её понимании в этом не было ничего зазорного.
- Я же не делаю наркотики, - рассуждала она, попивая чай из одноразового стаканчика, - не заставляю их никого принимать. А то, что я разложила, так это не страшно. Ну не я, так кто-нибудь другой будет. Это ж и так ясно.
- Ясно. – Курбан кивнул головой, продолжая принимать объяснение.
- Не тех вы ловите, - она опять отпила чай, - посадите меня, так будут другие разлаживать. Их посадите, другие будут. Тут деньги халявные, так что желающих много.
- И попадаются много. – Шаграй заварил себе кофе.
- И что с того? Каждый же думает, что хитрее всех и не попадётся. Да и в чате столько инструкций, что если все соблюдать, то никогда не попадёшься.
- А чего ж ты не соблюдала?
- Читать надоело. – И она рассмеялась.
- Вот лень тебя и сгубила.
- Да ладно, ну отсижу, да выйду. Что я одна такая что ли?
- А кому ты потом нужна будешь?
- А то сейчас очередь стоит? И тогда кому-нибудь да нужна буду. А нет, так и сама проживу.
- Как у тебя всё просто. – Шаграй сел на диван.
- А чего тут сложного? Ну попалась так попалась. Я ж за своё. С вами тоже всё по-честному. Я вам как есть, вы мне в догонку  ничего не кидаете. Так что всё по-человечески.
- Резонно.
- А меня, когда в изолятор посадят.
- До конца этих суток. – Шаграй повернулся к Курбану и обратился уже к нему. - Сами закончите?
- Конечно. – Кивнул тот.
- Тогда оставляй в помощь кого нужно, а остальные домой. Я тоже поеду.

3. Когда утро начинается неправильно.

Привычка пить кофе утром стала уже давно залогом хорошего дня, но вот так иногда бывает, что даже при соблюдении всех ритуалов день идёт наперекосяк. Шаграй успел выпить утром кофе, его телефон даже не напомнил о себе звуком сообщений в это время, его никто не отвлёк, так что на утреннее совещание он пошёл в хорошем настроении. Но, видимо, у начальника утро не задалось. В этот день его трудно было упрекать в предвзятости, так как придирался он ко всем. Дошла очередь и до Шаграя тоже.
- Товарищ майор, - если он переходил на звания, то точно хотел дать взбучку, - что-то не видел я вас вчера за работой. Ваши подчинённые оформляли цыганку, а вы преспокойно домой уехали?
- Уехал, - честно ответил Шаграй, - на тот момент мои коллеги не нуждались в моей помощи и всё было уже определено и известно, так что я посчитал, что правильнее будет разделить подразделение и те, ко работал ночью пойдёт отдыхать сегодня.
- А вы что наделены правом устанавливать распорядок дня? Или вчера перетрудились? Почему лично не проконтролировали весь процесс до конца? Не много ли на себя берёте, товарищ майор?
В этот момент нужно было бы остановиться и промолчать, но Шаграй упустил этот момент.
- Я как начальник отделения принял такое решение, чтобы подразделение было максимально функционально. Не стал вас отвлекать на такие мелочи. А что касается процесса, так вопрос был только в экспертизе и возбуждении дела.
- Ну раз начальник отделения, то, конечно, сам можешь распорядок служебного времени устанавливать! – Ещё немного и начальник стал бы кричать. – В экспертизе дело. А если бы она показала, что там не наркотик, а пыль?
- Отпустили бы. Или что, мне самому туда надо было бы насыпать отравы?
- Товарищ майор, ты что-то совсем путаешь? Забыл кто из нас начальник?
Шаграй уже понял, что сказал лишнее, но теперь это понимание уже никак не могло ни на что повлиять. Начальник начинал закипать и, казалось, что сейчас он нашёл того, на кого можно выпустить пар.
- Товарищи, офицеры! – Прозвучал голос из динамика, - селектор начинается.
И тут же на экране телевизора появилось изображение начальника Главка. Начальник Отдела тут же умолк и махнул рукой, чтобы все выходили.
- Опять не повезло. – Шедший сзади, начальник уголовного розыска шепнул Шаграю.
- Ага, не врубился сразу.
- Хрен с ним, к вечеру забудет.
Шаграй вышел на улицу, тут же со стороны КПП к нему подбежали двое цыган.
- Ты начальник наркоконтроля? – Тот, что был постарше обратился к Шаграю.
- А мы что с тобой пили вместе, что ты мне тыкаешь? – Шаграй и так уже был без настроения, так ещё и цыган приложил руку к его ухудшению.
- Мою дочку вчера поймали.
- И что?
- Так она не виновата! Это не её всё, ей подкинули! Она же совсем в этом не понимает ничего!
- Ага, так и есть. -Шаграй отодвинул с дороги цыгана и пошёл к себе в кабинет.
Цыгане не отставали и опять забежали перед ним и остановились.
- Да ты пойми, что она же не виновата, ей подкинули всё! – Продолжал эмоционально тарахтеть цыган, не давай пройти мимо.
- Дай пройти! – Шаграй оттолкнул цыгана в сторону, но тот опять забежал перед ним и преградил дорогу.
- Слушай, давай договоримся, а? Ну что мы не люди что ли? Всегда можем найти решение. – Цыган заглядывал в глаза Шаграю.
- Отъебись! – Он оттолкнул цыгана в сторону и тот упал.
- А-а-а! – Заорал цыган. – За что?! Среди белого дня ни за что бьют!
Шаграй никак не отреагировал и прошёл дальше. Где-то за спиной продолжал визжать цыган. В кабинете опера пили кофе, запах разлетался далеко за его пределы.
- Что за крики, Шаграй? – Курбан сидел, развалившись на диване.
- Чамбы  примчали за свою договариваться. – Он сел за стол.
Курбан налил кофе в кружку и, поставив его на стол Шаграя, присел на край.
- И что предлагают?
- Я даже слушать не стал. – Шаграй отхлебнул кофе. – Она барыга, так что пусть сидит, а на наш век и так лохов хватит.
- Так можно и их развести, про группу цыганскую залечить и помыть .
- Не, - Шаграй мотнул головой, — это всё мутные движухи на голом энтузиазме, тут и самим можно попасть в историю, да и не хочу я связываться с ними, да и вообще с барыгами. Встань со стола. Не знаешь, что ли? Примета плохая. К мокрухе.
- Смотри сам. – Курбан встал со стола. – Можно было бы и попробовать, авось поведутся на сказки.
- Не мелочись. Потом слух пойдёт, а если вылезет, что это развод, то ещё и возврат придётся делать. Тут в перспективе проблем больше, чем дохода. Не хрен размениваться на эту мелочь. Ты же опер, Саня, а опер должен отличать Эдиту Пьеху от «иди ты на ***».
- Да я как вариант предложил. – Курбан опять сел на диван.
- На фиг нам такие варианты, барыги есть барыги и дела с ними иметь западло, так что давай закроем тему.
- Да не вопрос. А ты чего на нервах весь?
- С начальником утром всегда весёлое.
- Забей.
- Уже забил.
Ехать работать не хотелось. Ребят, которые работали в ночь Шаграй отпустил домой, решив даже не согласовывать это с руководством. Остальные сидели в кабинете и занимались кто чем. План на месяц был сделан, так что жилы рвать не было смысла. Ближе к обеду во дворе поднялся галдёж и вскоре в кабинет вошёл тот же цыган, что был утром.
- Тебя стучать не учили? – Пекин первым отреагировал на приход цыгана.
- Я не с тобой пришёл разговаривать. – В голосе цыгана слышалась злоба.
- А с тобой никто разговаривать и не собирается. – Шаграй встал из-за стола и подошёл к цыгану. – Вали отсюда.
- Я пришёл, чтобы мою дочь отпустили. Вы её незаконно схватили и сами всё подкинули.
- Отпустят лет через девять. Иди отсюда, не нагнетай обстановку.
- Позови мне начальника! Я ему всё расскажу, как было! – Цыган начинал закипать.
- Так иди к нему в кабинет. И там можешь сколько угодно рассказывать. А сейчас ты в режимном помещении, так что вали отсюда.
- Позови его сюда! – Уже заорал цыган.
Распахнув дверь, Шаграй ловко развернул незваного гостя и дал ему пинка, так что тот, прыгая через ступени, еле удержался на ногах. Только потом он увидел, что цыган уже прибыл не один, с ним было ещё человек десять. Конечно, сразу же начался галдёж, ор, вопли и угрозы. Самые смелые уже кидались вперёд, пытаясь подскочить к Шаграю. Только выстрел из травматического пистолета остановил их порывы. Но тут же грудью вперёд выскочили женщины, крича, чтобы он стрелял в них, а за их спинами выкрикивали угрозы мужчины.
- Вызови наряды патрульных, - обратился он к Пекину, - скажи, что нужно народ шумный упаковать.
Меньше, чем через пять минут во двор ворвались три наряда ППС и весьма элегантно орудуя резиновыми дубинками, берцами и наручниками уложили всех гостей лицом прям на грязный асфальт.
- Оформите их за неповиновение и мелкое хулиганство?  - Спросил Шаграй и старшего.
- Легко. – Бодро ответил тот.
- Тогда с нас магар. Загляни, как закончите.
Задержанных уже подняли, и они гуськом, подгоняемые дубинками отправились к дежурной части.
 - Ох и денёк сегодня, Егорка, - обратился Шаграй к Пекину. – Никак работа не идёт. Поехали что ли пообедаем, да в нарды поиграем.
Но поиграть в нарды у них не вышло, звонок дежурного нарушил их планы. Начальник Отдела негодовал из-за того, что задержали кучу цыган, которых нужно было отвезти в суд, осудить и, если суд решит, то и водворить в спецприёмник. Объяснять ему всю ситуацию смысла не было, так как он и слушать ничего не хотел, так что пришлось самим возвращаться в Отдел, оказывать помощь и отвозить почти всех в спецприёмник, в котором тем предстояло провести пять чудесных суток. Пыл цыган поугас сразу и уже смирившиеся со всем они молча брели. Суд не увидел никаких преград в том, чтобы отмерить всем участникам возмущения в полиции по пять суток. Когда всех определили в спецприёмник, то уже настал вечер.
Уже утром, когда Шаграй вышел с планёрки, к нему подскочил Курбан.
- Хрена ты трубку не берёшь? – На его лице было видно волнение.
- Потому что на планёрке. Что за истерика?
- Пошли в кабинет быстрее. – Он потянул Шаграя за рукав.
Уже в кабинете, замкнув дверь, Курбан сел на стол.
- Саня, блин, примета херовая… - начал Шаграй.
- Бля, Коля, не до примет сейчас. Мне секретарша позвонила с суда, короче там усбеки со следаком комитета, они обыск на тебя принесли, ждут подписи судьи.
- Вот же сука! – Шаграй сел на диван.
- Под отделом тоже машина их стоит. Я думаю, будут тебя тут вязать.
- Не удивлюсь. – Шаграй взял у Кеосаяна кружку и сделал глоток кофе.
- Коля, бля, тут сейчас цирк начнётся, а ты кофе хлебаешь! – Курбан был на взводе.
- Я думаю. – Шаграй молча пил.
В кабинете повисла тишина.
- Давай так, - Шаграй нарушил молчание. – Мы с тобой идём во внутренний двор, там куртками поменяемся, и я через кочегарку и забор свалю, а ты в кабинет, вот ключи от квартиры и машины. На тачке моей покатайся по городу, пусть за тобой поездят, потом в гараж её поставь, кто-нибудь из пацанов тебя заберёт. А я пока загашусь где-нибудь.
Он достал мобильник и отформатировал его.
- На, - он протянул его Лазарю, - как Курбан уедет, то включишь его и тоже едите, киньте в кузов грузовикам, что щебёнку с карьера возят. Пусть наши коллеги поищут.
- А что по связи? – Лазарь взял мобильник.
- Я сам наберу по вотсапу или на почту кину. Всё, давай в разные стороны, пока они не приехали.
Курбан и Шаграй вышли из кабинета и направились во внутренний двор. Там, поменявшись куртками, разошлись в разные стороны. Курбан пошёл обратно в кабинет, а Шаграй залез на крышу кочегарки и спрыгнул в соседний двор, откуда уже вышел с другой сторону Отдела и пошёл в сторону центра города.
Курбан сев, на Мерседес, как и уговорились, поехал кататься по городу, а Лазарь с Кеосаяном помчались в сторону карьера, где с лёгкостью забросили мобильник Шаграя в кузов проезжающего грузовика с щебёнкой. Через какое-то время Пекин забрал Курбана, поставившего машину в гараж. К этому времени сотрудники УСБ уже поняли, что упустили момент и, не скрываясь, ждали оперов в отделе.
- Куда, ****ь, делся ваш начальник?! – Орал начальник, находясь в кабинете оперов.
- Не знаю, - буднично ответил Кубан. – Телефон выключен.
- Хера ты мне тут лечишь?! – Крик стоял такой, что слышали все. – Что за маскарад вы устроили?
- Не знаю, Шаграй сказал так надо сделать, объяснять ничего не стал.
- Шаграй! Вы что тут собаки? Все с кличками.
- Виноват. – Курбан не менял тембр голоса.
- Вы охренели тут вообще! Совсем распоясались!
Крик начальника продолжался бы долго, опера прекрасно знали его и понимали, что тому плевать на Шаграя и на них, весь его крик – это лишь попытка отвести от задницы пинок, ну и не лишится премии. Кричать он мог бы до следующего вечера, пока сотрудники УСБ и Следственного Комитета не пресекли это началом обыска.
Кабинет начал медленно превращаться в заваленный хламом сарай, потому как никто особо не осторожничал при обыске. Опера стояли у стены и молча наблюдали за происходящим. Обыск закончился ничем. Кроме кучи перевёрнутых тумбочек, документов и прочего, найти ничего не смогли. На обыск в квартиру, как ни странно, не поехали. Видимо решили покараулить его там. Обыск закончился, а никому из оперов даже не дали расписаться в протоколе обыска. Кабинет опустел, остались только его хозяева. Начальник, вопреки ожиданиям, никого не вызвал к себе и вообще больше никак не проявил себя.
- Что теперь? – Кеосаян сел на диван.
- Хрен его знает. – Курбан пнул ногой скинутые в кучу документы. – Они будут искать Шаграя, тот будет прятаться, а нам надо пока узнать, что к чему и понять, что делать.
- Будем убираться или как?
- Нет, - Курбан покачал головой, - поехали отсюда, завтра порядок наведём.
Как ни странно, но их никто не вёл, хотя может быть они это и не заметили.
Шаграй в это время, блуждая по центру города, соображал, где можно спрятаться на время, пока не решит, что делать. Выбор был не велик: домой идти он однозначно не мог, к кому-то из ребят тоже не вариант, из подружек не было надёжных, да и там могли проверить. Оставался только Дед. О нём в УСБ вряд ли знали, даже если просмотрели дела в сейфе, то не предадут значение, потому что привыкли, что подавляющее большинство агентуры – липа, оформлены мелкие жулики ради количества, а те, кто реально приносят информацию и пользу не оформляются. К тому же Дед жил один и не был склонен к предательству. Через полчаса он уже стоял у двери и нажимал на кнопку звонка.
- Кто там? – Раздался голос.
- Это Коля, Леонид Александрович. – Ответил ему Шаграй.
Дверь открылась, и Дед жестом пригласил войти.
- Чего не позвонил, я бы хоть к чаю чего взял. – Дед закрыл дверь.
- Телефон скинул, - ответил Шаграй, снимая куртку, - вляпался я, Саныч, нужно где-то пересидеть, пока не пойму, что к чему.
- Ну так сиди, места тут хватает. Давай хоть чайник поставлю, раз спешить некуда.
За чаем Шаграй рассказал Деду что произошло, не хотел темнить, решив, что неправильно будет подставлять старика. Тот выслушал, пожал плечами, но выгонять гостя не стал.
- Я так думаю, что тут искать тебя будут в последнюю очередь, - рассудил Дед, - а если что и накопают, то ко мне вопросы какие? О своих проблемах ты не говорил, что тебя ищут тоже, так что тут взятки гладки. Попросил пожить, я разрешил. К тому же тут и дом так стоит, если что, то и в окно можно, а там в другую коробку или в лесок. Но я думаю, что не дойдёт до этого. Только не понял я кому же ты так хвост прищемил.
- Да тут только гадать, - отхлебнув чай, ответил Шаграй, - тут и среди жуликов, и среди ментов хватает недругов. Кого-то обезжирил , кто-то из зависти, а кто-то может и реально за дело получил.
- Да, - процедил Дед, - зарубили тебе карьеру. Это деньги, и без них никак и с ними не слаще. Служба у вас такая, тут честный не приживётся, но и края видеть надо. Один хрен в говне, как не крути.

4. В бегах.

- Ну что вы за идиоты! – Начальник отдела УСБ был в ярости. – Ну вы же знали кого ловите, он же вас до этого ни раз об хер трескал. Хера вы ждали столько? Чего ночью было его из постели не вытащить раньше, сюда бы привезли, а потом уже ваши обыска. От них один хер толку не было бы, так для формальности. А теперь что?
- Мобильный отработали, - опустив глаза докладывал опер, - видимо скинул, сигнал оборвался на участке дороги, где ремонт идёт, прям рядом с городом.
- Понятное дело, что он носить его не будет, он же не идиот.
- Связи все проработали, пока нигде не появлялся. В розыск объявим.
- Хера с два. У вас не допрошен никто ещё, следачка с комитета сиськи мнёт, так что на каком основании вы его в розыск объявите?
- Хотя бы в местный. Сейчас запланировали в город с соседних отделов сотрудников направить, чтобы искали. Свои-то вряд ли будут.
- Да уж точно не будут, если только из личной неприязни сдаст кто-то. Ой, ****ь, вы как не хотите делать что-то, так всё через жопу и получается.
- Да материал весь говно, на одних показаниях, там бы ещё хер знает как вышло, может и вообще не закрыли бы его.
- Может. Иди карты раскинь. Может. Толкай в жопу эту следачку, пусть допрашивает всех.

Жить у деда можно было столько сколько нужно, Шаграй это понимал прекрасно, но от этого не решится его вопрос. Нужно было связаться с корешом из фейсов, да попробовать через него решить вопрос. Номер его Шаграй помнил, видимо где-то на подсознании понимал, что может пригодиться. Так что, пересидев пару дней у Деда, решил всё же выдвинуться в центр города, чтобы разжиться мобильником. Звонить с адреса и телефона Деда, он по понятным причинам не хотел.
- Я с тобой поеду, - сказал Дед, - мне тоже на рынок надо.
Шаграй спорить не стал, тем более Дед никак не мешал ему в решении своих дел.
К удивлению Шаграя, в городе было полно чужих сотрудников полиции, он понимал что это не просто так, что его ищут. Он не ожидал, что его так будут искать. И вот сейчас он ехал в такси, опасаясь, что остановят. Но прибывшие на его поиски сотрудники ГИБДД были больше заняты выявлением платёжеспособных нарушителей среди местных жителей, чем его поиском.
Когда они вышли около центрального рынка, то Дед передумал иди за покупками.
- Ментов куча, - сказал он, оглядываясь, - херновая затея была. Давай быстро покупай, что надо и поехали обратно.
Заскочив в один из ларьков, где трудился давний сексот Шаграя, он без каких-либо проблем приобрёл мобильник и левую сим-карту. Конечно, о том, что ловят Шаграя уже знал весь маленький их город, но сексоту не было до этого дела, он предпочитал не вмешиваться в чужие дела, а продолжать скупать краденное и перепродавать его потом. Так что привлекать к себе внимание информацией о Шаграе было не в его интересах.
- Всё, поехали домой. – Шаграй вышел из ларька и подошёл к Деду.
- Пошли, такси возьмём.
Они двинулись к стоянке такси. На удивление в поле зрения не было сотрудников полиции, видимо или тщательно проверяли торгашей внутри рынка, или обедали в какой-нибудь кафешке.
- А, сука, прячешься теперь! – Окрик выбил из колеи Шаграя.
Он оглянулся и увидел того самого цыгана, который прибегал просить за свою дочку.
- Пошёл на хер. – Шикнул на него Шаграй и пошёл дальше.
Но цыган ловко схватил его за руку, а рядом оказался ещё один.
- Куда собрался? Нет. Мы тебя, суку, ментам сдадим! – Радостно закричал цыган.
Шаграй дёрнулся, но второй крепко держал его руку, а вокруг люди уже стали оборачиваться. Дед долго думать не стал, а со всего маху приложился цыгану в носогубную складку. Сознание цыган потерял ещё, не успев упасть и потащил Шаграя с собой на землю. Второй цыган тоже оказался не крепок и от удара Деда упал в другую сторону. Дед потянул на себя Шаграя.
- Всё, Коля, съёбываем, сейчас менты примчат.
Два раза просить не нужно было и оба кинулись через дворы магазинов на соседнюю улицу. За ними никто не бежал, так что, выйдя на соседнюю улицу, они поймали такси и отправились домой.
- Спасибо, Саныч. – Поднимаясь по лестнице подъезда, сказал Шаграй, - без тебя бы попал.
- Да не за что! – Весело ответил Дед, - не люблю я этих пидорасов, а тут как раз звёзды сошлись.
Шаграй рассмеялся.
Вечером, он вышел в микрорайон и набрал номер особиста. Тот не удивился звонку и уже знал о случившемся.
- Колёк, не могу сейчас приехать, тут сами как угорелые. Если есть вариант, то приезжай ко мне, тут и переговорим.
Шаграй отключил телефон. Понятное дело, что разговаривать по телефону о чём-то личном с человеком, находящимся в розыске так себе идея. Но больше обратится за помощью было не к кому. Конечно, и тут не было уверенности, что поможет, но может быть хоть как-то прояснит ситуацию. Сидеть и ждать неизвестно чего было пустой тратой времени, тем более всю жизнь бегать не будешь. Нужно решать вопрос. Он вызвал такси к дому напротив.
- Давай с тобой поеду. – Предложил Дед. – Если что, то подсоблю.
- Спасибо, Саныч, но не надо. Хрен знает что там и как будет, а тебе на старости лет такой кордебалет на фиг не нужен. Если что не так, то вернусь к тебе. Не против?
- Нет, конечно, приезжай и живи сколько надо.
- Спасибо, Саныч. Если что решится, то дам знать.
- Ну удачи.
Машина приехала и стала около соседнего подъезда, серая двенашка с шашкой на крыше. Шаграй открыл заднюю дверцу и сел.
- В Ростов, на пересечение Ворошиловского и Большой Садовой.
- О, товарищ майор! – Радостно воскликнул водитель. – Вот это удивили!
Шаграй посмотрел на повернувшего к нему водителя – это был ППСник, которого не так давно он кормил шаурмой и кофе.
- Не переживайте, - продолжил тот, - я вас не сдам, все знают, что вас подставили и пацаны реально вам сопереживают.
- Спасибо за поддержку. – Шаграй ещё не знал оставаться в такси или лучше уйти. – Блин, весь город на нарядах.
- Не волнуйтесь, мы через наш пост проедем, там не остановят, а если что, то я с ксивой, так что и проверять не будут.
Машина тронулась. И действительно на посту стояли ребята из Отдела, которые даже не останавливали двенашку. Вопреки ожиданиям ближе к Ростову постов вообще не было, а те, что попадались в Ростове на такси не обращали внимание. Так что доехали за час без проблем. Шаграй протянул деньги водителю.
- Не, товарищ майор, они вам нужнее сейчас, так что не возьму. – Водитель улыбался.
- Ну и на этом спасибо. – Шаграй протянул руку.
- Не за что. Удачи вам. Вот моя визитка, если что, то примчу. – Он протянул визитку.
- Ещё раз спасибо. – Шаграй вышел из авто.
Он набрал номер, после чего обговорив место встречи, пошёл в сторону набережной, где в одной из кафешек стал ждать. Ощущение было очень странным. С одной стороны, он верил этому человеку, но в то же врем понимал, что уйти ему отсюда некуда и если его решат тут поймать, то будет он как в клетке. Полчаса томительного ожидания кончились, когда в кафе вошёл Стас.
- Здорово, беглец! – Радостно выпалил он, садясь напротив и протягивая руку.
- Не кричи ты так. – Шаграй напрягся.
- Да расслабься, тут никому дела нет.
- Это хорошо. Слышь, Стас, что за херня такая, кому я дорогу перешёл?
- Не знаю, Колёк, думал ты мне расскажешь.
- Вроде ни с кем криво не въезжал, чтобы такой пресс начался.
- Может просто тебя сдали, чтобы свою жопу прикрыть? Откупились тобой?
- Может, но кому на хер надо начальника наркоконтроля сливать? Хватает же гаишников и участковых на размен.
- Не знаю. Но по городу вашему суета идёт какая-то, может ты просто краями попал.
- Ни хера себе краями. Сможешь помочь?
- Не знаю. Была бы наша тема, то да. А тут УСБ. С ними вопросы не решить за столом, к тому же и дело возбудили, фактовое правда, но долго ли с лицом перекодировать.
- ****ь, вот влип. Хер поймешь ещё за чьи разборки заедешь. ****ец какой-то лютый.
- Да погоди ты, не кисни. Всё не так легко, но и не гибельно. Просто времени надо узнать, что к чему. А потом и решать.
- Сколько надо?
- Не знаю, может день, может два. Есть в Ростове где загаситься?
- Найду, не проблема.
- Давай завтра вечером набери меня. Сегодня дел куча, не могу долго болтать. Может узнаю, что за день, тогда и поговорим.
- Давай так.
Стас пожал руку и ушёл, а Шаграй посидел немного, после чего поехал в гости к своему бывшему коллеге. Тот жил в спальном районе, семьи не было, так что на пару деньков можно было и у него посидеть.
Вечером следующего дня они опять встретились со Стасом.
- Не знаю, Колёк, кому ты дорогу перешёл, но там сверху приказ был тебя в космос запустить .
- Что теперь?
- Время надо, чтобы решать. Но ищут тебя серьёзно, очень злы, что ты свалил, тут надо время, чтобы остыли, ну и не поймали тебя пока.
- Я ж не жулик. По притонам жить не буду. Ну сколько я побегаю, пока не поймают? За границу хер куда выедешь.
- Слушай. Ты же служил, воевал вроде?
- Да, было дело.
- Сейчас одна делюга намечается, как раз нужны ребята с опытом, к тому же время будет отсидеться за пределами страны, да ещё и денег заработать. Что думаешь?
- А что за делюга?
- Помощь Родине, Колёк. Что ещё может быть. Детали сказать не могу, профиль не совсем мой, но я там тоже боком прохожу. Так что если есть желание, то могу твою кандидатуру внести на рассмотрение.
- А граница как?
- Если одобрят, то не твои заботы уже будут.
- Я так понимаю, что не всё так гладко?
- Ну и у тебя судьба не простая. Не очкуй, там, конечно, не курорт, но и не лютая дичь.
- Ладно, вариантов у меня нет, так что давай согласовывай. А пока я буду Родине помогать, реши мой вопрос.
- Само собой.

5. Интересы Родины.

Ещё через день кандидатура Шаграя была утверждена на роль помощника Родине. Первое ощущение, что не стоило соглашаться на это, он проигнорировал, а вот, когда возникло второе ощущение, то уже не было возможности отказаться. Воинская часть, куда его привезли, особо ничем не отличалась от других таких же. Кроме него был ещё один помощник Родине, который знал не больше, чем сам Шаграй. Помощника этого звали Олег. Олегу было за сорок, бывший военный, бывший ЧВКашик, без семьи и какого-то определённого понимания своего будущего. Рядом с ним вся жизнь Шаграя казалась логично выстроенная, даже несмотря на последние проблемы. Олег не был особо разговорчивым, но и не запирался в себе, старался поддерживать разговор, но было видно, что темы давались ему почти все сложно и он разбирался он в основном во всём поверхностно. Но, в отличии от ряда лиц, проведших большую часть жизни в службе, он не деградировал и о самой службе толком не говорил. Как оказалось он тоже не совсем в курсе что надо делать и где. На всё это он согласился, потому что плата его устроила. Сколько ему предложили он не сказал, а вот Шаграй задумался, ведь он и сам-то не знал свою причитающуюся сумму.
Через день в их комнату пришёл капитан, который отвёз их в аэропорт и сопроводил в грузовой самолёт. Никто не спрашивал у них документы, не проверял и не задавал вопросы, ничего им не поясняли. Так что Шаграй в серьёз задумался над тем, что влип он в какую-то странную историю и что, возможно, не стоило идти на поводу у эмоций, а поразмыслить. Но уже было поздно – самолёт начал взлетать.
Иллюминаторов у них не было, ходить по самолёту было запрещено, да и опасно из-за кучи разных ящиков. Так что оставалось одно – спать.
Когда же самолёт приземлился и открылся грузовой люк, то внутрь салона тут же влетел поток жаркого и сухого воздуха. Солнце слепило глаза, ветер обжигал лицо, а тело тут же вспотело.
- Африка. – Улыбаясь проговорил Олег.
- Да ну на ***! – Шаграй был готов ко многому, но что он попадёт в Африку было для него неожиданным. – Ты не ошибся?
- Не. Вон смотри, негры. Были бы Сочи, то были бы армяне, а раз столько негров, то Африка. – Олег сошёл на землю. – Я был в ней, так что… в Африке горы вот такой вышины, а-а-а, в Африке реки вот такой ширины.
Шаграй смотрел на него и понимал, что рано сделал выводы о том, что Олег не деградировал. Просто ещё не достиг финальной стадии. Со стороны задний им помахал рукой славянин, одетый в джинсы и футболку.
- Не, нужно было слушать свою интуицию. – Произнёс Шаграй и пошёл следом за Олегом.
Они быстро пересекли часть аэродрома и прошли в душное помещение.
- Так, ребята, - парень в костюме песчаного цвета закрыл за ними дверь. – Ничего запрещённого не привезли? Выворачивайте сумки.
Спорить с ним не стали и оба вывернули сумки, после чего сложили их обратно и, погрузившись, в какой-то китайский внедорожник, поехали по пыльной дороге. Наглотавшись пыли, всё же через час они въехали в двор, где не было ни одного опознавательного знака. Не дав осмотреться, их отвели в какой-то странный гибрид дома и сарая.
- Так, господа, - уже другой мужчина встретил их, - хорошо, что добрались.
Шаграя даже смутило это. «Неужели был шанс не добраться?». Но он промолчал, не став высказывать свои мысли. Мужчина был старше его лет на десять, скорее всего военный, но большего понять по нём не удавалось.
- Так вышло, - продолжал он, - что пришлось срочно менять двух членов команды, так что придётся вам, как говорится, с корабля на бал. Времени нет, так что быстро вам объясню правила. Во-первых, не нужно ничего рассказывать о себе, во-вторых, самим не нужно выспрашивать у других ничего. Это обусловлено требованиями безопасности и анонимности. Ну ваш командир. Его слушать беспрекословно. Финансовый вопрос – как и оговорено в контракте. Всё день в день, копейка в копейку.
- «Так, ещё и контракт есть, что-то я не видел его».
Шаграю не понравился этот сюрприз, но суть дела не меняла. Значит, деньги будут. И это уже хорошо.
- Так, - мужчина постучал пальцем по бляхе не ремне, - времени для боевого слаживания у вас не будет, так что всё по ходу. Но у вас только калаш, так что привыкать не придётся. Позывные вам дадим выпавших членов группы. Ты – он указал пальцем на Шаграя, - будешь «Караван», а ты – «Хрусталь». Позывные команды запомните потом.
Команда насчитывала десять бойцов и командира. Типичное воинское отделение. Знакомство прошло быстро, каждый назвал свой позывной, половина которых Шаграй тут же забыл. Вещи для них были уже упакованы в рюкзаки, так что, взяв в довесок ещё палатки, провизию и боекомплект, ночью выехали.
Ночная Африка не сильно отличалась от дневной, разве что не палило солнце. Тряслись в грузовике до самого рассвета, а потом ещё предстоял двухдневный марафон по джунглям. Шаграй и так не знал в какой стране они находились, а теперь совсем запутался. Видя, что команда не особо разговорчива и общаются в основном на бытовые темы, он не стал задавать лишние вопросы, надеясь, что разберётся по ходу действий. Придя хрен знает куда, стали ставить лагерь. Распаковка задала ещё больше вопросов: по мимо обещанных калашей, был ещё ПК, были гранатомёты, причём часть из них было с маркировкой США, гранаты тоже были как российские, так и американские, кроме того, обмундирование было смешанным. Спустя пару дней, Шаграй подошёл к командиру.
- Пикник, поговорить надо.
- Говори. – Командир продолжал сидеть.
- Давай не тут, давай отойдём.
- Ну давай.
Они отошли от палаток на несколько шагов.
- Я не совсем знаю нашу задачу. Точнее совсем не знаю и, чтобы не наломать дров, введи меня в курс дела.
- Ты прикалываешься? – Пикник был действительно удивлён. – Ты когда контракт подписывал не читал что ли?
- Я вообще ничего не подписывал.
- А каким хером тебя сюда занесло?
Шаграй решил не играть и рассказать всё как есть, не став только называть имена.
- Вот же, ****ь, фирма, - усмехнулся Пикник, - всех наебали. Ты хоть стрелять умеешь?
- Я опер.
- Не показатель. У вас там половина слону в жопу с пяти метров не попадут.
- Умею, не снайпер, конечно, но всё же.
- Да нам Ли Харви Освальд и не нужен, тут всё из-за кустов, да деревьев. Ну хоть это хорошо. Мы в Гамбии. Мы тут нелегально, мы не относимся ни к «Вагнеру», ни к Министерству Обороны, ни к кому. У нас даже документов нет. И если кого-то из нас тут схватят за задницу, то наша страна сделает удивлённые глаза, и никто даже не попытается нас спасти. По глазам вижу об этом тебе тоже забыли сказать. Но, думаю, на деньги тебя не кинут. Ну а наша задача – пошатать нервы бывшим партнёрам.
- Это кому? – Не понял его Шаграй.
- Пиндосам, лягушатникам, прочим натовским вы****кам. В открытый бой мы вступать не будем, а попартизаним с полгодика и домой. Поэтому у нас и оружие всё до кучи, чтобы не поняли откуда мы. Вот такие дела, Караван. Наебали тебя. Хорошо, что сказал всё как есть, а то бы потом сюрприз был бы. А чего раньше не сказал?
- А толку? Уже приехали сюда, другого искать не будут, а сделать так, чтобы я пропал тут смогут. Вот и молчал.
- Это да. Ну теперь всё на своих местах. Ребятам не говори ничего. Пусть думают, что ты изначально в курсе дел.
На этом беседа кончилась, мождно было считать, что все точки на i были расставлены. Шаграй спустился в лагерь.
- Так. – Пикник сел на ящик. – Тут мы лагерь доделаем, но нужно ещё два схрона сделать на всякий случай. Я координаты дам, на первый идут Хрусталь, Самарканд и Гоша, на второй Немец, Караван и Бакс. Берите лопаты и ящики. Сделать нужно так, чтобы не видно было. Расстояния километр от нас, так что у вас на всё про всё три часа.
Спорить никто не стал и две группы быстро разошлись в своих направлениях. Ручные навигаторы быстро довели до места и все трое начали дружно рубить корни деревьев, кустарников и травы, делая схрон. Оказалось, что физически работать в джунглях очень сложно, не хватало воздуха, пот лился градом и постоянно хотелось пить. Шаграй поднял глаза на своих «коллег», по их виду было понятно, что и они к этому не привычны, но копали все без жалоб. Разговоров вообще не было, видно было, что ребята не первый раз бывают на таких заработках и умеют держать язык за зубами. Хорошо, что не нужно было копать яму глубиной с могилу, потому что и полуметровая яма далась с трудом. Обратно шли уже не так бодро, хотя и налегке. Оказалось, что пришли они раньше, чем первая группа, но вот только приза за такую победу не давалось. До конца дня занимались обустройством и маскировкой лагеря. Шаграй, как человек в военном деле новый, многого не понимал, но и спрашивать не спешил, чтобы не показать себя. Финальным этапом было натягивание над лагерем полотна, а над ним маскировочной сети.
- Что за полог? – Грач закончил укреплять узел.
- У пиндосов отжали в Сирии, - ответил Пикник. – Материал такой, что тепловизоры на квардриках не видят.
- Даже не слышал о таком. – Грач сел на землю.
- Я слышал, но не видел до того случая. У оборонки и ЧВК, наверняка есть такое, ну а нам удалось с****ить. Так что с неба нас не видно, если не выходить из-под полога.
- А тут что часто летают? – Грач смотрел на полог.
- Да хер его знает, но рисковать не стоит.
- А так на вылазке ведь тоже могут спалить и вести. – Он не унимался.
- Могут, всё может быть. Ты же не на пляже тут.
Уже в конце дня после ужина определили караул и группу, которая выдвинется на следующий день для разведки. Шаграй остался в лагере. Ничего нового или удивительного не произошло, отчего день тянулся долго.
Интересное началось, когда вернулась группа.
- Значит так, - Пикник сидел на ящике под пологом. – Есть дорога, которая часто используется. Сегодня мы видели два раза как по ней двигались по несколько автомобилей. Сегодня бегло осмотрели подходы и пути отхода. Завра утром выдвинемся на место, подготовим засаду.
Коротко и ясно. Шаграй был немного удивлён, так как в полиции на все подобные мероприятия несколько бы дней составляли план, приказ, расстановку, да ещё и согласовывали. А тут всё просто. Хотя и риска больше, но, с другой стороны, потом не будет никаких разбирательств, сделал пакость и в кусты.
Утро началось не с рассвета, а за час до него. Собирались быстро, но экипировались по полной. Дальше двигались, разбившись на пары, на отдалении друг от друга. Шаграй шёл с Гошей, стараясь не шуметь и успевать за прытким наёмником. Дорога среди джунглей оказалась куда сложнее, чем показывают в боевиках, тут даже с мачете трудно пробираться, а сделать это без шума практически невозможно. Пот тёк градом и по лицу, и по спине, к тому же постоянно какие-то насекомые пытались забраться под одежду и приходилось давить их. Насекомые досаждали не только ему – Гоша тоже постоянно чесался. Когда же всё-таки приблизились к дороге, то тут вообще пришлось лечь и ждать пока Грач и Левий выдвинуться в разных направлениях дороги и займут наблюдательные посты. В рации тихо послышался сначала треск, а потом голос Грача:
- Работаем. Чисто.
Шаграй пока не понимал, что делать, но, так как ему никакого приказа не поступило, он направил автомат в сторону дороги и стал следить за ситуацией. В это время остальные минировали обочины, ставили растяжки и крепили к деревьям МОНки, саму дорогу не трогали. К тому же оборудовали огневые точки, защитив их сваленными стволами деревьев. Шаграй понимал к чему это всё ведёт, но его смущало то, что он не знал своей роли во всём этом. К его счастью, на этом всё и закончилось. Когда всё было оборудовано, то все выдвинулись обратно.
- Так, - Пикник сидел среди наёмников, - завтра пробная акция. К пяти вечера должна колона ехать. Нужно её потрепать. Сейчас назову расстановку, запоминайте. Из огневых точек не высовываться, отработали и обратно в лес. Встречаемся на запасной землянке.
- Пленных не берём? – Послышался голос Бакса из-за спины.
- Нет, никого не берём. Получится, то уничтожаем всех, если нет, то и так пойдёт. Главное до того, как все гранаты и мины отработают не высовывайтесь.
На следующий день, а точнее ещё с ночи все вышли на свои позиции, где и оставались весь день, но ни то, чтоб колоны, даже единичной техники не прошло. Ближе к вечеру, когда сумрак начал спускаться было решено снять с дороги мины.
- Что-то пошло не так. – Бубнил себе под нос Бакс, пробираясь сквозь темноту зарослей.
Шаграй шёл за ним, стараясь ступать туда же, где была нога Бакса. Вряд ли тут были мины, но на всякий случай. Сейчас для него было не важно, что и как делать, главное было выбраться отсюда живым и, желательно, целым.
Уже ночью, почти перед сном Пикник объявил, что нужно будет обследовать и другие дороги, подготовив их к засаде. Это обещало быть энергозатратным и нудным. Но выбора не было. Следующие несколько дней они обследовали дороги, устанавливая растяжки и мины на обочинах и деревьях. Шаграй всё думал, что привыкнет к Африке, но с каждым днём отношение его менялось только в худшую сторону: множество насекомых, высокая влажность, жара, консервы, а ещё это однообразие в установке мин и оборудовании.
Через две недели было установлено, что по одной из дорог уже два раза проезжали колоны машин. На ней и было решено устроить засаду. Взяв провизии на три дня, выдвинулись, заняли места и стали ждать. Это ожидание оказалось ещё томительнее, чем установка мин, тут не было возможности куда-то отойти и время тянулось долго. Колона показалась только на второй день.
- Есть движение. – Прозвучал в рации голос Ковша. – Вижу пять машин: два джипика без крыши, два тентованных грузовика и один просто с кузовом.
- Солдат сколько? – Это уже Пикник.
- Не вижу. В первой машине двое, в остальных не вижу.
Повисла пауза.
- Левий, - нарушилось молчание рации голосом Пикника, - Когда первая машина наедет на дальнюю мину, то взрывай обе. Дальше. Когда спешатся, то и остальные разом. Потом из автоматов по колоне и всем, кто движется. Из укрытия не выходить, пока не положим их всех.
Секунды потянулись, а за ними ещё медленнее минуты, до тех пор, пока не показался первый джип. Шаграй замер, пригнув голову, думая лишь о том, как бы не оплошать.
Прогремело два взрыва почти одновременно, потом, секунд через пять ещё серия, потом ещё. Затрещали автоматы. Шаграй высунул ствол – всё было в дыму, огне, пыли. Только силуэты проскакивали перед ним. Он нажал на спусковой крючок и один из силуэтов упал. Он не слышал свой автомат, чувствуя только как в плечо бьётся приклад. Он прижал его сильнее и, целясь в силуэты, стал бить короткими очередями. Сменив вторую обойму, он стал искать в кого стрелять, но уже никто не двигался.
- Самарканд, Гоша. – Где-то в рации прозвучал голос Пикника, - выдвинитесь к колоне, посмотрите.
Шаграй изо всех сил старался всмотреться, но движений не видел.
- Чисто. – Послышалось в рации.
- Выходим. – Ответил Пикник. – Под ноги смотрите, чтобы растяжку не зацепить.
Шаграй пробирался, аккуратно проводя перед собой рукой, но на его пути растяжек не было. Когда же он подошёл к колоне, то уже мог рассмотреть тела негров, лежащих в самых разных позах. Большая часть из них погибла от осколков. Наемники не теряли времени: потрошили груз и карманы убитых. Шаграй наклонился над ближайшим. У него, как и остальных ничего особо ценного не было, да и груз оказался малопригодным – части к крупнокалиберному вооружению. Уходили на легке.
Ночью первым дежурили у лагеря Шаграй и Гоша. Шаграя всю ночь не покидало ощущение, что кто-то окружает их и вот-вот начнётся штурм, но говорить об этом он никому не стал, а сменившись, лёг спать. На утро всё было так же обыденно, так что беспокойство его отпустило.

6. Улов.

Через три дня, вернувшиеся с разведки Немец и Хрусталь сообщили, что на другой дороге есть движение, так что было решено устроить засаду там. В этот раз они просидели почти три дня и только ближе к вечеру на дороге показалась колона из пяти джипов, полными солдат и одним грузовиком. Схему действий они не меняли: два параллельных взрыва и серия потом. Почти все погибли от осколков, осталось только двое раненых: один уже почти не подавал признаков жизни, второй был ранен в ноги и сидел, облокотившись на локти, рядом с ним стоял Немец.
- По-английски говоришь? – Спросил на языке Елизаветы Пикник.
Негр кивнул.
- Что в машине? – Пикник смотрел ему в глаза.
- Я не знаю, я сопровождающий. – Ответил ему негр.
- Одна колона?
Негр кивнул.
- Ты из армии Гамбии? – Спросил Пикник.
- Иностранный легион. – Морщась от боли, ответил негр.
- Француз?
- Чехия.
- Чех, говорит, - обратился уже на русском Пикник к своим. – Откуда же они такие загорелые в Чехии.
- Ты один из легиона?
Негр покачал головой.
- Все?
- Нет, водители местные.
- А вы тут что делаете?
- Охраняем перевозки?
- Что возите?
- Не знаю. Просто охраняем.
Негр дышал тяжело, видно было, что шок отступает, а боль приходит.
- Пикник, иди сюда. – Из грузовика выглянул Хрусталь.
- С негром что? – Немец смотрел на раненого.
- Что хотели, то узнали. – Сказал Пикник и ушёл.
Немец поднял автомат, негр тут же что-то начал кричать, выставив руку вперёд, но одиночный выстрел прервал его речь.
- Негр, ещё и чех. – Немец говорил с явным удовольствием. – Не люблю я всю эту НАТОвскую пидорятню.
- Сюда все. – Крикнул Пикник.
В кузове грузовика, среди прочего груза оказался ящик с золотом – небольшие слитки весом не более килограмма лежали в несколько рядов. Решение приняли быстро – ящик разделили среди всех, дав каждому в рюкзак по несколько слитков.
- Так, берём ещё БК и оружие, сильно не перегружаемся. Берём ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. – На лице Пикника была улыбка.
Через двадцать минут весь отряд опять углубился в джунгли. За неделю больше вылазок не делали, но пришлось протопать несколько десятков километров, чтобы доставить золото в одну из деревень, где его забрали российские наёмники. Пикник заверил, что каждому на счёт упадёт сумма стоимости одного слитка, а остальное пойдёт в фонд руководства. Шаграй прикинул, что с учётом непонятной чистоты золота, погрешности в весе и прочих хитросплетений, получить он должен не менее четырёх миллионов. Такой прирост в корне менял подход ко всей работе. Но такой призовой фонд не отменял обязанностей по контракту. Спустя несколько дней они опять выдвинулись к оборудованным засадам. Почти две недели они провели в пустых ожиданиях, по дорогам не передвигалось ровным счётом ничего. А тем временем требовались действия, за которые отряд получал оговоренные контрактом выплаты.
- Странно, - Пикник сидел около поваленного дерева, крутил в руках сломанную палку, - неужели одна наша диверсия произвела столько шума, что всё движение перекрыли.
Шаграй сидел рядом и молчал.
- Надо выдвинуться в другую сторону, там чуть дальше, но вероятность что кто-то будет выше. А то скоро заподозрят нас в предательстве интересов. – Продолжал рассуждать командир наёмников.
- И чем это грозит? – Шаграй говорил негромко.
- Не знаю, - бросил палку Пикник, - в моей практике такого не было. Может не заплатят. Хрен их знает. Но узнавать не хочется.
Солнце клонилось к закату и в лесу начинала двигаться мошкара. Шаргай опустил сетку на лицо.
- Ладно, - Пикник встал, - сворачиваемся. Делать тут нечего.
На следующее утро Шаграй, Хрусталь, Тор и Ковш выдвинулись на север, чтобы провести разведку. Идти по джунглям это не то, что идти по тротуару, так что дистанция в двадцать километров заняла у них полтора суток. Ближе к пяти вечера их группа, пробравшись через вырубленные участки джунглей вышла на окраину деревни.
- Близко подошли. – Тихо прошептал Ковш, лежащий на земле чуть дальше остальных, - как бы собаки не учуяли нас.
- Я не вижу тут собак. – Так же тихо прошептал Хрусталь, - да и деревня это не аборигенов.
- А ты в своей жизни много аборигенов видел? – Ковш уже отполз ниже.
- Нет, но понимаю, что у этих денег на спутник не будет. – И он указал пальцем на стоящую между глиняных хижин спутниковую антенну. – А вон и генератор, под деревом прикрыт ветками.
- НАТОвцы? – Подполз к ним Тор.
- На них не написано. Тут половина Африки в военных шмотках и с автоматами.
Они лежали молча и наблюдали. Но ничего иного не происходило. В деревне были и женщины, и мужчины, кто-то был с оружием, кто-то спал в тени, где-то поднимался дым. Никто не видел раньше деревень Африки, так что понять что-то было невозможно. Когда стало темнеть, то двинулись обратно, заночевав в пару километрах от деревни. На следующий день были уже у себя.
Думать над этой задачей долго не стали, решив, что если есть автоматы, то можно и напасть на деревню. Тем более прямого указания на кого нападать не было, а шум можно было сделать из чего угодно. Через день выдвинулись всей группой.
- Думаю, что обходить деревню не будем. – Пикник говорил тихо в гарнитуру, - пойдём по тому же маршруту, что и группа ранее, но всё равно нужно пролезть, чтобы на мины не налететь.
- Думаешь есть? – В гарнитуре раздался голос Ковша.
- Всё может быть. У них же всё через жопу. Немец и Бакс в сумерках проползёте на сколько можно, ощупаете дорогу.
Стали ждать, когда начнёт садиться солнце. Как только его верхний край спрятался за кроны деревьев, двое наёмников, прячась в опускающейся темноте поползли к деревне. Остальные рассредоточились на окраине, готовые, на всякий случай, открыть огонь. Через час оба приползли обратно. Ни одной мины или растяжки на подходе не было.
- С рассветом двинемся двойками. С права на лево. Тор и Ковш, Левий и Грач, Бакс и Немец, Самарканд и Хрусталь, а со мной Караван. Геройствовать не нужно, стреляем во всё, что движется, гранаты не кидать, своих заденем и так смотрите, чтобы друг друга не покосить.
Рассредоточившись на двойки, все застыли в ожидании. Ночные джунгли жили своей жизнью, а деревня своей. Ближе к полуночи деревня утихла, не претерпев никакого изменения: никто не приезжал, да и не уходил никто из неё.
- У них там телек. – Указал на одну из хижин Караван.
Пикник переполз, чтобы видеть лучше. С того места, где сидел Шаграй было видно, что в щель от двери просачивается холодный свет.
- Сами посмотрим, аккуратнее только там, чтобы не повредить ничего.
- А на хрена нам телек? – Шаграй даже улыбнулся.
- Да причём тут телек? Я думаю, что если что-то ценное в деревне есть, то оно в этой хижине.
Солнце начало вставать, ещё его не было видно, но небо уже окрасилось в серые тона.
- Выходим. – Раздался голос в гарнитуре командира.
Из леса стали выдвигаться двойки, перебежками, прижимаясь к кустам, они рассредоточились по деревне. Как и ожидалось, деревня не было большой и каждой двойке досталось по две-три хижины. Команды не было, автоматные очереди загремели одна за другой. Толкнув дверь в хижину, Шаграй тут же открыл огонь, расстреливая всё, что попадалось в свет фонаря. Кто попал под раздачу он не видел, да и ему было не важно. Движения после этого в хижине не было и он, развернувшись, прошил очередью стоящую рядом хижину. Сбоку Пикник произвёл ещё одну очередь в туже сторону. Из хижины с телевизором выскочил негр, без автомата, даже не обувшись. Шаграй направил очередь ему в живот и грудь. Негр упал. В открытую дверь было видно, что больше внутри никого. Ещё полминуты и автоматные очереди закончились – все обитатели деревни были мертвы.
- Смотрим? – В гарнитуре раздался голос Немца.
- Только с подстраховкой. – Дал согласие на мародёрку Пикник.
Шаграй вошёл в хижину. То, что он принял за телевизор было монитором. Он замер, смотря на изображение на экране.
- Что это? – Пикник тоже смотрел на какие-то цифры и графики.
- Крипта. – Ответил Шаграй.
- С****ить сможем?
- Думаю да, но чуть задержаться придётся.
- Смотрим по сторонам, господа, нужно немного задержаться.
Шаграй нагнулся над монитором. На его счастье всё пароли и логины были сохранены, видимо убитый негр как раз трудился. Времени думать не было, так что Шаграй быстро создал новый кошелёк и перевёл всю криптовалюту на него. Немого подумав, он из автомата разнёс и системный блок, и монитор. В хижину заглянул Пикник.
- Всё?
- Всё, валим.
- Отходим обратно.
Улов оказался небогатый, а точнее совсем никакой, разве что боекомплект забрали, благо, что АК были представлены во всех странах, ещё нашёлся не новый, но рабочий РПГ и несколько ножей, которые тут же были затрофеены теми, кто нашёл.
- Сколько там? – Пикник, выключив гарнитуру, обратился к Шаграю, когда они уже спокойно шагали обратно.
- Семнадцать битков.
- А в наших?
- Смотря какой курс, примерно пять мультов за один.
- Нормально мы заглянули.
- Как делить будем?
- Всем поровну.
- А туда? – Шаграй указал пальцем вверх, намекая на высшее руководство.
- А на хрена нам они? Это же не золото, что вывозить надо.
- Согласен. Только нужен интернет нам ещё?
- Зачем?
- Раскидать битки всем на кошельки.
- Завтра выползем в деревню, там найдём наших, у них попросим.
О том какой был улов, никому говорить не стали, а на следующий день Шаграй и Пикник в пешем порядке ушли в сторону деревни. Хотя, по сравнению с той деревней, которую они разнесли, это был почти город. Интернет был только в местной больнице, где Пикник и договорился о том, чтобы их пустили. Два с половиной часа потребовалось Шаграю, чтобы закончить все операции.
- Держи, выучи наизусть. – Протянул он клочок бумаги Пикнику.
- Это что?
- Логин и пароль твоего кошелька. Каждому вышло по одной целой и семь десятых биткойна.
- Хорошая прибавка. – Пикник смотрел в бумажку, заучивая данные. – А если я потеряю или забуду восстановить можно?
- Нет, - покачал головой Шаграй, всё создано рандомно, так что будут висеть и хрен снимешь.
- А что со снятием?
- Ты не имел дел с криптой?
- Нет.
- Как рубли не снимешь, нужно будет продать и на карту деньги вывести.
- Спалят же по карте.
- Не спалят. Я битки по кошелькам погонял, там и Казахстан, и Германия, и Лихтенштейн, и Эстония, а в финале Украина. Там сейчас хер что найдёшь, так что след там потеряется. Только на свою именную карту не выводи, купишь левую, на неё вывел и снимешь в маске ночью.
- Херасе схема.  -Улыбнулся Пикник.
- Мент народ сообразительный, там жопой вертеть надо, на гражданке такие схемы и в голову не придут.
Новости о том, что каждый из членов группы стал богаче вызвала неподдельную радость и большую часть вечера все зубрили свои логины и пароли.
Через пару недель провели ещё одну вылазку, не стали менять схему. В этот раз отряд попался более мелкий, так что никто из них не успел даже понять, что происходит, как они уже оказались мертвы. Наёмники привычно осмотрели трупы, собрав украшения и боекомплект, покинули место.

7. Финал африканского турне.

Седьмой месяц отряд жил в джунглях Африки, за это время сделали ещё несколько вылазок, поменяли место проживания и столкнулись с неприятной особенностью. А особенность эту звали Немец. И особенность проявила себя через пару месяцев, когда в очередной засаде часть солдат сдалась в плен. Все и так понимали, что пленные не нужны, что придётся их застрелить, но Немец опередил всех. Поставив их на колени, он смотрел каждому в глаза, а на лице его играла безумная улыбка. Крайнему он поставил автоматное дуло к виску и, заглянув ему в глаза, выстрелил. Пуля пролетела через головы всех троих пленных, забрызгав и лицо Немца. Его глаза в то время излучали какое-то нечеловеческое удовольствие от всего происходящего, она даже не стирал кровь с лица. А потом, в следующий раз, всё повторилось опять.
- Пикник, - Ковш подошёл к командиру, - Чё за херня твориться? У Немца крышу сорвало?
- Она у него и до Африки сорвана была видимо. – Пикник опустил автомат.
- И чё теперь?
- Что?
- Делать что с этим будем?
- Ничего. – Пикник говорил тихо. – Пусть валит их. Тебе не по хер? Или будем ждать пока у него крыша поедет, и он нас перемочит? Уж лучше пусть на неграх свои потребности вымещает. Не пытает их и то хорошо.
- А если будет?
- Ковш, не делай мне мозги. Осматривай трупы.
Сезон дождей был не за горами и всем было понятно, что в это время тут делать нечего, кроме того, они и так навели суеты, изрядно потрепав нервы НАТОвцам и прочим приданным силам, по дорогам теперь ездили не так часто и отряды были больше и на чеку.
- Когда выходить будем? – Гоша сидел у дерева рядом с Пикником.
- Через месяц отсюда выдвинемся, а там как самолёт будет.
- Задолбали уже эти насекомые и жара.
- В России тоже жарко будет. Как раз в августе приедем.
- Да и по хер. Там нормальная жара.
Через день после этой беседы выдвинулись опять в сторону дороги, нужно было ещё пару-тройку раз пошуметь.
- Колона. – Раздался в рации голос Тора. – Четыре машины и Бредли.
- Хорошо. – Пикник привалился к пригорку. – Тор, из гранатомёта Бредли в жопу засади, а мы тут раскидаем их. Как первый взрыв прогремит, так и работай.
Колона выползла на заминированную дорогу. Шаграй пригнулся, чтобы не схватить осколки. Взрыв. Ещё один. Пауза и ещё один. Пауза и серия мелких взрывов, после которых с деревьев полетела листав. И потом тишина, никто не стрелял в ответ, никто не кричал. Шаграй высунулся из-за своего укрытия: машины были разбиты, Бредли горел.
- Смотрим трупы и уходим. – Прозвучал в рации голос Пикника.
Шаграй, держа автомат наготове, обходил грузовик. Как и ожидалось живых никого не было. Он окинул взглядом кузов машины и обошёл её с другой стороны. Закинув автомат через плечо, он перепрыгнул через борт и стал вскрывать ящики. Ничего интересного в них не оказалось, только противогазы и сменные баклуши к ним. Просмотрев кармана двух убитых солдат, он ничего в них не нашёл.
- Это не НАТОвцы! – Крикнул Грач. – Обычные местные солдаты.
- Тогда БК и оружие забираем! – Скомандовал Пикник.
Шаграй спрыгнул на землю и двинулся к следующему грузовику с отломанным на половину бортом. Где-то там вверху послышался какой-то свист. Грохот. А потом темнота.
Пришёл он в себя от того, что его по лицу кто-то бил. Открыв глаза, он увидел Пикника.
- Ебт, Караван. Давай быстрее на ноги. Валим! – Пикник за руки потянул его за руку, заставляя подняться.
- Что? – Не совсем понял его Шаграй; голова сильно болела и к тому же тошнило.
- Валим! – Крикнул Пикник. – Пока не накрыли.
Не понимая, что произошло, Шаграй всё же попытался бежать за командиром, но каждый шаг отдавал болью в голову и желудок пытался выскочить, к тому же голова кружилась и он даже несколько раз упал, оступившись. Он успел заметить, что их только двое, но дыхание сбилось и спросить ничего не получалось. Он просто бежал изо всех сил следом, стараясь не потерять командира из вида. Тот периодически оглядывался и прикрикивал, заставляя бежать быстрее. В конце концов Шаграй уже не смог себя сдерживать и его вырвало. Пикник остановился, вернулся к Шаграю и протянул тому фляжку с водой.
- Что там? – Шаграй говорил через силу.
- Вычислили нас. – Пикник говорил с трудом, видно было, что дыхание тоже сбилось. – Миномёт или какая-та такая херня. Накрыли. Хер поймёшь откуда.
- Только мы? – Шаграй сел на землю.
- Не знаю. Ни раз прилетело, я в лес, тебя увидел и потащил. А там кто куда.
- ****ец.
- Валить надо. Пошлют кого-то искать, надо по ручью идти.
- Куда?
- Отсюда. Обратно нельзя, на базу тоже. Надо выбираться. На хер всё это. Вставай!
Шаграй встал. Было плохо и всё болело, но осознание того, что вот сейчас нужно бежать и это единственное, что спасёт его жизнь, помогло справиться. Он старался не отставать. Когда же дошли до ручья, то замедлили движение и удалось перевести дыхание.
- Куда теперь? – Шаграй старался не наступить на скользкие камни.
- На дальний схрон. Там ночь переждём, один хер по ночи в джунглях не пройти, а утром к соседям пойдём, там уже вывезут нас.
- Идти долго?
- Дня два-три. Еды возьмём и воды. Дойдём.
Ближе к вечеру они добрались до дальнего схрона. Достали еду и воду, патроны для АК, несколько аптечек, зажигалки, спички и фонарики.
- Сил нет, выставляться не будем. Давай уйдём с места и там уже спать будем. – Пикник поднялся, не дожидаясь ответа Шаграя.
Они отошли метров на двадцать, когда сбоку послышался шум. Оба легли на землю и изготовились к стрельбе.
- Левий. – Послышался тихий голос из глубины джунглей. – Левий. Левий. Левий.
- Пикник. – Тихо отозвался командир.
- Левий и Гоша. Мы вдвоём. Не стреляйте.
Через минуту из темноты африканского леса вышли Гоша и Левий, мокрые, грязные, еле стоящие на ногах. Место решили сменить и сдвинулись ещё метров на сорок.
- Бакс и Немец точно покойники. – Говорил тихо Левий. Они в кузове были, куда первый прилетел. Самарканд тоже, скорее всего труп, он рядом стоял. Других не видел.
- Я вообще не видел никого, - Гоша грыз печенье, запивая его водой. – Успел за пень перепрыгнуть. Там кучно приложились, думаю с нашей стороны никого не осталось.
- А кто был? – Спросил Пикник.
- Бакс, Немец, Самарканд, Хрусталь. У второй машины вон Караван был, я тоже думал, что его уложили. У Бредли Грач и Левий.
- Грач мёртв. Это точно. – Сказал Левий. – Наверное осколком. Он сразу упал.
- Остались Тор и Ковш. Они тоже на машинах были или рядом?
Никто не помнил.
- Ладно. Четверо живы и на удивление целы. Уже хорошо. – резюмировал Пикник.
- Теперь что? – Левий тоже начал грызть печенье.
- Валим пешком на место сбора. Это в соседней стране. Там нас заберут.
- Пикник, - Гоша перестал жевать. – А не получится так, что наши нас же и уберут?
- Не знаю. Не должны, но всё может быть. По мне лучше от своих пулю получить, чем к неграм в руки попасть. Свои пытать и мучать не будут, так что лучше так помереть, чем у этих пиндосов в плену.
- Согласен. – Кивнул Левий. – Вариантов у нас нет. Так, что будем надеяться на честность своих земляков.
Все устали, все хотели спать и выставлять дозор не стали. Утром, как только солнце пробилось через густые кроны джунглей, они двинулись в путь.
- Так, ребята, - Военный без знаков отличия стоял в дверях помещения, где уже пять дней жили остатки от группы, - самолёт будет завтра, оденете форму как все и будете грузить ящики, потом останетесь внутри. Создадим массовку, если кто и будет наблюдать, то в такой чехарде не разберёт.
Вот оно – ожидание. Самое томительное и сильное чувство, когда не получается спать или есть, а время течёт медленно.
- Пикник, - Шаграй нагнулся к командиру. – Намути интернет.
- Зачем?
- Куш разделим.
Пикник больше ничего не спрашивал. Ушёл, а через час пришёл.
- Караван, пошли, по документам твоим вопросы у командования. Ты в розыске висишь.
- Ещё и домой не пустят. – Усмехнулся Гоша. – Придётся жениться на дочери вождя.
Шаграй усмехнулся и вышел.
- Короче час есть. Успеешь?
- Да.
Через час из палатки вышел довольный Шаграй.
- Иди сюда. – Позвал он командира.
Когда Пикник зашёл в палатку, то увидел на ноутбуке свой логин.
- Пиши пароль. Только такой, чтобы не забыл. А то я уже тут не помогу тебе. – И Шаграй отвернулся.
Пикник ввёл цифры, после чего нажал кнопку ввода.
- Готово.
- Ну тогда пошли.
- Пошли. А что за куш?
- Крипта наших покойников. – Буднично произнёс Шаграй. – Им они уже не нужны, а родня знать не знает об этих деньгах и снять не сможет, не пропадать же им. Я раскидал их доли нам двоим. Гоше и Левию ничего не говори.
- А как? Там же пароли и логины. – Не понял Пикник.
- Их я создавал. Естественно, не наугад, так что проблем не было.
- Так ты и мой знал?
- Конечно. Поэтому и предложил тебе поменять его, чтобы ты спокоен был.
- А если бы меня грохнули, то и мои деньги бы вывел.
- Ясен хер.
- Вот же менты, - улыбнулся Пикник, - ни капли совести, даже не соврал.
- А чего мне врать? Жизнь такая штука, что деньги ей рулят. Ты же тоже меня вытащил не потому, что я тебе крипты намутил.
- Нет, - не стал врать Пикник, - ты единственный на моём пути был. Я тебя, когда потащил, то не знал жив ты или мёртв, когда застонал только понял, что жив.
- Вот видишь, как хорошо без понтов быть честными.
- И богатыми. – Закончил за него Пикник.
На следующий день они, заставленные ящиками, уже летели в сторону дома. Африка всё ещё оставалась под ними, но это была уже другая Африка.
Августовская ночь первая встретила их в России, сонные, загорелые, уставшие, но довольные они взяли ящики и потащили их в ангар вместе с другими солдатами. Потом их развели в разные стороны и Шаграй, шагая по коридорам, думал о том, застрелят его или нет. Но судьба в этот раз улыбнулась ему. Его встретил Стас.
- Здорово, Колёк. – Он протянул руку.
- Здорово, Стас. – Ответил Шаграй рукопожатием.
- Херово закончилась у вас турне. – На лице Стаса не читалось сожаление, скорее он говорил это для поддержания разговора.
- Да оно и проходило не ровно. – Шаграй уже давно остыл и не имел к Стасу претензий.
- Жив – уже хорошо, а ещё к контракту сумма слитка бонусом. Ещё лучше, так что грех жаловаться. Я сам, на самом деле, не знал, что всё вот так далеко зайдёт, думал, что негров постреляете и всё, а там не только негры оказались.
Они прошли в какой-то кабинет.
- Это расписка о неразглашении. – Пояснил Стас, протягивая листок бумаги.
- Можно было и без этого, не маленький.
- Знаю, но бюрократия.
Шаграй быстро заполнил все графы и протянул листок Стасу.
- Теперь можно домой? – Спросил он.
- Деньги на карте, - ответил ему Стас, - карта не именная, поступление из-за рубежа, лимита на снятие нет. Дело в отношении тебя прекращено, розыск снят, так что ты чист перед законом.
- Это хорошо, - произнёс Шаграй. – А дело как замяли?
- За смертью потерпевшего. Его допросить не успели. Так что фактовое оно осталось, а потом и совсем прекратили.
- За смертью? – Удивился Шаграй.
- Да, но об этом лучше своих коллег спроси. Это не наших рук дело. Да, и ещё одно. Ты с коллегами не откровенничай и на шею не бросайся, а посмотри, что и как.
- А что не так? – Шаграй напрягся.
- Посмотри. Потом увидимся и поговорим.
Его вывез Стас с территории аэродрома, довез до вокзала.
- Дальше такси. – Стас протянул руку.
- Созвонимся. – Шаграй, ответив на рукопожатие вышел из машины.
Вопреки его ожиданием, в него никто не стрелял, никто не подходил, он стоял на пустом тротуаре один. Ехать сейчас домой не было желания. Хотелось спать и просто выдохнуть. Он пошагал в сторону привокзальной гостиницы, где снял номер, принял душ и повалился на кровать. По привычке проснулся он от лучей солнца, подумав о том, что нужно было задёрнуть шторы.

8. Из огня, да в полымя.

Домой он доехал на такси, точнее не домой, а к своему бывшему агенту «Деду». Тот явно не ожидал такого гостя и даже смутился, что ничего нет к столу.
- Ты чего такой загорелый? – Они уже выпили за встречу и теперь закусывали купленными Шаграем продуктами.
- В Абхазии отлёживался, а там солнце знаешь какое!
- Знаю, был там в юности. Что там у тебя с этими? – Дед качнул головой в сторону.
- Решилось всё.
- Это хорошо. Опять в органы?
- Не знаю, не хочется. Наверное, работу поищу на гражданке.
- Может оно и верно.
- К тебе не приходили меня искать?
- Нет, даже твои просто не звонили и не приезжали, наверное, сами всех половили.
- Наверное.
Ехать никуда не хотелось, так что Шаграй остался ночевать у Деда, а уже утром на такси доехал до здания Отдела. Он стоял и смотрел со стороны, как его бывшие коллеги приезжают утром на работу. Были и новые лица, которых он не знал, кто-то из коллег поменял авто, а кто-то ездил на старом. Рядом со въездом в Отдел припарковался чёрный Фольксваген Пассат и из него вышел Курбан, чуть позже на новой Киа Рио приехали Пекин и Кеосаян и, судя по виду Кеосаяна, тот ещё даже не проспался. Слава пришёл пешком, видимо, оставив машину где-то рядом. Уже после утренней планёрки на работу приехал Лазарь, так же сменивший свою Приору на Солярис. Шаграй подождал ещё полчаса, после чего пошёл в Отдел.
- Вы к кому? – На входе в Отдел его встретил молодой ППСник.
- К Курбанову, в наркоконтроль. – С улыбкой ответил Шаграй.
- Куда идти знаете?
- Знаю.
ППСник пропустил его, Шаграй, надвинув кепку на глаза быстрым шагом пошёл в давно знакомые кабинеты. Дверь в кабинет была не заперта, он толкнул её и переступил порог. Курбан, Стас и Пекин сидели за своими столами, пили кофе и что-то громко обсуждали. Кеосаян спал на диване, а рядом с ним сидел Лазарь, тоже не очень свежий.
- Здорово, борцы с наркотиками. – Шаграй снял кепку.
- Ебушки воробушки! – Курбан первым вскочил со своего места. – Шаграй, твою ж мать!
Да, приём был тёплый, было видно, что эмоции у всех были естественными и все были рады его возвращению.
- Ты чё черный такой? – Стас рассматривал своего коллегу.
- В Абхазии гасился. – Ответил ему Шаграй. – Чё у вас?
- Да ровно всё. – Со смехом ответил Лазарь. – Хер тот, что заявку накатал на тебя, коней привязал, дело прекратили. А мы хер найти тебя могли, чтобы сказать.
- А чего он так резко?  - Шаграй поставил кофе на стол.
- Мед  с мефом перепутал. – Так же со смехом сказал ему Лазарь.
- И много их таких в этот раз было?
- Он один. Наш шпион ему задвинул дозняк. – Лазарь хвастался, позабыв о том, что не всё можно говорить в этих стенах. – Ну а что с ним делать было? Надо было решать пока его не допросили.
- Блин, рисковые вы пацаны. – От души сказал Шаграй. – Спасибо вам!
- Да ладно, Шаграй, - Кеосаян обнял его за плечи, - мы ж добро помним. Ты же всегда с нами по-честному, раскидывал всегда всё ровно, мазу тянул за всех, решал вопросы, так что и мы, что смогли.
- Что теперь? – Курбан тоже сел на диван. – Восстанавливаться?
- Да хер его знает. Жить за что-то надо, а после таких движений ни фейсы, ни узбеки  не дадут на это разрешения.
- Да херня всё это. Решаемо. У нас сейчас зам по ОР  новый, с подвязками, решает вопросы.
- А Дурак где?
- А, здоровье подвело. Сердце. Ушёл по группе.
- А новый кто?
- Ты не знаешь его. Он с ГНК , в Астрахани был, сейчас к нам восстановился. Нормальный мужик.
- В ГНК нормальных по пальцам сосчитать можно. – Усмехнулся Шаграй. – А чего он в Астрахани не остался?
- Проблемы какие-то. Он не распространяется. Но мужик нормальный, мы за тебя поручимся, восстановит тебя, будешь опять начальником. Вон кресло твоё тебя ждёт.
- Ну его на хер это кресло, до сих пор жопа от него болит. – Рассмеялся Шаграй.
Время летело, опера на перебой рассказывали, что они раскрывали, как задерживали, что нового. Шаграя тем временем эйфория от встречи стала попускать, и он начал обращать внимание, что у его бывших подчинённых поменялись не только автомобили. Теперь каждый был с новый айфоном, одежда была не с местного рынка, даже изменилась манера общаться и держаться. Его бывшие коллеги вели себя весьма раскованно, местами высокомерно, словно были сливками общества. А, судя по фото отдыха и хвастовства кто сколько и чего выпил, он понимал, что денег у них стало гораздо больше и это они уже не скрывают.
Зазвонил телефон и Курбан вышел, а когда вернулся, сказал, что нужно ехать.
- Может вечером пиво попьем? – Спросил Шаграй, выходя вместе с операми.
- Не, Колёк, пока никак. У нас мероприятия длительные, пока нужно быть готовым в любой момент сорваться. Как закончим, то обязательно попьём. – Курбан протянул руку.
Вернувшись домой, первым делом он увидел, что дома обыска не проводили, видимо, Курбан не отдал ключи, а ломать дверь не стали. Тонкий слой пыли лежал на полированной поверхности мебели, всё осталось так как и было в день его бегства. Он прошёлся по квартире, сидеть дома не хотелось, после чего он выгнал из гаража свой Мерседес и неспеша поехал по городу. Город не изменился за то время, что его не было, всё было так, словно и не было его поездки в Африку, словно только вчера он проезжал по нему же. Даже ямы на дороге были все на месте. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть знакомых и отвечать на их однотипные вопросы. Да и что он мог ответить? Он не мог сказать, где был, да и не хотел, ещё сложнее было с вопросом что в будущем, чем планирует заниматься. Он поднял тонированное стекло. Перестроившись в левый ряд, он ехал на особо разгоняясь. Он пропустил момент, когда в зеркалах заднего вида появился другой Мерседес, истерично моргающий ему фарами. Правый ряд был не особо плотным, но и влезть туда было проблематично. Шаграй остался на своей полосе. Впереди был светофор. Перед самым светофором Мерседес обогнал его тут же остановился перед самым передним бампером. Дверь его раскрылась и на улицу выскочил парень. Хотя нет, мужское существо неопределённого возраста. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять, но одет он был словно подросток – безразмерные шорты и такая же футболка, да ещё и бейсболка с большим козырьком. Шаграй открыл окно.
- Ты, чё, бля, в край охерел. – Парень с ходу был на эмоциях. – Хера ты меня подпёр? Ползи в правом ряду.
- На *** пошел. – Шаграй говорил без эмоций.
- Чё? – Взревел парень и схватился руками за дверь.
Дверь была на автоматической блокировке, так что открыть он её не смог, но этого времени хватило, чтобы Шаграй, схватив его левой рукой за футболку, дернул к себе. Парень явно этого не ожидал и подался рывку. В тот же миг правый кулак Шаграя припечатал точно в носогубную складку парню. Ещё не успела пойти первая кровь, как Шаграй толкнул с силой дверь и сбил парня на асфальт. Тот замешкался, что сыграло на руку Шаграю, выскочившему из машины и что есть силы ударившего парня ногой в плечо. Тот повалился на землю и тут же получил ещё несколько ощутимых ударов кулаком в лицо и ногами по телу. Парень не оказал сопротивления, а только сжался, чем вызвал ещё большую ярость у Шаграя. Спасло только то, что из машины выскочила дама с мальчишкой подростком.
- Не надо! Не бей! – Закричала она, подбегая к парню и стараясь закрыть его.
Мальчишка с испуганными глазами подскочил, но что делать не знал. Шаграй остановился. Кровь ещё кипела, внутри всё было готово разбить голову этому водителю об его же Мерседес, но он взял себя в руки и отступил.
- Ведёт себя пусть нормально. Какого хрена выскочил. – Голос Шаграя дрожал от волнения.
Ответа он не получил, сел в Мерседес и уехал, даже не смотря в зеркала. Уже по дороге он постепенно успокаивался, дыхание выровнялось, и он уже был благодарен той даме, что выскочила, потому как в пылу этой ярости уже мог и не остановится. Раньше, когда он был полицейским, до такого бы не дошло, а если бы и случилась драка, то пару ударов и Шаграй бы остановился, а сейчас почему-то не включился этот внутренний тормоз. Не то, чтобы он не осознано бил, но понимание того, что он может убить парня не было. Вероятно, Африка с её кровавым бизнесом притупило в нём это чувство. Он выпил кофе в кофейне, прокатился ещё по городу и, когда в темноте исчезли уже и сумерки, поехал домой.
Воздух вечернего августа был не так жарок и даже прохладен, Шаграй вдыхал его с наслаждение по дороге из гаража домой.
- Ну ты, мудак! – Крик прервал его размышления.
Шаграй обернулся и увидел, что со стороны детской площадки к нему идут трое. По напухшему лицу одного из них было не трудно догадаться, что этот днём уже имел беседу с Шаграем.
- Ну, чё ты, сука, зассал? Иди сюда, мудак! – Разбитое лицо опять вело себя агрессивно.
Стоит ли вести разговор с такой компанией и стараться ей что-то объяснить? Вот и Шаграй решил, что нет. Достав из сумки травматический ПМ, он ничего не говоря, выстрелил в ногу Разбитому лицу. Тот взвыл и упал. Следующий выстрел пришёлся в грудь его товарищу, составившему компанию первому на земле. Третий поднял руки, но получил так же резиновой пулей. Он согнулся на земле и хватал воздух ртом. Шаграй ещё раз выстрелил с травмата. В этот раз Разбитому лицу в задницу, а его другу в поясницу. Третьего он трогать не стал, видимо, попал ему в живот и сбил дыхание. Придавив голову, Разбитого к земле ногой Шаграй не без удовольствия, посмотрел, как лопнувшие губы того хватают землю.
- Ещё раз я вас пидоров встречу, отстрелю яйца. – Он говорил тихо, чтобы слышали только эти трое.
Уходя, он ещё раз выстрелил в тело Разбитому, и пошёл не оглядываясь.
- Шаграй, - утром в его телефоне раздался голос Курбана, - ну ты совсем ебнулся? Едь ко мне, на тебя заява.
Мерседес Шаграя подкатил к Отделу. В этот раз постовой пропустил его, узнав, хотя Шаграй даже не мог вспомнить как его зовут.
- Только один вопрос решился, ты на новую статью! – Курбан был на эмоциях, расхаживал по кабинету.
- А чё там с телесниками? – Шаграй пил кофе.
- Да херня, лёгкий вред без переломов, они просто ублюдки истеричные, уже написали всюду, видосы в сеть кинули про беспредел ментов.
- Так я же не мент.
- Да кого это волнует? – Курбан наконец-то сел. – С Управы будут разбираться что и как? Там команду дали наказать.
- И что теперь?
- Да хер их знает. Их участковый в морг послал побои снимать, потом что-то с материалом делать надо.
- Так в чём проблема? Эксперты те же? Ну и хорошо. Решим по старой памяти. Участковому зарядим, чтобы отказал или похерил материал.
- Шаграй, уже эти движухи не катят. Никто не будет свою жопу подставлять.
- Даже за деньги?
- За те суммы, к которым ты привык нет.
- Значит, надо дать больше.
- Больше. – Курбан задумался. – Все очкуют сейчас. Друг друга сучат, анонимки строчат. И не для того, чтобы место чьё-то занять, а просто так. Из подлости.
Дверь в кабинет открылась и в него зашёл незнакомый Шаграю мужчина лет сорока с небольшим, одетый в гражданскую одежду.
- Здравия желаю, товарищ подполковник. – Курбан встал.
Следом встал и Шаграй, скорее по привычке, чем из уважения к неизвестному сотруднику.
- Здорово. – Тот протянул руку Крубану. – А это кто?
- Шаграй. – Коротко ответил он.
- Игорь Владимирович Гроль, - протянул вошедший руку Шаграю, - замначальника полиции. Садитесь чего вскочили.
Сам он сел за свободный стол.
- Навёл ты суеты, - Произнёс новый заместитель, глядя на Шаграя.
- Таких ублюдков учить надо. – Шаграй тоже сел на диван.
- Надо, - кивнул Гроль. – Если бы не эта медийность сейчас бы выхватили бы ещё и бежали бы радые, что в карман им никто хмурого  грамм не кинул.
- Владмирыч, - Курбан обратился к Гролю. – Шаграй свой пацан. Можем помочь?
- Ну раз свой, то просто обязаны сделать что в наших силах. – Вздохнул Гроль.
Шаграй, не привыкший к тому, что ему кто-то помогает просто так, ожидал озвучивание суммы. Но Гроль не вёл разговор в эту сторону.
- Саня, - Обратился он к Курбану.  – Ты реши вопрос с экспертами, чтобы не писали много, а я сегодня буду в прокуратуре, переговорю с замом, чтобы мы потянули этот материал, а как шумиха уляжется, то и откажем. Своим же помогать надо. – Он улыбнулся. – Жаль, что не поработали вместе, Саня тебя нахваливал.
- Спасибо. – Шаграй немного улыбнулся.
- А что, кончится вся эта движуха, может и получится восстановиться. Сейчас край как толковых сотрудников не хватает. И опять же до пенсии надо доработать, да и жить на что-то надо. Не пойдёшь же ты на завод или в охрану.
Шаграй кивнул, не желая давать сейчас ответ. Они ещё посидели, пообщались на отвлечённые темы, после чего Гроль ушел.
- Хороший мужик, - сказал Курбан, - если обещал, то поможет. У него связей хватает.
- А что с решением? Сколько?
- Ни чего, Колёк, сразу не обозначил, потом не предъявит. Не такой он человек. Да и с деньгами у него всё ровно.
Шаграй задумался. Всё как-то не вписывалось в традиционную схему решения вопроса. Через полчаса он вышел из Отдела и отправился в морг, где, на его счастье, работали все те же, кто и до его бегства. Коньяк, закуска, конверт с бонусом и вот уже у всех троих синяки, да ссадины, жизненно важные органы не пострадали, переломов нет. – лёгкий вред. Телефон зазвони как всегда неожиданно:
- Опять чудишь? – Раздался в телефоне голос Стаса.
- Да вроде решаемо всё. – Шаграй вышел на улицу.
- Это хорошо. С корешами уже виделся?
- Естественно.
- Вот и отлично. Приезжай, попьём кофе. Часа через два, давай в том же кафе, что некоторое время назад.
У Шаграя в душе уже созрело ощущение того, что его опять втягивают в какую-то игру. Но сразу не отказался, а перезванивать и отказывать было бы некрасиво. Пришлось ехать.
- Как встретили? – Стас пил чай.
- Соскучились. – Односложно ответил Шаграй.
- Звали восстановиться?
- Звали.
- Что решил?
- Ничего.
- Правильно.
- Почему?
- А на фиг тебе подачка такая? Ты же им уже не ровня. Видал на каких тачках гоняют? У всех айфоны новые, крипта на счетах в офшорах. А у тебя что? Золотой бонус из Африки?
- Стас, - Шаграй поставил чашку с кофе, - там, где тебя учили вербовать – я преподавал. – Он улыбнулся. – Ну чего ты меня как пацана наебуешь? Что хотел?
- С другом познакомить?
- Это у вас в Ростове мальчики с мальчиками знакомятся, а я радикально гетеросексуален.
- Если бы не чашка чая в руке, то похлопал бы твоей шутки. – Парировал Стас. – Человек с делом к тебе. Выслушай и прими правильное решение.
- А если приму не правильное?
- Когда тебе нужна была помощь, то ты ко мне приехал. Теперь мне нужна.
Неприятная ситуация складывалась и явно не в пользу Шаграя. Стас был прав, хотя и помощь он оказал весьма специфическую, но зато Шаграй заработал. Он уже понимал, что решение приняли за него, сейчас нужно будет принять правила игры. Друг приехал через полчаса и, как это ни странно, оказался тоже сотрудником ФСБ, только к армии отношения не имел. После дежурных приветствий перешли сразу к делу. Говорил Стас, видимо второй – Давид – опасался сказать что-то лишнее или не сильно доверял Шаграю.
- Ситуация такая, Колёк. – Стас говорил тихо, так чтобы слышали его только за столиком. – Твои коллеги бывшие быстро нашли общий язык с Гролем и тот подтянул их в свою движуху. Как ты понимаешь, естественно криминальную. Этот товарищ ещё раньше проходил у нас по книжке , но тогда приняли других, они отмолчались, а вина Гроля не была доказана. Как раз наркоконтроль развалился и он проскочил. Сейчас он новую тему замутил, но по старым лекалам. И кореша твои с ним.
- Отрава? – Спросил Шаграй.
Стас, посмотрев на него, кивнул.
- Ты же старый мент, - продолжал он, - да, не святой, тоже брал, но отраву не крышевал никогда и не мутил, поэтому к тебе и обратились. Без тебя никак, там всё на тоненького, не подобраться.
- Стас, ты же знаешь, что не по мне ментов сучить…
- Коля, - перебил его Стас, - ты неправильно акценты расставляешь. Не сучить, а пресечь. Ты же сам знаешь сколько сейчас травится народу, ты же адекватный, ты же всё это видел, ты сам боролся с этим. Не сучить, Коля, наказать тех, кто наплевал на закон и людей.
Шаграй молчал, понимая, что Стас прав, но, с другой стороны, его бывшие коллеги тоже решили вопрос с потерпевшим, да и сейчас будут решать. Но весы раскидали на свои чаши совершенно разные вещи, так что взвесить было трудно. А хуже всего, что ему уже и так доверили часть информации и теперь соскочить было нельзя.
- Что от меня надо? – Шаграй не стал ломаться, понимая, что решение за него приняли и теперь, даже если он расскажет всё своим коллегам, ничего не поменяется, затянется реализация, но в итоге всё реализуется.
- Я знал, что тебе можно верить. – Стас допил чай. – Я думаю они тебя подтянут, а ты должен согласится.
- А гарантии какие?
- Обычные. Есть книжка, сделаем внедрение. Сам знаешь, что лицо оказывающие конфиденциальное содействие… - Он улыбнулся.
Это Шаграй знал, знал, что отскочит, что не привлекут его, но как выйти из ситуации с минимальными потерями не знал.
- План пока общий, - продолжил Стас, - будем корректировать по ходу, перед реализацией тебя выведем, фигурировать не будешь, к тому же контракт.
Шаграй кивнул. Через десять минут он уже заполнял стандартный контракт о конфиденциальном сотрудничестве, дойдя до графы «Псевдоним» немного задумался, после чего вписал: «Хрусталь».

9. Хрусталь.

Понимание что от него нужно, Шаграю пришло сразу, он же и сам разработал схему оперативного внедрения. Простая и в то же время действенная схема делала возможность его внедрения близким к ста процентов. Вопрос с побоями и стрельбой, как и ожидалось решился, за что Шаграй выразил глубокую благодарность и Крубану, и Гролю, заверив обоих, что теперь их должник. Чуть позже занял у Курбана денег, потом ещё раз и ещё. Даже оформил кредитную карту, чтобы вернуть долг. Ответив положительно на предложение Гроля восстановиться, подал документы и даже прошёл медкомиссию, не заплатив при этом ни копейки, если с проверкой УСБ Гроль смог решить вопрос, то с проверкой ФСБ ничего не получилось. В официальном ответе значилось, что, имея форму допуска к секретности, Шаграй покинул территории России, при этом рапорт написан не был и, естественно, резолюции от руководства получено не было. Другими словами, за такие нарушения не возьмут его даже в ППС. Шаграй, хоть и сделал кислую мину, но о таком решении знал заранее. Любая большая комбинация плетётся из мелких деталей, поэтому и в данном случае было важно ему остаться за бортом системы, чтобы иметь пути отхода, иметь возможность остаться в стороне при раздаче, не стать ни обвиняемым, ни свидетелем. Конечно, для его патронов из ведомства было бы интереснее, чтобы он восстановился в системе, но Шаграй понимал, что комбинацию они будут выстраивать исходя из своего понимания, а он – Шаграй – исходя из меняющейся реальности и чувства собственного самосохранения. Расчёт он сделал правильный, понимая, что в систему Шаграя не вернуть, коллеги подтянули его к себе: сначала как понятого, ну и, учитывая его опыт, как советчика. Получая небольшие бонусы от коллег, Шаграй давал понять, что его устраивает такое сотрудничество, был лоялен к новой действительности и заново зарабатывал доверие бывших коллег.
В октябре, сидя в кабинете заместителя начальника полиции, Курбан негромко, наклонившись к Гролю что-то шептал.
- Зачем, Саня? – Гроль откинулся на кресло. – Не стоит переделывать то, что работает.
- А мы и не переделываем, мы улучшаем. – Парировал он. – Ну подумай, Владимирыч, вариант выигрышный. Мы его знаем не один год, к тому же ты решил его проблему, он чувствует, что должен нам, плюс к этому он готов хвататься за любую работу.
- Ну так это его плюсы. А для нас то, в чём интерес?
- В том, что если что-то пойдёт не так, то вопросов к нам не будет. Если же какая тема, то как объяснить, что кто-то из нас делает в машине? Да никак. А тут к нам вопросов не будет.
- С чего ты решил? Не будет он держать язык за зубами.
- Да будет. Я его знаю. Он не идиот, понимает, что к чему. Один или группа, к тому же мы поддержим если что, как старого друга. Ему один хрен терять нечего, ни семьи, ни родителей. Верный вариант.
- Я подумаю.
Через пару недель, взвесив все риски, Гроль решил попробовать, предложенный Курбаном вариант.
- Колёк, - Курбан сидел с бывшим коллегой в парилке, отправив ребят в предбанник, - есть возможность заработать. Ты как на это смотришь?
- Насколько растянут закон? – Шаграй поддал воды на камни.
- Это же закон – тяни сколько сможешь. Есть риск, но не глобальный. Тачку надо перегнать из Сальского района к границе с Воронежем.
- А что с ней так? Пизженная?
- Не, тачка ровная. Там проблем нет, в ней табачка левая премиальная и акцизы для подполья.
- А чего сами не поедите?
- Поедет кто-то на второй машине сопровождения, на случай если гаишники попадутся сложные. Но если будет совсем сложно, то мент за рулём с таким грузом – это ****ец, а если гражданский, то решение будет дешевле и меньше паники. Ты же сам знаешь.
- А если не решится?
- Шаграй, ты как маленький. Я тебя на тему подвязываю, значит, я решаю проблемы. В деньгах вопросов нет, найдём выходы и решим, не очкуй, мы же с тобой столько лет знакомы, за тебя мы торчка на тот свет отправили, неужели ты думаешь, что я тебе брошу?
- Да нет, конечно, не думаю. А что по деньгам?
- Полтиник за раз.
- В американских пидорубликах?
- Не в наших, не так дорого акцизы стоят, чтобы за них бакинскими платили.
- Лады. – Шаграй протянул руку.
- Ну вот и хорошо, я скажу, когда надо ехать.
Они парились почти до средины ночи, выпив при этом не мало виски. Шаграй приполз домой перед рассветом и, упав на кровать, уснул. Давно он не пил в таких количествах, теперь головная боль была ему обеспечена. Через день, когда состояние улучшилось, он связался через Телегу со Стасом и обрисовал картину. Было решено, что на первый раз никаких мероприятий проводить не будут, а отчитается Шаграй уже после завершения.
В субботу ему позвонил Славик и сказал, что заедет за ним, чтобы Шаграй взял своё водительское удостоверение. На Форде Славика стояли старые боевые номера, снятые с какой-то списанной в утиль машины ещё во времена, когда Шаграй служил. Эти номера одно время часто использовали и на личном, и на служебном авто для проведения мероприятий, а потом жулики выучили и их, так что пришлось положить их в дальний ящик. Вот теперь они опять пригодились. Стараясь не привлекать внимания, соблюдая скоростной режим, Славик вёл машину на юг Ростовской области. Шаграй решил не задавать никаких вопросов, а сам Славик о будущей работе разговор не заводил, так что добрались до какой-то деревни за Сальском в будничных разговорах и воспоминаниях о совместной службе. Их уже ждал начинающий седеть азиат, которого равно можно было отнести и к калмыкам, и к тувинцам, и к казахам, в виду того, что для Шаграя, как и для большинства русских все они были трудно различимы, что называется на одно лицо. Тот отдал ключи и документы Славику, сказав, что заправлен полный бак, ушёл в сторону деревни. Фиат Дукато был ощутимо нагружен, даже усиленные рессоры, позволяли рассмотреть, что напихали в него по максимуму.
- Вот документы на товар. По ним ты везёшь гербициды из Краснодарского края в Воронеж для аграрной фирмы… - тут Славик замешкался, ища название фирмы, - а, вот, «Зерно плюс». Вот деньги, если гаишники остановят, то подмазать за перегруз. Если что, не очкуй, открывай салон, пусть смотрят. Весь товар упакован и промаркирован как химия для фермеров, распаковывать они не будут. Я буду на оттяжке ехать, если что, вот трубка, позвони мне. Скажешь, что хозяину, он решает вопросы. Ну тогда я подъеду и будем разговаривать.
Шаграй сел за руль. Фиат, несмотря на груз, поехал с лёгкостью, мешало только садящееся солнце. Взглянув в салон, он видел только коробки, обтянутые чёрным полиэтиленом, с кучей наклеек и маркировок. Дорога до границы с Воронежем прошла без проблем, видимо, к тому времени, когда сотрудникам ГИБДД на постах удавалось различить, что автомобиль загруженный, то он уже миновал их пост, а гнаться за машиной, чтобы убедиться в том, что есть перегруз, вряд ли кто-то хотел: на дорогах хватало коммерческого транспорта и зерновозов. К границе прибыли уже ночью, залив полный бак на одной из последних заправок. Там машину у них забрал невысокий лысеющий мужичок, похожий на ослика Иа из мультика про Винни-Пуха.
Домой уже мчались расслабленными, Славик болтал без умолка, шутил и вспоминал как они с Шаграем вместе начинали служб в ППС. Шаграй кивал, тоже вспоминал истории их службы.
Через день на стол начальника отдела ФСБ лег рапорт оперуполномоченного о том, что агентом под псевдонимом «Хрусталь» был установлен контакт с разрабатываемыми лицами, в результате чего он был задействован в перевозке неустановленного количества ящиков с неустановленным веществом.
- Установили кто машину ему передал и кому он её отдал? – Начальник положил рапорт на стол.
- Нет, не проводили наблюдение, чтобы не подставить агента. Машина в Москве выгрузилась и вернулась в Астраханскую область.
- А чего они напрямую не едут в Москву?
- Не знаю. Думаю, что так безопаснее, а может быть главный фигурант замкнул на себе две линии, поэтому и нужен такой крюк, чтобы южане не видели северян, чтобы не выкинули фигуранта из дела.
- Тоже может быть. Удалось москвичам установить, что в машине было?
- Нет, но думаю прекурсоры.
- Целый фургон… - начальник задумался, - да там вся Москва месяц травиться может.
- Не факт, что там осядет. Пока работаем, но, думаю, там как склад, а потом по мелким оптовиками раскидывают.
- Не там готовят?
- Нет. Лаборатория – дело хлопотное. Воняет это дрянь сильно, сразу донесут, выгоднее раскидать.
- А по производству прекурсоров информации нет?
- Нет. Пока груз не возьмём не поймём. Или Китай, или Казахстан, ещё вариант Индия, но маловероятно. Другие страны в этом регионе под другой товар заточены.
- А что с реализацией? Когда будет?
- Когда Москва доработает. Они хотят склад принять. Говорят, что разгрузка – это только временный пункт, а дальше схему они ещё не вычислили. Думаю, что и магазины накрыть хотят.
- А у особистов что там?
- У них всё ровно. Канал через границу вычислили. Через Кавказ закидывают в Астрахань, там все лица установлены. Там опер грамотный работает, он раньше по внешней работал, сейчас по Кавказу трудится. Мы с ним давно знакомы, серьёзный парень.
- Это хорошо. – Начальник поставил резолюцию на рапорте. – Занимайся, Давид.
Следующие две поездки Шаграя не прояснили ничего: машины были другие, забирали их в разных местах у разных людей, отдавали тоже в разные и разные люди. С ним ездили Пикник и Лазарь, но ни один, ни другой не говорили ничего.
- Я так понимаю, что все машины имеют доступ к салону из кабины. – Стас сидел в машине, рядом сидел Давид, а на заднем сиденье Шаграй. Ночь скрывала всех от посторонних взглядов.
- На тех, что я ездил – да.
- Надо груз замаячить. – Давид повернулся к Шаграю. – У Стаса маяки есть крохотные. Китай. Мелкие, не видно.
- И как я это сделаю? Мы не останавливаемся. А если и надо, то только на заправках, да и то машина сопровождения идёт в зоне видимости. Там нет времени.
- А если пробка? – Задал вопрос Стас.
- Что пробка? – Не понял Шаграй.
- Если в пробке стоите, то какое взаимодействие?
- Никакого. Из машины не выходим, по обочине не едем, правила не нарушаем.
- Теоретические есть возможность замаячить.
- Как, Стас, я тебе что супермен? Мне и за рулём сидеть надо и маяки ставить?
- Нет, замутим такую пробку, что стоять машины будут минут по пять, так что будет время для тебя. Маяков всего пять, так что успеешь распихать в разные коробки.
- Если коробки будут вскрыты, то сразу спалят, что это я.
- А их не надо вскрывать, - сказал Стас, поворачиваясь, - маяк меньше и тоньше копейки, подсунешь под наклейку, там мелкий порез никто и не увидит.
- А если при разгрузке увидят?
- Не увидят. Ты думаешь, что там каждый сантиметр осматривают? Да я и не думаю, что распаковывать будут сразу.
К реализации подошли творчески: издав совместный приказ МВД и ФСБ об антитеррористических мероприятиях на трассе М-4 в районе поста ДПС «Аюта» перекрыли одну полосу движения, добавили к смене сотрудников, организовав бурную деятельность и громадную пробку в обоих направлениях. Пришлось народу помучиться в пробках ради очередной комбинации. И комбинация, продуманная до мелочей, принесла пользу. На подъезде к пробке машину, в которой ехал Кеосаян оттеснила Газель, за рулём которой ехал Давид, а с другой стороны, перекрыл полосу на Гранте ещё один сотрудник. Со стороны Шахт на съезде с моста Давид пропустил в поток ещё две машины своих коллег, так что между Кеосаяном и Шаграем было уже три машины.
- Что там, движение есть? – Раздался звонок на «левом» телефоне в машине Шаграя.
- В час по чайной ложке. На хер мы тут попёрлись? Надо было объехать пробку.
- Нельзя. Сказано, что только по трассе.
- Время потеряем. Во, впереди дальнобойщики в ряд заползают.
- Ничего, подождут. Тут от нас не зависит.
- А ты где? Не вижу тебя в зеркалах.
- Машины три или четыре передо мной.
- К посту сможешь ко мне ближе подтянуться?
- Не, не пропихнусь. Не очкуй, если остановят, то пока документы проверят, я подтянусь уже.
- Хорошо.
Дорога стала, дальнобойщики перекрыли полосу, впуская в неё другие грузовики. Шаграй, поставив машину на ручник, перескочил в салон и пропихнул один маяк между слоями полиэтилена в районе наклейки на коробке. Он успел ещё замаячить одну коробку, после чего вернулся на место. Ещё минута и ряд опять потянулся, чтобы стать на несколько минут. Он без проблем проехал пост, а вот Кеосаяна остановили, тут уж левые номера сыграли злую шутку. Шаграй остановился под мостом, оставаясь в зоне видимости Кеосаяна. Ещё пара минут, пока тот покажет удостоверение, объяснит гаишникам, что он на мероприятиях, а это не так просто, учитывая, что на посту сейчас много посторонних и каждый боится каждого. Шаграй успел распихать маяки в другие коробки. Когда сел на место, то увидел, что гаишники прибили ещё кучу машин, так что выезд был практически закрыт. Через минуту Киа Рио Кеосаяна вырулила на трассу и Шаграй тоже тронулся.
- Чё застрял? – Уже Шаграй набрал Кеосаяна.
- Антитеррор. Гайцы напуганные, видел через одну тормозят, а у меня ещё лобовуха закатанная. Пока объяснил ему что к чему.
- Развели тебя?
- Ага, конечно. Хер им. Пусть вон лохов разводят, ни копейки не давал им и не дам. Поборники. Ксиву показываю, а он тупит, что тонировка. Хорошо, что ещё документы не смотрел, а то, как увидел бы левые номера, то точно зависли бы тут.
До границы доехали без проблем, передали машину и с облегчением двинулись обратно. Всё прошло без каких-либо проблем, Кеосаян не заметил ничего, да и потом никто ничего ему не сказал, значит всё получилось. Теперь оставалось ждать. Понимая, что ситуация может измениться в любой момент, Шаграй начал готовить пути отхода: в отношении него был составлен административный протокол за тонировку передних стекол автомобиля, по которому было вынесено предписание о снятии тонировки. Оставалось только создать ситуацию для разрешения всей проблемы. Стас позвонил ему заранее, сказав, что через границу переправили контрабанду. После чего Шаграй, найдя повод для поездки в Ростов, взял с собой Лазаря, чтобы всё было естественно. Там же он проехал мимо Главного Управления МВД, где и был остановлен экипажем ГИБДД. Дальше всё было разыграно как по нотам: инспектор, видя, что ранее было выписано предписание, решил наказать Шаграя по всей строгости закона, направив административный материал в суд.
- Саня, - Лазарь звонил по телефону Курбану, - давай подключайся, тут гайцы Шаграя остановили за тонировку, у него предписание было, короче, его на суд, наверное, закроют.
- А ты хера сидишь? – Раздался крик в трубке. – Иди к гайцам – решай вопрос.
- Да не решают. Мы напротив Управы, сказали, что никто под окнами ничего не будет. Вообще никак, я и ксиву показывал.
- Твою мать. Батальон?
- Не, спецрота.
- Потяни время, сейчас позвоню.
Но Курбан не смог решить этот вопрос, как и Гроль. Никто не хотел идти решать такие мелочи за непонятно кого, к тому же напротив Управления, кто знает что там и как, даже не стали звонить инспектору, который, оформив протокол административного правонарушения, сразу же отвёз его в Мировой суд, где Шаграю, словно злостному нарушителю, вынесли наказание – четверо суток административного ареста.
- ****ец, Сань, - Лазарь сидел на лавочке около суда, - Шаграя на четверо суток закрыли.
- Сука, что за идиотизм? Вы что решить не могли?
- Да никак. Гаец уперся как баран, мы и деньги предлагали, и ксиву показал. Вообще никак. Ему даже никто не звонил за нас.
- Да знаю. Никто не захотел за мелочи впрягаться.
- Что теперь?
- Да ничего. Хрен с ним. Идиот. Сам виноват, не умеет решать вопросы – не хер ездить катанным. Пусть чуть на землю опуститься, посидит – подумает. Давай обратно.
Шаграю выпала удивительная прогулка по спецприёмнику, где ему было отведено место с такими же горе-водителями, где он и отбыл положенные четверо суток. А ситуация в это время развивалась следующим образом: в момент передачи автомобиля на границе Воронежской области сотрудники ФСБ во главе с Стасом задержали Курбана и Лазаря, а также того, кто должен был забрать авто. Давид с другой группой, задержали остальных оперов и Гроля. Обыски, допросы, заключение под стражу, СИЗО – всё это пропустил Шаграй. Выйдя, он обнаружил в своём телефоне множество пропущенных звонков, в больше степени от жён его бывших коллег. Перезвонив по ним, он искренне удивлялся тому, что произошло.
Следствие по таким делам длится долго, учитывая, что фигуранты были в разных регионах России, некоторые были даже не гражданами России, так что следствию приходилось собирать всё по деталям, составляя цельную картину. В результате всем фигурантам было предъявлено обвинение в рамках преступного сообщества. Шаграй, как и было оговорено ранее, проскочил, но всё же пришлось ему побывать на допросе. А всё из за того, что его бывшие коллеги, а точнее Курбан, когда понял, что ему светит без зазрения совести стал рассказывать всё, давая показания о ролях его коллег в преступном сообществе. Не обошла участь и Шаграя. Хотя следователь ФСБ и был в курсе задействования в мероприятиях лиц, оказывающих конфиденциальное содействие, понимал, что эти лица не должны нести ответственность, но всё же Шаграя на допрос он вызвал. Допрос, конечно, оказался формальным, но вот очную ставку всё равно пришлось провести. Не очень приятно, когда ты и твой бывший коллега и друг сидите друг на против друга и один пытается потопить другого.
- Александр Васильевич Курбанов, - обратился следователь, - в своих показаниях вы сообщили, что несколько раз ваш бывший коллега Николай Николаевич Чигринский был задействован в перевозке прекурсоров для производства наркотических веществ. 
Курбан сидел, опустив голову, один лишь раз, взглянув в глаза Шаграю, но этого взгляда хватило, чтобы он съёжился. На вопрос следователя, он кивнул.
- Николай Николаевич, - следователь перевёл взгляд, - в своих показаниях вы отрицаете своё участие.
- Да. – Коротко ответил Шаграй.
- Александр Васильевич, что вы можете пояснить на этот счёт?
Курбан молчал.
- Александр Васильевич?
- Я оговорил Чигринского. – Тихо произнёс тот.
- По какой причине?
- Эмоционального срыва.
Следователь задал ещё несколько вопросов, которые уже не имели никакого значения, но для объёма очной ставки были нужны. Курбан отвечал, не поднимая глаза, даже, когда его уводили с допроса, он смотрел в пол.
А потом, после трёх месяцев следствия ночью Шаграю поступил звонок.
- Ну и как тебе, сука, спится? Сдал всех нас, тварь! – Это был Курбан.
- Ты в край охерел, Саня? – Шаграй не стушевался, он ждал этого звонка. – Ты на меня дал расклад и меня же сукой называешь? Нет, Саня, сука – это ты.
- Ты нас вломил. Я это знаю!
- Да мне по хер что ты себе на придумывал. А вот то, что ты сука, я знаю точно. Ты же мудак меня подвязал на это дело. Табак? Акцизы левые? А сами отраву тянули. А?
- Хера ты из себя целку строишь? Сам догадался что везём и что такие деньги не платят за табак.
- Да не должен я ничего догадываться. Меня друг попросил, работу предложил. Человек, с которым я работал, которому я верил, а он меня в тёмную. А если бы меня приняли, чтобы ты тогда пел? Да и приняли бы, если бы гаишник тот не принципиальный оказался. Сейчас бы я сидел, может и ты, а может ты бы на воле уже и номер сменил. Что не так?
- Не так. Если бы тебя не было, то и не приняли бы нас?
- Да ты что! Ты ебнулся там головой? Вас половина фейсов России разрабатывала, вас один хрен бы всех приняли, если ты не идиот, то и сам бы понял.
- Да я и так понял, что ты засланный казачок был. Не зря ты так легко с той темы соскочил. А ребята из-за тебя рисковали, решая твой вопрос.
- Я за это благодарен. Вот только ты идиот. Как были мозги конвоира, так и остались. Не вырос из тебя опер. До сих пор Эдиту Пьеху от иди ты на *** отличить не можешь. Если бы я вас сдал, то вы бы на второй поездке все сели. И ты мне ещё что-то предъявляешь. Сам меня втянул, сам хотел моей жопой себя прикрыть, сам расклад на меня дал, да и на остальных, я думаю, а теперь ищешь крайнего? Нет, Саша, ты сука. Тупая, алчная, сука, которая повелась на басни этого наркоконтролевца и забыл кто ты и что должен. Увидел деньги и хер забил на то, что мы всегда призирали. Ты хуже барыги, Саня. Одно дело лохов разводить, а другое отраву крышевать.
В ответ была тишина. Курбан понимал, что всё сказанное Шаграем правда, хоть и понимал, что сдал их всех Шаграй, но доказать это никак не мог, понимал, что выстроено всё было так, что он сам его подтянул в движуху, сам дал на него и на остальных расклад ради того, чтобы срок дали меньше.
- Машку уволили с работы, - уже другим голосом произнёс Курбан. – А она же ни хера делать не умеет, она в Администрации работала только по моей просьбе. А сейчас все счета арестовали, всё имущество… Помоги ей с работой.
- Помогу. Не переживай. – Шаграй отключил телефон.
Кое-как он всё же смог устроить жену Курбана на работу, конечно, той роскоши, что была ранее у неё уже не было, но зарплата позволяла прожить самой и обеспечить ребёнка.
Осудили всех только через полтора года, да и об этом он узнал из звонка Машки, которая в слезах сообщила, что Курбану дали двадцать три года.
- Что теперь мне делать? – Ревела она в трубку.
- Разводись и ищи нового мужа. – Безразлично произнёс Шаграй.
- Как?
- Да вот так. Он выйдет, когда ему под шестьдесят будет. Вся твоя жизнь будет в передачках и переписке, ну раз в год на свиданку поедешь. А так будешь бояться, что потом ему кто-то расскажет о твоих романах. Не вижу смысла себе жизнь ломать и его обнадёживать.
Как-то слёзы в трубке утихли, видимо слова Шаграя произвели должный эффект, а может быть она и сама об этом думала, но боялась сказать вслух, а слёзы были наигранный. Ему было всё равно, теперь это была уже не его проблема. Двадцать три года. Остальные получили тоже от девятнадцати до двадцати четырёх. Шаграй понимал, что контрабанда прекурсоров в составе преступного сообщества – это, конечно, гиблое дело, но что на столько. Возможно, если бы не следствие ФСБ и их оперативное содействие, то дали бы им лет по пятнадцать. А хотя… Но он понимал, что судить надо так, именно так, с такими сроками, с освещением в прессе, так чтобы другим не повадно было. Ведь тут был важен не только процесс реализации и наказания, но и доведения до умов других служб, что ФСБ сейчас имеет практически безграничную власть, а те, кто станут поперек дороги получат сполна. Жаль только, что и их служба, как и многие в это время, не исключила из себя коррупцию. Но это было не его дело.

10. Новый виток.

Через полгода, после того как осудили его бывших коллег и ещё кучу народа на телефон Шаграю поступил звонок от человека, которого он не слышал уже больше года.
- Привет, Стас. – Он поднял трубку.
- Как жизнь, Колёк? – Голос Стаса был весел, так же, как и всегда.
- Не жалуюсь. – Буднично ответил Шаграй.
- Это хорошо. Увидеться надо. Я в городе, давай через полчаса на стоянке у парка.
Глупо было искать повод отказаться от встречи, к тому же предложение было построено так, что иного выбора у Шаграя не было.
- Ты красавчик, Колёк! – Они сидели в машине Стаса. – Если бы не ты, то хрен знает как бы мы всё накрыли.
Шаграй молча кивнул. Он понимал, что все эти комплименты не просто так, не для этого приехал Стас.
- Что у тебя сейчас? Как дела? Чем живёшь?
- Год тебе на это было по хер, а сейчас что поменялось? – Шаграй понимал, что может позволить себе такое хамство.
- Случилось, Колёк. Я же сейчас сюда перевёлся, тут границу охраняю. И так вышло, что нужна твоя помощь, так сказать по профилю.
- Раз помог, что ж теперь до конца жизни пахать? – Шаграю не нравился этот разговор.
- Нет, сейчас другие условия.
- Да? Что опять Африка? Или Ближний Восток? А нет, Украина?
- Близко, но не то, хотя к Африке и Украине есть дорожки.
- Такая ситуация, не можем мы пока работать полноценно в ЛНР в силу ряда обстоятельств, но есть канал, по которому сюда тянут оружие. Но вот дела, пресечь его мы не можем. Сам понимаешь, не всегда на некоторые действия дают согласия с верху. Ну не мне тебе это объяснять. Но оружие это всплывает, как ты сам понимаешь, не у добропорядочных граждан. Короче, есть человек, который связывает всё во едино. Без него канал заглохнет, ну или мы накроем. Но с человеком вопрос нужно решить. Цена хорошая.
- Не, Стас, я тебе не киллер.
- Ты круче, Колёк, круче даже Антикиллера. У тебя опыт такой, что у половины наших нет.
Стас достал телефон и набрала сумму 300 000.
- Бакинские? – Шаграй посмотрел на сумму.
- Имей совесть, не к Байдену же ты в гости собираешься. Родные.
- Да как-то не интересно, если честно.
- А это и не должно быть интересно, а должно быть от сердца, ну или в сердце. Больше не могу, извини, считай свои, государство на такие опрерасходы не пойдёт. Ты пойми, раз я к тебе обратился, значит, других вариантов надёжных нет.
- Спасибо за доверие, не хочу тебя огорчать, но я не хочу в эту тему лезть.
- Колёк, сейчас в области я рулю по своей линии, а Давид на хорошем счету по своей. Как ты думаешь можем мы решать твои вопросы? Можем, любые. Такие друзья, как мы нужны. Это не край в нашей карьере. А если ты будешь рядом, то и ты не останешься на бобах. Ну ты же не идиот, ты сам понимаешь. Какой у тебя выбор? Фабрика? Завод? ЧОП? Брось, ты профи, а для профи и работа другого профиля, такая, где ценят.
- Вот так. – Шаграй кивнул на телефон.
- Всему своё время, Колёк. Мог бы больше, то не возникло бы проблем. Сам пойми. Человек этот проблем принесёт, а ты можешь пресечь.
Шаграй молчал. Все слова, сказанные Стасом, были для него ясны и понятны. Им нужно было решить вопрос. Для чего – не понятно. Но по-другому решить его они не могли. Денег у него хватало, и предложенные Стасом не оказали нужно эффекта. Но Стас был прав, Шаграй не хотел сидеть в этом городе и думать о будущем, осознавая, что рано или поздно он всё равно истратит деньги. А быть скупым рыцарем ему не хотелось. А тут были перспективы, может в области, может не в этой, а в другой. Могло быть и другое решение по нему, но такой человек как он всегда нужен, а раз обратились к нему, то других нет.
- Давай тему. – Решил рискнуть Шаграй.
- Я знал, что на тебя можно положиться. Я завтра приеду и расскажу.
На следующий день они встретились там же.
- Вот смотри, что за человек, - показал Стас фото. – Вот маршрут его передвижений. Вот место, где нужно решить вопрос. А вот, - он протянул ТТ – аргумент.
- Ты прям всё просчитал. – Улыбнулся Шаграй.
- Время поджимает, Колёк, так что придётся тебе довериться моим наработкам. Было бы время, всё тебе бы на откуп отдал.
- Ладно. Когда надо?
- Через два дня.
- Хорошо. – Шаграй забрал ТТ и вышел из машины.
Стас смотрел как тот сел в свой автомобиль и уехал, после чего достал сбоку сиденья генератор помех и выключил его. Он не мог полностью доверять Шаграю, был риск того, что тот придёт на встречу с диктофоном, поэтому и пришлось использовать генератор. Если что, то кроме шума ничего не будет.
Через два дня Шаграй сидел на лавочке около подъезда, весенний дождь моросил и, видимо, затянуло на долго небо, он видел, что приехал клиент, поставил машину и ушёл. Шаграй поднялся и вышел со двора, вернулся туда только в темноте. Куском камня разбил стекло и тут же завизжала сигналка. Окна в одной из квартир потухли, Шаграй наклонился к машине. Через минуту из подъезда выскочил тот же мужик.
- Ах ты сука! – Заорал он.
ТТ хлопнул громко, мужик ещё несколько шагов пробежал, тогда грохнул второй выстрел, и он упал. Третий был в голову, как и положено. После чего Шаграй побежал. Куда бежать он знал, город был прекрасно ему знаком, к тому же он понимал, что не сразу поймут, что случилось и вряд ли кто-то смотрел в окно, да и если смотрел, то его не опознают. В такую погоду ни одна собака не возьмёт след, тем более, зная, как работают в таких ситуациях службы, он понимал, что и в сухую не взяла бы. Сейчас на улицу вывалят соседи, родственники, возможно, потом скорая, наряд ГБР , потом СОГ , потом начальство и весь состав уголовного розыска, следственный комитет, а потом только привезут служебную собаку. А профессионализм её, да и кинолога, оставляет желать лучшего. В полиции только конвойные собаки что-то умеют, а остальные сразу после кинологического центра начинают терять навыки, так как кинологов распихивают в наряды, собаки живут в вольерах, и никто ими не занимается. А потом кинолог выезжает на преступление и желает лишь одного – чтобы собака взяла хоть какой-то след и минут десять побродила и, это уж совсем идеально, потеряла след у следов шин. Ему не важно найти след, важно, чтобы начальство видело, что его собака работает и он не потерял надбавки как кинолог.
Шаграй спокойно скинул пистолет в реку, даже не став разбирать его. Он знал, что искать пистолет не будут, нет, будут, конечно, но где-то рядом. Реку никто не будет прочёсывать, хотя предположение будет, но водолазы МЧС – это хорошие ребята без тренировок и с ограниченным опытом. Ну а магнита уж точно нет ни у них, ни у полиции. Ну а если всё же найдётся волонтёр и прочешет реку, может даже найдёт пистолет, то ни о какой биологии и отпечатках речи быть не может. Шаграй знал систему, знал, как организовывается работа и знал где тонко.
Как ни прискорбно для всей системы, но в своих расчётах Шаграй оказался прав. Ко всему добавилось и то, что никто из оперов и руководства не имел опыта в раскрытии заказных убийств. К тому времени, как прибыли опера из главка, к слову имеющий такой же опыт, всё, что можно было испортить – испортили. В отчёте, конечно, указали, что личный состав Отдела прочесал район совершения преступления, была задействована служебная собака, установлены камеры видеонаблюдения и ведётся работа по изъятию записей, проводится техническая работа, устанавливаются свидетели и уже опрошены все жильцы дома. Но всё это - мёртвому припарка.
- Красавчик. – Стас протянул конверт Шаграю.
- Знаю. – Улыбнулся он в ответ. К этому времени Шаграй уже знал, что Стас на врал, что покойник действительно был замешан в контрабанде и эта линяя стала главной среди прочих.
Понимание того, что начало положено, не вселяло в Шаграя радости, он понимал, что, сделав первый шаг, придётся сделать и второй, и третий, и ещё какой-то. Его не волновали эти шаги, не волновали люди, нет, его волновал один вопрос – он сам. Слишком хорошо он помнил историю киллеров из девяностых, но тут был один плюс: его заказчики не бандиты и заменить его на другого надёжного не так просто и даже опасно. Главное было не сделать так, чтобы Стас или Давид засомневались в нём и не решили убрать. Но пока об этом думать было рано. Пока не был придуман запасной план, но Шаграй знал, что он обязательно нужен.
Новый заказ поступил через пять месяцев.
- Мудлонище, - Стас говорил о новом заказе, - раньше был наш осведомитель, доверили ему инфу серьёзную, а он решил продать её. Просрали всю разработку, Давиду по шапке дали. Так он ещё, сука, шантажировать решил нас. Обещает сдать темы по другим разработкам, если не дадим денег.
- А он знает? – Спросил Шаграй.
- Даже учувствовал, - сокрушённо ответил Давид.
- Решишь? – Стас набрал на телефоне на пятьдесят тысяч больше, чем в прошлый раз.
- Только сам продумаю. Время есть?
- Есть. Он дал нам неделю собрать сумму.
- А не получится так, что после него всплывёт инфа? – Задал вопрос Шаграй.
- Вряд ли. Специфичная тема, там людей надо знать в лицо, чтобы иметь возможность.
По большому счёту Шаграю не было разницы всплывёт ли инфа или нет, главное, что искать никого не нужно, клиент не прятался. Сидеть и ждать у дома было глупо, многие знали Шаграя в лицо, так что этот вариант отпадал, но зато он знал, что клиент заядлый рыбак. А рыбу ловить можно было в городе только в одном месте – на частном пруду. В других местах рыбы просто не было. Обрезав ствол и приклад на старой двустволке, Шаграй зарядил крупную дробь, заснул за пазуху полученный от Стаса ПМ и утром, позвонив на городской номер клиенту, убедился, что тот ушёл на рыбалку. На том же частном пруду, он выбросил телефон, с которого звонил и стал в деревьях у дороги. Клиента он увидел около одиннадцати часов дня, то шёл по единственной дорожке к стоянке своего авто. Шаграй взвёл курки на обрезе, загнал патрон в ствол на ПМ и пошёл навстречу.
- Что там, есть рыба? – Спросил он у клиента.
- Да не особо, сегодня, - тот пожал плечами, - может прикорм хреновый.
- Ладно, схожу к сторожу, может у него есть что купить. – Улыбнулся Шаграй.
Он сделал шаг за спину клиента, доставая обрез. Грохот ружейного залпа над водой вспугнул уток и лягушек. Тело упало, лишившись части черепа. Опять нужно было бежать.
В этот раз бежать пришлось дольше, тут была природа, так что даже туповатая служебная собака могла взять след. Обрез он выкинул в речку через пару километров, когда остановился перевести дыхание. Пот катился градом, громоздкая одежда мешала, но кидать её тут было опасно. Он снова перешёл с шага на бег. Пришлось сделать хороший крюк, чтобы выйти на окраину мусорной свалки. Тут он уже сбросил свою одежду, запихав её в кучу мусора, достал из пакета спортивный костюм и, переодевшись, пошёл в сторону города. Там он сел в автобус и уже совершенно спокойно доехал до центра города, где его ждал свой же Мерседес. Он знал, что в этом месте нет камер, так что не было никаких опасений.
На удивление, труп обнаружили только на следующее утро. На выстрел никто не обратил внимание из тех, кто был на реке, к тому же с той стороны, с которой шёл клиент не было больше рыбаков. Так что все даже тонкие нити рвало время.
Решение этого вопроса вселило радость в лица Давида и Стаса, а Шаграю добавило плюсов в глазах заказчиков ну и, конечно, наличности.
За всё время у Шаграя не возникло никаких причин обращаться к Давиду или Стасу, а те, наоборот, обращались к Шаграю. Не часто, но обращались. Иногда решение требовалось принять быстро, тогда они давали Шаграю схему и время работы, иногда время терпело и Шаграй сам разрабатывал план ликвидации. Конечно, он понимал, что не каждый из клиентов был тем самым злом, которое иначе не победить, попадались и люди непонятной деятельности, и коммерсанты, и ханыги. При этом он обращал внимание, что благосостояние его заказчиков растёт, судя по увеличившимся суммам оплаты. Наверное, человек, имеющий хоть какую-то совесть задумался бы, но совесть Шаграя потерялась ещё тогда, когда он согласился разработать своих бывших коллег.
- Вот так, - Стас показал на телефоне сумму в полмиллиона, - но решить надо.
- Что много так? – Шаграй был удивлён суммой.
- Там человек… - Стас замялся. – Ты знаком с ним по работе по контрабанде.
- Кто такой?
Стас показал фото.
- Он же ваш? – Шаграй узнал на фото человека – тот был его связью на время следствия, вместо Стаса и Давида.
- Был. Он сейчас в погранцы переметнулся.
- Один хрен ваш.
- Поэтому и цифры такие.
- Стас, я обычно не спрашиваю почему. Но тут ситуация не стандартная.
- Въебал он нас, Колёк. Кинул на деньги, а потом накатал на нас телегу инквизиторам . Ситуация не приятная, но пока не критическая. Пока не критическая, но может стать таковой. Вот так, Колёк. Дело дрянь, надо решать.
Шаграй задумался, он понимал, что этот заказ весьма опасен, нет не потому, что клиент может оказать сопротивление, а потому, что искать будут серьёзно, не только полиция, но и свои. И, вероятно Стаса и Давида будут подозревать тоже, может даже их связь выявят. Но тут не страшно, он же их конфиденциальный источник, так что нет ничего необычного, что опера общаются с конфидентами. Хотя за это можно было получить и пыжик , но за его дела и так можно было его получить.
- Только нужно будет паузу потом взять, может на годик. – Шаграй посмотрел на Стаса.
- И так понятно. Пока не утихнет всё даже видеться не будем. Тут без споров. Ну что?
- Хорошо. Только сам придумаю.
- Не вопрос. – Стас протянул ПМ.

11. Комбинация, не выгодная никому.

Время поджимало, а решить проблему было нужно. Шаграй ломал голову. Всё было не трудно, но вот встретить майора вне службы не было возможности, он реально трудился с рассвета до заката, а подземный гараж был труден для проникновения. Шаграй съездил в соседний город, где купил у перекупа Ниву, там же купил левую симку и телефон. Комбинация была проста – он собирался позвонить майору, вызвать его на встречу и решить вопрос, после чего машину сжечь вместе с телом.
Заманчивое «есть инфа, важная» всегда работает. Майор, зная с кем говорит, а кроме того, веря ему по прошлым делам, вышел без опасений. Разговор даже не успел начаться, как Шаграй выстрелил из-под крутки в майора прям в машине. Тот схватился за бок и завалился, второй выстрел пришёлся в голову. Он нажал на газ, и Нива помчалась по дороге, в ближайшей лесопосадке он сбросил в машине куртку и поджёг машину. Пистолет он закапал на обочине дороги, а сам пешком добрался к себе домой. Вся одежда в это же утро отправилась в мусорный бак. Теперь оставалось только ждать.
Никаких особенных волнений у него не было, но через два дня на мобильный в Телеграмме позвонил незнакомый номер.
- Ты дома? – Он узнал голос Стаса.
- Да, а что?
- Этот еблан назвал тебя по псевдониму. Жена слышала.
- Знают кто под псевдонимом?
- Нет, ты раз был задействован, дело давно в архиве.
- Ну и хорошо. Или нет?
- Не знаю. Пока не теряйся из виду, если что накручу тут с другого акаунта. Почисть трубку пока. Хрен знает что и как.
- Хорошо, если что, то встречи были рабочие.
- Само собой.
Посидев пару дней дома, Шаграй решил съездить в Отдел, поболтать со старыми операми. В Отделе ожидаемо было неспокойно, Ванька хоть и завёл его к себе в кабинет, налил чаю, но всё копался в бумажках.
- Вань, ты решил раскрыть всё за один день? – Пошутил Шаграй.
- Да ну на хер. – Опер поднял глаза. – Ты как в другом мире живешь. Не слышал, что в городе случилось?
- Нет, а что?
- Погранца замочили, забыл кто он там по должности.
- И что? Это же фейсов работа.
- Ага. Ты их как будто не знаешь. Они всю черновую работу на нас скинули, а сами только анализ проводят.
- Хреново. Крайними вы будете, если не найдете ничего. – Посочувствовал Шаграй.
- Вот то-то же и оно. – Кивнул Иван. – Они сами не знают, что искать, а нас озадачили работой.
- Сочувствую. – Кивнул Шаграй. – Если чем могу помочь…
- Эх, Колёк, знать бы что искать. А так как иголку в стоге сена. Проверяем всех осужденных, всех через объяснение, дактилоскопию и генетику. У каждого нужно установить, где он находился, проверить, связи установить. Короче бегаем с закрытыми глазами.
- Вообще ничего? – Шаграй посмотрел на кипы бумаг.
- Коль, таких людей наркоманы и мелкие жулики не убивают, ты же сам понимаешь. Наша работа – это видимость деятельности. Что искать если никто не знает ни его, ни окружения, ни рабочих моментов, ни контактов – ничего.
Шаграй, удовлетворённый полученной информацией, ушёл. Было ясно, что полиция не имеет даже представления кого искать. А вот что было у фейсов он не знал, но и связаться с кем-то было глупо. Решив, что если возникнет какая-то опасность, то ему Стас или Давид позвонят, он отправился домой. Так прошло несколько дней. В городе уже забыли за убийство, ему никто не звонил, так что можно было расслабиться.
Мерседес медленно завернул в гаражи. Шаграй вышел из машины, чтобы открыть ворота. Тень мелькнула сзади, он успел повернуться и увидеть перед собой ствол пистолета. Щелчок - осечка. Не было ни звука, ни боли, ни пробитого черепа. Отбив пистолет в сторону, Шаграй что есть силы шарахнул в шею неудачному киллеру. Одного удара хватило, чтобы тот выронил пистолет и, схватившись за горло, пытаясь вздохнуть, упал.
- Да, твою ж мать! – Шаграй кинулся к нему, но нападавший уже был без сознания и, скорее всего без жизни.
Шаграй потушил фары, сейчас в голове он перебирал варианты что нужно делать. Было понятно, что оставлять его тут не следует, вызывать полицию тоже. Он погрузил тело в багажник. Мерседес помчался по дороге между домами. Потом он резко развернулся, поехал к гаражу и сунул свой телефон в вентиляционное окно гаража. Теперь его путь лежал к ставку. Там в ночной темноте он сбросил тело в воду, осмотрев его предварительно. Как ни странно, но паспорта и телефона у трупа не было.
Сидя дома, Шаграй начинал соображать, что к чему. Сначала было трудно, но ближе к двум часам ночи картина в его голове стала прорисовываться. Сейчас он представляет опасность для Стаса и Давида, потому что жена майора услышала, как этот идиот назвал его псевдоним. На первых парах найти убийцу не получилось, поэтому начнут методично искать отголоски прошлого и в результате всё равно наткнуться на материалы, где он фигурировал под таким псевдонимом. Тогда его возьмут в разработку и, скорее всего, разработают и он даст расклад. Других вариантов не было. Никто из его бывших коллег ещё не вышел, а других врагов у него не было. Теперь ситуация была ясна. Но выхода из неё не было. Скорее всего выехать из страны он не мог, Стас и Давид были хорошими операми и они, с большой долей вероятности выставили на него стражные карточки. Они поймут, что у киллера ничего не вышло и наймут нового или сами его убьют. Бежать тоже некуда было. Сейчас у Деда не отсидеться, а в России от конторы не спрятаться.
Утром решение пришло само собой. Сидя за кружкой кофе, Шаграй перевел все свои деньги между тремя детскими домами, чуть позже приехал к нотариусу, где квартиру и машину так же подарил местному детскому дому. Завезя документы в детский дом, он оставил машину и ключи ничего не понимающему директору и, вызывав такси, поехал в Ростов.
- Вы к кому? – Смотря в его паспорт спросил постовой в Управлении ФСБ.
- К начальнику.
- Вам не назначено. – Постовой посмотрел в журнал.
- Знаю. Доложи, что Хрусталь пришёл. Он меня давно ждёт.
Видимо слово «хрусталь» не произвело впечатление на постового, но он доложил куда-то. Шаграй сел на скамейку и стал ждать. Через пять минут по лестнице спустились трое.
- Вы к начальнику?
- Я. – Шаграй встал, улыбнувшись такому вопросу, в помещении ведь кроме него никого не было.
В кабинете начальника он сидел в наручниках, уже обысканный заботливыми руками тех троих.
- Я знаю, что вы ищите меня, - голос Шаграя был спокоен, - но когда поняли бы кто я такой, то я бы был уже мёртв. Поэтому я сам пришёл.
- Хорошо. – Начальник кивнул. – Слушаю, Николай Николаевич.
Шаграй вздохнул.
- Майора погранцов убил я и не только его. – Слова эти давались легко, без какого-либо пафоса, словно он общается со старым другом.
- Подробности поведаете? – Начальник умел держать лицо, хотя Шаграй понимал, что сейчас у него в душе всё ликует.
Он не стал скрывать ничего, рассказав всё с самого начала, с того дня, когда Стас предложил ему решить вопрос. Начальник слушал, не перебивая. Когда же Шаграй закончил свой рассказ, то лишь тогда он нарушил молчание:
- Много информации, но как понять, что вы не врёте?
- Я покажу все места, где я скидывал оружие. Если дадите карту, то отмечу места, а ваши сотрудники проверят.
Начальник кивнул одному из сотрудников и тот вышел.
- Вы понимаете, что ваши слова очень серьёзны? Если сотрудники, которых вы указали действительно являются организаторами, то ваши слова бесценны. Мы боремся с проявлениями коррупции в своих рядах, но люди разные… - Он замолчал. – Вы смелый человек, Николай Николаевич. Вы ведь понимаете, какое наказание будет?
- Пожизненное. – Спокойно ответил Шаграй. – Но выбора у меня нет. Меня всё равно рано или поздно убили бы, а так и эти двое не окажутся в стороне.
Помощник принёс карту, на которой Шаграй без ошибок нанёс места, где он оставлял оружие.
- Проверить сейчас же, - отдал приказ начальник своим подчинённым, - никому ни слова, только ваш отдел.
Тот кивнул и сразу же ушёл.
- Почему Хрусталь? – Задал он самый неожиданный вопрос.
- В Африке у парня, с которым я приехал был этот позывной. Я даже не помню, как его зовут, но позывной запомнился. Он, скорее всего, погиб. Просто пришло в голову. За это на допросе тоже говорить?
- Нет. К делу это отношения не имеет, но сказать не могу по этой поездки ничего, нужно проверять.
Шаграй кивнул. Через час начальнику позвонили, и он отдал распоряжение задержать Давида и Стаса, а самого Шаграя отправили на допрос к следователю.
Судьба играла с ним: теперь он сидел в камере на очной ставке, а Стас, а после него и Давид сидели напротив. Шаграй старался понять, что же чувствовал Курбан, но никаких чувств он не испытывал. Глаза прятать не стал, говорил всё как есть, даже улыбаясь. Ни Стас, ни Давид не подтверждали его показаний, держались уверенно, глаза не прятали и голос не дрожал. К тому же по всему виду Шаграй понимал, что им не избиралась мера пресечения. Но от этого ничего не менялось. Ему было уже всё равно. Он знал, что в изоляторе его берегут как зеницу ока и до приговора никто даже на шаг к нему подойти не сможет.
- Встать! Суд идёт! – Прозвучал голос секретаря суда.
Шаграй встал, это было последнее заседание, а точнее это был уже приговор. Он слушал его без эмоций, зная, что ему вынесут – тот самый пыжик. Он уже узнал, что Стаса и Давида уволили по расплывчатой формулировке «утрата доверия», но при обыске у них ничего не нашли, доказательств, кроме слов Шаграя, не было, а на таком далеко не уехать.
- Приговор может быть обжалован в высшей инстанции. – Закончила судья. – Вам понятно?
- Да, ваша честь. – Ответил Шаграй.
Стас, проходя мимо, улыбнулся.
- Долбоёб. – Прошептал он, глядя на Шаграя.
Тот молчал, просто улыбнулся в ответ.
- Ну ничего, - адвокат сидел напротив него в камере для допросов, - я подам апелляцию, повоюем ещё.
- Сергей Семёнович, - Шаграя рассмешила эта ретивость адвоката, - не нужно никуда ничего подавать. И вы, и я знаем, что другого приговора не будет. Не хочу отнимать ваше время. Хватит мне этих заседаний.
Прошло полтора месяца, сформировали этап и Шаграй был направлен для отбытия наказания в «Полярную сову».
В кабинет начальника Управления ФСБ зашёл один из заместителей. Начальник поднял глаза на него.
- Спецсообщение. – Доложил его зам. – Этапированный ИК восемнадцать ГУФСИН России по Ямало-ненецкому автономному округу Чигринский Николай Николаевич был обнаружен на этапе мертвым.
- При каких обстоятельствах? – Начальник не выразил удивления.
- Заточил край обычной пластиковой пуговицы и перерезал себе артерию на шее, лёг порезом на подушку. Поэтому и не был вовремя обнаружен. Кинулись во время ночного обхода, когда кровь увидели.
- Пуговица? – Удивился начальник. – Хотя время сейчас такое, в зонах чего только нет. Ну значит такова его судьба. – Буднично произнёс он. – Пожизненное не каждый выдержит, да и чего ждать-то? Его уж точно амнистия не ждёт. Ну да Бог ему судья. Усиливайте работу по проверке сотрудников, чтобы не было у нас больше таких случаев.