Одиночество вдвоём

А вы когда-нибудь оказывались на острове вдвоём? Не на том острове, где когда-то, по истечении известных обстоятельств, оказался Робинзон Крузо. А когда есть маленькая уютная квартирка, за пределами которой — огромный океан другой жизни и времени, где вы совсем другой человек.

Это был особенный, долгожданный день. Ника приехала заранее. Дом удалось найти не сразу — навигатор мало чем был полезен. Они договорились изображать семейную пару.

Она никогда раньше не оставалась совсем одна. Чтобы хоть немного унять тревогу, решила пожарить сырники и попить кофе на балконе. Интересно и необычно было представлять себя абсолютно свободной и независимой и сидеть вот так в плетёном ротанговом кресле под заходящими лучами осеннего солнца и думать о себе — и о нём, конечно. Вспоминать все их приключения, тревожиться: а вдруг ничего не получится и он не сможет приехать?

Раздумья прервал звук СМС: он всё-таки едет.

Прибираться в квартире долго не пришлось — Ника заранее разложила свои вещи, продумала ужин. Он любит салат и мясо. К чаю приготовила тирамису в собственном прочтении. Последние штрихи: контроль чистоты в ванной, разложенный двуспальный диван, застеленный свежим бельём — всё должно быть идеальным.

Сердце бешено колотилось, за окном темнело, а его всё не было. Его, конечно же, беспокоить не хотелось, а с собой она должна была справиться сама. Нужно быть выдержанной.

Он приехал. Ника надела тренч на красное кружевное платье и выпорхнула на улицу.

Мелкий дождик приятной прохладой ласкал её лицо, при ходьбе предательски задралась юбка платья. Возле ворот мелькнул знакомый силуэт. Она с трудом подавила желание обнять его прямо здесь, во дворе, перед тысячью окон. Пусть все знают, что сегодня он только её, а та другая — в безнадёжном проигрыше. Только вот его взгляд, безвольные руки и полуулыбка с лёгкостью смахнули накативший порыв Ники, задержавшись комом обиды в горле, коснувшись лёгкой улыбкой дружелюбия. Да, всё должно остаться тайной.

В лифте она рассматривала его затылок, прислушиваясь к своим ощущениям.

Всё будет по привычному сценарию: они поужинают, поговорят на отстранённые темы, посмеются над тем, как ловко удаётся всех дурачить, скрывая их роман, вспомнят о прошлых приключениях, курьёзных моментах, но никогда, никогда не станут говорить о будущем. Будущее — как ящик Пандоры. Или его просто нет. Она весь вечер будет жадно ловить каждое его слово и стараться как можно подробнее запомнить каждый его взгляд, жест, нечаянно обронённое слово, чтобы потом, оставшись одна со своими мыслями, изнывать и выворачиваться изнутри в поисках выхода из этого лабиринта.

Утро настало слишком быстро. Он неторопливо собрался, она сварила ему вкусный кофе (для него — только вкусный). Она любила чай, но это сейчас не важно. Завтракать, конечно, он не станет. Затем Ника накинет клетчатый плед на плечи и пойдёт на балкон провожать его, пока ещё можно разглядеть машину. Он пообещает написать — и, конечно же, не сделает этого.

Теперь она на «острове» совсем одна: обескураженная, печальная и с этой «дурацкой» надеждой на счастье — утопающего в бессилии что-либо изменить человека.