Остров Крепостных Стен III часть

                Остров Крепостных Стен.

                1. Тюрьма.

Он, конечно, читал «Графа Монте-Кристо» и меньше всего ассоциировал свое заточение с классикой. Мстить ему было некому. Приговор вынесен вполне справедливо. Даже Бруневич не вызывал в нем отрицательных чувств. Просто карьерист сделал свою работу. Да и бежать с Острова в мешке для трупов он не собирался. Да и трупы здесь не сбрасывали в море. Одни несоответствия. Единственное, от чего он не отказался бы это найти сокровища, чтобы выкупить себе свободу. Здесь она продавалась. Впрочем, как и везде.
Теперь о выгодах. Много свободного времени. Можно думать, читать, заниматься спортом. От одиночества он страдать не умел, так что перспектива сойти с ума не стояла. Камера маленькая, но сухая и теплая. Он поддерживал чистоту и порядок на высшем уровне. Насекомых не было. Личная гигиена тоже была весьма сносной. Каждый день можно мыться, стирать и даже гладить белье. Охрана к нему относилась по-дружески, так как все знали о его помощи полиции.
А еще было маленькое окно. Иногда он ложился на койку, фокусировал взгляд на голубом квадрате окна и улетал. Он мог лететь на самолете. Рядом сидела обворожительная девушка. А через проход обязательно мучился потный толстяк, боящийся перелетов и прячущий свое лицо в бумажный пакет. Толстяк всегда веселил его. А девушка была иногда Бертой. А иногда Ларой.
О Президенте он не вспоминал. Ему нравились светлые воспоминания.
Еще ему разрешали писать письмо раз в месяц, и получать ответное. Он писал Морину. Пока его дело двигалось трудно. Уж слишком резонансным стало убийство министра. О коррупционных схемах предсказуемо умалчивалось. О Президенте и Броде тоже информации не было. И о Берте Морин ничего не знал.
Так, пожалуй, можно протянуть двенадцать лет. Тем более год уже прошел.
В тяжелой двери открылось окошко.
- Обед, Макс,  -  сказал надзиратель, протягивая в окно миску супа, тарелку с кашей и стакан воды.  -  Я положил в стакан сахар. И возьми еще хлеб с сыром.
-  Спасибо, Кевин,  -  ответил Керн.  -  Чтобы я без тебя делал? Так хочется кофе.
-  Принесу, Макс. Через полчаса.
- Ты - ангел, Кевин. Мне даже нечем тебя отблагодарить.
-  Сочтемся.
Керн не спеша пообедал, обратив внимание на большой кусок сливочного масла в каше. Курорт, да и только.
Еще величайшим спасением для него была тюремная библиотека. Не Гарвард, конечно, но несколько сотен томов различной направленности гарантировали ему интересные вечера. Он поглощал все подряд. От древнегреческих философов до любовных романов, от научных трудов до поэзии. Никогда в жизни у него еще не было столько свободного времени для чтения.
Скоро Кевин принес чашку горячего черного кофе. Большего Керн и желать не мог. Он потягивал чудесный напиток, глядя в окно. Маленький голубой квадратик свободы.
Забирая чашку, Кевин сказал шепотом:
-  Вечером слушай, Макс.
Зная правила, Керн не стал переспрашивать или уточнять. Ему сказано то, что должно было быть сказано. Ни больше, ни меньше. Он прилег на койку и блаженно вытянулся. Можно было вздремнуть часик. Затем у него по распорядку физподготовка. Он сделает серию отжиманий, серию приседаний и пять тысяч шагов по камере. Далее следует часовая прогулка во дворе, ужин, чтение и сон.
Что значит: «вечером слушай»? Вечером и узнает. А сейчас он пожелал себе приятного сна и отправился в царство Морфея.
Ему снилась Берта. Она загадочно улыбалась и временами превращалась в своего брата. Улыбка убийцы Брода не была такой загадочной, скорее многообещающей. Берта, где ты? Все ли с тобой в порядке?
На прогулке десять-двенадцать заключенных молча ходили друг за другом по кругу, периодически меняя направление движения. В целях безопасности состав группы каждый день менялся по никому не известному расписанию.
Сегодня в одной группе с Керном оказался рецидивист по кличке Людоед. По рассказам Кевина это был самый опасный постоялец тюрьмы, которого боялись все – и заключенные, и надзиратели. Некоторые утверждали, что кличка рецидивиста прилипла к нему по существу. За каннибализм. Только у начальника тюрьмы имелась какая-то власть над ним. Был в этом неизвестный секрет.
Керн старался не пересекаться с Людоедом ни по каким вопросам. Тот, в свою очередь, на прогулке злобно поглядывал на Керна, который умудрялся держаться особняком, игнорируя уголовные правила тюрьмы.
Как правило, свои вопросы Людоед решал в душевых, где периодически появлялся каждый обитатель тюрьмы. И на «общественных нагрузках», случавшихся по субботам и заключающихся в массовых работах по санитарному содержанию помещений. От работ Керн был освобожден особым приказом начальника тюрьмы, так же лояльно к нему относящимся.
На выходе из прогулочного двора Людоед приблизился к Керну и шепнул:
-  Я до тебя дотянусь…
Керн повел бровью. Испугать его было трудно, но некоторая осторожность отныне не повредит.
После ужина он уселся на табурет к приставному столику и принялся за чтение. Сегодня это было сочинение Птолемея «Мегале синтаксис». Великое построение. Древнегреческий астроном утверждал, что в центре Вселенной находится неподвижная Земля, вокруг которой движутся все остальные небесные тела с постоянной скоростью. Керн представил себя, одиноко стоящим на планете Земля и наблюдающим, как Вселенная вращается вокруг него. Ему это понравилось. Неплохая теория для удовлетворения самолюбия.
Неожиданно он услышал осторожный стук в стену. Тук, тук-тук, тук. Мгновенно распознав азбуку Морзе, Керн, как старый моряк-самоучка, начал записывать текст:
«Добрый…вечер…ответьте…если…слышите…»
«Добрый вечер»,  -  отстукал Керн.
«Меня зовут Алексис Кропоткин. Я ваш сосед со вчерашнего дня. Много о вас наслышан, Макс».
«Очень приятно».
«Это опасный способ связи. Могут перехватить. Высуньте руку в окно. Я буду раскачивать нить с грузом. Поймайте ее».
«Хорошо».
Он высунул руку в окно и через какое-то время поймал нить, к которой был привязан небольшой камень. Втянув нить в камеру на достаточное расстояние, он увидел белый клочок бумаги, прикрепленный к нити скрепкой. Записка.
«Еще раз здравствуйте,  -  прочитал Керн.  -  Поскольку моя история в чем-то схожа с Вашей – я тоже жертва заговора – думаю, что нам надо поддерживать связь. Я не закоренелый преступник. Скорее наоборот – адвокат. Имел неосторожность докопаться в расследовании до некоторой коррупционной схемы во власти, за что и был помещен сюда в результате подкупа свидетелей и судьи. Мой подзащитный отказался от меня, после чего его благополучно умертвили, обвинив в убийстве меня. Пятнадцать лет. Поскольку мне уже за шестьдесят, настоящие преступники рассчитывают, что я отсюда не выйду никогда. Но у меня другие планы. Об этом я поделюсь с Вами завтра в это же время тем же способом. Если Вы не против выслушать меня, поставьте на этой записке знак «плюс» и дерните два раза нить. Я вытащу ее обратно. Конец нити привяжите к решетке окна и кончик замаскируйте. До завтра. А.К.».
Керн нарисовал «плюс» и дернул нить. Она медленно поползла обратно в окно.
Не иначе, речь идет о побеге. Кто такой этот Кропоткин? Авантюрист? А может подсадной? Подобьет его к нарушению дисциплины и подставит под наказание. Карцер или еще что похуже. Общая камера, например. Там уж Людоед точно его достанет. Может Кропоткин и вовсе агент Людоеда? Или Президента? Это все нельзя скидывать со счетов. Ну что ж, посмотрим завтра.
Керн снова устроился около столика и продолжил увлекательное чтение. Действительно неплохо, когда все вертится вокруг тебя по какому-либо утвержденному закону. Он опять замечтался, представив себя в толстом красном халате с чашкой кофе, сидящим в огромном мягком кресле. Вот ему подали зачем-то тапочки. Затем вставили в рот щетку и тщательно вычистили зубы. Принесли костюм и облачили его в него. Усадив обратно, подвезли на столике кучу какой-то ненужной работы. После подали обед и уложили тут же подремать. К вечеру вокруг него начали суетиться дети и жена. А он все сидит. Ему то приносят газеты, то большую, красивую трубку, набитую табаком. А солнце все это время крутится вокруг его дома, появляясь то в одном окне, то в другом. Пока, наконец, не садится в каком-то последнем окне за подоконник.
Хм. И зачем ему трубка? Он даже не курит. А в туалет как? Нет. Пожалуй, пусть все идет, как идет. Птолемей был не прав.
Не все так однозначно, как он себе придумал. Не всякий, кто шевелится, движется. Как и не всякий, кто лежит на диване, ничего не делает. Умная мысль. Надо запомнить.

                2. План побега.

Следующим вечером он уже читал новую записку Кропоткина.
«Я очень рад, что Вы согласились выслушать меня. Итак, вот мой план. Как Вы, наверное, знаете, на наш остров каждую пятницу приходит катер с материка. Он доставляет все необходимое для обеспечения жизнедеятельности тюрьмы – ее обитателей и персонала. Разгружают катер два человека – Том и Паттерсон. Это фамилии. Имен я не знаю, но они и не важны. Все зовут их исключительно по фамилиям. Том – мужчина Ваших лет, чуть повыше Вас ростом и потолще в талии. Носит длинные усы, коротко стрижен. Молчалив.
Паттерсон – чернокожий парень лет двадцати пяти. Среднего роста, мускулистый. Разговаривает басом. Именно он – главная тяговая сила в их тандеме.
Около шести часов вечера они начинают разгрузку продовольствия. На это уходит не более получаса. Они таскают коробки и мешки в кладовую в задней части кухни. По пустому узкому коридору. Никто не контролирует их действия просто в силу тесноты.
В семь, самое позднее в семь тридцать, катер отходит обратно на материк.
Наша задача проста – перевоплотиться в Тома и Паттерсона и вместо них уйти на катере. Я наслышан о Ваших актерских способностях и таланте перевоплощения. Я составлю подробные портреты обоих рабочих, даже попробую изобразить их на рисунке (я в свое время обучался этому). Вы подготовите все для грима.  И примерно через месяц мы осуществим мой дерзкий и гениальный план. Всю организацию побега вплоть до секунды беру на себя.
От Вас требуется сообщить мне, что потребуется для подготовки грима. А так же,  Ваше мужество, решимость и жажда воли.
Если согласны, поставьте крест. Если берете время подумать пару дней, нарисуйте круг. Если категорически отказываетесь, ничего не пишите.
Надеюсь на Ваше благоразумие. А.К.»
Дочитав записку, Керн покачал головой. Безумие. Если их поймают, добавят еще лет по десять. Будет утеряна лояльность охраны и начальника тюрьмы. Прощай, беспечная жизнь в заточении. Он тщательно вырисовал на клочке бумаги круг и два раза дернул нить. Записка медленно поползла в окно к своему отправителю.
Есть над чем подумать.
Утром Керн, как всегда, отправился в душевую. Для него были выделены личные полчаса, чтобы он мог в одиночестве совершить утренний туалет. Еще одна привилегия.
Удар по почкам он получил, когда наклонился над раковиной. Боль была такой острой, что Керн невольно вскрикнул и упал на пол. Далее последовали несколько ударов ногами. По голове не били. Когда он открыл глаза, увидел над собой омерзительную рожу Людоеда. Тот широко улыбался и что-то говорил. Постепенно Керн начал различать слова.
-  Я же обещал, что доберусь до тебя, тварь,  -  говорил Людоед.  -  Сейчас слишком мало времени. В следующий раз наша встреча будет более продолжительной и более приятной. Жди, ублюдок.
Людоед пнул его напоследок по ребрам и вышел из душевой. У дверей его ждали двое его подручных.
Керн пошевелился. Боль пронзила его. Он медленно встал на колено. Затем на ноги. Голова кружилась. Еще минут десять он пытался прийти в себя. Время утренних процедур подошло к концу, и Керн пошатываясь вышел в общий коридор. Надзиратель, ожидавший его в коридоре, был ему не знаком. Новенький. Кевин должен  выйти на дежурство только завтра.
Кое-как добравшись до камеры, он рухнул на койку. Поднимать шум из-за инцидента не имело смысла. Очевидно, что новенький надзиратель был подкуплен, и он начал бы все отрицать. И поверили бы, конечно, ему.
Ну, что ж, а вот и он – веский повод бежать. Общение с Людоедом могло для него закончиться только одним – смертью. Тут сомнений быть не могло. О сексуальной составляющей угроз рецидивиста Керн вообще предпочитал не думать.
И все же есть смысл расспросить Кевина о новом надзирателе, не рассказывая об избиении. Нельзя никого подставлять. Кстати, надо узнать у Кропоткина, не пострадает ли кто-либо невинный после осуществления его безумного плана? Намерен ли он задействовать персонал тюрьмы или хочет обойтись своими силами? В любом случае, без связи с внешним миром, провернуть такое дело невозможно.
Но есть Морин! Человек, который пойдет на многое, чтобы вытащить Керна из заточения. Надежный, умный человек. Правда, без больших денег и полезных связей (уж слишком Морин был прям и бескомпромиссен для этого), но зато смелый, честный и не чурающийся авантюр.
От прогулки на сегодня Керн отказался под предлогом внезапного приступа мигрени. Болело ребро слева, но, кажется, перелома не было. В остальном терпимо. Вечером пришло очередное послание Кропоткина:
«Надеюсь, Вы хорошо подумали и согласны на мое предложение. Если это так, попрошу Вас тщательно все взвесить и составить список всего необходимого для изготовления нашего грима. Прилагаю собственноручно выполненные портреты Тома и Паттерсона. Сходство почти безупречное. В молодости мне говорили, что у меня талант портретиста.
Я подготовлю нашу очную встречу. Завтра во время обеда будьте готовы. Думаю, у нас будет не менее получаса, чтобы все предварительно обсудить. Не отвечайте на это письмо. Не сомневаюсь в Вашем выборе. А.К.»
Самоуверенность Кропоткина и подкупала, и настораживала одновременно. Решительность в таком деле – необходимый фактор. Но нет ли здесь некой ловушки для него, Керна?
Он немедленно написал письмо Морину с просьбой узнать все, что возможно, об Алексисе Кропоткине. Перечитал и тут же порвал его. Опасно. Попади информация из письма не в те руки, и неизвестно, что может получиться из всей этой истории.
Завтра он попросит Кевина созвониться с Морином и передать ему срочное пожелание Керна о быстрейшем свидании. Морин примчится, как только сможет. А там у них разработана своя азбука условных знаков и записок, чтобы передавать друг другу закрытую информацию. Пожалуй, так будет правильно.
Теперь надо отдохнуть. Керн еще раз посмотрел на портреты рабочих. Том определенно похож на него самого. А вот из Кропоткина придется лепить двадцатипятилетнего негра. Задача не из простых.
Завтра Керн увидит его воочию и оценит шансы преображения. А пока спать. Бок ныл, но старое азартное ощущение приключений притупляло боль. Постепенно к нему возвращалось то самое чувство увлеченности делом, приносящее ему всегда хороший приток сил и неиссякаемый поток идей, многие из которых балансировали на грани безумия и гениальности. Действуем, Керн!
Кропоткин оказался высоким широкоплечим мужчиной. Несмотря на приличный возраст, его движения отличались грацией и твердостью. Лицо с широкими скулами и монголоидными глазами обрамляли густые седые бакенбарды, какие носили лет сто тому назад. Раскосый взгляд также источал уверенность и твердость характера. В целом в нем чувствовались повадки лидера.
Кропоткин протянул Керну руку.
 -  Алексис, - представился он. – Для друзей – Алекс, разумеется.
Рукопожатие его оказалось чрезвычайно крепким. Керн даже слегка поморщился.
-  Макс,  -  ответил он.
Их встреча состоялась в маленькой кухонной подсобке, куда привел Керна после обеда тот самый новенький надзиратель. К слову сказать, у Керна в рукаве была припрятана заточка, которую он изготовил из гвоздя, случайно найденного им во дворе во время очередной прогулки. Керн подозревал, что гвоздь ему подбросил Кевин. Для самообороны. Разумеется, тот бы никогда в этом не признался. За такое надзирателя непременно погнали бы с работы со всеми вытекающими. А у Кевина были на иждивении две очаровательные дочки.
Заточку Керн сунул в рукав, когда увидел в дверях продажного надзирателя, с улыбкой покачивающего большой связкой ключей. Куда его поведут, можно было только догадываться. Отлегло, только когда он понял, что они направляются в сторону кухни.
Кропоткин пристально вглядывался в лицо Керна. Видимо, удовлетворенный результатом, он негромко произнес:
-  Рад знакомству. У нас есть несколько минут. Вполне достаточно для первого раза. Итак, вы согласны?
-  Рассказывайте, - увильнул от прямого ответа Керн.
-  Мой план прост и дерзок. Именно потому обречен на успех. Во время выгрузки продовольствия мы с вами будем находиться на кухонном складе. Естественно, уже загримированные под грузчиков. Кстати, как вам моя фактура? Сделаете из меня чернокожего? Времени будет мало, но при должной подготовке все получится. В какой-то момент мы выключим настоящих рабочих и спокойно и беспрепятственно проследуем на катер. Разумеется физически никто серьезно не пострадает. А далее – свобода!
-  Ясно,  -  загадочно произнес Керн.  -  Допустим, я – в деле. Каковы перспективы после побега? Всю жизнь скрываться от правосудия под чужой фамилией?
-  Конечно, нет! -  горячо прошептал Кропоткин.  -  У меня есть неопровержимые доказательства своей и, как не странно, вашей невиновности. Да-да,  -  подтвердил Кропоткин, увидев недоверчивость в глазах Керна.  -  Наши с вами уголовные дела произрастают из одного корня. Когда я узнал, за что вы отбываете срок в этой тюрьме, я понял, что нашел единомышленника. И даже сообщника, если хотите.  Я владею такой информацией, которая обрушит всю преступную систему, установившуюся в верхних эшелонах власти. Побочным эффектом от этого взрыва будет наша с вами свобода и реабилитация честного имени. Скажу честно: на этом этапе мне тоже будет нужна ваша помощь.
Керн внимательно слушал Алекса. Звучит убедительно. На провокатора он не похож. И все же… есть над чем подумать.
-  Ждать нельзя,  -  будто прочитав его мысли, сказал Кропоткин.  -   Если я правильно понимаю ситуацию, нам с вами грозит смертельная опасность. Наши трупы очень сильно кое-кого устроят. Вам уже поступали угрозы?
-  Да.
-  Вот об этом я и говорю. Действовать надо стремительно. Вы составили список всего необходимого для грима?
-  Да.
Керн протянул Кропоткину сложенный вчетверо листок бумаги.
-  Отлично. Тот надзиратель, что вас привел сюда – его имя Стокс  -  через неделю принесет все это к вам в камеру.
-  Я бы не очень доверял ему.
-  Отнюдь. Стокс настолько любит деньги, что готов служить дьяволу, если он достаточно платит. Это не человек – это счетная машинка для банкнот. Я пообещал ему целое состояние, если будет делать все, что я прикажу. 
-  И все же. Подлец – он и в аду подлец, и в раю.
-  Это так,  -  согласился Кропоткин, -  но будем надеяться на его безграничную жадность.
-  Вы настолько богаты, Алекс? -  спросил Керн.
-  Совсем нет. Но… вы читали «Граф Монте-Кристо»?
Керн кивнул.
-  Я знаю, где зарыты сокровища, -  еле слышно прошептал Кропоткин.  -  Во-первых, у меня есть вся документация по коррупционным схемам в правительстве. Меня выключили из игры прежде, чем я успел предать их огласке. Они в надежном месте. А где – я даже вам не скажу. И во-вторых. Я знаю, где находится черный нал коррупционной группировки. И это вполне конкретное место. Не банк. Напротив, абсолютно безлюдное и труднодоступное место. Там миллионы. Точные координаты мне успел передать мой покойный свидетель. И тут мне нужна будет ваша помощь. Есть у вас надежные люди на материке?
-  Допустим.
-  Отлично. На сегодня все. Время заканчивается. Сейчас придет Стокс. Вы пойдете с ним. Ждите передачу из его рук. Связь держим по-старому, через окно. Держите мою руку.
Они обменялись рукопожатием. И на этот раз Кропоткин стиснул его руку клещами.
- Сбрейте бакенбарды,  – заметил Керн на прощание.                Дверь кладовки открылась. На пороге с ухмылкой стоял Стокс.

                3. Непредвиденный пассажир.

Недоверие вкупе с осторожностью еще барахтались в сознании Керна, но их призывы все больше слабели и слабели. На первый план выходили надежда и азарт. Даже подставить под удар продажного Стокса -  уже было достаточным результатом для принятия решения. Надо ли посвящать в это Морина? Пожалуй, да. Единственный человек на материке, которому Керн доверял, как себе. Только бы скорее он организовал свидание. Морин был тем человеком, который смог бы предостеречь его, почуяв что-то неладное. Собственно, Морин и был той последней инстанцией, дающей «добро» на побег. Если он успеет.
А пока Керн решил не совершать утренний туалет вне смен Кевина. И на прогулки лучше не выходить. Кевин оставался единственным служащим тюрьмы, которому он мог доверять. И его смена должна быть уже завтра.
-  Все передал,  -  сказал Кевин утром, протягивая Керну завтрак через окошко двери.
-  Спасибо, Кевин. Я в тебе не сомневался. И еще раз  -  кофе, если можно.
-  Принесу, Макс.
Он обязательно когда-нибудь отблагодарит Кевина за все. Отблагодарит так, что семья его больше никогда ни в чем не будет нуждаться.
Керн лежал на спине, закинув руку за голову, и в его голове одна картина сменяла другую. И каждая рисовала совершенно невозможные по красоте и справедливости сюжеты. Как они с Кропоткиным окажутся на свободе. Как прижучат всех преступников. Как доберутся до баснословных богатств. Как он озолотит сначала Морина. Потом Кевина. Потом он найдет Берту… И в этот момент всегда появлялась размытая фигура Президента. Самого загадочного и зловещего персонажа из всех, что встречал в своей жизни Керн. Если только он выяснит, что Президент стоит за тем пожаром,  который погубил Лару, его ничто не сможет остановить. Этот человек, даже если он не человек, не должен больше жить и творить зло на земле. Он, Керн, обезвредит его раз и навсегда.
-  Идем на свидание, -  по-доброму сказал Кевин, стоя в распахнутых дверях камеры.
Керн подскочил, с радостью протягивая руки для наручников. Так было положено. В кармане у него лежало подробное описание плана Кропоткина. Конечно, Керн втягивал Морина в незаконную авантюру, но он был, как никогда, уверен в своих действиях. Если все пройдет гладко, Морин уже в комнате свиданий прочтет записку и знаком даст ему ответ.
Морин широко улыбался, держа в прикрытом кулаке послание Керна. Он прочитал. В его улыбке было и одобрение, и обещание проверить личность Кропоткина, и гарантии своего участия во всей компании  -  от начала до конца. Керн увидел в его глазах искорки, которые уже не раз отмечал, глядя на себя в зеркале в душевой. Решено. Побегу быть!
Но на следующий день, когда дежурил Стокс, произошло то, что могло поломать все планы сообщников еще до начала их реализации. На пороге камеры Керна стоял Людоед в сопровождении двух гориллоподобных шестерок.
«Это конец»,  -  успел подумать Керн.
Через минуту он стоял прижатый к стене за шею предплечьем Людоеда.
-  Попался, голубок,  -  хрипел рецидивист.  -  Молись, ублюдок. Сейчас мы по очереди попользуемся тобой, а потом я перережу тебе горло.
- …миллион…  - просипел Керн.
-  Что?  -  спросил Людоед, ослабляя хватку.
-  Ты получишь миллион и свободу,  -  все еще тяжело дыша, произнес Керн.
Людоед обернулся на своих подельников и знаком приказал им выйти из камеры.
-  Говори,  -  сказал он, окончательно отпустив Керна.
-  Мы готовим побег,  -  сказал он, понимая, что это единственная возможность не умереть сегодня.  -  План надежный. Ты пойдешь с нами. На воле получишь миллион и сможешь скрыться, куда пожелаешь.
-  Два,  -  прохрипел Людоед.
-  Хорошо.
-  У тебя неделя,  -  сказал рецидивист.  -  Если через неделю я не буду на свободе, я тебя зарежу. Тебя заказали. Не зарежу я, зарежут меня.
-  Хорошо, Людоед.
-  Боб. Меня зовут Боб. Иногда Биг Боб. И я никогда не ел человечину. Убивал, но не ел.
-  Я понял, Боб. Слушай план.
Керн в подробностях рассказал ему план побега Кропоткина, добавив от себя один небольшой нюанс, придуманный им на ходу, - место для еще одного человека. Людоед-Боб оказался весьма смышленым преступником. Он сходу накидывал варианты развития событий и способы решения тех или иных проблем. Керн был удивлен, мягко говоря. К концу их разговора Керн утвердился в мысли, что Боб очень ценный кадр в организации такого опасного и дерзкого мероприятия, как побег из тюрьмы на Острове Крепостных Стен. Оставалось посвятить во внезапно возникшие перемены Кропоткина. Морина он поставит перед фактом.
Нельзя сказать, что они с Людоедом расстались друзьями, но не врагами точно. Хотя у Керна не было сомнений на тот счет, что, если их побег по какой-то причине задержится, Боб хладнокровно прирежет его. Но, может быть, именно такого человека им и не хватает? Значит, обратной дороги нет.
Керн немедленно написал записку Кропоткину, вытащил нитку, привязанную к решетке окна, прикрепил к ней письмо и стал ждать назначенного времени связи. Кропоткин увидит натянутую нить и вытащит послание. Останется дождаться его ответной реакции.
Учитывая безвыходность ситуации, поджимающие сроки и вынужденное разглашение их секретного плана, Кропоткин не без сомнения одобрил участие Людоеда в побеге. Как его доставить на катер, они уже придумали. Грим для него не потребуется.  Стокс с посылкой с материка явится со дня на день. До пятницы, когда должен прибыть катер с припасами, оставалось три дня. А ведь этому подонку Стоксу действительно все равно от кого получать деньги. Он без колебаний допустил убийц в камеру Керна. Так же без колебаний он может сдать всю их компанию, если почувствует в этом выгоду. Законченная сволочь.
И все же он принес все, что было указано в перечне Керна. Накладные усы, парики, особый тональный крем для смены цвета кожи, театральную косметику, даже помаду для губ на всякий случай. Керн все подготовил. Намертво впечатал в память изображения лиц с рисунков Кропоткина. Так что превратить их с Алексом в Тома и Паттерсона он теперь мог в считанные минуты. Для беглого взгляда на грузчиков этого было достаточно. При более близком контакте их бы, конечно, легко раскусили.
Невольно Керн вспомнил Адель. Провинциальную актрису, обожающую костюмированные представления он встретил на маскараде, когда следил за очередным «подопечным». Это было лет десять…двенадцать назад. Их роман завязался очень быстро. Так же быстро и закончился. Слава богу, ему удалось сохранить теплые, дружеские отношения с Адель, которая впоследствии тщательно и терпеливо и обучила его искусству перевоплощения. К слову, своего «подопечного» в тот вечер он упустил. Но знакомство с Адель того стоило. И, возможно, именно предстоящие события докажут, насколько Керн в тот вечер не ошибся с выбором. От грима зависит успех всего их предприятия.
До пятницы оставалось уже два дня.

                4. День Х.

«Сегодня в 17:30 будьте полностью готовы».
Больше в записке от Кропоткина не было ни слова. Напряжение висело в воздухе с утра пятницы. Керн на автомате принял утренний душ, побрился. Ребра уже практически не беспокоили его. А это было очень важно, учитывая, какая нагрузка ему сегодня предстоит. Дежурил Стокс. Накануне Керн намекнул Кевину, что скоро произойдет нечто чрезвычайное, и чтобы он вел себя максимально естественно. Мол, ничего не знает, ни о чем рассказать не может. Догадливый Кевин понимающе кивнул и сделал знак «закрывающейся молнии» по губам. Слава богу, его участие не требовалось.
Керн еще раз тщательно проверил все принадлежности для грима и после обеда закрепил их на теле под рубашкой именно в том порядке, в каком они понадобились бы для скорейшего преображения двух человек.
Ровно в 17:30 дверь его камеры со скрипом открылась. На пороге стоял довольный Стокс. Аванс, уплаченный ему из личных сбережений Кропоткина, был весьма приличным. А обещанная шестизначная сумма в течение двух недель после сегодняшних событий сделала из надзирателя послушную собачонку.
Стокс надел на Керна наручники и приказал шагать в сторону кухни. Сам следовал за ним, как и положено. Он не был посвящен во все подробности плана, но по легенде в его кармане лежал поддельный приказ начальника, предписывающий препроводить трех указанных заключенных в кухню для помощи поварам. Приказ он нашел на столе в караульной комнате и просто его выполнял. Отпечатков, конечно, на бумаге никаких не было. Кто ее подбросил, оставалось загадкой для Керна. Кропоткин все-таки хранил некоторые свои связи и возможности в тайне, и это было правильно. Так был меньше риск раскрытия.
В кладовке его уже ждали Кропоткин и Людоед. Алекс жестом позвал Керна зайти за ящики с овощами. Там он увидел большой ящик с четырьмя ручками, приколоченными к торцам. Открыв ящик, Керн отшатнулся от запаха тухлого мяса. Именно в эту массу полез Людоед. Сообщники накидали сверху на лежащего ничком в ящике рецидивиста полусгнившие отходы. Так Людоеду надлежало продержаться пару десятков минут.
-  У нас мало времени. Надо начинать.  -  прошептал Кропоткин Керну.
-  Уложусь в шесть минут,  -  ответил Керн, Распахивая рубашку.
Так. Сначала Алекс. Темный тон. Побольше. Лицо. Руки. Еще. Парик. Все. Себе. Глядя в маленькое зеркало, Керн аккуратно приклеил усы, Подрисовал носогубные складки, как у оригинала. Брови. Парик. Все. Они готовы.
Кропоткин внимательно посмотрел на лицо Керна. Удовлетворенно кивнул. С минуты на минуту должны были прийти настоящие грузчики. Алекс вытащил из-под ящика коротенькие резиновые дубинки. Керн удивленно хмыкнул. С помощью этих орудий они должны будут вывести из строя настоящих Тома и Паттерсона. Керн, конечно, справился бы и голыми руками, но дубинки понадежнее.
-  Стокс?  -  шепотом спросил он.
Кропоткин кивнул. Они встали по обе стороны двери кладовки, которая, к счастью, открывалась наружу, и принялись ждать.
Ждать пришлось долго. Наконец, в коридоре послышались тяжелые шаги двух человек. Они негромко разговаривали. И тут Керна прошиб пот. В коридоре разговор вели три человека! Не два! Три!
Беглецы встали наизготовку, подняв руку с дубинкой выше головы. Керн  показал Алексу три пальца. Тот кивнул. Керн показал еще два пальца и после большим на себя. Это означало, что он берет на себя двоих. Кропоткин опять кивнул. Уговаривать не пришлось, и то слава богу.
Дверь открылась. Первым с мешком  на плече вошел Том. Беглецов он не заметил. Прошел вперед. За ним – Паттерсон. Настало время действовать. Но там был еще кто-то третий! Сообщники одновременно ударили грузчиков по голове. Несильно, но достаточно, чтобы оглушить. Жертвы рухнули на пол. Керн мгновенно развернулся, намереваясь схватить третьего за горло, чтобы тот не начал кричать, но замер от неожиданности. На него смотрел и улыбался Морин!
-  Ну, слава богу,  -  сказал Морин, все еще улыбаясь.  -  я не ошибся.
-  Морин?  -  удивленно вскрикнул Керн.
Кропоткин оторопело смотрел на друзей, ничего не понимая.
-  Позже объясню,  -  прошептал Морин, прикладывая палец к губам.  -  Переодевайтесь.
Керн и Алекс быстро раздели бесчувственные тела грузчиков и связали их веревкой, извлеченной Кропоткиным из-под ящика.
-  А пулемета у вас там не припрятано, случайно?  -  заговорщически прошептал Керн.
Кропоткин вздернул плечи вверх и развел руками. Облачившись в одежду Тома и Патерсона, подельники подошли к ящику, в котором беззвучно сидел Людоед Боб.
-  А это зачем?  -  пришло время удивляться Морину.
-  Позже объясню,  -  проговорил Керн одними губами.
Группа осторожно вышла в узкий коридор. Впереди вышагивал Морин. За ним Керн и Кропоткин несли тяжеленный ящик с отходами и Людоедом. Никого не встретив, они вышли из здания на улицу. Тут стоял первый часовой.
-  Э, ребята! А что это вы несете?  -  громко спросил он.
-  Спроси у нашего прокурора!  -  басом ответил Кропоткин, наклонив голову вниз.
-   При чем здесь прокурор?  -  настороженно спросил часовой.
-  А ты загляни в ящик.
Часовой подошел к ним и приподнял крышку ящика. Но тут же отшатнулся, схватив пальцами нос.
-  Ну и вонь,  -  сказал он, гундося.
-  Прокурор возмечтал поохотиться на акул. А лучшая приманка – гнилье. Вот и тащим, чтоб его те акулы сожрали!
Часовой громко рассмеялся, пропуская процессию дальше. Оставалось повторить ту же историю на посту при воротах и все. Путь свободен. К счастью, запах из ящика подтвердил легенду о прокуроре и акулах и караулу, дежурившему на выходе из тюрьмы.
Беглецы быстро спускались к пристани. Ящик оказался неимоверно тяжел, но, во-первых, Керн с Алексом были не слабого десятка, а, во-вторых, свежий воздух свободы вкупе с адреналином придавали им сил.
В небе висела огромная желтая луна, и Керну показалось, что она заговорщицки подмигнула беглецам. Наверное, ночное облачко поддержало авантюристов в их непростых планах.
Море было спокойно, и катер даже не покачивался у пирса. Морин первым зашел на борт, и, пока Алекс с Керном втаскивали на палубу ящик, завел мотор катера.
-  А где капитан?  -  спросил Керн.
-  Перед тобой,  -  широко улыбаясь, ответил Морин. Керн удивленно приподнял свою знаменитую бровь.
-  По плану Кропоткина мы должны обезвредить капитана или переманить на свою сторону, – продолжил он.  – Ты сам привяжешь себя к койке или подчинишься взбунтовавшейся команде?
-  Пожалуй… я с вами.
Друзья подошли друг к другу и крепко обнялись. Ничего не понимающий Кропоткин смотрел на них глазами человека, встретившего в океане динозавра.
В этот момент изнутри зловонного ящика раздался глухой стук. Теперь Морин застыл мраморной статуей.
-  Пришло время выпустить на волю еще одного пирата,  -  сказал Керн.
Он подошел к Алексу и хлопнул его по плечу, выводя из оцепенения.
-  Боб Людоед,  -  напомнил он.
Сообщники подошли к ящику и щелкнули замками. Из ящика показалась черная голова Людоеда, сплошь покрытая пищевыми отходами. Затем вылез весь рецидивист и вид его вызвал у беглецов такой хохот, что они рисковали быть услышанными у стен тюрьмы.
-  Тссс,  -  зашипел Морин.  -  Вы еще не на свободе.
Друзья быстро выбросили ящик за борт и отчалили от берега.
Впереди блестело лунной дорожкой по-прежнему спокойное море, миллионы и спокойная жизнь невинных  законопослушных граждан.
Когда Боб поднялся в рубку, из нее очертело выскочили три человека, закрывающих ладонями носы.

                5. Свобода

Берег встретил их пустым пирсом и мутным огоньком в будке сторожа. По понятной причине беглецы незаметно прокрались по территории пристани и бесшумно растворились в темноте вечернего пригорода.
Теперь их вел Морин. Этот предусмотрительный человек анонимно снял квартиру в доме на самом отшибе. Да еще и на такой улице, по которой добропорядочные горожане предпочитали не ходить, даже если это сильно увеличивало расстояние до их конечной цели.
Когда же они, наконец, добрались до своего убежища, все четверо почувствовали неимоверную усталость и опустошенность. Нервозность пережитого вечера перевешивала даже тот зловонный ящик, в котором совсем недавно сидел Боб Людоед. Они уже с закрытыми глазами сжевали по куску хлеба с ветчиной, заботливо запасенными Морином, запили их чистой водой и разошлись по комнатам, мгновенно уснув, как только их отчаянные головы коснулись подушек. Они чувствовали себя в безопасности. А этот факт умеет феноменально усыплять.
-  Как же это все-таки у тебя получилось, Тедди? -  спросил Керн Морина, едва утром они все уселись за столом, потягивая божественный кофе.
-  Да все просто, Макс,  -  ответил тот.  -  Я не стал продавать твой катер, а в свободное время начал брать уроки судовождения. Потом я сдал экзамен и отныне имею право управлять маломерными судами. Узнав о ваших с Кропоткиным планах (Кропоткин при этом осуждающе посмотрел в сторону Керна), я через третьих лиц подкупил капитана тюремного катера и на время занял его место. Не под своим именем, разумеется. Оставалось дождаться ваших действий.
-  Отныне катер твой, Тедди.
Все одобряюще кивнули головой. Уж очень вкусный кофе сварил с утра Морин. Да и нахождение в обычной квартире с большими окнами и открытыми дверями вгоняло бывших заключенных в некую эйфорию. Надо заметить, что Боб Людоед к этому моменту отсидел около десяти лет, Керн около года. Кропоткину хватило пары месяцев, чтобы возненавидеть тюрьму. Лишение свободы настолько противоречит природе человека, что пожизненное заключение, например, считается намного более суровым наказанием, чем смертная казнь.
-  Теперь ты рассказывай, -  обратился Морин к Керну.
Керн рассказал ему все про то, как Боб Людоед оказался в ящике с отходами. Сам Людоед все утро молчал, поглядывая на подельников с подозрением и недоверием. Что было у него на уме, знал только он сам.
-  Твоя очередь, Алекс, -  закончив рассказ, произнес Керн.  -  Что у нас по плану дальше?
Он не задумываясь перешел с Алексом на «ты». После всего пережитого правила этикета уходили на второй план. Кропоткин обвел взглядом всех присутствующих, задержавшись на Бобе.
-  Поскольку нас теперь четверо, а не двое, как планировалось, мне необходимо понять, насколько я могу доверять двум новым членам команды.
-  Логично,  -  подтвердил Морин.
-  Тедди можешь доверять, как мне,  -  сказал Керн.  -  Даже чуть больше. Я спокойно доверю ему свою жизнь. Что касается Боба…
 Керн посмотрел на Людоеда. Тот, по-прежнему, сидел насупившись и немигающим взглядом смотрел то на одного, то на другого.
-  Что касается Боба. Он в результате любого исхода нашей операции должен получить два миллиона наличными.
-  Я гарантирую тебе, Боб, что, как бы ни пошли наши дела, ты получишь обещанную сумму,  -  твердо подытожил Кропоткин.
Людоед, наконец, моргнул. Взгляд его посветлел, и он медленно кивнул головой.
Алекс продолжил:
-  Таким образом, план наших действий практически не меняется. Больше того – кратное увеличение нашей боевой силы совсем не будет лишним, поскольку я сам до конца не знаю, что нас ждет. Завтра около полуночи мы выдвигаемся. Наша цель – Газовые болота.
Морин охнул.
-  У них очень дурная слава,  -  сказал он.
-  И тем не менее. Именно там находится тайник, в котором хранятся весьма неплохие средства. В каком виде – золото, наличные, ценные бумаги,  -  я не знаю. Но у меня есть достоверные сведения и точные координаты. И это, как раз, посередине Газовых болот. Как выглядит тайник и охраняется ли он, я тоже не знаю. Поэтому в моей машине, на которой мы завтра и выдвинемся, есть все для выживания и даже оружие.
-  Предлагаю ехать двумя машинами,  -  вмешался Морин.  -  Так безопаснее и надежнее. Форд Макса стоит неподалеку.
-  Согласен,  -  заключил Кропоткин.   -  У кого есть сомнения или предложения, говорите сейчас. Потом никаких вопросов возникать не должно.
-  Я поеду с Керном. Я ему доверяю,  -  наконец произнес Людоед.
-  Хорошо. Еще что-нибудь?
-  Нет,  -  сказал Керн. – Завтра выдвигаемся. Сегодня день полного отдыха. Нам понадобятся силы.
Морин направился на улицу, покурить. Керн двинулся за ним. Накрапывал небольшой надоедливый дождик. Улица была пустынна и сера и наводила тоску. Разбитая проезжая часть, облезлые дома, кое-где выбитые стекла. И главное – ни души. Конечно, беглецам это было только на руку, но гнетущая атмосфера этого места вызывала только одно желание  -  поскорей убраться отсюда.
-  Что ты думаешь обо всем этом, Тедди?
-  Авантюра. При чем, очень рискованная. И еще мне очень не нравится этот ваш Людоед.
-  Ты не обязан во всем этом участвовать. Ты лицо вполне легальное. И за тобой нет погони. За нами, думаю, уже есть.
-  Досидеть в архиве до пенсии я всегда успею, Макс. А вот поискать сокровища в компании лучшего друга, прожженного авантюриста и закоренелого преступника  -  уже вряд ли. Думаешь, я это пропущу? И потом – а миллионы?
-  Ты в любом случае получишь свою долю.
-  Если ты хотел меня обидеть, то у тебя ничего не получилось. Я крайне меркантилен.
Керн улыбнулся.
-  Ну пусть будет так, Тедди.
«И почему я не знал его раньше?  -  подумал Керн.  -  Друг.  Без всяких условий».
-  А что ты там говорил про славу Газовых болот? – спросил он.
-  Гиблое место. Много пропавших, много мистики, много загадок. Говорили: кто туда отправлялся, нормальным уже не возвращался. Будто бы все дело в особом составе болотного газа. Но есть мнение и о нечистой силе, обитающей там. Нам выпал шанс проверить.
-  Да. Пойдем перекусим. И я бы с удовольствием выпил чего-нибудь. Ты позаботился об этом?
-  А вот теперь обижаешь, Макс.

               
                6.  Проклятие болот.

Ночь благословила сообщников чистым, звездным небом и огромной в полнеба красной луной. Кропоткин и Морин пригнали автомобили к дому. Керн погладил свой старый Форд по крылу. Надежная машина. Не то, что современные.
Алекс показал три листовки с их фотографиями, которые он сорвал на одной из досок для объявлений в городе. Значит, погоня уже стартовала. Оперативно.
 Они загрузили автомобили дополнительными одеялами, продовольствием, фонарями и всем, что нашли полезного в квартире, снятой Морином. Потом заплатят хозяину жилья.
Ровно в полночь заурчали два мотора и автомобили тронулись. Они договорились ехать на расстоянии километра друг от друга по заранее оговоренному маршруту. Пост полиции точно был на тридцать восьмом километре, но, слава богу, Кропоткин знал объезд через лес, о чем тщательно проинструктировал второго водителя – Керна. Прочие неожиданности, с которыми они могли бы столкнуться в пути, носили статус просто неожиданностей. Оставалось быть на чеку, держать открытыми окна машин и, по возможности, не включать фары.
Город они покинули вполне благополучно. Полиция просто не имела власти в этом районе. Он контролировался разными бандитскими формированиями, пропуск у которых Морин достал одним, только ему известным, способом.
-  Спасибо, что не кинул меня, - пробасил Людоед, сидевший рядом с Керном, едва они покинули пределы города.  -  Ты - надежный кент. Я бы пошел с тобой на дело.
-  Так ты и идешь, Боб,  -  улыбаясь ответил Керн.
-  Да. Если все будет, как рассказывает твой Кропоткин, завяжу. Куплю домик на побережье. Женюсь.
-  Прекрасная мечта, Боб.
-  Стой! Это они! -  заорал Людоед.
Керн дал по тормозам. Впереди была видна машина Кропоткина и Морина. Морин вышел. С ним разговаривал полицейский. Пост. Засада. И это засада на них!
Керн достал из-под сиденья люгер, которым его снабдил Кропоткин. Через какое-то время Морин подал условный знак, о котором они договаривались заранее – снял шляпу и пригладил волосы. Можно ехать. Керн неторопливо двинулся к посту. Подъехав поближе, он услышал, как Морин с полицейским громко смеются.
-  Это капитан Нортон!  -  крикнул Морин в сторону Керна.  -  Они ловят опасных преступников, сбежавших из тюрьмы. Нам надо быть осторожнее в пути, Родриго!
-  Да-да, -  подтвердил Нортон.  -  Их трое, и они очень опасны! Двое убийц, а  третий, вообще, маньяк и каннибал.
-  Спасибо, Джереми,  -  Морин пожал полицейскому руку.  -  Будем настороже. А то мы собрались в горы и совсем не следили за новостями в последние дни. Родриго! -  крикнул он Керну.  -  Поезжай вперед. Мы с Остином догоним. Дорогу ты знаешь. Выкурю сигарету со старым товарищем. Как дела, Джереми? Давно не виделись…
Не дожидаясь особого приглашения, Керн надавил педаль газа. Камни полетели из-под колес Форда. Неаккуратно!
Проскочили. Через полчаса Керн остановил машину. Еще через пятнадцать минут показалась тойота Кропоткина. Едва она остановилась, из салона выскочил Алекс. Его заметно потряхивало.
-  Черт…, -  сказал он.  -  Я думал, это конец. У них автоматы и по карманам распиханы наши портреты, конечно. Черт…
Керн подошел к нему и слегка потрепал по плечу.
-  Все нормально, Алекс. Успокойся. Ты нужен нам в трезвом уме и полном здравии. Ты, как никак, руководитель нашей экспедиции. Тедди, налей ему стакан водки.
-  Не надо, Макс. Я возьму себя в руки. Все хорошо. Едем дальше. Осталось около сотни километров. Отметим после окончания операции.
-  Уж это я тебе обещаю, Алекс.
-  Ты слышал, Макс? Двое убийц и маньяк-каннибал. Как тебе это? По такой легенде нас и местные с удовольствием сдадут. А у нас последняя остановка в Поселке у Газовых болот.
-  Не сдадут. Чем дальше от города, тем меньше людей, сочувствующих властям.
-  Едем.
-  Едем.
Автомобили двинулись дальше. Один за другим. Дистанцию в километр решили больше не соблюдать.
Поселок состоял из старых деревянных построек и небольшой водонапорной башни. Беглецы остановились в последнем по улице доме, где, как знал Кропоткин, всегда сдавались комнаты тем немногочисленным отчаянным исследователям и многочисленным любителям острых ощущений, которые приезжали воочию посмотреть на таинственные болота. Несколько брошенных машин возле дома говорили о том, что не все из них вернулись обратно.
Кропоткин расстелил карту на столе.
-  Нам нужно сюда,  -  он показал пальцем в центр болота.  -  Идем след в след. Иногда придется ползти по-пластунски. Здесь, на острове, и находится тайник. Тропу я знаю весьма приблизительно. Будем осторожны. Проверьте рюкзаки. Уложите все плотно и надежно. Руки должны быть свободны. Завтра на рассвете выходим.
-  А зачем преступникам хранить ценности в таком сложном месте?  -  спросил Морин.  -  Не проще держать наворованное в банковском хранилище?
-   Может и проще. Но, я думаю, они просто не доверяют друг другу. А сюда,  -  он снова показал пальцем в центр болота,  -  безопасно добраться очень трудно. И они уверены, что так называемый «общак» находится в более надежных условиях, нежели в банке, принадлежащем кстати одному из них. Здесь у всех равные условия и трудно взять что-либо из тайника без ведома остальных.
-  Значит, там все-таки должна быть охрана.
-  Вероятнее всего – да.
На рассвете четверо мужчин в непромокаемых плащах, с рюкзаками за спиной направились в сторону Газовых болот.
Как и предсказывал Кропоткин идти было непросто. Они старались ставить след в след друг за другом. Жижа иногда только закрывала щиколотку, иногда доходила до колена. Алекс шел впереди, за ним Керн, потом Морин. И замыкал шествие Боб Людоед. Последний так и не наладил контакт ни с кем, кроме Керна. Держался отстраненно, больше молчал. Молча выполнял приказы Кропоткина. Молча протягивал руку тому, кто начинал уходить в трясину больше положенного.
Наконец, они  остановились перед очевидно опасным местом. Трясина была настолько жидкой и глубокой, что шест, который был в руках у каждого, не доставал дна.
-  Ложимся, - обернувшись, сказал Кропоткин.
Он первым лег на живот и начал наполовину ползти, наполовину плыть. За ним последовали остальные. Зловонная жидкость лезла в рот и глаза. Рюкзаки тянули на дно. Керн почувствовал, что если сейчас не успокоит дыхание, то рискует не выйти из болота живым. Он делал гребок за гребком, стараясь не терять из виду спину Кропоткина. Одежда казалась такой тяжелой, будто кто-то снизу тянул за ее края, желая непременно его утопить. В какой-то момент Керн понял, что Алекса впереди нет. Он сделал попытку оглянуться и тоже никого не увидел. Внутри началась паника. Керн отчаянно захлопал руками по поверхности болота и хотел было закричать «Помогите!», но вдруг почувствовал твердую поверхность. Он вцепился пальцами во что-то твердое и шершавое и, срывая ногти, изо всех сил потянул себя из трясины. Как только он понял, что лежит на суше, замер, тяжело дыша, и не шевелился несколько минут.
Затем Керн перевернулся на спину и поднял голову. Легкий туман курился над болотом. Никого не было видно.
-  Алекс, -  негромко позвал он.  -  Алекс…
Неожиданно Керн услышал урчание автомобильного двигателя. Развернувшись, он увидел борт грузовика, уезжающего от него по дороге. По дороге? Он посмотрел вниз. Под ним было хорошее асфальтовое шоссе. Он снова оглянулся. И сзади шоссе. С разделительной полосой посередине и кюветом, спрятанным в туман.
Что? А где болото?
-  Алекс! Морин! Боб!
Тишина. Керн встал на ноги. Его одежда была абсолютно сухой, руки чистыми. Он снова повертел головой. Никого. Сняв рюкзак, Керн достал из него фонарик и посветил по сторонам. Туман. Один туман.
Он подошел к обочине и медленно двинулся вдоль нее, не понимая, что ищет и  кого ожидает встретить. Раздался размеренный стук копыт по асфальту. Мимо Керна величественно прошагала белая лошадь с длинной расчесанной гривой. Он остановился и посмотрел ей вслед.
Вдруг он увидел тело, лежащее у края дороги лицом вниз. Керн подбежал к человеку и перевернул его. Это был Морин.
-  Тедди,  - осторожно позвал Керн.  -  Тедди!
Морин слегка раскрыл глаза.
-  Макс… я умер?
-  Нет, Тедди. Правда, я не знаю, где мы. Но это точно не похоже ни на рай, ни на ад.
-  Макс, у меня еще жива мать. Позаботься о ней. Отдай ей мою долю.
-  Ты сам это сделаешь, Тедди! Не закрывай глаза!
-   Макс… Макс… Макс…
Керн ощутил сильный толчок в спину. Он обернулся и увидел Кропоткина.
-   Макс!  -  кричал он.
И вот уже Керн лежит на краю болота. Под ним мокрый мох, а Кропоткин изо всех сил трясет его за плечи.
  -  Алекс, где Морин?
-  Погиб.
-  Что?!!! Где Морин!
-  Он утонул в болоте, Макс.
-  Ты сам видел?
-  Нет. Но мы с Бобом все обыскали. Его нет. Он погиб.
Морин! Морин не может погибнуть! Это невозможно! Его друг Морин не может вот так его оставить!
- Где мы, Алекс?
-   На острове, Макс.
-  Я видел грузовик. И лошадь.
- Галлюцинации, Макс. Это все газ. Боб разговаривал с одной из своих жертв. И та простила его. Посмотри на него. Он молится.
Керн повернул голову. В пяти шагах от него на коленях стоял Людоед, молитвенно сложив руки. Из глаз его текли слезы, и он что-то шептал.
-  Он сошел с ума?
-  Кто знает, Макс? Может быть, как раз наоборот.
-  Нам надо идти. Морин может быть где-то там.
-  Хорошо, Макс. Вставай. Только надо подождать Боба. Нельзя его сейчас прерывать.
-  Я готов,  -  неожиданно произнес Людоед, не прерывая молитву.  -  Господь сказал мне, что я готов.
Кропоткин с Керном переглянулись.
-  Хорошо. Идем, Боб. Нам надо обыскать остров.
Поиски тайника теперь не так интересовали Керна. Он надеялся найти следы Тедди Морина. Это было важнее для него.
Однако через пару сотен шагов на восток остров кончился. Впереди опять простиралось зловещее болото. Кроме карликовых деревьев и обильного мшаника ничего на острове не было. Легкая дымка все еще стлалась по земле.
Кропоткин знаком указал на юг. При этом он держал в кармане наготове заряженный люгер. Керн вовсе забыл про опасность и глазами искал пропавшего друга. Людоед по-прежнему шевелил губами, повторяя слова святого писания. Совершенно непонятно, где и когда он мог так дословно изучить закон божий. Или это еще одна проделка Газовых болот?
Вдруг Алекс сделал рукой знак «Внимание!». Действительно одна из мшистых кочек отличалась излишней высотой и правильной формой. Она не была похожа на творение природы. Скорее рук человеческих.
Они осторожно приблизились к сооружению. В том, что это именно сооружение, сомнений уже не оставалось. Кропоткин наклонился над «кочкой» и прислушался.  Затем он подцепил ее руками за края и приподнял. Раздался легкий металлический скрежет. Так скрипят ржавые петли. Распахнув люк, Алекс посмотрел вниз и знаком позвал товарищей. Керн и Людоед подошли и заглянули внутрь «кочки». Тьма. Керн достал фонарик и посветил. Стали видны ступени, уходящие вниз.
Кропоткин первым полез в тайник. За ним Керн. Людоед остался наверху на случай чего-то непредвиденного.
Спустившись вниз, Кропоткин пошарил фонарем по стене и остановил луч на выключателе. Он посмотрел на Керна. Тот кивнул. Алекс щелкнул клавишей выключателя. Медленно разжигаясь на потолке тоннеля загорелись несколько лампочек. Почти одновременно где-то рядом громко щелкнуло реле.
-  Ложись!  -  заорал Керн.
Приятели рухнули на землю. Ничего. Тишина.
-  Это похоже на сигнализацию,  -  прошептал Керн.  -  Где-то сейчас сработала сигнальная сирена. Думаю, мы засветились.
-  Тогда времени у нас мало. Вперед?
-  Других вариантов нет. Вперед.
Они поднялись и быстрым шагом направились по тоннелю. Пройдя около полусотни шагов, Алекс остановился.
-  Ты чувствуешь сквозняк?
-  Да.
-  Впереди определенно выход. Вернись за Бобом. Пойдем вместе. Я подожду здесь.
Керн кивнул. Они вернулись с Людоедом через десять минут. Наверху, на острове, все было спокойно. Никто не появлялся.
-  Идем дальше. Смотрим по сторонам, ищем любую зацепку, что-то похожее на тайник.
Тайник оказался небольшой подземной пещерой, которую они обнаружили пройдя еще полсотни шагов. На полу, как и положено по жанру, стоял стальной ящик, который даже не был заперт на замок. Внутри лежали слитки желто-белого цвета. Много. Штук тридцать. Каждый примерно в килограмм весом.
-   Золото.
Все трое смотрели в ящик и не ощущали положенного в таких случаях восторга. Для Кропоткина это было всего лишь средство достижения цели  -  восстановление справедливости. Керн предпочел бы вместо ящика с золотом увидеть сидящего на земле Морина. Людоед и вовсе здесь отсутствовал. Он превратился в исполнительного слугу, каким назначили его сюда высшие силы.
И все же золото надо было выносить. Иначе вся цель этого трудного и опасного путешествия  сводилась к нулю. Они освободили рюкзаки, оставив в них только по фляге с водой и банке консервов, разделили золото на три части и, загрузив его, отправились дальше. О возврате назад не могло идти и речи. Им просто не перейти было бы болото с таким тяжелым грузом.

                7. Финал

Кропоткин первым принял пулю. Он шел впереди, когда увидел выход. Тоннель просто закончился. Наверх вели скобы, вбитые в бетонную стену колодца. Алекс, не раздумывая, первым полез к выходу. Он открыл крышку люка и выбрался на поверхность. Он увидел берег небольшой реки с пологим спуском к воде и маленькой пристанью, у которой были привязаны несколько деревянных лодок.
Он наклонился над колодцем и позвал товарищей жестом руки. Керн и Людоед не заставили себя долго ждать. И вот уже все трое, стоя в полный рост, смотрели в сторону лодок.
Именно в этот момент раздался выстрел. Пуля попала Кропоткину в шею сзади. Вторая пуля угодила в рюкзак Керна. Золото спасло ему жизнь. Алекс рухнул. Упали на землю и Керн с Людоедом.
Людоед выхватил из карманов два пистолета и наугад выстрелил в сторону прибрежных кустов. Оттуда раздались ответные выстрелы.
-  Керн! Бросай золото! Бери Алекса и тащи его к лодке! Я прикрою!  -  заорал Людоед.
Керн колебался.
-  Бегом! Я выберусь! Встречаемся в том доме в городе!
Керн стащил с себя рюкзак. Проделал то же самое с Алексом. Отдал свой и Алекса люгеры Бобу. Взвалил Кропоткина на спину и побежал к реке. Последнее, что он видел, отталкивая лодку от пристани, как Людоед, стоя на коленях вел стрельбу с двух рук по кустам, где расположилась засада. Затем их подхватило быстрое течение, и лодка понеслась вниз по реке.

Перед ним на столе лежала толстая папка без надписи. Керн сидел один за тем же самым столом, за которым всего три дня назад сидели они вчетвером, пили кофе и строили планы на будущее. Теперь он остался один.
Алекса он оставил на берегу. Когда они отплыли на достаточное расстояние от перестрелки, Керн причалил лодку к берегу и вынес раненого друга. Перевязав кровоточащую рану на шее Кропоткина рукавом собственной рубашки, он подложил под голову раненого свернутый подушкой плащ. Алекс был бледен, дыхание едва улавливалось.
-  Пить,  -  попросил он.
Керн поднес флягу с водой к сухим губам Кропоткина. Тот сделал несколько жадных глотков.
-  Макс, запоминай,  -  тихо сказал он.  -  В кармане моих брюк возьми визитку с адресом.  Там в стене найдешь папку с материалами по коррупционному делу. Там неопровержимые доказательства. Тайник в спальне, за кроватью. Ты найдешь. Макс, спаси мое имя.
-  Алекс, мы вместе это сделаем. Все будет хорошо. Сейчас я поймаю машину…
-  Нет, Макс. Не тревожь меня. Там, на болоте, я встретил Лизу. Мою покойную жену. Она звала меня.
-   Но Алекс…
-  Сделай, как я прошу. Когда я….  Когда со мной будет все, отнеси меня под деревья и оставь. Меня найдут и похоронят. Я не боюсь, Макс.
Он закрыл глаза и больше уже не произнес ни звука. Когда его дыхание прекратилось, Керн поднял его на руки и перенес в тень под деревья.

В коридоре раздались чьи-то тяжелые шаги. Керн настолько устал, что никак на это не отреагировал. Дверь открылась. На пороге стоял Людоед, держа в руках два рюкзака. Третий висел у него на спине. На щеке Людоеда запеклась кровь. Он тяжело дышал. Обвел взглядом комнату.
-  Алекс?  -  спросил он.
Керн склонил голову к полу.
Все поняв, Людоед прошел к столу, бросил рюкзаки на пол. Раздался характерный металлический звон.
Он сел за стол и угрюмо посмотрел на Керна.
-  Треть твоя по праву,  -  сказал Керн.  -  Еще треть я отдам матери Морина. У Кропоткина семьи нет.
-  Я отправляюсь в Иерусалим,  -  тихо произнес Людоед.  -  Золото оставь себе.
Керн поднял на него глаза. Да. Этому человеку золото не нужно.
-  Возьми хотя бы на дорогу.
-  Господь не оставит меня. Прощай, Макс.
-  Прощай, Боб.

И опять он один сидел за столом. С таким богатством можно жить где угодно и как угодно. Никто его не тронет. Он опять посмотрел на папку.
На следующий день Керн арендовал автомобиль, погрузил в него золото и поехал к пристани. Его катер стоял на прежнем месте. Благодаря Морину мотор был в идеальном состоянии. Керн перенес рюкзаки на борт катера, завел двигатель и отчалил от пирса. Отойдя от берега примерно на километр, он бросил якорь. Затем связал рюкзаки вместе веревкой и на этой же веревке аккуратно опустил на дно. Ориентиры и координаты места он запомнил намертво.
Причалив снова к пирсу, Керн обернулся, посмотрел на водную гладь и неторопливо зашагал к автомобилю. Там на переднем сиденье лежала толстая папка без надписи. Его ждал долгий путь в Столицу. Там он сделает копию папки и пойдет в Генеральную Прокуратуру. Если его снова упекут, он постарается сделать содержимое папки достоянием общественности. А если ему поверят, он скоро окажется на свободе. Тогда он поднимет золото, наймет самую лучшую команду и досконально обшарит эти проклятые болота. Он найдет Морина или то, что от него осталось.
А потом найдет и Берту.

КОНЕЦ

ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ