Медведь

   Ярко светила луна, звёзды рассыпались по небосводу, словно крупинки сахара по тёмной скатерти огромного стола. Я возвращался из сельского магазина и, задрав голову вверх, вглядывался в бездонное ночное небо. В моём пакете, источая умопомрачительный запах, лежала свежекупленная колбаса, булка ещё горячего хлеба и две бутылки пива, к которым я купил копчёного леща. Рабочий день закончился, настроение было отменное. Сейчас приду домой...

   Вдруг, как остервенелые, залаяли собаки. Сельские собаки, гремя цепями, просто захлёбывались от лая. Где-то послышался вой. Я остановился и стал осматриваться. Луна была полная, со стороны леса ко мне приближалась чёрная точка. Медведь, сообразил я. В голове пронеслась мысль: «Убежать не успею, да и некуда!» Собаки завыли ещё сильнее, я выронил пакет, и апатия сковала все мои движения. Мысленно прощаясь с жизнью, я думал: съест ли меня медведь тут или утащит в лес? Свирепый хищник приближался, и я закрыл глаза. Конец осени, медведи ложатся в берлогу, но этот... Почему я? Какого я отправился за пивом... Будь оно неладно. И тут же почувствовал холодное прикосновение его носа к моей руке. «Так, пока ничего страшного не произошло», — подумал я и чуточку приоткрыл глаза. Сквозь малюсенькую щелочку, отделяющую внешний мир от моего восприятия этого мира, я увидел его. Медведь был огромных размеров. Он внимательно обнюхал пакет и сел напротив меня.

   Сколько прошло времени, не ручаюсь сказать. Медведь пристально смотрел мне в лицо, я, дрожа, полураскрытыми глазами смотрел на медведя.

— Так и будешь стоять? Я чуть не упал. Может, я уже умер? В голове путались мысли. — Да живой ты, живой! Медведь чуточку приподнялся, я, как подкошенный, упал на снег. — Ну-ну. Пьяный, что ли? Медведь, как пушинку, сгрёб меня в охапку и посадил на снег. — Курить есть? Почесав брюхо, спросил Косолапый. Я-я-я-я-я-я-я не-е-е-е-е-е-е курю-ю-ю-ю-ю, заикаясь, ответил я и подумал: «Точно умер!» — Да не умер ты! Давай хоть пива попьём! Мама, мало-мало-о-о пива у меня. прошептал я. — Не у тебя, а у МЕНЯ! — Ну так ты ещё сходи! Стой! Куда пошёл, а открыть? Я повернул пробку, бутылка утонула в лапах гигантского зверя. — Ты возьми лучше водки и колбасы ещё и курить! Да и молока сгущённого, я его шибко люблю! Я, трясясь всем, что может трястись, зашагал в сторону магазина. — Спички не забудь! Донеслось вслед.

   Дверь в магазин была закрыта, хотя на табличке «РЕЖИМ РАБОТЫ» было написано «КРУГЛОСУТОЧНО». Я тихонько постучал. — Иди отседова! — Я этого Косолапого разбойника знаю, пока он всю твою получку не пропьёт, не остановится! Донеслось из-за двери. — И не ходи больше! Я поплелся назад.

— Облом? — Вот гадина, опять заперлась! — Только встретишь... Ну выпили, закусили бы... Придётся самому! Медведь пошёл куда-то в сторону. — Мне тоже не откроет, да ничего, я сразу на склад, там замок хилый. Я сел на снег, луна сияла, собаки выли.

— Наливай! Медведь бросил к моим ногам огромный мешок. В мешке я нашёл девятнадцать бутылок водки и колбасы килограммов тридцать. — Сгущёнку убрала, гадина! — Слушай, мне на работу утром, глядя на бутылки, робко пролепетал я. — Меня уволят! — Да твоей семье ещё и компенсацию дадут! Когда узнают, что тебя медведь задрал. Мне сделалось плохо. — Да не буду я тебя драть! Так, только одежду порву маленько, а ты скажешь, что отбился.

— Наливай!

   Медведь тащил меня на плече. — Вот ты всё, братан, понимаешь, а вдруг у меня ружьё! Икая, произнёс я. — Откуда у тебя ружьё, молчи уж! Ты даже собаку Рыжего не пнул, когда он всю мусорку разворошил, объедки искал. — А ты знаешь, пнул, не пнул? — А как же, Рыжий сам сказывал. Лес, луна, звёзды крутились перед глазами. Я проглотил комок, подкрадывающийся к горлу. — ТЫ меня съешь? Медведь сел на снег. — Здрасте, приехали! — Нахрена? У нас с тобой колбасы, я тебя есть? — Выпил всего три бутылки и несёшь чёрт-те что. — Эх, ещё бы закурить! При слове «курить» мне сделалось дурно, и я стал громко вдыхать через нос. — Ты это, держись, чуть-чуть до берлоги осталось. В берлоге

   Я проснулся оттого, что неимоверно хотелось пить. Было сыро, но вместе с тем тепло. Вокруг были навалены ветки и опавшие листья. Тусклый свет пробивался сквозь щель в верху.

— Чаю хочешь? Донеслось из темноты. — Тут недалеко монтажники хрень какую-то строят, вроде П Р О В О Д какой-то, землю роют. — Ну вот, эти умники сперва воду греют, потом остужают, чай называется. — Пока ушли, я всю еду у них и стащил, ну и курить тоже. — Вот в термосе тебе чаю принёс.

   Глаза привыкли к темноте, я сел, прижав к себе ноги. Берлога была большая. Весь пол устлан листьями, на стенах висели фуфайки. — Вон те самые тёплые, под ними спать — одно удовольствие! Медведь показал лапой на три куртки-телогрейки чёрного цвета. — Сварщики подарили! — Я пришёл, а они тикать, бросили куртки. — Ну не пропадать же. — Ты чай пей, грей кишки. — Я кишки водкой грею, и он, запрокинув бутылку, за несколько секунд опустошил её. — Какой смысл греть воду, а потом её остужать? Я открыл термос и сделал глоток. Тёплый чай окончательно вернул меня в реальность. — Чтобы убить микробов. Тихо произнёс я. — Вот и пей свой чай с дохлыми микробами. — В водке, чай, микробов нету. Он достал ещё бутылку. — Вот ты скажи, захмелевшим голосом спросил косолапый. — Какой, значит, в лесу самый страшный зверь? — Ёж! Не дождавшись ответа, сказал медведь. — Эту гадину даже я побаиваюсь. — Тоже спать на зиму приноровился. — Под нас, медведей, косит. — Себе берлогу не материт, тьфу ты! Не мастерит. Медведя развезло окончательно. — Ищет, к кому пристроиться, залезет ко мне и спит. — Я с боку на бок переворачиваюсь. — Хрясь, на этот аппликатор Кузнецова! — Хорошо, водки много на зиму припасено, а без водки одна дорога — шатунить. — Шатуна не больно-то ваши милуют. Набегут с собаками и ружьями, спасу нет! — А так, выкинул его, выпил и дальше спи. До весны. Так он ещё и жрёт что ни попадя. — Вот тебе и бешенство по лесу наводит. — А твои на фига трубу в землю закапывают? — По ней газ пойдёт. — Люди зимой греться будут. — Ну и дураки! Пустили бы спирт и грелись бы. Медведь захрапел. Я, ещё отхлебнув чая, стал в карманах искать телефон.Нащупав и достав телефон, я попытался написать сообщение домой.
- Смотрю я на тебя, вроде умный. - Балбес! Медведь открыл глаза. - Напиши, что ты в берлоге. - Твои сразу подумают, что ты в запое. - Да и начальство уволит. - Я, пока тебя тащил, шапку в сторону бросил. - Следы запутал. - Так, что в ближайшие пять дней тебя медведь задрал. - Я в кружку из-под чая налил до краёв водки и выпил залпом. - Вот это правильно! А хочешь пиши, тут связи нет. Медведь сел. - В селе связи нет, себе провести не можете, а уж нам в лес... - Я тут в прошлом году притащил электрика, делай мне свет и связь, говорю. - Ты не бойся, он никому не расскажет. Я опять затрясся. - Сожрал? - Тьфу на тебя, медведь повернулся спиной. - Сожрал, сожрёшь... - Только о еде и думаешь. - Может ты есть хочешь? - Колбасы полно. - Он не расскажет, потому что с тех пор только мычит и трясётся. - Как ты вчера, когда в магазин ходил. - А ты знаешь, люди больше медведей съели, чем медведи людей! Я вот почему пью, не знаешь? Медведь встал и притащил из угла берлоги ещё ящик спиртного. - Раньше мне мухоморов хватало. А как газовики пришли, так хватать перестало. - Третью зиму назад сплю я, значит, зимой, как полагается, чую, под бок колет. Ну, думаю, ЁЖ! Ан нет, охотник! Берлогу мою заприметил и веткой в неё тыкает. Я его за эту ветку к себе затащил, ружьё с рюкзаком отобрал. - Пока он со страху в обмороке лежал, за реку его утащил, чтоб дорогу ко мне не нашёл. - Вернулся, спать не могу. - Уже все мухоморы съел, что на зиму насобирал. - Уже вижу, как по небу с пчёлами лечу, да мёд собираю, а уснуть не могу! Да ещё эти ваши газовики скалу взрывать стали. - Как шибанёт! Хоть ложись и помирай со страху. - Благо дело, в рюкзаке водка и колбаса была. - Ох и выспался я потом. - Так ты один живёшь? - А с кем мне жить? Я ж медведь, супруга моя, прошлогодняя, только с медвежатами живёт, да и тех скоро выгонит. - Вот вы, люди, скоро тоже по одному жить будете, с телевизором только. - Он вам и ПАПА, и МАМА, и ДРУГ, и БРАТ! - Сидите и слушаете его, как обкурившись мухоморами. - Вам там картинки показывают и рассказывают. - Только показывают одно, а говорят другое. Да и кто говорит, не понятно, тот, что якобы говорит, ток-то рот разевает, а говорит, может, и не человек вовсе. - Я давече в одну избу за картошкой полез, картошки захотелось. - Ну, хозяева, как водится, сбежали, этот самый телевизор включенный оставили. - Там, значит, и говорят: пить водку вредно! Пьянству бой! - А в магазине в селе кроме водки и нет ничего. - Я даже забыл, зачем пришёл. Шарахнул лапой по телевизору и ушёл, даже картошки расхотелось! Да и самой водки разной столько! У вас столько сортов колбасы нет!
- А сам электричество и связь хотел провести! Я жевал колбасу. - Балбес, мне электричество для гитары надо, у меня гитара электрическая. Без электричества бренькает еле-еле. - Как заиграл бы на весь лес «Дым над водою» или круче «Звезда автострады»! Медведь мечтательно закинул руки за голову. А связь, погоду узнавать от синоптиков! Да и те больше врут. Мишка широко зевнул. - Ладно хоть зиму с летом не путают, а так мы сами с усами! Лапы ломит к дождю, спину к морозу, а ежели тишина дикая — скалу будут взрывать! Вы, люди, ничего не видите и ничего не понимаете, что синоптики, что те в телевизоре. Я протянул кружку. - Давай за понимание! - Я вот читал, что медведи, да и все звери, видят всё по-своему. Медведь усмехнулся. - Писал тоже человек, бутылка коснулась моей кружки. - Конечно, по-другому!
Вот ты своими ЧЕЛОВЕЧЬИМИ глазами видишь во мне зверя, а я своими ЗВЕРИННЫМИ в тебе человека! - Вы вот зачем этот свой трубопровод-газопровод тянете? Я выпил. - Так я уже говорил, греться зимой. - А на хрена зимой греться? - Раз зима, должно быть холодно! - Это и ЕЖУ, будь он не ладен, понятно. - Но человек же не ЁЖ! - А чем лучше? - Залезли в тайгу, порубили, попилили, да ещё и веткой в бок! - Греться они будут. - Я вот свою шубу ращу, чешу, вылизываю... А вы? Только и горазды с меня содрать и себе напялить. - Солнца вам не хватает, что ли? - Так ехали бы в Африку, там круглый год тепло. - Ты вот знаешь, медведи в Африке не живут, нам и тут хорошо, а ежели не хорошо, не хрен здесь жить!  - А как же гитара? Как же «Дым над водой»? - Если бы нас тут не было, то и этого не было. Перевёл разговор я в другое русло. - А вот ты, ты слышал, как медведь на пне играет? - Зиньчук, что Зиньчук, Блэкмор позавидовал бы. - Ну раз ты в музыке толк знаешь, давай о музыке и поговорим! - А чего её знать, её понимать нужно! - Ваши знания только мешают пониманию. - Взяли, её на ноты разложили, а потом складываете! - Накой раскладывали? - Не понимаешь, так и молчи. - Давай лучше споём. И он запел:
Мухоморы, ягоды
Я поем.
А вы только выгоды,
Да не всем,
Продаёте всё, что можете,
Едите «Доширак»
И в консервы мясо ложите,
Ток ма для собак!
УУУУУУУУУУУУУУУ!
Ток ма для собак!

- Сам придумал! - Теперь ты пой. Я смутился. - Так я и не умею. - Мне медведь на ухо наступил, чуть было не сказал я, но вовремя осёкся. - Такой если наступит, не то что петь, говорить разучишься!
- Как это? Как это петь не умеешь? - У тебя что, душа не поёт никогда? - Когда душа поёт, и слов не надо, мычи только, или как у вас там — трулялякай. - Я вот когда в прошлом году, когда ящик со сгущёнкой нашёл... - Ну ладно, ладно, стащил. Так не только пел, как ваш этот, ну как там его... Вспомнил! Бюль-бюль, ёж его покали-оглы! Так и плясать начал! Правда, так на весь лес пел, что эти, у которых сгущёнку... нашёл, в меня дробью... Еле убег, потом другую песню выл, когда дробь выковыривал.
- Вот я маленький был, мы с мамкой раз по лесу шастали, берлогу искали, где устроить. Мамка меня учила: у воды не строй! У скалы не строй и главное — у геологов карту спереть, там, значит, нарисовано, где копать будут! Там вообще нельзя. Полезли мы, значит, карту воровать, а там дядька, без шкуры на голове, лысый, у костра песни пел. Да так пел, мы и забыли, зачем пришли. - Слов я не помню, да я свои подобрал:
- Милая моя, рёбрышко мясное!-
- УУУУУУУУ!-
- Ну каково? Душа поёт! Не понимаешь?-
- Тогда спать давай.  Один, два... Семь, в общем!- Медведь посчитал ящики со спиртным. -Нам, короче, еще тут три дня куковать.-


   Спать совершенно не хотелось. Я лежал и думал, как же у товарища моего нового всё просто получается. А вот мы, люди, усложняем, усложняем, до усложняли донельзя, сами путаемся. Газ за границу продаём, а зачем? - Чтоб валюта была! - А валюта зачем? - Чтоб благосостояние граждан росло. - А как же оно расти будет, ежили себе не везде провели? Или на вырученные деньги от продажи газа дрова покупать будем? А может эти, ну те, что без газа, и не граждане вовсе? Соседям свинину продаём, «Доширак» покупаем.
- Так, ещё дня три тут поживу, сам медведем стану! - Надо бы выбираться отсюда. Только куда идти? Кругом тайга.
- Так, сейчас тихо лежи. Рано утром вполголоса проговорил над моим ухом медведь. - Сейчас придут! Я не успел спросить, кто, да и не успел даже полностью проснуться, как где-то вдалеке залаяли собаки. Косолапый, стараясь не шуметь, открыл бутылку водки и стал поливать всё вокруг. - Жалко, но надо! произнёс он, снизив голос до шёпота. Собаки залаяли уже совсем близко.
- Жалко расставаться с тобой! Через час, когда лай стих, Мишка достал бутылку и протянул её мне. Я мотнул головой. - Что это было? - Сам не сообразил, что ли? - Охотники! - Мы, медведи, когда по осени спать ложимся, тут на нас охота начинается. - У нас и жиру накоплено, и желчь, и шуба справная. - Охотник видит берлогу, пар над бугорком заснеженным. - Дышит медведь, улёгся! Вот и собак пускает, а сам с ружьём наготове ждёт.
- А как ты узнал, что охотники придут? - Да капканов кругом тьма тьмущая. - Ну раз капканы стоят, значит придут. - А я бежать ночью хотел-, как между прочим сказал тихо я. - Ну и балбес, заблудился или бы в капкан попал, ну и замёрз. - На твоей совести бы это было! - Мишка бросил пустую бутылку в угол. - Эх вы, люди, любите свои проколы и неудачи на других списывать! - Про медвежью болезнь слышал? - Ну да, смущённо произнёс я.     - Ну так скажи: у кого она чаще случается? - У медведя, который человека увидел, или же у человека, который медведя встретил? - Вот и получается, что она не МЕДВЕЖЬЯ вовсе! - Ну, пора мне спать, а тебе до дому! - Как из берлоги выйдешь, иди на солнце и через час придёшь. - Просьба, лапник там приготовлен, берлогу накрой, мне зимой теплее спать будет, да и водку забери, она мне не нужна больше! - Я стоял и удивлённо смотрел на косолапого, он захихикал. - Собаки охотников на медведя натасканы! Без водки я зверем пахну, а с перегаром ЧЕЛОВЕКОМ!

   Я шёл по глубокому свежему снегу. Фуфайка моя была предварительно порвана, лицо маленько поцарапано. В рюкзаке лежал копчёный лещ и бутылка «Русской». В глаза мне ярко светило солнце