Шеснарик

   Тихо звякнул фаянс огромной тарелки по дубовому столу и очередное безумно красивое творение шеф-повара ресторана Известного Города мягко приземлилось перед Вадимом, а чуть позже, подобные тарелки аналогично расположились перед такими близкими ему людьми на земле, его жене и сыну. Да, за такой прием никому не было стыдно, прекрасное заведение и прекрасный сервис, не только по местным меркам, и по стандартам Большого Города тоже, благо был личный опыт позволяющий судить справедливо. Но - тарелки тарелками, блюда блюдами...

   За едва колыхавшимся пластиковым окном летней веранды возвышалось нечто, куда важнее Вадиму нежели весь этот перфоманс непосредственно перед ним. Мрачное, с грубо отесанными литыми плитами высокое здание не просто высилось безымянным объектом, а как будто ждало его, звало его, того самого человека, наиболее точно вскрывшего когда-то его суть, его значение, тот смысл, который и был заложен в здании исторически. Да, наверное для кого-то это обычный дом, старая советская высотка времен Брежнева... Не для Вадима. И не для тех, для кого оно стало частью личных историй. Шеснарик. Тот самый, тот самый настоящий.

   Вадим на секунду закрыл глаза, по возможности не привлекая тем самым к себе ненужного внимания окружающих.

   - Слушай, Вадя... - сказал близкий ему друг, тихо покачиваясь под такт уже давно забытых теперь песен - Щас, момент. - он поставил на паузу примитивный проигрыватель на телефоне размером с добрую половину строительного кирпича, но при этом с цветным экраном чуть больше спичечного коробка. - Как ты думаешь, а что же будет дальше?
   - В каком смысле? - глухо отозвался ему Вадим.
   - Ну... кажется уже всё пошло совсем не так, как мы задумывали ещё несколько лет назад. Помнишь, ты хотел стать летчиком? Да, риторический вопрос, понимаю. 
   - А ты хотел стать ФСБшником, как отец. Или лесничим.
   - Ага. А Тёма планировал стать дальнобоем. И его теперь даже здесь теперь с нами уже нет. А ведь мы только жизнь свою жить начали, как говорят «взрослые». Хотя, мы и не дети уже давно, пусть ещё и нет нам восемнадцати...
   - Да... Точно могу сказать, что мы уже не дети... Это, пойдем на балкон. Там лучше думается.

   Они синхронно встали с холодного узкого бетонного подъездного подоконника и толкнув скрипучую дверь, вышли наружу. Злая черная вьюга кружила перед ними на этой высоте, недобро скрывая весь пейзаж, хотя казалось бы, с такой высоты должна была открываться прекраснейшая перспектива на практически половину Известного Города.

   Несколько минут прошли в абсолютной тишине, прерываемая лишь легким потрескиванием табака и мерцанием редких фонарей где-то далеко внизу. 

   - Вадя... - мягко потянулся рукав его рубашки. - Ты чего?

   То воспоминание, почти наваждение, слетело с Вадима как будто его и не было никогда. Он незаметно встряхнул головой и перевел свой взгляд из пустоты в современную реальность. Серо-голубые глаза его жены выражали явную обеспокоенность.

   - Ты чего? - повторила она.- Ты как будто не здесь. Что ты видишь? Кого?

   Отпираться не имело никакого смысла. Да и незачем. Всего лишь история, личная история. Хотя и значила эта история много, очень много...

   - Видишь ту шестнадцатиэтажку? - он показал ей пальцем в сторону импровизированного окна ресторана. Этот дом значит для меня куда больше, чем можно было бы себе легко представить. Думаю, стоит туда заглянуть сегодня... А впрочем, давай я тебе про это немного расскажу.

   Вадим вновь откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Новое видение из его прошлого не заставило долго себя ждать.

   - Ты как? - мягкий женский голос как будто встрепенул его, сбив странную пьяную одурь. - Почему ты ушел сюда один, никого с собой не позвав?

   Он медленно перевел свой взгляд из далекого далека, засыпанного сейчас рассыпанным по воздуху холодным снегом на неё, выразив невольно этим взглядом невольное свое удивление. Она давно уже была «занята» другим человеком, хотя может это и было весьма условным понятием по этой безумной жизни.

   - Спасибо. - Вадиму сложно было так легко перестроиться с тишины на какой-то разговор. - Спасибо... - он даже слегка поперхнулся. - Знаешь... В этой тишине на этой высоте есть что-то такое, личное... Интимное... Только для одного человека.
   - Я тебе чем-то мешаю? - кажется, она даже слегка расстроилась.
   - Нет... Нет. Прости пожалуйста. Останься со мной, пожалуйста. Хоть немного. - в его голосе наверное прозвучала настолько искренняя интонация, что она даже не сдвинулась с места, против своего первого, чисто механического желания.
   - И не подумала бы уходить. И знаешь, не могу сказать что и у меня всё однозначно так хорошо, как многие окружающие могли бы подумать или посчитать. 
   - Да. И я об этом. Уж слишком легко мы все друг про друга судим.

   Всё та же злая вьюга по-прежнему перемешивала собой потоки черного воздуха с пленными ему белыми снежинками, только иногда отражавшими отблески фонарей и прочих источников света Известного Города. Несмотря на столь высоко расположившейся балкон, пространство для них двоих тут сузилось настолько, что порой казалось даже тяжело было дышать из-за этой вязкости пространства. Тем не менее, на этом нахлынувшее воспоминание оборвалось.

   - Примерно так.- Вадим к собственному удивлению понял что эту картину он вербально озвучивал все эти последние минуты. - Так, примерно так...   
   - И это место ждет тебя?
   - Да. Да, наверное... - непонятно, как можно было быть в этом уверенным, но... Ведь пока не попробуешь, так и не узнаешь точно. Возможно стОит попробовать.

   Пока их семейство спокойно ожидало счет, постепенно готовясь покинуть гостеприимное  заведение, на горизонте вдруг начались образовываться какие-то мрачные тяжелые массы, угрожающе приближаясь к конкретно их локации... Впрочем, ну с чего им этого было бояться, в жизни они уже и сами видели многое, куда более тревожащее. Но и тучи, совсем не собирались сдаваться, ливанув грубым вертикальным дождем ровно в тот момент, когда они покинули ту самую защиту той самой летней веранды.

   Они так и дошли до того самого дома, под грубыми потоками с этих самых тяжелых туч. И по той же схеме что и много лет назад, Вадим смог провести своё семейство на ту самую высоту, легко пройдя тщетные препятствия в виде теперь вполне даже современного домофона. Толку с этих электронных изобретений человечества по-прежнему оставалось маловато, куда меньше чем было принято считать как двадцать лет назад, так и сейчас.

   Что же в конечном итоге? Да, вид с той высоты встретил их довольно приветливо, несмотря на все эти слезы погоды. И перспектива лишь переливалась перед ними двойной радугой, ничего собой не скрывая. Дома, большие и маленькие, близкие и далекие, дороги и поля, деревья одинокие и густые леса, всё легло перед ними, как и много лет назад перед Вадимом. Он широким жестом обнял своё небольшое семейство, аккуратно прижав к себе, не обращая особого внимания на мокрые куртки их всех и общую странность ситуации.

   - А знаете... - тихо сказал он в тишине, прерываемой лишь редкими каплями дождя по ржавым железным перилам этого балкона. - Я ведь и представлял себе это именно так, много-много лет назад.

   Всего через несколько секунд после этого мрачный дождь закончился и робкое вечернее солнце выглянуло из-за постепенно рассеявшихся туч. Мост из прошлого в современное, а может и в далекое будущее, не заставил себя долго ждать. Прошлое, настоящее и будущее - всего лишь части одного целого.