Глава 27 Раздор

 
   После неожиданной и резкой встряски Алина приходила в себя. Она очнулась быстрее Сергея и быстро поняла, что находится в одной из охраняемых палат медблока для особых больных, обвинённых в каких-либо незаконных или преступных деяниях. Изоляция их в такой медицинской палате явно доказывала ей её предположение, что генерал опасается её и Сергея, видя для себя какую-то угрозу.
После неоднократных контактов с черными из антиматериального мира, которые каким-то образом нашли способ просачиваться в материальный мир вселенной и при этом оставаться целыми и невредимыми, несмотря на то, что были созданы через долгую эволюцию антиматерией, она с Сергеем стали изменяться на уровне своих ДНК, приобретая новые неожиданные способности, и это, скорее всего, было для генерала угрозой, а вернее, для его власти. Осмотрев внимательно медблок и определив, где стоят датчики наблюдения за больными, Алия решила ускорить процесс возвращения к активной своей деятельности, обдумывая дальнейшие свои действия. Срок её жизни в материальном мире истекал, и ей нужно было готовиться к родам, как настаивал вождь Чёрных, а для этого ей нужно было помочь Эдвару вернуть своих молодых Этманов из жестких объятий генерала, который явно решил воспользоваться их захватом и политикой шантажа — держать под контролем Эдвара. У нее было фактически только два варианта: «мирно освободиться от лечебной капсулы, обратив на себя внимание наблюдающей за ней охраны, и уже с условием последующих развивающихся событий определять свои дальнейшие действия или сразу применить все свои новые приобретенные способности, которые позволят ей освободиться и приступить к более активным и жестким действиям». Алина прекрасно понимала, что второй вариант более опасен не только для неё самой, но и для Сергея и, возможно, для Эдвара и, как следствие, для самих землян. Генерал никогда не прощал тех, кто не подчинялся ему и покушался на его властный авторитет или непосредственно на его власть. Он был очень злопамятен и если у него не было сразу возможности отомстить по политическим или по каким-либо другим причинам, то обязательно применит свою власть, отомстив в удобный для себя и своей безопасности момент. Грубый фактический захват их с Эваром и фактическое их пленение генералом лишний раз доказывало ей истинное негативное отношение генерала к ней и Сергею и то, что генерал любыми методами попытается избавиться от них, а Эдвара, несмотря на договор о дружбе и сотрудничество землян с Этманами, он обязательно попытается хитростью или шантажом подчинить своей воли, управляя им, что может быть очень опасным в будущем для землян.
Алина начала действовать, пытаясь вылезти из лечебной камеры, открыть её крышку и освободиться от всех лечебных примочек и приспособлений. Как она и надеялась, охрана медблока сразу обратила на это внимание. Она сообщила генералу, что Алина пришла в себя и пытается самостоятельно покинуть лечебную камеру, параллельно спрашивая у генерала, как им поступать с пленницей: помочь ей или применить протокол безопасности, так как они колебались применять силу к офицеру космического флота, не получив от хитрого генерала конкретного приказа на такой случай.
Генерал Грин, не колеблясь, ответил приказным тоном:
— У вас есть новый начальник безопасности — полковник Орин, обратитесь к нему, он примет нужное ему и всем нам решение.
Грин явно опасался непредсказуемого поведения Алины и Сергея, чувствуя появление у них новой неизвестной и опасной неведомой силы, против которой у него не было пока противоядия. Полковник Орин прекрасно понял хитрость генерала, который возложил на него ответственность за дальнейшие действия Алины и Сергея, когда к нему обратилась охрана службы безопасности, что делать с Алиной, которая пришла в себя и пытается самостоятельно, без разрешения выбраться из особой медицинской камеры для арестованных.
    Орин, как бывший начальник планетарной безопасности, прекрасно был осведомлён о новых развивающихся способностях Алины и Сергея после их непредвиденных и опасных контактов с Чёрными. Его тайные агенты и супер приборы слежки никогда не подводили его. Поэтому Орин не стал нагнетать обстановку, отдав приказ помочь Алине и Сергею выбраться из медицинской камеры, сообщив им, чтобы они ожидали начальника безопасности для мирной и необходимой беседы для обоюдного блага. Он надеялся на привлечение Алины и Сергея на его сторону и на их сотрудничество с ним. Орину нужны были они не только как ценные личности для выполнения любой работы на благо человечества, но и как гарантия против хитрого и коварного генерала Грина, который наверняка свою личную неограниченную власть ценил выше интересов землян, быстро устраняя даже самых талантливых и одарённых конкурентов, несмотря на то, что они могли бы принести человечеству большую пользу в его развитии.
   Отдав приказ охране медицинского блока и сообщив по видеосвязи генералу, что приступил к своим обязанностям и о том, что Алина очнулась и пытается самостоятельно освободиться от медицинской камеры, несмотря на инструкцию, Орин быстро направился на встречу с Алиной и Сергеем, чтобы не случилась конфликтная ситуация, которая могла привести к опасным событиям. Когда он зашёл в медицинский отсек, то увидел, как Алина с охраной, мирно беседуя, пытались привести Сергея в чувство, открыв медицинскую камеру. Сергей трудно и явно нехотя приходил в себя, медленно просыпаясь. Подойдя к Алине, он представился, уведомив её, что возглавил по приказу генерала службу безопасности и должен передать Алине его приказ, что она становится его заместителем по взаимодействию с вождём Этманов. Ей необходимо как можно быстрее наладить с Эдваром и генералом надёжную связь и, естественно, контролировать действия самого Этмана и, если Эдвар попытается из-за злости на генерала вступить в контакт с Содаками, сразу уведомить об этом его и генерала. Что касается Сергея, то он должен по приказу генерала снова стать командиром звездолёта второй поисковой экспедиции.
Выслушав Орина, Алина жестко посмотрела на полковника и произнесла:
- Хитрый генерал решил разлучить нас с Сергеем, переживая за свою власть, всё это понятно, но можно было и не делать ему этого, так как мне придётся всё равно в скором времени покинуть вас всех для того, чтобы стать матерью. Поэтому, полковник, хоть я выполню приказ генерала, но ненадолго буду вам и самоуверенному генералу помогать контролировать Эдвара, и вам лично, полковник, советую подготовить на эту должность новую кандидатуру, лично преданную вам. Генерал рискует, как я и думала, наверняка взял в заложники молодых Этманов, шантажируя этим Эдвара. Скажу откровенно, полковник: это мне не по душе и противно. Посмотрела я бы на генерала, если бы с ним так поступили. Вы как к этому относитесь?
   - Согласен с вами, Алина, но, думаю, обстоятельства заставили генерала так поступить. Разведка доложила, наблюдая за Содаками, что они готовятся к войне то ли с нами, то ли с Этманами. А может, и того хуже, желают вместе с Этманами напасть на нас. Поэтому генерал решил перестраховаться и на время оставить молодых Этманов до разрешения проблемы у нас в гостях.
  - Генерал совершает ошибку, полковник, которая в будущем обязательно аукнется и не только ему, но и всем землянам. По моим данным, никакой войны Содаки или Этманы, или мы не сможем развязать, так как настоящие и будущие этой вселенной находятся под контролем высших сил и высшего разума. Если кто-то всё же решится повоевать в сложное время для этой вселенной, то это будет жестко пресечено с непредсказуемыми последствиями для агрессора. Если генерал не поймёт это и начнёт проводить свою лицемерную политику, пытаясь колонизировать эту планету, то не только пострадает лично он, но и мы от его упрямства, непослушания высшему разуму и из-за своей самоуверенности и непогрешимости. Думаю, полковник, нам надо помочь генералу отпустить молодых Этманов с Эдваром и покинуть эту планету и этот район умирающей вселенной из-за проникновения в неё антиматерии и Чёрных. Грядут непредсказуемые и очень опасные события, и если земляне не покинут эту часть космоса, то навряд ли уцелеют. Время для нас ограничено, и чем быстрее мы решим эту проблему с Этманами и улетим, куда нам предназначено, о чём генерал знает, тем лучше и безопасней будет для всех нас.
  Если вы, полковник, не в курсе, что генерала предупреждал высший разум в лице Белого Ангела о будущем развитии событий и указал ему, куда необходимо отправиться в данный момент землянам, то поверьте мне, это точно было. Поэтому, полковник Орин, вам, естественно, решать, принять моё предложение освободить детей Алии и вернуть их Эдвару или продолжать беспрекословно служить упрямому и самонадеянному генералу, подвергая и приближая землян и себя к опасной в будущем ситуации.
   - Мне, Алина, тоже не по нраву все эти действия генерала в отношении Этманов, но я военный человек и обязан выполнять приказы высшего начальства, выполнять военный устав. Я пытался дипломатично убедить генерала отдать молодых Этманов Эдвару, но получилось только хуже.
   - Полковник, вы должны прекрасно понимать, что от того, как мы поступим сейчас, зависит дальнейшая судьба не только всех нас, которые присутствуют на этой планете, в линкоре и в вашем звездолёте второй экспедиции, но и, возможно, судьба всех землян. Вы, конечно, можете продолжать верно служить генералу, но генерал — не всё человечество, и в истории землян есть много отрицательных примеров, когда из-за такой личности, как генерал Грин, человечество неоднократно находилось на грани своего исчезновения. Поэтому, если вы не желаете или не хотите помочь мне исправить ошибку генерала по какой-либо причине, то хотя бы не мешайте мне выполнить эту миссию. По крайней мере, сделайте вид, что не знали о моих намерениях оказать помощь Эдвару в возвращении ему его молодых Этманов. Естественно, мне нужен будет помощник, чтобы операция по освобождению молодых Этманов прошла мирно и быстро. Я вас попрошу, полковник, себе в помощь Сергея, пока он не приступил снова к своим обязанностям командира звездолёта второй экспедиции.
  Не хотелось бы на прощанье с этим материальным миром воевать ещё и с вами, полковник. У каждого из нас своё будущее, которое мы порой строим себе сами, иногда не подозревая об этом.
Выслушав Алину и обдумав сказанное Алиной, Орин произнёс:
    — Хорошо, Алина, я дам вам немного времени решить эту проблему с генералом Грином и молодыми Этманами, надеюсь, часа четыре вам хватит, но будет лучше, если вы управитесь и раньше, естественно, без осложнений для всех нас и тем более без войны с генералом, иначе мне придётся обрушить всю мощь службы безопасности на вас. Вдобавок, надеюсь, вы же не хотите, чтобы в этой войне вина легла и на капитана, если вдруг у вас, Алина, ничего не получится.
 Договаривайтесь с капитаном сами, надеюсь, он найдёт время помочь вам перед тем, как приступить к своим обязанностям командира звездолёта второй экспедиции.
    - Не сомневайтесь, полковник Орин, я приложу все усилия, чтобы не подвести вас и оправдать ваше доверие и всё успеть сделать за отведённое вами мне время.
    Отдав приказ охране, чтобы они оставили в покое Алину и не мешали ей покинуть с Сергеем медблок, когда тот окончательно проснётся, полковник вышел из медицинского отсека и направился в службу безопасности, чтобы не только познакомиться со своими подчинёнными и им представиться, но и настроить все элементы слежки за Алиной и генералом. Всё нужно было держать тайно от всех под своим личным контролем. Орин в таких случаях всегда придерживался правила: если тайну знают двое, то её знают все. Кабинет начальника службы нужно было скоропалительно подготовить к работе, так как он, скорее всего, был напичкан разными подслушивающими и просматривающими устройствами тайными агентами генерала.
 Для Орина было главное всегда контролировать и своих, и чужих, так как по опыту своей работы он знал, что доверять сто процентов никому нельзя. Враги всегда плели сети войны и раздора, засылали шпионов, вербовали агентов Планетарной Службы Безопасности, и даже были случаи попытки вербовки самых преданных и личных его агентов, а свои могли предать, быть завербованными врагами или просто совершить ошибку при выполнении какого-либо задания и принести намного больше неприятностей, чем противник. Алина с Сергеем со своими новыми и фантастическими способностями могли стать очень опасными противниками не только против генерала, но и против его и даже землян. И поэтому необходимо было узнать об этих новых их способностях как можно больше, чтобы найти, придумать и создать против них противодействие и лишить их преимущества перед остальными, найти противоядие.
 Зайдя в отдел службы безопасности линкора, Орин представился своим подчиненным, познакомился с каждым из них и, отдав главный приказ установить тотальную слежку за Содаками, вождём Этманов, Алиной и Сергеем, помимо другой их повседневной работы по безопасности и разведки, приказал всем моментально докладывать ему о подозрительном и опасном поведении каждого. Затем он тайно принялся тщательно осматривать свой кабинет.
   Орин не сомневался в способностях бывшего начальника безопасности линкора и поэтому был уверен, что найдёт то, что ему надо. Эрик был его старым боевым товарищем и единомышленником, умным и очень способным сотрудником Планетарной Службы Безопасности. Но пути их разошлись, когда Орин тайно покинул Землю, уходя от преследования генерала Грина. Эрик не одобрил противостояние Орина с генералом Грином, считая генерала выдающейся личностью, и из-за его повышенной принципиальности, преданности вышестоящим начальникам их пути разошлись. Только поэтому генерал Грин взял его на свой космолёт начальником службы безопасности, когда покидал Землю, надеясь на то, что только Эрик сможет быстро найти и поймать полковника. Несмотря на свою преданность и принципиальность, Эрик, как и Орин, не доверял никому и поэтому всегда имел своих тайных агентов и тайные технические личные средства слежки, наблюдения и прослушки.
   Это и искал Орин. Очистив кабинет Эрика от всех приборов и предметов видео- и аудио-прослушки, он приступил к более тщательному поиску секретов Эрика.
Тщательно обыскав несколько раз кабинет со своим излучателем поиска технических средств и ничего не нашёв подозрительного, Орин присел в кресло и задумался, размышляя между собой.
Его личный поисковый прибор никогда не подводил его и быстро находил то, что ему было необходимо. Или Эрик все свои секреты и тайны забрал с собой на место своей новой работы, что было логично, или Эрик очень постарался, отлично зная меня и мои методы работы? Отрицательный результат поиска не давал Орину покоя. Естественно, Эрик не мог не знать, что на его место придёт он, и если он продолжал быть его другом и товарищем, то должен был оставить для него какой-либо знак или информацию, предупреждающие его о возможных неприятностях в отношениях с генералом и его, Орина, подчиненными и кто из них работает на генерала. Ведь все подслушивающие и просматривающие устройства кто-то же установил?
   Сам Эрик, зная хорошо Орина, не стал бы заниматься глупостью, устанавливая тотальное наблюдение и прослушивание в своём бывшем кабинете, чтобы следить и контролировать Орина. Генерал хитрый лис и явно завербовал в службе безопасности одного из её агентов, чтобы иметь свои глаза и уши в службе безопасности.
Нужно быть бдительным и попытаться вычислить агента генерала и перевербовать его, чтобы генерал не перевербовал кого-нибудь другого из его подчиненных, узнав о провале своего агента, - обдумывал сложившуюся ситуацию Орин, - наверняка агент генерала, поняв, что все его приборы слежки убраны и кабинет полностью очищен от них, попытается снова установить новые в отсутствии Орина.
   На следующий раз агент генерала будет более осторожен и попытается установить скрытую камеру в более надёжном скрытом месте, прежде всего обезвредив ловушки-слежки самого Орина. Поэтому Орин решил не только установить свою статическую секретную аппаратуру, но и передвижную в виде божьей коровки, которая могла не только передвигаться по заданному ей маршруту, но и прятаться от приборов проверки для следящих и прослушивающих устройств разного вида и типа.

После полной подготовки и программирования динамической и стационарной аппаратуры слежки и установив её в автоматический режим, Орин стал изучать личные дела своих новых подчиненных и архивные дела слежки и разведки, не забывая о тайном наблюдении за Алиной, чтобы не только контролировать её, но и понять, что она задумала, иначе какой бы он был начальником спецслужбы безопасности, если бы не знал, чем занимаются весь экипаж с командирами на линкоре и тем более о тех, кто работает на генерала.

  Тем временем Алина стала действовать. Она прекрасно понимала, что хитрый Орин будет наверняка её контролировать и, скорее всего, установит за ней тотальную слежку. Ей нужен был верный помощник, чтобы тот помог ей освободить молодых Этманов, как обещала Эдвару. Разбудив Сергея и дождавшись, пока он окончательно придёт в себя, Алина подробно ввела его в курс всех своих задуманных дел.
  Выслушав Алину, Сергей недовольно произнёс, строго глядя ей в глаза:
- Мне, Алина, в последнее время не нравится твоё стремление помогать тем, кто, возможно, тайно желает нам поражения. Эдвару нельзя доверять, то, что я узнал об Алии в отчётах и рассказе Орина, о её коварстве, наводит меня на очень неприятные размышления в адрес Этманов. Думаю, что по их непосредственной вине они стали воевать с Содаками и пришли к плачевному состоянию. Генерал прав, Этманам доверять нельзя, надеясь на их достойное выполнение обязательств, нужны твёрдые гарантии выполнения ими договора о дружбе и сотрудничестве. Только поэтому генерал пошёл на такое решение по молодым Этманам, чтобы не получить неожиданный и коварный удар в спину. Хоть генерал не прав в своём желании колонизировать эту планету, и лучше было бы покинуть её, и всё же, как главный руководитель землян, в праве принимать те решения, которые считает нужными, а нам остаётся подчиняться согласно межзвездному уставу, пока генерал наш командир и руководитель, иначе всё рухнет и начнётся самовластие каждого командира своего звездолёта, что приведёт к хаусу и распаду нашего единства. И вообще, Алина, в твоём положении лучше не встревать в политическую борьбу, а лучше больше думать о будущих родах и как следует подготовиться к ним. Ты, Алина, перестала советоваться со мной и стала слишком самостоятельной и самоуверенной в своих целях, решениях и поведении, и это меня очень сильно огорчает, заставляя дополнительно переживать за тебя.

   - Любимый, перестань бурчать, как старый дед, и обижаться, воспитывая меня. Я учту твои замечания, просто ты был в бессознательном состоянии, а решение нужно было принимать быстро, так как могла возникнуть враждебная ситуация между генералом и вождём Этманов из-за политических амбиций генерала. Мне пришлось дипломатично успокоить, хоть и временно, Эдвара, пообещав ему свою помощь в освобождении его потомков, чтобы он немного успокоился и не наделал глупостей. Надеюсь, что моё объяснение на твои упрёки успокоит тебя, и ты поможешь мне выполнить моё обещание, данное Эдвару.
   Насчёт твоего нового назначения стать снова командиром звездолёта второй экспедиции, не переживай, я поговорила с Ориным, и он выделил мне несколько часов для твоей помощи мне. Ему тоже не нравятся действия генерала по отношению к Этманам. Если ты мне поможешь, то даю тебе слово, что впредь буду советоваться с тобой по всем вопросам.
   - Надеюсь, ты будешь выполнять своё обещание в будущем, Алина, хоть мне не нравится твоя затея с генералом, но и бросить тебя не могу один на один с тем, с чем тебе придётся столкнуться. У генерала сильная и многообразная техническая и личная охрана, и я даже не представляю, как ты собираешься выполнить задуманное тобой против воли генерала. Надеюсь, у тебя есть достаточно надёжный и разработанный план, чтобы выполнить обещанное Эдвару?
   - Сергей, благодаря незапланированному и опасному контакту с Черными мы с тобой приобрели и продолжаем независимо от нашей воли и желания приобретать сверх-навыки, которых нет у обычных землян. Незаметное для охраны проникновение моего эго или энергетического двойника к изолированному от всех Эдвару удивило меня. На самом деле я оставалась рядом с тобой в этом отсеке медблока, когда мой двойник говорил с Эдваром о том, что я помогу ему освободить молодых Этманов. Видно, моё сильное желание моего разума помочь ему вызвало непроизвольно этого энергетического двойника. Я как будто раздвоилась, и этот двойник выполнил то, о чём я в тот момент думала. Вообще, если честно, то я до сих пор не могу понять, как это со мной произошло, и вообще я даже не могу быть точно уверенной, что в тот момент разговаривал с Эдваром мой энергетический двойник, а не я. Возможно, было всё наоборот, но, с другой стороны, только энергия может проникать через любые преграды и быть не замеченной охраной. И всё же думаю, что чувствительные камеры, сенсоры и датчики могли зафиксировать хоть что-то перемещающееся по линкору. Я уверена, что Орин и генерал следят за всеми, и мне бы не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, чтобы просмотреть записи наблюдения за всем, что движется и происходит на космическом линкоре. Поэтому прошу тебя помочь мне в этом загадочном явлении. Если это так, как я предполагаю, то тогда я безболезненно и без особого риска выполню обещание, данное Эдвару.
И, пожалуйста, подстрахуй меня, если что-то пойдёт не так. Договорились, любимый? Как только получу от тебя подтверждения своего предположения или другую весточку, то сразу начну действовать, ведь у меня не так много времени, чтобы осуществить задуманное. Надеюсь, эта небольшая помощь не затруднит тебя и ты знаешь, как это осуществить, не подставляя себя? Сообщи мне сразу по нашей личной телепатической связи, даже если возникнут непредвиденные трудности и ты не сможешь достать нужную мне информацию. Я буду в течение часа ожидать результат, если не получится за это время тебе узнать что-то полезное для моего предположения, то я тогда приступлю к действиям на свой страх и риск, так как время у меня ограничено.
    - Тебя всё равно не остановить, Алина, ты становишься своенравной, самоуверенной и упрямой с этими новыми своими способностями, и постепенно не заметно для себя ты превращаешься из нежного, кроткого ангела в воинствующую непоколебимую воительницу. Так как ты моя любовь, мне придется помочь тебе в твоей авантюре, хотя я резко отрицательно отношусь к твоей опасной для тебя затее.
    - Видишь ли, мой любимый, мне приходится, как ты выразился, быть воительницей, так как генерал Грин не желает выполнять волю высшего разума из-за своего самоуверенного мышления или поведения, который посоветовал ему покинуть эту планету и эту умирающую вселенную и улететь на другую планету, пригодную для жизни и существования землян, которая определена для землян высшей силой. Его уверенность в своей непогрешимости и разумности мешает ему выполнить волю высшего разума или сил, что может привести нас всех к гибели.

   - Ладно, милая, тебя все равно не убедить и не переспорить, я постараюсь как можно быстрее исполнить твою просьбу, хотя ты сама понимаешь, что просмотреть записи видеонаблюдения не так просто. Для решения такой задачи есть только два варианта: делать это неофициально и скрытно, что может повлечь за собой некоторые неприятности с начальством, и неизвестно, сколько времени затратится на подготовку такого варианта, или официально делать запрос с подробным описанием причины запроса, на что тоже, возможно, уйдёт уйма времени. Естественно, без разрешения начальника службы безопасности ничего не получится. Я вот думаю, что если полковник Орин в курсе твоих намерений по поводу генерала, то, может, мне попытаться официально обратиться к нему под предлогом моей ревности к тебе?
   - Я согласна с твоими выводами, дорогой, и понимаю тебя. Нам не нужны лишние проблемы со службой безопасности, если ты попробуешь просмотреть записи в неофициальном порядке и с нарушением закона и установленных военным уставом правил, даже если ты своей волей попробуешь пробудить в себе те скрытые в тебе возможности, которые стали появляться у нас после опасного контакта с Чёрными. Я думаю, что если тебе всё же не удастся договориться с Ориным о просмотре тобой нужных нам видеозаписей, то только тогда ты, возможно, сможешь проявить свои новые возможности и пойдёшь на нарушение, которое может доставить тебе большие неприятности вплоть до ареста. Я даже не знаю, как бы я поступила на твоём месте. Беда в том, что если Орин откажет тебе в твоей просьбе, то тогда, я думаю, тебе не стоит и думать о просмотре записей незаконно, так как полковник Орин будет более пристальней контролировать тебя и следить за тобой, усилив в разы охрану отдела видеонаблюдения и хранилища записей. Если всё же полковник откажет тебе, то тогда не стоит тебе рисковать собой, надеюсь, я обойдусь и без этих записей с надеждой на то, что ты подстрахуешь меня в случае непредвиденных ситуаций.
   - И всё же я попробую решить эту проблему, ведь я обещал тебе в помощи. Я попытаюсь поговорить с полковником напрямую, не думаю, что в его интересах мешать тебе после твоего с ним откровенного разговора, иначе он бы сразу пресёк твою попытку против генерала. Тем более я думаю, что ничего особо странного нет, если я напрямую попрошу у него разрешения посмотреть записи того времени, когда ты разговаривала с Эдваром.
   - Хорошо, Сергей, действуй, как считаешь нужным, но не забывай, что у меня всего четыре часа на решение проблемы с генералом. Если у тебя ничего не получится, то особо не переживай за меня и не рискуй собой, только страхуй меня и всё. Думаю, мы всё обговорили с тобой, и теперь нам надо действовать.
   Алина, поцеловав Сергея, вышла из медблока, направившись в свой отсек, чтобы подготовиться к выполнению своей цели.
   Сергей не стал долго раздумывать, как ему поступить. Он прекрасно понимал, что за Алиной полковником Ориным будет установлено жесткое наблюдение и прослушка всеми техническими средствами, которые имелись в наличии у службы безопасности. Естественно, и его не обойдут вниманием, тем более после разговора с Алиной. Проанализировав создавшуюся ситуацию и всё то, что он узнал от Алины, Сергей твёрдо решил не только попытаться добиться разрешения у Орина о просмотре нужных ему записей, но и напрямую дипломатично поговорить с полковником, ссылаясь на разговор с Алиной. Выйдя из медблока после ухода Алины, он, не раздумывая, направился к полковнику Орину.

   Подойдя к кабинету Орина, Сергей остановился возле входа, чтобы камеры наблюдения зафиксировали его приход и служба наблюдения, сообщив о визите капитана к полковнику, смогла по его разрешению пропустить Сергея в кабинет, если сам полковник в это время находился на рабочем месте. Так было заведено по уставу службы безопасности для посторонних посетителей, которые не относились к самой службе безопасности и к её непосредственным делам и задачам.
Полковник Орин после знакомства с подчиненными находился в своём каютном кабинете и изучал дела своих подчиненных, пытаясь определить возможных агентов, работающих на генерала. Он не сомневался, что в его службе безопасности такие имеются, особенно после личного осмотра своего кабинета. Увидев приход к нему капитана, возлюбленного Алины, он сразу включил анти-подслушивающие устройства, понимая, что капитан, не зная, что начальника безопасности могут подслушивать его нерадивые подчиненные, может сболтнуть лишнее, которое не должно дойти до ушей генерала. Орин пытался определить и угадать причину появления Сергея у его кабинета, после того как получил информацию о встрече Алины с Сергеем, и поэтому сразу разрешил охране пропустить капитана.

     Внешнее наблюдение и слежка за Алиной и Сергеем информировали его, что несколько минут назад Сергей и Алина встречались и провели между собой не очень дружелюбную беседу, судя по их эмоциональному состоянию. О чём разговаривали, не удалось узнать, так как они разговаривали между собой непонятными, почти неслышными даже современной подслушивающей аппаратурой и жучками звуками. Только поэтому Орин, несмотря на свою занятость, решил не препятствовать капитану встречи с ним. Орин решил выведать во время разговора с Сергеем хоть что-то из беседы капитана с его возлюбленной.
Зайдя в кабинет Орина и отдав ему, как положено по уставу, честь, Сергей произнёс, не дожидаясь вопроса Орина о причине его визита к нему:
    — Извините, полковник, что я не предупредил вас о своём неожиданном визите и не спросил у вас на это разрешение, но мне надо с вами, если вы позволите, срочно поговорить о Алине и её странном желании помочь Эдвару. Я переживаю за неё и за её будущего ребёнка. Она не в том положении, чтобы заниматься активно политикой или другой какой-либо работой. Я с ней разговаривал и пытался убедить не идти против воли генерала и не пытаться освободить молодых Этманов, но она настолько упряма, что мы с ней чуть не поссорились. Я не смог её переубедить и поэтому, зная, что вы в курсе её замыслов, решил поговорить и посоветоваться с вами.
    — Присаживайтесь, капитан, в ногах правды нет, — произнёс Орин, показывая на соседнее кресло, и мы продолжим с вами разговор о ситуации с Алиной. Подождав, пока капитан выполнит его команду, продолжил:
    — Я надеюсь, капитан, что наш с вами разговор останется между нами. Это в наших с вами интересах, не правда ли, и что он до третьих ушей не дойдёт. Да, я в курсе желания Алины освободить молодых Этманов, и если честно, то наши взгляды по этому вопросу совпадают. Я тоже против замысла генерала шантажировать Эдвара его соплеменниками, это может плохо кончиться для всех нас.

    - Увы, генерал непоколебим в своих решениях. Я пытался его переубедить, но он упрям в своих решениях, несмотря на мои доводы. Поэтому, переговорив с Алиной по её просьбе, я дал ей время и возможность осуществить свой замысел, естественно, рискуя собой. Если до генерала это дойдет, то нам с вами не поздоровится, а скорее мне лично, как начальнику службы безопасности, который обязан пресекать все попытки разных заговоров против генерала и его политики. Ведь, судя по вам с Алиной, вы не боитесь наказания за самоуправство и нарушения военного устава и сможете уйти от наказания и ответственности со своими способностями. Думаю, вас и в тюрьме не удержишь с вашими новыми способностями. Не удивлюсь, если генерал вас с Алиной опасается и будет рад вашему исчезновению. Поэтому, капитан, будьте начеку и сверх осторожны, предупредите Алину, от генерала можно всё что угодно ожидать, вплоть до попытки ликвидировать вас, если вы станете поперёк его власти и политике. Всё очень сложно и опасно и для моего будущего, так как если генерал узнает, что я не только не пресёк действия Алины против него, а был даже в курсе её намерении, то наказание для меня обеспеченно. Что касается вас с Алиной, то, как я понимаю, ваше будущее предрешено, которое изменить генералу мирно не под силу, как бы он этого не хотел. А теперь ответьте мне честно, капитан, что действительно привело вас ко мне? Надеюсь, Алина не забыла вам передать приказ генерала от меня, что вы возвращаетесь на должность командира второй экспедиции, думаю, у вас нет времени на пустые разговоры со мной. Да и у меня нет лишнего свободного времени на пустую болтовню, надо принимать дела в связи назначения на новую должность.
    - Вы правы, полковник, у меня есть к вам одна просьба. В разговоре с Алиной она мне случайно сообщила одну неприятную вещь, что сомневается в том, что именно она была у Эдвара, якобы пообещав ему помощь в освобождении его молодых Этманов. Поэтому я пришёл к вам за разрешением просмотра видеозаписей наблюдения того периода, когда Алина находилась ещё в медблоке. Интересно было бы посмотреть и видеозаписи наблюдения за Эдваром и попробовать выяснить, кто именно был у него в то время. Не нравится мне состояние Алины, её мысли о раздвоении личности. Вдруг действительно это была не Алина, тогда кто или какая энергетическая посторонняя сущность проявила инициативу? Если это так, то, полковник, это очень неприятная и даже опасная ситуация для всех нас, мало ли что задумано ей в дальнейшем? Если это подтвердиться, то я думаю, что мы должны принять меры безопасности.
   
- Я думал над этой неприятной проблемой, капитан, когда переговорил с Алиной. Меня удивило, как Алина могла незаметно через систему охраны и тайного видеонаблюдения проникнуть к лежащему в лечебной камере вождю Этманов и, по её утверждению, пообещать ему помощь в освобождении молодых Этманов. Естественно, я не собирался оставить это явление без своего внимания и изучения после просмотра личных дел моих подчиненных. Можно сказать, вы вовремя пришли с этой неприятной и опасной проблемой для всех нас. Поэтому не будем откладывать решение этой проблемы на потом, а просмотрим нужные нам видеозаписи прямо сейчас. Я прикажу начальнику службы наблюдения, чтобы он переслал их на мой компьютер, и мы их внимательно просмотрим в разных диапазонах излучения. Будем надеяться, что нам повезёт, и мы решим эту задачку с непонятной энергетической неизвестной сущностью.
Вызвав по видеосвязи начальника службы слежки и приказав ему переслать нужные файлы видеонаблюдения к нему на дисплей за тот период, когда Эдвар и Алина находились в лечебных капсулах под присмотром охраны, полковник тихо проговорил:
    - Вы, капитан, должны прекрасно понимать, что всё это мы делаем незаконно, и любой провал приведёт нас к аресту. Генерал, как ранее я вам говорил, не прощает тех, кто действует против его воли и политики. Его приказом вы назначены снова командиром второй экспедиции, и будет очень разумно, если вы, капитан, подготовите свой звездолёт, а вернее, мой и теперь ваш экипаж к тайному неожиданному вылету. Думаю, раз мы с вами в одной связке в данный момент, то мне наверняка придётся лететь с вами на случай вашего с Алиной провала. Поэтому после совместного просмотра файлов вам, капитан, придётся как можно быстрее покинуть линкор и преступить к своим обязанностям. Сейчас звездолёт в недосягаемости для генерала, так как он мною спрятан в горах, и где он находится, знаю только я. Наина контролирует экипаж и ждёт моей команды, она предана мне, и я тайно от генерала поддерживаю с ней связь. Она в курсе того, как захватил меня генерал, и поэтому не организует мой поиск, чтобы не выдать место нахождения звездолёта. Генерал не случайно назначил меня на должность начальника службы безопасности, капитан, а вас опять командиром звездолёта второй экспедиции. Меня он хочет привязать к себе, чтобы я был рядом с ним, под его присмотром, так как он прекрасно понимает, что в данное время не резон ему со мной ссориться, не известно, как повернётся ситуация и что будет дальше. Естественно, он установил за мной тотальную слежку, чтобы я без его ведома опять не исчез в просторах вселенной в случае наших с ним новых разногласий. Вас же генерал хочет использовать как не завербованного агента, которого держать в неизвестности истинного его предназначения. Ему нужно выяснить, где находится тайно спрятанный мной звездолёт второй экспедиции. Он при назначении меня на должность намекнул, что пора моему звездолёту присоединиться к линкору, но я не спешу отдать его под контроль генерала, так как не уверен в его искренности ко мне, да и за экипаж я ответственен, который поддержал меня, выполняя все мои команды без сопротивления. Естественно, тем самым стал соучастником моего побега, и это больше всего меня беспокоит, так как совершенно непредсказуемо, что будет с экипажем после того, как я выдам звездолёт генералу. От него можно ожидать всё что угодно, вплоть до ареста всего экипажа, а не только его полное расформирование. Обдумав создавшуюся ситуацию, я думаю, вам надо тайно покинуть линкор так, чтобы генерал не смог выследить место нахождения звездолёта второй экспедиции через ваше назначение.
   Буду с вами откровенен, капитан, как начальник службы безопасности я обязан присматривать за всеми и за вами с Алиной тоже. Поэтому старайтесь не подвести меня и не испортить моё хорошее отношение к Алине и к вам, моё покровительство. Надеюсь, вы с Алиной понимаете, что в случае вашей неудачи мне придётся принять жёсткие меры против вас с Алиной, чтобы скрыть моё сотрудничество с вами. Поэтому вы уж постарайтесь всё сделать аккуратно. Как только поможете Алине, сразу тайно отправитесь на своё новое рабочее место. Наина подготовила для этого тайный канал приёма телепортации вас прямо на звездолёт второй экспедиции. Если всё пройдёт у вас удачно, я открою вам к нему доступ. Ну вот, вроде, и всё, что я хотел вам сказать на прощанье, надеюсь, это укрепит наше доверие друг к другу, а теперь давайте внимательно просмотрим записи наблюдения.

Первоначальный просмотр записи наблюдений за Алиной и Эдваром за последнее время, когда они принудительно лежали в медицинских лечебных капсулах, ничего не дал. Эдвар спокойно приходил в себя, и возле него никто инкогнито не появлялся: ни Алина, ни кто другой. Алина тоже лежала спокойно до первой её попытки самостоятельно, без разрешения охраны наблюдения, вылезти из капсулы и при этом никуда не отлучалась. Не отлучалась она и после того, когда без приказа генерала о её освобождении после так называемого лечения, она самостоятельно смогла каким-то образом открыть свою камеру и вылезти из неё. Орин и Сергей были удивлены таким исходом. Аппаратура наблюдения не могла ошибиться, так как была совершенна по своим возможностям и характеристикам, и не заметить Алину рядом с Эдваром не могла.
  Орин изучающе посмотрел на Сергея и тихо проговорил:
  - Не хочу сомневаться в вашей правдивости, капитан, но, судя по записям видеонаблюдения, Алина не приходила к Эдвару и ничего ему поэтому не могла обещать. Это или ваша выдумка, капитан, в чём я сомневаюсь, или выдумка Алины, в чём я менее сомневаюсь, судя по тому, что происходит с ней в последнее время с её навязчивой идеей освободить молодых Этманов.
  - Я не меньше вашего удивлён, полковник, но Алина меня не могла обмануть, да и к чему? Она так искренне, без сомнений рассказывала мне о разговоре с Эдваром, что я не мог ей не поверить. Даже сейчас, после просмотра видеозаписей, я не могу сомневаться в правдивости Алины. Нужно ещё более тщательней просмотреть записи. Надеюсь, полковник, что ваши сенсоры могут наблюдать за объектами и фиксировать их в разных диапазонах энергетических излучениях, а не только в инфракрасном?
Конечно, капитан, у нас есть такая возможность.
Вы недооцениваете нашу службу безопасности. Неужели вы думаете, что служба видеонаблюдения глупее вас и не предвидела такую ситуацию? Она всегда ведёт наблюдение в разных излучениях, мало ли какие энергетические и материальные сущности обитают вокруг нас и в космосе, которые не видны не только человеческим глазом, но и многими техническими приборами наблюдения и слежки. Уверяю вас, капитан, что моя служба наблюдения не пришлёт запись видеонаблюдения не проверенной на все известные нам диапазоны излучений. Если бы после тщательной проверки видеозаписей было замечено что-то подозрительное, то мне об этом доложили и указали на подозрительные места излучения.
  - Вот именно, полковник, на все известные человечеству виды излучений, а что делать с неизвестными, конечно, если такие существуют? Вы уверены, полковник, что человечеству известны все диапазоны частот разных энергетических фотонных излучений? Я нет, тем более после контакта с Чёрными из мира антиматерии, как у нас привыкли называть материю где электрон имеет по определению наших учёных прошлого и настоящего положительный заряд или знак.
   - Капитан, вы так уверены в правоте своего знания о последних достижениях нашей науки и техники, что так утвердительно защищаете то, что рассказала вам Алина о её якобы посещении Эдвара? Мы с вами несколько раз внимательно, без спешки просмотрели все видеозаписи в разных известных нашей науке диапазонах излучений и её рядом с Эдваром не видели. Если даже предположить, что благодаря своим новым способностям Алина сделалась каким-то образом невидимой, то наши сенсоры всё равно зафиксировали бы всплески пространства возле Эдвара, но этого мы не увидели. Единственное, на что лично я обратил внимание при просмотре видеозаписи, что Эдвар в одном из кадров в видеозаписи как-то вёл себя подозрительно. Мне показалось, что в одном из моментов видеозаписи он смотрел в какую-то определенную точку пространства. Такое впечатление, что он что-то увидел или рассматривал. Только по этой причине, о которой я вспомнил благодаря вашей настойчивости, капитан, я позволю себе и вам ещё раз просмотреть записи видеонаблюдения. Может, вы действительно правы, и присутствие Алины рядом с Эдваром и её обещание ему освободить его молодых Этманов действительно было, а не является её фантазией.
    При повторном просмотре видеозаписей наблюдения за Алиной и Эдваром полковник неожиданно остановил нужный кадр, где Эдвар смотрел пристально с удивлением напротив себя, и, увеличив его, указал на него Сергею, чтобы тот проверил, не ошибается ли он в своём подозрении. Напротив Эдвара действительно никого не было видно, но только для полковника. Сергей же со своими новыми способностями, присмотревшись к еле заметному очертанию какой-то темноватой человеческой тени, явно увидел чёткий образ Алины. Мгновенно возникшая в его сознании мысль подсказала ему, что не стоит говорить об этом полковнику, и он решил схитрить и, внимательно всматриваясь в кадр, проговорил:
  - Да, господин полковник, вы действительно правы, такое впечатление, что Эдвар что-то или кого-то увидел и смотрит, рассматривая нечто, но я перед ним никого и ничего тоже не вижу. Возможно, что-то или кто-то заинтересовало его, но это мы можем узнать, только спросив самого Эдвара. Предположить можно, что он задумчиво смотрит на тех, кто его охраняет, и внимательно рассматривает, изучая то, что даст ему возможность самостоятельно выбраться из лечебной камеры и покинуть медблок, обезвредив охрану. Думаю, что Эдвар нам в любом случае не признается, это не в его интересах быть с нами откровенным. Не знаю, что и предположить, полковник, но если перед Эдваром Алины нет, то Алине после тяжёлой встряски действительно могло показаться, что она обещала Эдвару помощь, убедив мысленно себя в этом!
   Надеюсь, капитан, что повторный просмотр видеозаписи убедил вас, что Алина не приходила к Эдвару и ничего ему не обещала. Видно, после тяжёлой встряски в её сознании возникла навязчивая иллюзия, якобы она была у Эдвара и пообещала ему помощь в освобождении молодых Этманов.
  - Полковник, вы почти убедили меня, однако меня продолжают мучить сомнения. И всё же я постараюсь теперь убедить Алину не идти против генерала, рискуя собой, мной и вами, и не стараться освободить молодых Этманов в угоду Эдвару. Пусть генерал сам поймёт, что освободить Этманов необходимо для безопасности всех нас и не доводить ситуацию до военного противостояния между Этманами и землянами. Иначе это очень плохо кончится для нас всех, уверен, что высшие разумные силы не любят непослушания.
  - Вы уж, капитан, постарайтесь аккуратно, по-доброму убедить Алину не идти против воли генерала, прежде чем отбыть на звездолет второй экспедиции. И постарайтесь, пожалуйста, держать меня в курсе вашего общения с Алиной и её окончательного решения. А сейчас можете быть свободными.

   После выхода из кабинета полковника Орина и разговора с ним Сергей, не мешкая, сразу направился к Алине, телепатически предупредив её, передав ей информацию о успешной встрече с полковником, чтобы рассказать ей подробно о встрече и разговоре с Ориным и просмотра видеозаписей с ним. Алина с нетерпением ждала Сергея и как только он зашёл в её каюту сразу попросила его рассказать подробно о просмотре видеозаписей, которые интересовали её больше всего. Сергей не стал ничего скрывать и стал подробно телепатически мысленно рассказывать, о чём они говорили с полковником и что они видели, просматривая видеозаписи. Особо он обратил внимание Алины на то, что никто, кроме него, не видел еле заметный её образ возле Эдвара, который с удивлением смотрел на Алину, пристально рассматривая её. Было что-то в этом невероятное, так как кроме Эдвара никто чётко не видел её и даже сенсоры и видеокамеры не смогли чётко зафиксировать Алину напротив Эдвара в то время, когда физическое тело Алины находилось на самом деле в медблоке, которое чётко зафиксировали камеры и сенсоры разных энергетических излучений, установленные в медблоке. Такая же аппаратура наблюдения также не зафиксировала Алину в других отсеках, каютах, разных переходных коридорах, технических проходах и шахтах линкора.
Выслушав внимательно Сергея, Алина задумчиво мысленно ответила:
    - Это какая-то мистика или моё сильное желание помочь Эдвару, когда я ещё находилась в медицинской камере, вызвало моё энергетическое раздвоение, словно моя душа вышла из тела и побывала в гостях у Эдвара никем и ничем не замеченная, кроме самого Эдвара. Интересное явление, очень интересное, кроме Эдвара меня никто не видел. Видно я так сильно желала этого и поэтому всё получилось как надо. Если я смогу волей своего сознания повторить почти тоже самое с генералом, только так, чтобы он меня не узнал, маскируясь под другой образ, то тогда, возможно, я заставлю его через его сознание внушить ему отпустить молодых Эманов. Это можно назвать телепатическим гипнозом на расстоянии. Но для этого мне, скорее всего, нужно вернуться в то состояние, которое было у меня в медицинской камере. Сергей, мне придётся поэкспериментировать над собой в полной отрешенности от внешнего мира. Я думаю, тебе придётся покинуть мою каюту, оставив меня в одиночестве, чтобы я могла сосредоточиться для эксперимента, или постараться очень сильно не мешать мне даже своим дыханием.
    — Алина, ты должна прекрасно понимать, что это очень опасная игра. Если даже ты права в своей гипотезе о телепатическом гипнозе на расстоянии, то я даже не могу представить, как ты сможешь еще и изменить свой образ на другой, ведь для этого, скорее всего, нужно намного больше затратить внутренней энергии, а это наверняка очень опасно для твоего здоровья и даже твоей жизни, тем более в твоём положении. Ведь ты скоро станешь матерью. Это большой риск, дорогая, для нашего будущего потомства. Поэтому, как бы ты не возражала, я останусь с тобой, постараюсь не мешать тебе экспериментировать с генералом, но буду очень внимательно наблюдать за твоим состоянием и, если замечу, что тебе становится очень некомфортно, сразу выведу тебя из рабочего состояния, и не возражай. Кстати, полковник хоть и находится на нашей стороне, но я не уверен, что он не пытается контролировать нас, подслушивая со своими техническими средствами видеонаблюдения. Думаю, он тоже, как и генерал, опасается нас и надеется найти средства защиты от наших новых способностей. Иначе он бы не был тем, кем сейчас стал. Уверен, что генерал тоже старается контролировать нас, а не только полковника и других. Поэтому, прежде чем прийти к тебе и всё рассказать, я применил защиту от прослушки на всякий случай, хоть мы в основном беседуем мысленно, когда говорим о сокровенном и тайном.
    - Я согласна с тобой, мой дорогой, генерал и полковник следят за нами и это естественно, они не доверяют нам с нашими способностями, поэтому о тайном мы будем общаться мысленно, а чтобы удовлетворить их любопытство о неважном будем говорить вслух.
Подав еле заметным взмахом кисти руки сигнал Сергею, что будет говорить вслух, Алина ответила: - Хорошо, что ты пришёл, Серёжа, перед тем, как мы с тобой расстанемся не по нашей воли. Тебе по приказу генерала придётся вернуться на звездолёт второй экспедиции, а мне контролировать Эдвара. Поэтому если у тебя есть немного времени перед тем, как отбыть на место новой службы, побудь со мной, пока я немного отдохну, я буду очень рада.
    - Хорошо, любимая, полковник дал мне немного свободного времени, чтобы я попрощался с тобой и постарался убедить тебя быть сдержанной, прежде чем покинуть линкор. Надеюсь моё временное расставание с тобой, родная, будет не долгим и ты, выполнив задание генерала, прибудешь ко мне на звездолёт второй экспедиции в виде помощника командира звездолёта. Хотелось бы, дорогая, чтобы всё было нормально и ты чётко выполнила приказ генерала и не занималась безумной самодеятельностью в твоём положении. Прошу тебя постарайся быть благоразумной и не совершать не нужных и опасных действий.
 Ладно, отдыхай, дорогая, а я посижу тихо рядом с тобой, пока ты не выспишься.
После ухода капитана, Орин переключил все следящие устройства за Алиной и Сергеем в автономный режим и снова занялся изучением личных дел своих подчиненных, чтобы выявить агента или агентов генерала. Это было для него на данный момент самой главной задачей, временами поглядывая на монитор слежки за Алиной и Сергеем. Беседа между ними была обычной, какая бывает между близкими людьми, и не вызывала пока особого подозрения. Единственное, что тревожило полковника, так это попытки капитана заглушить прослушку и видеонаблюдение. Но это было естественно, капитан был не глупым человеком и прекрасно понимал, что за ним и Алиной следит не только служба безопасности, но, возможно, и сам генерал через своих личных технических агентов. Возможно, также капитан не желал вмешательства в их интимную жизнь с Алиной.
   Алине нужно было сосредоточиться на генерале, так как она ранее, лежа в медицинской камере, думала, как помочь Эдвару освободить его молодых Этманов и тем самым отвести угрозу войны между двумя разумными видами. Тогда она не поняла, что произошло с ней дальше, так как для неё это был первый раз, когда она ушла неожиданно в глубокий сон или в иллюзию. В этой иллюзии ей привиделось, что она была у Эдвара в охраняемом медблоке для нарушителей и преступников, обещав ему помощь. Находясь в глубоком сне, как тяжёлый больной в коме, ей показалось, что её сознание медленно покидает её тело, а затем снова после короткого отсутствия также медленно возвращается обратно. Тогда она ощутила легкий приятный полёт по линкору, как ранее в юности и молодости во время крепкого сна. Но в отличие от тех снов, где было всё как бы в темном тумане или темноте, это её новое явление было настолько натурально, равно как наяву, как будто её второе я летало никем не замеченное, кроме Эдвара, свободно по линкору, что было неожиданно для неё самой.
Поэтому, лежа на специальном для отдыха в космическом полёте кресле-кровати, Алина думала, что ей, прежде чем добраться незамеченной до генерала и начать давить на его сознание, надо волей своего разума заставить изменить образ второго своего Я, замаскировав его, как она раньше и думала, под какое-нибудь сказочное существо из детских сказок или верований многих древних и не только людей в наличии разных динамических сущностей, которые якобы живут невидимые для глаз человека рядом с ними, сея вокруг них зло. И больше всего для изменения своей внешности, так как она будет беседовать с ним, что она поняла после своего анализа общения с Эдваром, больше всего подходил домовой, который по древним легендам мог принимать любые образы, которые возникали в голове у человека от страха с контактом с ним. Это мог быть страшный демон в разных обличиях или просто черная похожая на человека сущность, лик которого невозможно было разглядеть в темноте.
Она прекрасно понимала, что для этого нужна была тренировка не только воли её разума, который должен был научить её сознание создавать разные образы её выходящего из её тела второго Я, но и быстро и умело воздействовать им на нужный её для телепатического гипноза объект.
  Тренировка для изменения выходящего из её сознания второго Я проходила вначале мучительно трудно, требуя много энергетического напряжения, но с каждым повтором всё стало получаться легче и легче. Достигнув нужного результата, уставшая Алина открыла глаза и мысленно телепатически проговорила Сергею:
— Серёжа, я сильно устала, мне нужен крепкий восстанавливающий силы сон, прежде чем приступить к работе с генералом. Ты побудь со мной, постарайся, чтобы меня никто не побеспокоил, надеюсь, у тебя ещё есть свободное время, прежде чем ты отправишься на свою новую службу.
— Любимая, естественно, я постараюсь обеспечить тебе полный покой и останусь с тобой несмотря ни на что, пока ты полностью не восстановишься и даже пока ты не закончишь с генералом. Я не намерен рисковать тобой ради какого-то нового назначения.

Генерал Грин, после неприятного и нервного общения с вождём Этманов, от которого почувствовал себя сильно уставшим, решил принять таблетку бодрости для восстановления физических сил и решил немного и недолго отдохнуть у себя в каюте. Зайдя к себе в каюту и просмотрев донесения и видеонаблюдения его личной разведки и своих агентов и не найдя ничего важного, прилёг на свою кресло-кровать, обдумывая последние события и общения с Эдваром и полковником Ориным. Генерал не доверял никому и даже своим завербованным во всех службах линкора личным агентам, начиная со службы безопасности, и поэтому старался всех контролировать через все имеющиеся у него технические средства. Пока всё было нормально, единственное, что его очень беспокоило, это неизвестная ему беседа Орина и Сергея. Хитрый Орин предусмотрительно убрал все подслушивающие и подсматривающие средства в своём кабинете, установленные в его кабинете личным агентом генерала, прежде чем приступить к своим обязанностям. Мало того, этот хитрец каждый раз, беседуя с кем-либо, дополнительно применял современные спецсредства против прослушивающих роботов-насекомых и других технических устройств, установленных по его приказу. Он так и не смог разобрать и понять, о чём говорил и беседовал полковник также с Алиной с её развивающимися у неё новыми опасными для землян и его лично способностями, недоступными для других людей.























,