В погоне за луной. Часть первая. Первое полнолуние

Глава первая. Начало.
Ева сидела за столом и рассматривала свой нос в старом, висевшем под наклоном над столом, зеркале.
- Чем им не нравится мой нос? -думала она. -Почему бабушки вчера спорили от кого достался мне такой нос?
Она случайно услышала разговор бабушек. Мамы родителей спорили на кого она похожа, а главное у кого такой некрасивый нос картошкой, да еще и длинный. Когда Ева вошла в комнату они замолчали и как-то сконфузились.
Вчера проводили на поезд бабушку Настю, которая привезла ее брата в деревню на целый год учится и восстанавливать здоровье, после того как его избили одноклассники в городе, за то, что он был самым маленьким в классе. Мишка полгода пролежал в больнице и не ходил в школу. Родители решили его отправить к папиной маме в деревню, чтоб он смог спокойно закончить 8 ой класс, а потом перевести его в другую школу. И было решено, что его отвезет мамина мама, бабушка Настя.
И вот учебный год закончен, начались каникулы. Отпуск у родителей планировался только в августе. А куда девать двух дочек на два месяца.
-Не в квартире же им сидеть? - сказала мама. – Еве ведь уже 17 лет. Она сама может поехать к бабушке, да и мама уже писала, что, если мы не приедем, она просто бросит Мишку и уедет домой. А ты же знаешь мою маму, она так и сделает.
-Хорошо, давай отправим девчонок на поезде. Здесь посадим их, а там на станции твоя мама их встретит.
Так было решено сделать.
Ева, была рада такому приключению. Только вот довесок в виде младшей восьмилетней сестры ее немного пугал. Но приключения и свобода в деревне у бабушки, которая вообще никогда не контролировала своих внуков, ее увлекали. Перед дорогой была такая эйфория, да же страх перед незнакомыми людьми и мамины предупреждения, о том, что люди злые, не могли испортить ее ожиданий. И девочка помнила свое приключение в 12 лет. Так получилось, что они с двоюродной сестрой Леной летели на самолете сами в лагерь на море. Тогда их незнакомые люди не пугали, а всегда и везде помогали. Тогда родители не смогли купить сразу билеты на самолет на один день на всю семью. Родители с младшими детьми должны были лететь в первый день, а сестры одногодки на следующий день. А получилось, что родители опоздали на самолет, из-за разницы во времени. И девчонкам пришлось лететь самим, да еще и на автобусе ехать до пионерского лагеря. Было страшно и интересно. Правда тогда заводила Ленка и больше она разговаривала с тетей кассиром и с дядей водителем. Но Ева все-таки сама попросила дядю, занявшего ее место в автобусе, освободить ее место. Она была так горда тогда. И такого страха не было, как сейчас.
Два дня на поезде прошли спокойно. Они с сестрой больше смотрели в окно, любуясь природой. Было так увлекательно рассматривать, как меняется природа, как быстро мелькают деревья за окном.
И вот спустя неделю после приезда, она стоит в недоумении посредине большой комнаты в бабушкином доме. Три небольших окошка закрывают короткие шторки, на кровати с высокой периной возвышаются трехэтажные горы подушек, накрытые вышитой салфеткой. На стене криво висит покрывало с какими-то уродливыми медведями. Половину комнаты занимает русская печка, от нее пахнет известкой и золой, она еще теплая ведь бабушка утром пекла в ней пироги. В углу висит икона с красивыми занавесочками. А между окон под наклоном у самого потолка находится большое старое зеркало, перед которым и крутилась сейчас Ева.
На улице раздался какой-то шум. Ева выглянула в окно. Толпа ребят сгрудилась на дороге возле дома. Они что-то кричали и махали руками. В это время баба Варя вышла на улицу. Она сильно вскрикнула и опустилась на дорогу. Ева быстро выскочила на крыльцо. Младшая сестра Славка выбежала за ней. Ева не стала открывать калитку, а просто ее перепрыгнула. Калитка была невысокая, всего Еве по пояс, а лоза винограда, растущая рядом, изгибалась и была как ступенька. Поэтому девушке данное сальто было выполнить совсем не сложно.
Она подбежала к бабушке, помогла подняться на ноги и отвела ее к скамейке, стоявшей у забора. Когда Ева помогла бабушке, усадив ее поудобней, ведь та находилась в каком-то отстраненном состоянии и смотрела в одну точку, потом посмотрела на ребят. И только сейчас заметила, что главным виновником был ее брат Мишка. Что же еще натворил ее бедовый брат? Он, стоял на дороге и держал у груди левую руку, рука была в крови, а он что-то разглядывал на ней. Когда девочка подошла ближе она расслышала как брат, трогая рану, говорит.
— Вот одна мышца, вот другая, а это сухожилие, хорошо, что вену не задел.
Ева подбежала к брату и увидела, что на руке брата зияет большущая рана, кровь он остановил клочком ткани, оторванной от своей рубашки. И раздвигая пальцами кожу, рассматривает, что же там внутри.
- Совсем обалдел со своей медициной, - заорала на него Ева, - Тебе, что совсем не больно?
- В начале больно было, а сейчас нет, просто до жути интересно.
Девушка забежала в дом схватила со стола салфетку, выбежала на улицу и замотала руку брату. На что тот стал жутко возмущаться и вырываться. Она усадила его на скамейку рядом с бабушкой и бросилась к соседнему дому.
Что за идиот, - думала она, стуча в калитку соседнего дома.
Брат уже несколько лет увлекался медициной, и два раза в неделю, когда учился в городе, ездил в «анатомку» при медицинском институте препарировать животных, изучать анатомию. А когда лежал в больнице, хвастался, что ему даже в морг разрешили заглянуть. Ева не понимала, его такого одержимого увлечения. Сама она никак не могла определиться, чем хочет заниматься. В балетную школу, в которую ее рекомендовала преподаватель не взяли из-за плоскостопия. Музыкальную школу она не закончила. Что ее увлекало, так это живопись в художественной школе, еще год и она с окончит и ее.  Выпускной год в школе, а дальше видно будет.
 Да и боли брат уже не боялся, с его везучестью и травмами уже к ней привык. Как-то он признался сестре, что боится только ожогов. И этим она иногда пользовалась, когда он был помладше. Если он сильно доставал, она брала не включенный утюг и говорила, что сейчас обожжет его. Но потом он понял, что это шутка и не реагировал уже на такие угрозы.
Тетя Дуся, миловидная, высокая и худая женщина средних лет, вышла из дома, соседка бабушки и спросила:
 – Чего такого случилось, что так тарабанишь на всю улицу?
- Тетушка, родненькая, подскажите у кого поближе есть машина? Мишка руку поранил, а бабушка сидит как мертвая и ничего не говорит.
- Ох, ты ж, боже мой, - всплеснула руками соседка, - Беги, Евушка, на соседнюю улицу там у сына Митрича есть машина и он дома должен быть. Большой дом с красной крышей, его везде видно. Мимо не пройдешь. Беги, а я пока за бабушкой и Мишкой присмотрю.
Ева оглянулась, Мишка сидел, склонив голову на грудь и обнимал раненую руку, а баба Варя, так и сидела, уставившись в одну точку. И бросилась бежать через ручей в направлении куда указала баба Дуся.
Митрич, крупный бородатый мужчина, оказался дома, даже понял, что Ева просила, хотя она говорила сбивчиво и не очень понятно. Но мужик понял, что случилось, что-то серьезное и нужно отвезти в больницу Мишку. Он вытер руки об штаны и крикнул куда-то во двор,
- Васька, заводи машину нужно в поселок, в больницу пацана отвезти.
Из-за угла выглянул лохматый парень с курносым носом, с грязным лицом.
- Батя, я щас не могу, я мопед разобрал.
- Кому сказал езжай, - подошел к нему Митрич и двинул парню подзатыльник.
Ева переминалась с ноги на ногу у забора и просто не знала куда девать руки от волнения, они то теребили косу, то чесали затылок, то просто размахивались, не слушая свою хозяйку.
Тут Васька заметил девушку.
- Пап, так это не пацан, а девчонка.
- Ну ты и дурак, брат ее уже куда-то снова залез. Помнишь баба Варя матери рассказывала какой у нее внук бедовый, так вот он руку поранил.
Васька нехотя пошел в дом за ключами от машины. Митрич сказал,
 - Ладно сам отвезу, ты пока расшатаешься и конец мира настанет. Взял ключи, у вышедшего Василия и пошел открывать гараж.

Ева сидела на переднем сиденье старенького москвича и уже спокойно разговаривала с Митричем. Она очень удивилась, что про них с братом в деревне знают почти все, а она никого, кроме соседей бабушки, не знала. Они уже отвезли Мишку в больницу, в райцентр, где ему зашили руку. В их деревне был только фельдшерский пункт и там Мишке помочь не смогли и сказали ехать в больницу. Где они долго сидели в длинном и пустом коридоре, ожидая, когда придет, вызванный медсестрой хирург. Мишке поставили успокоительный укол, он теперь спокойно спал на заднем сидении. Еве написали, что нужно делать и сказали приехать через семь дней снимать швы.
Уже стемнело и они ехали по темной дороге, лес и горы, выделявшиеся на сизом небе, рисовали силуэты разных животных и чудовищ. Еву всегда завораживала и пугала ночная природа именно здесь в горах с таким густым лесом, воем шакалов у деревни. И она представляла как огромные великаны шагают по горной реке, протекающей возле дороги. Фары выхватывали из темноты, светящиеся в их отражении, глаза то дикой кошки, то зайца, то лисы, перебегающих через дорогу.
- Чевой-то они сегодня разбегались, дикие твари? Нужно будет на охоту сходить в конце лета, а то потом егерь разрешение не даст, - сказал Митрич неожиданно.
Ева вздрогнула и оторвалась от заворожившей ее темноты за окном.
- Что? – спросила она.
И Митрича понесло, он рассказал, как его в мае дикие пчелы покусали, когда он свою корову искал, рассказал, как его непутевый Васька экзамены в школе в прошлом году завалил и теперь будет сдавать в следующем году еще раз. А сейчас на стройку в соседнюю деревню ездит работать. Там его разнорабочим взяли, кирпичи таскать. За этими рассказами и не заметили, как подъехали к дому бабушки Вари. В большой комнате горел свет, а фонарь на улице не включили.
Ева вышла из машины и пошла включать фонарь. Митрич помог высадить Мишку, помахал рукой и уехал. Ева вспомнила, что даже не поблагодарила его.
Мишка сонный облокачиваясь на ее плечо, что-то бормотал, пока девушка провела его в спальню, уложила его на кровать рядом уже спящей младшей сестренкой. И только потом пошла в бабушкину комнату, где тетя Дуся сидела возле кровати бабушки Вари. Бабушка уже спала.
- Мы приехали, уже все хорошо, - сказала Ева, заходя и садясь за стол, - как бабушка и что вообще с ней произошло? Я ее никогда такой не видела.
- Ставь чайник, давай попьем чаю, и я тебе про бабушку расскажу, - сказала тетя Дуся, - я ей валерьянки накапала, она теперь до утра проспит. Я сама испугалась, когда ее первый раз такой увидела.
И она села за стол, положив руки на колени. Ева налила чаю и поставила чашку перед тетей Дусей. Хотя день был утомительный, спать девушке совсем не хотелось. Ее было интересно что же такого приключилось с бабушкой. Она облокотилась на руки, подперев ладонями щеки, и приготовилась слушать.
Хлюпая чаем, тетя Дуся начала свой рассказ:
- Я тогда еще девчонкой была. Твоему отцу Митьке было семь лет, он меня на десять лет младше. Тетя Варя тогда с ним вдвоем жили в домике за ручьем, сейчас от него только слива на пустыре и осталась. Так вот в ту зиму много снега выпало, да и холодно было, у нас речка и пруд не замерзают зимой почти никогда, а вот в ту зиму пруд замерз, а река у берега покрыта льдом была. Печку топить 2 раза в день приходилось. И вот вечером Митька домой не пришел, а уже смеркалось. Вдруг слышу крик на всю улицу. Я выбежала. Смотрю, тетя Варя как столб стоит, а потом как рухнет. Я к ней, она как не живая лежит. Только потом увидела, что Митька мокрый стоит, как приведение бледный. С пальто вода стекает и уже сосульки замерзли, зубы стучат, слова сказать не может. Я к нему, схватила давай мокрые вещи снимать, да домой на печку его тащить. Матери сказала, что тетя Варя на улице лежит. Мама ее привела, на стул у печки усадила. Так она до утра просидела, а утром встала как ни в чем небывало, забрала сына. Он на печке так и не отогрелся. Оказалось, что он на озере под лед провалился, еле выбрался. Потом долго болел. А вот что с тетей Варей произошло я так и не поняла, почему на так себя повела. Я у мамы спросила. Она мне и рассказала, что в войну, нашу деревню оккупировали немцы, но немцев они и не видели, в основном это какие-то восточные национальности были, наши предатели. Так тетя Варя, маленькая была ростом и щуплая, хоть ей и было 18 лет, она на 14-летнюю выглядела. Сама у мачехи росла не доедала. И оккупанты ее не тронули, а отца на ее глазах убили, долго его мучали, он раньше бухгалтером в колхозе работал, что им от него нужно было не знаю. Над многими девчонками поглумились тогда, издевались и убивали. А тетю Варю смотреть заставили. А мачеха ее с близнецами в лес убежала, а ее бросила. И вот с тех пор, как что случится так тетя Варя, кричит и в ступор впадает. Лечить ее никто не думал, мачеха ее не сильно жаловала, своих еще двое было. Прокормить бы.
-Тетя, Дуся, а потом почему не лечилась? - спросила Ева.
-Да, кто ж ее знает. Мы к такому привыкли. Она поспит или просто посидит, а потом встает и как будто ничего не было. Вот только не спрашивает, как дела у того, с кем беда приключилась. Так и отец твой на нее обижался, что она у него бессердечная.
Ева вспомнила как мама про бабушку говорила, что у той сочувствия нет. Та рассказывала случай, когда они с папой у бабушки в гостях были. У мамы поднялась температура и ангина жуткая была. Мама сама себе ложкой гланды прочищала. Так бабушка к ней даже не подошла. А как назло, папы рядом не было, он на рыбалку ушел. Вот теперь Еве стало понятно, почему бабушка так себя вела. И ей даже стало жалко ее немного.
- Тетя, Дуся, тебе еще чаю налить? - спросила Ева.
-Нет, домой пора. А то засиделась я у вас, —сказала женщина и встала из-за стола. -А ты спать ложись, дверь закрой, я утром к вам загляну.
Ева закрыла дверь. И пошла спать. Она долго не могла уснуть. Представляла, как бабушка в таком же возрасте как она сейчас такие ужасы пережила.
- Хоть мне ее и жалко, а все равно буду есть щавель и морковку с грядки, - пробурчала Ева, укутываясь в одеяло и проваливаясь в сон.
Продолжение следует..