Не расстанемся с тобой, Гулька! Глава 5

Как всегда по приезду домой, радости не было предела. В Ёлнати собралась вся небольшая семья, приехала и Ангелина с мужем Николаем. Но отдохнуть Сергею не дали, вернее, брат Виктор не дал, решил он вдруг жениться и всех родственников пригласил на свадьбу. Надо было ехать, чтобы не обидеть ближнего сородича. Но как всем ехать, раз хозяйство есть? Поросёнка, кур и кошку надо кому-то кормить, да и отпуск не у всех. У отца отпуска не было, вот на семейном совете и решили его оставить домовничать. Тот сильно и не возражал, не больно любил поездки, да и гулянки в последнее время не сильно ему шли впрок после второго инфаркта, вот и остался, а остальные двинулись в путь. По дороге ещё и сестру матери Евгению с мужем Михаилом прихватили – у педагогов же отпуска. Такой большой и весёлой компанией и продолжили путь на “Метеоре” от Юрьевца до Рыбинска.
 
Теплоход шёл быстро вверх по Волге. Сергей как бы опять попал в родную стихию, любовался красотой проплывающих мимо берегов, внимательно всматривался во встречные и обгоняемые суда, надеясь увидеть свои знакомые посудины, тот же пароход “Науку” или самоходку “Самарканд”, но, увы, они не попались. А где работают его однокурсники и прежние коллеги, он и не знал, ведь столько времени прошло, всё могло измениться. Сильно разволновался, когда подходили к Рыбинску. Давненько тут не был, аж несколько лет, а раньше… Да, а раньше  тут жил, любил и страдал, здесь вся его юность прошла, такая сумбурная и неповторимая.

Встретил их Виктор, сразу поехали домой, стали размещаться, некоторым родственникам пришлось устраиваться у соседей. Тётушка Аня, мать жениха, вся исхлопоталась и буквально валилась с ног. Немало забот было и у Виктора, вот с ним Сергей и отправился погулять сразу после встречи с родными. Конечно, Новикову хотелось навестить своих старых знакомых, ту же Генералову, но Виктор и заикнуться о ней даже не дал.

– Учти, Серёжа, никаких старых подруг на свадьбе не будет. К тому же твоя, – сделал ударение на этом слове Белкин, – Генералова уже не…

– Девушка? Так это я знаю.

– Она уже давно не девушка и не Генералова теперь. Она вышла замуж.

– Ну и хорошо! Я что, один на свадьбе должен скучать? – даже обиделся брат.

– Скучать тебе не придётся. Мою невесту ты знаешь, мы с ней вместе в школе учились, а потом и в институте. А вот с её подружкой Таней ты ещё не знаком.

– Как, опять Таня? – разочарованно прервал Виктора. – О, сколько этих Тань было у меня…

– Такой ещё не было, – успокоил его брат. – Таня Занозина хорошая девушка.

– Все они хорошие, пока спят… зубами к стенке, – рассмеялся Сергей.

– Я серьёзно тебе говорю, – не принял шутку Виктор. – Симпатичная, умная девушка, только… несчастливая что ли. Понимаешь, я тебе прямо скажу. Только, пожалуйста, никому не рассказывай больше об этом, хорошо?

– Хорошо. Но о чём не рассказывать? – не понял Сергей.

– А вот о том, о чём я сейчас тебе расскажу. – Он чуть помолчал. – Понимаешь, у неё был парень, они долго дружили, а потом… потом она забеременела, и он её бросил. Она хотела покончить с собой, но не дали, сделала только аборт.

– Ничего себе!

– Да. Такое дело. Она сильно, конечно, переживала, не хотела видеть ни подруг, ни, уж тем более, друзей. Но постепенно стала отходить. Сейчас вроде малость ожила. Но…

– Что, ещё раз её?..

– Не язви, Серёжа. Она действительно сильно страдала. А сейчас просто никому из парней не верит. Понимаешь?

– Не понимаю, – искренне ответил Новиков.

– Чего ты не понимаешь?

– Не понимаю, причём здесь я?

– Ты пока ни при чём, но я хочу, чтобы ты помог ей поверить в прелести жизни,  – серьёзно заявил Белкин.

– Ничего себе! Я что, маг? Поверить в прелести жизни… Ну, ты даёшь!

– Да ничего я не даю, – начал обижаться Виктор. – Просто прошу тебя подарить ей несколько счастливых дней. Ну, сделать небольшой праздник для неё. Хорошо?

Он остановился и стал внимательно смотреть на брата. Тот сразу ничего не мог и ответить. Задачку, конечно, Виктор сложную задал.

– Ну, так что? – не вытерпел Белкин.

– Что, что? А кто она для тебя? Слушай, не ты ли её обрюхатил? – вдруг осенило Сергея. – А теперь грехи замаливаешь?

– Ты чего, вообще? – покрутил пальцем у виска тот. – У меня есть кого брюхатить, как ты выражаешься. Я прошу тебя потому, что Таня эта будет дружкой у моей невесты, а ты дружок у меня. Теперь понятно?

– Немного понятно, – вздохнул Сергей. – Но задачка, конечно, сложная.

– А я лёгких и не задаю.

– Ладно, посмотрим. Я ещё не видел эту Занозу. Вот познакомишь, тогда и решу что делать. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Виктор, и они стали подниматься в квартиру невесты.

Свадьба, как и положено ей быть, началась с торжественной регистрации в ЗАГСе. А потом молодые вместе со свидетелями поехали на “Волге” по городу, возложили цветы к обелиску памяти погибших, дальше двинулись в Переборы, по плотине перебрались на левый берег реки и там погуляли на природе, пофотографировались. Сергей, помня просьбу брата, почти не отходил от дружки. Честно признаться, девушка сразу ему понравилась. Высокая и стройная, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу, уложенную на затылке, она вроде ничем и не выделялась среди остальных подруг невесты, но глаза… эти серые грустные глаза говорили о многом. Парень даже боялся поначалу и глядеть в них. И эта едва заметная улыбка, точнее даже сказать, слабое подёргивание правого уголка губ, постоянно выдавала неутихающую боль. Зная историю Татьяны, парень не сразу с ней даже заговорил, боялся, как бы чем-нибудь не обидеть, но потом они как-то быстро сошлись, нашли общую тему – оба оказались студентами, и уже Сергей не отходил от девушки. Та не особо этому и противилась.

Гуляли свадьбу в квартире невесты, тесновато было, но зато весело, плясать выходили на лестничную площадку. Лихо отплясывали русского и Ангелина с мужем, и Сергей с другими родственниками, и все остальные с их стороны, а вот другая сторона что-то не сильно веселилась, или просто не могла веселиться так, как приехавшие из деревни. В общем, отгуляли нормально, даже никто не подрался, и стали разъезжаться. Сергея Виктор попросил остаться, тот и не возражал – надо было ведь ещё устроить праздник для Занозиной.

А как его устраивать? Главное веселье почти прошло, а он её даже не поцеловал ни разу, правда, на свадьбе не отходил от девушки, отплясывал только вместе с ней, втягивая в круг. От такого внимания Таня слегка повеселела, но ещё не радовалась. А как до радости её довести? Тут посложнее было. Но Сергей особо не задумывался над этим, просто делал, что и обычно, – шутил, смеялся и дурачился от души, к тому же и погода стояла отличная, солнечная и тёплая, вот и решили всей молодой компанией двинуться за город. С утра на следующий день и поехали. Вроде на автобусе и пропылили недалеко, а очутились в таком чудном месте, что даже Новиков пришёл в восторг.

– Вот это класс! Словно сюда и нога человека не ступала.

И действительно, хоть тропинки и вели по лесу, но никакого мусора, никаких сломанных ветвей, а ручьи чистые-чистые, а в бочагах кувшинки цветут. Прелесть! Раскинули в одном месте скатерть-самобранку, разложили припасы, выпили, подзакусили и давай в догонялки играть. Вот тут-то уж Сергей и поднялся на первую ступеньку к великой радости – поцеловал Татьяну. Она не вырывалась, долго молчала, когда он её отпустил, а потом тихо спросила:
– Зачем?

– Что зачем? – не понял тот.

– Зачем ты это сделал?

Парень выразил удивление: “Зачем? Да просто так. Взял и поцеловал. А тебе что, не понравилось?”

– Не знаю. Как-то само по себе получилось, – проговорил усмехнувшись.

Девушка ничего не ответила, а он схватил её за руки и потянул в речку. Вот тут уж она стала сопротивляться и даже кричать. Но парень не отступил, искупал Татьяну с головой, и потекли у неё накрашенные ресницы.

– Что ты наделал? – испугалась та. – Как я теперь домой поеду?

– А зачем нам ехать домой? – смеялся тот. – Мы тут останемся. Будем здесь жить.

– Здесь… жить? – не поняла шутки Татьяна.

– Да, а что? Построим домик и будем вдвоём жить.

Она очень внимательно на него посмотрела.

– Согласна, – вдруг улыбнулась.
– Да? – теперь уж удивился он. – Ну, хорошо, сейчас и начнём.

– Что начнём?

– Да вот это! – и стал её целовать.

На этот раз даже вкус её губ почувствовал, а когда обнял, девушка прижалась к нему мокрым платьем и замерла. На душе у Сергея что-то словно перевернулось, то ли жалость защемила к ней, то ли ещё что, он и сам не мог понять.

Возвращались домой уже затемно. Погуляли неплохо, подурачились на славу, все остались довольны. Сергей поехал провожать Занозину, довёл до дома, остановился.

– Чаем напоишь? – спросил.

– Нет, уже поздно. В следующий раз.

– Хорошо, – согласился тот, попрощался и поехал в обратную сторону.

И ещё несколько дней провели они вместе, гуляли по городу, ходили в кино, шутили и смеялись, Сергей уж постарался, чтобы та радовалась, и Татьяна как будто ожила, стала чаще улыбаться, рассказывать разные истории, и грустинок в глазах поубавилось. Честно признаться, и ему было приятно с ней – девушка умная, симпатичная, она умела поставить себя, не задирая нос. Но разговоры разговорами, а парню хотелось чего-то большего, чем полушутейные поцелуйчики, но пойти на это большее он не мог, помня рассказанную Виктором её историю. И стал сам грустить, и даже тяготиться состоянием вынужденного кавалера. Это девушка быстро заметила, и всё поняла.

– Тебе скучно со мной, скажи честно? – спросила прямо, когда они стояли около её дома.

– Мне? Да ты что! Мне весело, – попытался рассмеяться, но только поперхнулся. – Вот если б ещё и чаю у тебя сейчас попить, тогда бы радости не было предела.

– Сейчас поздно. Мама легла уже спать, – потупилась Татьяна. – Может, в следующий раз?

– Может. Но его может и не быть.

– Почему же?

– Да по кочану же! – начал что-то сердиться он. – Извини, – тут же поправился.

– Ничего. Я понимаю, – совсем загрустила та. – Мама на эти выходные уезжает к сестре. Может, тогда мы и попьём, – сделала ударение на этом слове, – чаю.

– Да? Вот здорово! Конечно, попьём! – оживился Сергей. – Будем ждать выходных.

– Будем, – с грустью улыбнулась девушка.

Расстались как обычно. Новиков вернулся к Белкиным, а там телеграмма из деревни, в которой мать сообщает, что приехала на недельку его бывшая подруга Надя и хотела бы его увидеть. Вот это да! Какой тут чай! Какие выходные! Засобирался парень в обратную дорогу, утром на следующий день и покатил на “Метеоре” в Ёлнать, попросив Виктора сказать Занозиной, что его вызвали срочно домой, не объясняя причины, что тот и сделал.

Не ожидал Сергей такого поступка от своей бывшей (конечно же, бывшей, и уже давно!) подруги, не ожидал. Вроде всё уже давно ясно, всё понятно. Надежда вышла замуж за Суходолова, когда тот вернулся со службы, даже родила ребёнка от него. Всё правильно, всё так и должно быть. А как же иначе? И он уже и забывать её стал. Но надо же такому случиться – чуть позвала, и кинулся парень на встречу с ней, разволновался так, что и ночь не спал, и в дороге не мог отключиться от того, чтобы не думать об этой… Крошке. Да-да, именно Крошке, о том сорванце, которого встретил в далёком августе, уже можно сказать, давно ушедшего детства. Но ведь не забыл, помнил всё и вот теперь волновался перед предстоящей встречей.

Приехал в деревню под вечер. Мать сразу сказала, что она уже приходила к ним и спрашивала насчёт него, ведь через три дня они уезжают.

– Кто они? – не понял Сергей.

– Да твоя девушка..., – споткнулась мать. – Надя с мужем и дочкой.

– С мужем и дочкой?!

– Да, а ты не знал, что у неё есть муж и дочка? – удивилась та.

– Что дочка – нет, – признался. – Красивая, наверное.

– Красивая, – повторила мать, – и дочка, и она. Женщиной стала, а не тем сорванцом, что была тогда.

– Тогда она тоже была красивая, – не согласился сын. – Жаль, что я поздно это заметил и понял, – и тяжело вздохнул.

– Ты не жалей, сынок. Это не твоя судьба.

– Не буду, мама. Лучше скажи, что она говорила.

– Наказывала, чтобы та пришёл к Малыгиным, как приедешь. Они там гостят.

– Понял, – и пошёл на улицу.

Дом этот ему был хорошо знаком – не раз провожал сюда свою Крошку в том далёком августе, да и потом частенько подходил к нему, когда приезжал в отпуск. Подошёл к калитке и остановился – перехватило дыхание. А тут собака залаяла, показались лица в окошках, он не разглядел чьи. На крыльцо вышла она.

– Новиков? Ты? – словно не узнала. – Ну, здравствуй.

– Ну, здравствуй, – улыбнулся он.

Девушка стала внимательно его разглядывать.

– Ты изменился, – заключила
.
– Да есть немного. А ты не очень.

– О чём ты говоришь? – рассмеялась та. – Я ужасно постарела.

В ответ он только улыбнулся.

– Может, пойдём погуляем? – предложил.

– Хорошо, – согласилась сразу девушка. – Мы сейчас поужинаем, и я выйду. Где встретимся?

– На углу наших улиц. Через полчасика. Пойдёт?

– Пойдёт. Пока, – помахала рукой та и пошла к дому.

– Пока, – повторил он и заспешил домой.

Долго думал, что бы такое надеть, чтобы быть нарядным и красивым, но ничего путного не придумал, пошёл в тех же брюках, что и приехал, только поменял рубашку на белую и ещё повязал модный цветастый широкий галстук, что купил перед самым отъездом из Ростова. Посмотрелся в зеркало – вроде ничего. И пошёл. Идти-то, собственно, было недолго. Их дом второй от угла, и там с полсотни шагов. Дошёл, остановился и стал ждать. Ждать тоже долго не пришлось. Надежда вышла почти одновременно с ним, только ей идти было чуть дальше, вот она тихонько и шла, и тоже волновалась. А с ним вообще непонятно что творилось. Сергей даже смотреть не мог в её сторону, повернулся к девушке спиной и старался успокоиться, но куда там! Руки тряслись, а из глаз выступали слёзы. Надо же такому случиться! Словно на первое свидание пришёл. “Всё, всё! Спокойно, Серёжа”, – скомандовал себе и сжал кулаки, чувствуя спиной, что девушка уже совсем рядом. Это помогло. Успокоился, обернулся. Надежда стояла в двух шагах и как-то виновато улыбалась.

– Привет! – выдавил из себя.

– Привет, – ответила она тихо. – Какой ты нарядный.

– Да есть немного. Куда пойдём?

– Ты здесь хозяин, я гость. Веди куда хочется.

– О! Куда хочется, – усмехнулся тот. – Хочется мне… А не боишься, что куда-нибудь заведу?

– Я уже ничего не боюсь, – ответила та, улыбнувшись. – Да и раньше не больно боялась. Особенно тебя и этой деревни, – и рассмеялась.

– Да? А напрасно. Ты ведь не боялась тогда, а сейчас… а сейчас я сильно изменился. Нет уже того робкого парнишки, что был тогда.

– А сейчас ты кто? – смеясь, спросила.

– Кто? Кто. Мужик! Вот кто, – почему-то насупился парень. – Ладно, пошли погуляем по деревне.

– Пошли.

– Слушай, а как это тебя Суходолов отпустил со мной погулять?

Девушка остановилась, посмотрела в глаза Сергея, грустно улыбнулась.

– А у него должок есть.

– У-у, понятно.

И они пошли, пошли рядом, но как бы и поодаль друг от друга, и почти молчали, каждый вспоминал те далёкие дни августа, неповторимого августа. В центр идти не хотелось. Что там делать? Слишком много любопытных глаз – от них не скроешься, все будут смотреть и ещё, чего доброго, издеваться. Поэтому Сергей повёл девушку вдоль берега реки, по высоким горкам, где когда-то бегали с ней вместе. А потом по крайней улице вышли к кладбищу.

– Помнишь, как ночью сюда ходили? – спросил.

– Помню, – тихо ответила та. – Я так испугалась тогда…

– Меня? – рассмеялся.

– И тебя тоже, немножко.

– Но сейчас ты уже ничего не боишься. Может, зайдём?

– Зачем? – спросила и посмотрела прямо ему в глаза, тот смутился.

– Действительно, зачем? Пошли лучше посидим где-нибудь на берегу.

– Пошли, – согласилась она.

Обошли кладбище стороной, вышли на берег реки, заросший высокими елями и соснами, выбрали местечко между кустарниками, приземлились, ничего не подстелив – нечего было подстилать. Молчали. Когда шли сюда, говорили о чём-то, вспоминали прежние встречи, а тут словно всё забыли, сидели и молчали. Сергей попытался обнять девушку, но она сразу отстранилась.

– Не надо, Серёжа, – проговорила тихо. – Зачем нам это?

– Действительно, зачем? – усмехнулся, она всегда была недотрогой. – Ладно. Расскажи тогда что-нибудь.

– Знаешь, то, что было между нами, то всё детство. А с Серёжей, твоим тёзкой, у нас всё серьёзно.

– Понятно, – вздохнул он. – Детство ушло вдаль…

– Да, ты прав. Оно ушло. А мы с ним любим друг друга, несмотря ни на что.

– А меня ты, значит, не любила? – спросил и внимательно посмотрел на неё.

– Серёжа, – она опустила голову, – понимаешь… я не верила тебе. Не сначала, а потом. Ну, ты всё отлично понимаешь.

– А ему веришь?

– Ему верю, – твёрдо заявила и посмотрела на парня. – Ему верю. Он надёжный.

– Ну, дай то Бог, чтобы он таким был всегда. А что же мне остаётся делать?

Надежда пожала плечами.

– Не знаешь. Ладно. Я сам как-нибудь разберусь. Но давай я тебя хоть поцелую, – усмехнулся и потянулся к ней.

– Я же сказала! Не надо, – и стала подниматься с земли.

– Ну, раз не надо, значит, не надо. Тогда пошли домой.

– Пошли, – согласилась девушка.

Двинулись в обратный путь по тому же маршруту и всё время молчали. А когда подошли к дому Малыгиных, парень спросил:

– Завтра погуляем?

– А зачем?

– Да просто так.

– Просто так ничего не бывает, – изрекла девушка. – Может, лучше позагораем на речке?

– Идёт! – сразу согласился тот. – Часиков в одиннадцать. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась и она. – Только я буду с дочкой.

– Лишь бы не с Суходоловым.

Та очень внимательно посмотрела на парня, покачала головой и пошла к крыльцу, помахивая правой рукой. Он тоже помахал ей и направился к своему дому. Хоть не так и было поздно, но свет в окнах не горел, видимо, родители уже легли спать. Он осторожно прошёл в боковушку, разделся и лёг. Уснуть долго не мог, всё перебирал в памяти прошедшую встречу с Надеждой. Что она ему дала? Да ничего особенного, только душу разбередила. Вздохнул и постарался отвлечься, стал думать о Гульке. Вроде получилось. Ещё немного поворочался и уснул.

Утром, умывшись, зашёл на кухню. Мать как всегда возилась около печи, готовила завтрак сыну. Отец уже поел и ушёл на работу.

– Доброе утро, мама, – чмокнул её в щёку.

– Доброе. Как спалось?

– Нормально. А что? – поинтересовался живо.

– Да говорят, ты вчера с Надеждой хорошо погулял.

– Кто это говорит? – изумился сын.

– Говорят, сынок, говорят. Разве в деревне что скроешь?

– Да я вроде ничего и не скрывал. А погуляли мы неплохо, это правда. А что?

– Да вы-то хорошо погуляли, а вот муженёк её так и бегал вокруг вас.

– Вокруг нас? – опять изумился сын. – Что-то мы его не видели.

– Вам, наверное, не до того было, – усмехнулась мать.

– Мама, ты что? Мы держались с ней на пионерском расстоянии. И вообще…, – задумался тот, – и вообще, всё уже ушло.

– Вот и правильно. Зачем ты тогда с ней встречаешься? – спросила и посмотрела на сына. – Оставь её в покое.

– Оставлю. Куда ж я денусь. Но надо же с кем-то тут позаниматься, чтобы не так скучно было, – рассмеялся сын.

– Ладно, смотри сам, – заключила мать.

Поел, посидел ещё немного на кухне, поговорил с матерью о том о сём, вышел из дома, поприбирался немного во дворе и пошёл на Облёзовскую улицу – назначенное время подходило. Тут же вышла и Надежда с дочкой. На этот раз Сергей не отворачивался от девушки, а внимательно разглядывал идущих к нему. Поздоровались, пошли к речке вместе.

– Красивая у тебя дочка, – сказал, чтоб не молчать.

– Да, спасибо, – ответила, зардевшись, та.

– А могла ведь быть и моей.

– Не говорит так! – испугалась Надежда. – Она наша с Суходоловым.

– Да кто же спорит? Это я так просто сказал.

– Не надо даже просто так говорить.

– Хорошо, не буду, – согласился Сергей.

Легли на подстилку у реки, стали загорать и купаться, незаметно и время пролетело. Надо было возвращаться назад – обедать пора. Направились по домам.

– Мы завтра, наверное, уедем, – проговорила с грустью Надежда.

– Да, так быстро? Жаль…

– А что делать? Мы же в гостях. А гости только дня три считаются гостями, а потом нахлебниками, – попыталась рассмеяться девушка. – А ты, Серёжа, постригись, пожалуйста. Тебе заросшему быть не идёт.

– Если останешься, то постригусь, – ответил, улыбнувшись, тот.

– Не знаю, не знаю, – вздохнула она. – Ну, пока. Может, ещё и увидимся.

– Я надеюсь на это. Счастливо тебе.

Расстались, разошлись, и опять он всю ночь промучился – жалел себя и грызла обида. Да, жалко было себя, жалко. Она, вон, уже замужем, у неё семья, дочка есть. А у него что? Ничего! Одни потери и воспоминания. Как же тут себя ни пожалеешь? Ещё как пожалеешь. Вот он и жалел себя сейчас, лежа один в тихой комнатке. А она… Она ведь с ним, вдвоём с ним. И чем же он, этот Суходолов, лучше его? Чем? Не мог понять. Вот и грызла обида. Да ещё какая. Даже стонал и плакал парень. Хорошо хоть, что родители не слышали.
А ведь всё могло быть по-другому. Ведь мог бы сейчас он, Новиков, быть на месте своего тёзки. Мог! Но не был. Неужели меньше любил эту Надьку, чем его соперник? Вряд ли. Любил, и ещё как. Но вон как получилось. И почему? Да потому что не ценил то, что имел. Вот и получилось то, что заслужил. Понимал это отлично, но всё равно грызла нестерпимая обида и витала ещё какая-то надежда, что вдруг что-то изменится – не зря же она сюда приехала, не зря, может ещё что-то измениться и тогда… При этой радужной мысли и заснул под самое утро и проспал долго, чуть ли не до обеда. Потом вскочил, быстро умылся, перехватил малость на кухне, вскочил на велосипед и погнал к дому Малыгиных. Подъехав, стал сигналить звонком. Из дома вышла хозяйка.

– Здравствуйте, – поздоровался взволнованно Сергей. – А Надю можно?

Женщина внимательно посмотрела на парня, вздохнула.

– Здравствуй, Серёжа. А Нади нет. Она уехала.

– Как уехала? – изумился тот. – Была же вчера…

– Вчера была, а сегодня уехала. Вместе с семьёй.

Парень не знал что и делать. Малыгина ещё немного постояла на крыльце, вздохнула и вошла в дом, а он всё стоял и стоял около забора. Потом словно очнулся, повернул велосипед и медленно повёл его в обратную сторону. Да, не ожидал он такого поступка от своей бывшей подружки, не ожидал. Хотя, что тут странного? Всё понятно. Ведь и у неё душа не из кремния – увидела Серёжку, своего первого парня, которому готова была отдать всё самое чистое и заветное, разволновалась, занервничала. А тут ещё и должок у мужа, ясно какой. И почему бы его ни вернуть Суходолову? Вот и закружились мысли, забесновались, заметалась душа у девушки. Муж-то всё это понял. Как тут не понять? Могло же их семейное строение рухнуть в один миг. Вот и предложил: “Может, поедем завтра утром?” Жена подумала, подумала и согласилась. Вечером быстро собрались и уехали раненько на следующий день. Опять Новиков проспал своё счастье, но теперь уже навсегда – больше с Надеждой Веткиной уже не встречался. Не судьба, значит, не судьба. Права оказалась мать, права. А кто же судьба-то тогда? Кто?!

Заскучал Сергей в своей родной деревне, совсем сник, уже хотел в Рыбинск махнуть к своей новой зазнобушке Занозиной, чтобы хоть немножко отвлечься, а тут письмо пришло из Таганрога от Чайки. Так, обычное письмо, каких получал немало за свою жизнь. Лариса писала, что сейчас дома отдыхает, ездит в гости к родным, ходит на море купаться, в кино иногда. Так, ничего особенного в нём и не было, но вот какая-то грустная нотка проскальзывала в каждом слове, и парень подспудно почувствовал, что девушка скучает, и не просто скучает, а именно по нему скучает. И от этого чувства как-то теплее стало на душе, мысли унесли сразу в Ростов, вспомнились их первые встречи и первые поцелуи, их первый поход за Дон, та ночёвка в пойме, ставшая, собственно, их первой проведённой вместе ночью.
Совсем стало легко на душе. Напоминала Лариса и о том, что скоро им ехать в колхоз на уборку урожая. Да, перед отъездом на каникулы всех предупредили, что в начала августа второкурсников обычно посылают на уборку урожая, так что предлагали никому не увиливать от этой помощи. Никто и не стремился вроде увиливать, а Новиков уж тем более – не сачок ведь был по натуре, а поработать в колхозе на свежем воздухе да со своими друзьями можно считать за удовольствие, вот заранее и засобирался.
Но как поедешь заранее, даже если очень хочется, когда не знаешь, где придётся голову преклонить. Наверняка Глотов флигель сдал кому-нибудь другому, а искать новую квартиру смысла не имело – хотел парень попасть всё же в общежитие. Пришлось подождать с отъездом. Так и провёл все оставшиеся дни июля в деревенских заботах и только в конце месяца направился в южную сторону.

Как ни гадал, а всё равно не угадал и приехал раньше на день до общего сбора. Нужно было где-то переночевать, вот и пошёл к своему напарнику по прежней работе Николаю. Приняли его там хорошо, вечерок посидели славно, уложили спать, а с утра Сергей поехал в университет, оставив у друга вещи. Радости встречи, казалось, не было предела! Все целовались и обнимались, наперебой рассказывали, как провели эти летние каникулы, не утихали разговоры и в аудитории, где собрали обе группы журналистов. Декан Тимкин, поздоровавшись со студентами, сразу поинтересовался, как им отдыхалось. И загудел рой возгласов, так что пришлось успокаивать аудиторию.

– Верю, верю, что все хорошо отдохнули! – чуть ли ни кричал Тимкин. – Но успокойтесь. Нам надо ещё и о деле поговорить.

И когда все более-менее успокоились, продолжил.

– По устоявшейся традиции мы всегда посылаем второкурсников, и третьекурсников тоже, на уборку овощей и фруктов в Семикаракорский район. И на этот раз вы поедете туда. Но… – он сделал паузу, – не все. Некоторые останутся и в университете – здесь тоже работы хватает по подготовке к новому учебному году. И ещё одна часть из вас пойдёт работать на завод “Красный Аксай” в мартеновский цех.

– У-у, – загудели недовольно студенты.

– А что поделаешь? – развёл руками декан. – Такая разнарядка пришла из райкома партии, и мы обязаны её выполнять. – Он немного помолчал. – Поэтому мы решили так: все девушки едут в колхоз, а ребята, – вздохнул тот, – идут на завод.

Аудитория замерла. У Новикова неприятно ёкнуло сердце: вот тебе и на! Он так хотел провести этот месяц вместе с Чайкой в колхозе, и что теперь? Всё рухнуло?

– Завтра мы и отправим вас всех по местам работы, – нарушил тишину Тимкин. – А сейчас кураторы групп расскажут вам, кто куда едет и что нужно брать с собой. Желаю всем успешно потрудиться.

– Спасибо, – неохотно ответила аудитория, и декан направился к двери.

Новиков сидел, склонив голову, и лихорадочно соображал, что же делать? Нет, он никак не хотел оставаться тут, в этом городе, когда девушки едут в деревню, а ещё и работать в мартеновском цехе, в невыносимой жаре, в пыли. Нет, это выше его сил. Но что же делать? Что?! И тут его осенило. Ведь он состоит на учёте в тубдиспансере. Какой же может быть мартеновский цех? Какая работа на заводе? Сразу же и подошёл к Чикиной и объяснил ей ситуацию. Та долго думала, предложила вначале принести справку, но когда же её нести, раз на завтра намечен отъезд, и согласилась с доводами студента. Парень чуть ли не запрыгал от радости, а когда сообщил об этом Чайке, та захлопала в ладоши и запрыгала. Всё получилось просто отлично!

Второкурсников отправляли утром. К учебному корпусу на улице Горького подошли грузовые машины, студенты быстро расселись по деревянным скамьям, висевшим между бортами, под ноги сложили нехитрый саквояж – наказывали взять только тёплые вещи и резиновые сапоги, и тронулись в путь. Ехали не очень быстро, но весело, остановок делали мало, только по необходимости, а в основном вели тихие беседы друг с другом или горланили песни, это уж когда вырвались на степной простор. С хорошим настроением и добрались до Семикаракор, там сделали остановку побольше, оправились, перекусили, немного поболтались по посёлку и двинулись дальше – в Страхово, естественно, и совхоз “Страховский”. Часа в три пополудни уже были на месте, встретило шефов руководство хозяйства, сразу повело в столовую, накормило проголодавшуюся компанию довольно-таки прилично, причём бесплатно, что здорово повысило настроение у ребят, а потом повело разговоры о деле. А дел в совхозе, конечно, хватало: и лук бурьяном зарастал, и помидоры перезревали, и сливы с грушами и яблоками были на подходе, а рабочих рук на селе, естественно, не хватало.

– Так что вся надежда на вас, дорогие студенты, – закончил своё выступление директор совхоза. – Выручайте нас, а мы уж о вас позаботимся.

– Выручим! – в ответ крикнул кто-то, остальные поддержали его лёгким смешком. – Куда ж нам деваться-то.

– Да деваться всегда есть куда, – ответил серьёзно руководитель хозяйства. – Но мы надеемся на вашу сознательность, а мы уж постараемся обеспечить вас всем: и бытовыми условиями, и отдыхом, ну и платить за труд будем. Но только по нашим совхозным расценкам, как и своим рабочим.

Шефы загудели негромко, стали переговариваться между собой, видимо, понравилось им последнее условие.

– Но! – поднял вверх руку директор. – Но вам тоже придётся платить за кое-какие услуги. Вот, к примеру, этой же столовой.

В ответ поползло разочарованное гудение.

– А как вы думали? Первый обед за счёт совхоза, а на остальные сами заработаете. Мы же всё-таки советское хозяйство, у нас каждая копейка на учёте. – Он чуть помолчал. – А теперь слово я передам секретарю парткома, – указал на стоявшую рядом с ним женщину. – Она расскажет вам обо всём остальном. Желаю вам хорошо потрудиться и… отдохнуть тоже. У нас такая хорошая тут природа. И речка есть. Так что работайте и отдыхайте на благо совхоза и своё благо.

– Спасибо, – недружно ответили студенты, и директор ушёл по своим делам.

Парторг рассказала, кто где будет жить: девушки – по домам у сельчан, за жильё платит совхоз, уточнила, а ребята – в сельском клубе, который пока не работает.

– Там уже ваши старшие товарищи живут, – улыбнулась она, – они приехали чуть раньше. А завтра всем на работу. Приходите сюда на завтрак, здесь и разнарядку получите. А сейчас устраивайтесь.

Шефы и начали устраиваться. Ребятам было проще: их и немного приехало – всего один Новиков, и место одно – клуб, который находился совсем неподалёку от столовой. Так что Сергей быстро устроился, занял свободную койку недалеко от входа, бросил под неё свою сумку и пошёл гулять по селу, точнее, посмотреть, как устроились девушки. Их разместили по разным домам, поэтому не сразу и нашёл свою подругу. Им, а устраивались они жить втроём: Чайка, Мироненко и Людмила Сухотина из соседней группы, Нестеренко не поехала, осталась в Ростове со своим театром, выделили флигель на окраине села. Нашёл подруг, осмотрел флигель – нормальный, предложил Чайке осмотреть окрестности Страхова, но та отказалась, сославшись на то, что ещё надо устроиться как следует. Пошёл поэтому погулять один.

К завтраку собрались почти все вовремя. На этот раз к ребятам пришли уже  знакомая секретарь парткома и главный агроном совхоза, молодой ещё парень. Женщина поинтересовалась, как всё устроились с жильём. В общем-то, все устроились нормально, претензий особых не было, разве только на то, что в домах отсутствовал водопровод, и удобства все располагались во дворе – девушки об этом заявили.

– Ну, милые мои, это у вас в городе удобства все дома, а у нас всё во дворе, –ответила та. – Вы уж извиняйте. Так тут живут. Да, я ещё забыла вчера спросить. Как вам питание? Всем хватает порции?

По залу пробежал смешок.

– Ещё не успели понять.

– Обычно, хватает всем, – продолжила секретарь. – Девушкам точно. А вот ребятам не всегда. У вас есть ребята?

– У нас один на всех. Но зато какой, – снова засмеялись шефы.

– Одного надо беречь и подкармливать. Где он, ваш герой?

– Здесь я, – ответил смущённый Новиков и поднялся с места.

– Вам хватает порции?

Тот пожал плечами.

– Да можно было бы и ещё одну съесть, – ответил тихо, но внятно, рассмешив зал.

– Вы можете заказать себе две порции или даже три, но только платить будете больше соответственно, – заметила женщина.

– Мы за него заплатим, – зашумели девушки.

Парень поднял руку.

– Вот этого не надо. Я сам за всё заплачу, если заработаю. А против двух порций не возражаю.

– Хорошо, – согласилась секретарь. – Запишите на него две порции, – дала распоряжение заведующей столовой, та сразу записала в тетрадь. – А теперь наш главный агроном расскажет вам, чем предстоит заниматься.

Тот и начал рассказывать, что вот, мол, совсем лук бурьяном зарос, и если его не выполоть, то погибнет. Ясное дело, что погибнет. Все и пошли на луковую плантацию. Там бригадир расставил студентов по рядкам, и началось мучение. Да, бурьян, конечно, вымахал чуть ли не в рост полольщиков, к тому же дождей давно не было, земля схватилась камнем, так что вырвать траву требовало немалых усилий. А лука-то и не видно, захирел лук совсем и зачастую выдирался вместе с сорняками. Рукавиц никому не дали, поэтому на ладонях начали сразу появляться кровавые мозоли.
Вот тут и заохали и заахали все. И какая уж тут норма? Пройти-то надо было по два ряда, а до обеда почти никто и половины одного ряда не прошёл, кроме Новикова. Работа для него привычная, да и руки загрубелые, не то что у девчонок. Но и он на обед не заработал, даже на одну порцию, а есть пришлось две – заказ уже оформлен. Сергей, конечно, не расстроился из-за этого – время ещё есть для отдачи долгов, беспокоило другое – а что если каждый день такая разнарядка будет? Не выдержат же люди. Вон, и у него ладони пекло неимоверно. Тут ребята и зашумели в столовой, стали требовать начальство, а начальства нет, по делам куда-то уехало. Пришлось возвращаться ни с чем на луковую плантацию и продолжать выполнять задание. С горем пополам до вечера дотянули, начали рассуждать, как же быть?

В группе журналистов командиром отряда деканат назначил Лидию Митронину, физорга, вот к ней ребята и прицепились.

– Давай делай чего-нибудь, а то мы тут в бурьяне и подохнем, – чуть ли не кричали хором.

– А что я могу сделать? – с испугом отвечала та. – Не я же задания даю.

– А ты требуй лучшего задания! – шумели студенты.

– Как же, потребуешь тут.

К присланному вместе с ними преподавателю Грунько они тоже пристали, но не так настойчиво, как к своей коллеге, стеснялись всё-таки признаться в слабости. Александр Николаевич пообещал поговорить с руководством совхоза и добиться положительного результата. На этом немного и успокоились, и разошлись по домам.

Новиков вернулся в клуб – там почти никого не было, сидели только два друга с третьего курса Алексей Проворов, перебиравший струны на гитаре, и Михаил Вольнович, что-то записывающий в блокнот. Сергей плюхнулся на кровать и застонал несильно, болели всё-таки мышцы на руках и ногах.

– Что так тяжко вздыхаете, коллега? – спросил его Проворов.

Парень сначала не понял, к кому относятся эти слова, и ничего не ответил.

– Эй, молодой человек! – окликнул погромче Алексей. – Я к вам, кажется, обращаюсь.

Сергей приподнялся с кровати.
– Ко мне? Извините, я не расслышал. А что вы спрашиваете?

– А мы спрашиваем, чего ты там стонешь? – спросил грубовато Вольнович. – Работа на свежем воздухе не нравится?

– Не очень, – признался сразу Новиков. – Руки все в кровавых мозолях от этих сорняков.

– А зачем же вы их полите? – спросил Проворов.

– Как зачем? – не понял Сергей. – Посылают же! Вот и полем.

– Так послать могут и ещё дальше. И вы пойдёте туда?

– Куда? – опять не врубился второкурсник.

– Куда, куда? – уже начал злиться обычно спокойный Проворов. – Да к какой-нибудь матери пошлют, и вы пойдёте?

Новиков внимательно стал смотреть на ребят, ничего не отвечая. Шутки, однако, у них. А тут не до шуток.

– Вас зачем сюда прислали? – задал следующий вопрос Алексей.

– Как зачем? Урожай убирать.

– Вот и убирайте урожай.

– Но посылают же… – осёкся Сергей, видя как подскочил с кровати Проворов.

– Ты чего, парень, совсем не врубаешься? – подошёл к нему Алексей.

Новиков только пожал плечами.

– Слушай сюда. По договору между университетом и совхозом, студентов присылают на уборку урожая. На уборку! – повторил громче Проворов. – Понимаешь? А сорняки полоть – это вовсе не уборка урожая. То есть, совхоз нарушает договор. Понимаешь?

– Кажется, понимаю.

– Вот и хорошо, если понимаешь, – улыбнулся Алексей. – А теперь действуй.

– А как действовать?

– Ох, эти малолетки! Ничего не знают, ничего не умеют, – стал возмущаться тот. – Да иди к своему начальству, командиру отряда, к тому же Грунько, и расскажи всё это, и пусть они идут в дирекцию совхоза и требуют выполнения условий договора. Иначе его можно расторгнуть в одностороннем порядке. Понятно? – уставился на него Проворов.

Новиков кивнул головой.

– Раз понятно, то сейчас и дуй!

Тот и подул. Нашёл Митронину, рассказал ей всё, вместе пошли разыскивать Грунько, разыскали, рассказали. Александр Николаевич не с большой охотой воспринял сообщение своих подопечных и идти сразу к руководству совхоза, конечно, не согласился: и устал, и поздно уже, но утром пообещал переговорить с директором. И, действительно, поговорил и убедил директора, что не по назначению используют студентов. Тот сразу сделал распоряжение снять их с прополки и послать на уборку помидоров. О, эту весть шефы восприняли с громкими криками “Ура!” и после завтрака с бодрым настроением двинулись на помидорную плантацию.

Жизнь обрела иное направление, всё стало ясно и понятно, и жильё сносное, и работа не сильно пыльная, и кормёжка сытная. Что ещё надо молодому человеку? Конечно, достойный отдых. Вот с этим в селе были проблемы. Клуб не работал – студенты оккупировали под общежитие, но фильмы крутили около совхозной конторы под открытым небом. Пацаны местные, конечно, ходили в кино, сидели там на лавочках, плевали под ноги шелуху семечек, а кто постарше – искал иные развлечения, а уж городские и тем более туда не заглядывали: что это за кино, раз свою подругу даже не обнимешь и не поцелуешь? Нет, таким развлечением они не баловались. Случались по субботам и танцы на площадке недалеко от клуба, сельская молодёжь ходила, но шефы только издали наблюдали и ухмылялись: “Кугуты, ещё и скачки устраивают!”

Новиков особо не смеялся над этим, потому как и сам себя деревней считал, но на танцы ходить тоже не собирался. Но чтобы не скучно было, по вечерам стал бродить по окрестностям села, сначала один, а потом и вместе с Чайкой. Особых достопримечательностей они там не обнаружили: всё как и в любом другом степном крае – поля и балки, речка небольшая, лесополосы вдали, ничего интересного, даже уединиться негде – в кустарник не залезешь, слишком колючий, на траву не сядешь, тоже колется. Вот и гуляй туда-сюда, пока не стемнеет. Тогда уж иной расклад получается, можно хоть целоваться не стесняясь. Но время детское быстро заканчивается, утром рано вставать, приходится расставаться после десятка поцелуев.

Третьекурсники, в принципе, тоже так проводили свободное время: кто гулял по округе, кто спал с вечера и до утра, кто винцо попивал тут же в клубе. Только один выделялся из их числа – Алексей Проворов. У того была постоянная подруга Зина, высокая и стройная девушка, довольно-таки симпатичная, подстать парню. Днём они не встречались, а по вечерам ходили вместе гулять. Алексей из этих прогулок не делал особого секрета. Отдохнув после ужина, аккуратно складывал в одну полосу суконное одеяло, перекидывал его через плечо и выходил на улицу.

– Пошёл на променад, – усмехались друзья.

– Куда, куда? – не понял Новиков в первый раз.

– Тебе-то какое дело, малолетка? – ответил не очень приветливо Вольнович. – Лежи и дыши в тряпочку.

Сергей, обычно терпевший от него такие неприязненные реплики, на этот раз не сдержался.

– Послушай, старичок, – подошёл к нему. – Тебе сколько годиков-то?

– Мне? – удивился Вольнович, поднимаясь с койки. – Мне двадцать один, а что?

– А мне двадцать пять, пацан, – усмехнулся Сергей.

– И что?

– А то, что неизвестно ещё, кто из нас малолетка.

– А, вот ты о чём, – закивал головой Михаил. – Ладно, согласен.

– Вот и хорошо, – не возражал Новиков. – Так что за променад? – спросил.

– Это ты у Алексея спросишь, – не захотел отвечать Вольнович и сел на койку.

Новиков тоже подошёл к своей кровати, не став больше выяснять у малолетки насчёт променада.

– Да это Лёша повёл свою Зину на вечерний массаж, – проговорил кто-то, и все рассмеялись.

– Теперь понятно, – засмеялся и Сергей, ещё немного полежал и вышел на улицу, уж больно заинтересовал его этот самый променад.

Конечно, шпионить за своими коллегами было нехорошо, но любопытство превысило стыдливое чувство, и он потихонечку пошёл за околицу и стал издали наблюдать за удаляющейся парочкой. Те далеко и не уходили, дотопали спокойненько до ближайшей скирды, забрались наверх и скрылись в ворохе соломы. Сергей только усмехнулся: “Хороший, однако, променад”. И задумался: “А ведь можно и с Ларисой променад устроить, скирд-то на поле много”. Но развивать эту мысль дальше не стал, направился к дому, где жили подружки, чтобы просто так погулять со своей девушкой.

На помидорной плантации, конечно, интереснее было работать: и плоды своего труда заметнее, и перекусить можно особо понравившимся томатом. Хорошо! Только и ходи и собирай в ящики краснеющие помидоры. Одно лишь немного выбивало из радужной колеи – нормы выработки. Хочешь, не хочешь, а выполнять их надо, чтобы расходы на тот же обед хотя бы покрыть, не говоря уже о том, что и подзаработать не мешало бы на дальнейшую студенческую жизнь. Но об этом последнем приходилось пока только мечтать, а кушать хотелось всегда.

Нормы шефам, как и своим рабочим, бригадир установил одинаковые – двадцать ящиков за смену. Вроде и немного, но попробуй их набрать, если плоды-то разные: на одних рядках они крупные и спелые, а на других мелкие и недозрелые, к тому же по одним уже прошлись, и не раз, а на других шёл первый сбор. И, естественно, на эти последние ставили, конечно, не студентов, а совхозных рабочих
.
– Им нужно зарабатывать, – объясняла такую ситуацию бригадир. – У них дети и семьи, а вы ещё успеете своё получить.

– Но мы тоже хотим заработать! – возражали шефы.

– Заработать? Ха-ха-ха! Вас и так тут прокормят – денег с вас не возьмут за еду. А об остальном забудьте.

Вот и весь сказ. Со слов бригадира выходило, что они, эта ударная студенческая сила, вроде нахлебников или дармоедов. Ничего себе заявочка! Не понравилась она студентам, очень не понравилась. Правда, не всем. Иных она устраивала. Приходили ребята на поле, садились в тенёчек и чуть ли не до самого обеда там просиживали, только когда начальство какое появлялось, поднимались и начинали нехотя собирать урожай, для отвода глаз. Но это были единицы. А остальные рвались в бой. Вечером решили провести комсомольское собрание.

– Не годится нам так работать, – возмущённо говорила Васильцова. – Что мы, хлюпики какие! Нет, все здоровые ребята. Так давайте докажем это на деле и утрём нос рабочим совхоза. Не хуже же мы их.

– Не хуже, только нам рядки дают, сама знаешь какие. На них и полнормы не выполнишь, хоть с утра до вечера собирай без перерыва, – загалдели ребята.

– Это я знаю не хуже вас. Но это можно исправить. У нас есть командир отряда. Вот пусть Лида, – показала та на Митронину, – и добивается равноправия. А мы все её поддержим.

– Хорошо, я попробую, – согласилась девушка.

– Попробуй, попробуй. И добейся своего, – продолжала Ольга. – Но всем нам надо посерьёзнее относиться к делу. Что у нас получается? Одни в полную меру работают, другие прохлаждаются. Это не годится. И вообще мы все разобщены. Каждый сам за себя отвечает, никто конкретно учёт собранного не ведёт. Духа состязательности нет. Разве это правильно?

– Может, и не правильно. А что ты предлагаешь конкретно? – спросила Митронина. – Уж расскажи нам.

– Хорошо, расскажу. – Девушка собралась с мыслями. – Прежде всего нам нужно организовать соцсоревнование, и не между отдельными ребятами, а между звеньями. Давайте наш отряд разобьём на звенья по три человека и будем соревноваться. Что вы на это скажете?

Задумались комсомольцы. Неплохо бы, конечно, организовать соревнование, чтобы поднять дух ребят, но силы не у всех же равные. Как тут быть?

– Значит так, – поднялась со своего места Лида. – Прежде всего я предлагаю создать одно ударное звено, так как в отряде у нас всего один мужчина. – Она внимательно посмотрела на усмехающегося Новикова. – Тебе что-то не нравится, Серёжа?

– Да нет, ничего. Мне пока всё нравится, – перестал улыбаться тот. – И кого же ты метишь в моё звено, командир?

– А ты сам подбери состав, – предложила Митронина.

“Легко сказать, подбери. Кого ж тут подобрать? Чайку? Да чего-то она не больно шустро по рядкам бегает. Да и не до сбора помидоров тут будет”, – стал размышлять парень, поглядывая на раскрасневшуюся Ларису.

– Так, в своё звено… я беру… Ольгу Васильцову и… Наталью Волокову.

Лёгкий смешок пошёл после его слов. Ничего себе – сделал выбор. А куда деваться, раз надо соревноваться. Не понравилось, и очень, такое, конечно, любимой девушке парня. После собрания она даже сначала и гулять с ним идти не хотела, но потом Сергей уговорил всё же и предложил пройтись к дальней лесополосе через поле со жнивьём.

Нет, Новиков, конечно, не заходил в общежитие и не брал одеяло, как Проворов, но шествие Алексея с Зиной к скирдам так пленило, что Сергей не мог удержаться, чтобы не повторить его, хоть чуточку, и тоже направился к тому полю. Шли и говорили о только что прошедшем собрании. Парень очень просто объяснил свой выбор напарниц.

– Понимаешь, Лариса, когда я работаю, бываю очень грубым, ругаюсь даже, – говорил в полголоса. – И не хотел бы, чтобы ты всё это слышала. Обижаться ведь будешь.

– А сейчас мне, думаешь, не обидно? Ведь все девчонки смеются надо мной.
– Это они тогда, на собрании, смеялись, а сейчас уже не смеются, – улыбнулся тот. – Сейчас они завидуют тебе.

– Почему это? – вроде не поняла девушка.

– Хм, да потому что я с тобой, а не с ними, – и обнял Ларису.

Идти по стерне было не очень приятно, кололась солома, поэтому далеко и не ушли.

– Может, отдохнём? – предложил Сергей, когда подошли к очередной скирде.

Чайка только плечами пожала. А тот, долго не думая, забрался на скирду и протянул девушке руку.

– Давай цепляйся.

Та и зацепилась, и они быстро поднялись наверх, разгребли ямку, парень лёг, протянул руки.

– Ложись рядом.

– Зачем? – спросила тихо Лариса.

– Просто так, отдохнём, – усмехнулся тот. – Да ты не бойся, я тебя не трону, – и рассмеялся.

– А я и не боюсь, – ответила та и легла рядом.

Полежали, поцеловались, а потом девушка спросила:
– А что у нас с тобой?

– Что? – не понял сразу парень. – Как что? Дружба, – и усмехнулся.

– Тебе и самому смешно, – произнесла тихо Лариса.

– Гулька! Ну чего ты? – посерьёзнел Сергей. – У нас с тобой… у нас с тобой… – и задумался.

“А что, действительно, у нас с тобой? Дружба или?..” Он и слова-то этого даже про себя произносить не мог, а уж и говорить тем более.

– Разве нам и так плохо? – начал рассуждать. – Мы вместе, нам хорошо. Но ты, наверное, хочешь спросить насчёт женитьбы? – Он посмотрел на Ларису, та слегка покраснела. – Желание понятное, стесняться тут нечего. Но, понимаешь… Я не собираюсь жениться.

Чайка резко поднялась с соломы.

– Нет, я не говорю, что на тебе не собираюсь жениться, я вообще говорю, что не собираюсь ни на ком жениться, – начал что-то путаться в объяснении, а девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами и часто моргала. – Ты не волнуйся, но послушай. Понимаешь, люди очень часто ошибаются, женятся или выходят замуж, не разобравшись как следует друг в друге, а потом так же быстро и расходятся. Хорошо, если детей у них нет. А если дети? Это же целая трагедия. Поэтому я считаю, что спешить никогда не стоит. Надо пожить вместе, испытать всё, проверить подходим ли мы друг к другу во всех отношениях, в том числе и очень близких, может, даже завести детей, а потом… а потом будет видно. Ты согласна со мной?

Девушка сидела и молчала, поджав руками ноги и положив на колени голову. Что она могла сказать парню? Может, он и прав. Она ведь Сергея ещё не так хорошо узнала, а он такой ветреный. Конечно, мысли о замужестве у неё возникали, но так, как-то неосознанно и не конкретно именно с ним, Сергеем Новиковым, а просто, видимо, по природным началам. Вот она и молчала и не знала, что сказать.

– Нет, я не прошу, чтобы ты мне сразу ответила. Просто я изложил свою позицию, чтобы не было никаких недоразумений, – проговорил тихо. – А так, ты девушка хорошая, мне нравишься.

– Тебе многие нравятся, – прошептала Лариса. – Я это знаю.

Настала очередь смутиться парню. Права ведь девушка, права.

– Другие не так, как ты, – ответил, грустно улыбнувшись, тот. – Ты больше нравишься.

А что он ещё мог ей сказать? Ничего. Ничего и не стал говорить. Уже и темнеть начало, и они отправились в обратный путь.

На помидорных плантациях развернулась настоящая борьба за первенство по сбору урожая. В первом отряде, естественно, постоянно лидировала тройка во главе с Новиковым. Нелегко было, конечно, собрать норму на обобранных рядках, но девушки старались вовсю, парень только и успевал относить ящики к краю поля, откуда их забирала машина. К концу дня гудели ноги и руки, но ребята были довольны – норма выполнена! Можно, конечно, её и перевыполнить, но тогда заполненные ящики останутся на ночь на поле, а там или помидоры просто пропадут, или исчезнут вместе с тарой, а тары постоянно не хватало. Поэтому бригадир больше нормы и не разрешала набирать. Да её, собственно, набирало только одно это звено, а другие…
Другие и не пытались даже – у них ведь не было такой тягловой силы, как Новиков. А вот во втором отряде, там нормы выполняли, и не одно звено. А лучше всех справлялась со сбором тройка под началом комсорга Татьяны Зеленовской. Она, эта тройка, утирала нос даже звену Новикова, может, потому что у них томаты были крупнее, а может, и крутились девушки проворнее, кто его знает. Но их всегда ставили в пример, что, естественно, задевало лидирующее звено из первого отряда. Но, честно признаться, Новиков и не рвался сильно вперёд, а работал в своё удовольствие, как и привык всё делать.

Однажды Зеленовской, а заодно и Новикову, решили утереть нос три подружки: Сухотина, Мироненко и Чайка. И утёрли ведь! В один прекрасный день после завтрака те быстро пришли на поле, поработали в темпе и уже сразу после обеда выполнили дневную норму и тут же ушли с плантации, гордо подняв головы. Как им удалось это сделать, никто понять не мог: то ли работали действительно здорово, то ли собирали томаты на необобранных рядках, непонятно. Поэтому руководство отряда решило разобраться с выскочившими лидерами.
Возмущало прежде всего то, что девушки ушли с поля часа на три раньше остальных, чем нарушили, естественно, трудовую дисциплину. Вот Митронина и обрушилась на них за это. Лиду поддержали и другие студенты. Новиков молчал, только сидел и усмехался про себя. Понятное дело, нарушили, но норму-то подруги сделали, чего ж их ругать? Но молчал, не поддержал провинившихся: учить-то всё равно надо. Девушки, конечно, урок из этого извлекли, с поля раньше времени уже не уходили, но и норму, естественно, никогда больше не выполняли.

И всё-таки по вечерам в селе было скучновато. Гулять с Чайкой Сергей ходил уже не каждый день: маршрут был известный, видимо, стало приедаться. Даже Проворов и тот вечерами оставался в клубе, не всегда водил на променад свою Зину. Но он не скучал, как и его друг Вольнович. Они вдвоём решили выпускать в совхозе приложение к стенгазете “ЖиФ”, назвав его “Огурчиком”. И выпускали, чуть ли не через день. И интересные получались выпуски. Михаил писал детектив с продолжением о похождениях американского шпиона в “Страховском”. Увлекательно получалось! Алексей строчил разные шутки-прибаутки, типа: “Эх, огурчики и помидорчики! Меня милый целовал в коридорчике!” Не забавно ли? Все с большим удовольствием читали выпуски “Жифчика”. Но и это продолжалось недолго. Хотелось чего-то большего. И вот как-то вечером ходил-ходил по проходу Проворов и говорит:
– Слушайте, мужики. А, говорят, что в речке тут раков полным-полно. А мы лежим и ничего не делаем.

– Раков? – переспросил Вольнович. – Так их ещё сначала поймать надо, а потом уже и есть.

– Так давайте их поймаем, – продолжал своё Алексей.

– А как? – поинтересовался Михаил. – Руками что ли? Так раки кусаются.

– Они кусаются, когда их ловишь неправильно, – вмешался в разговор Новиков. – А если правильно, то нет.

Ребята внимательно посмотрели на того.

– Ну и что? – спросили чуть не вместе. – Ты их ловил?

– Да приходилось, – Сергей подошёл к ним. – На Волго-Донском канале, когда на судне работал.

– Ты и на судне успел поработать? – удивился Проворов.

– Успел. И не только на судне. Но и на стройке.

– Молодец, – похвалил Алексей. – А что насчёт раков?

– Да запросто их можно руками ловить! – убеждал Новиков.

– А можно и бреднем, – произнёс кто-то из дальнего угла.

– Можно, – согласился Сергей. – Но где его взять?

– Я знаю одного мужика, у которого бредень есть, – оживился Проворов. – Я договорюсь с ним.

– Отлично! – похвалил друга Вольнович. – А сейчас пойдёмте посмотрим, где можно раков ловить.

И они втроём отправились на речку. Посмотрели, поглядели и решили на следующий день заняться промыслом.

Пошли сразу после ужина, оделись подходяще – натянули трико, обули кеды, чтобы ноги стеклом не порезать. Пришли, ещё раз осмотрелись, теперь уже более внимательно. Раков ловить можно было в принципе везде, но на отмелях лучше.
 
– Там и не глубоко и коряг нет, – объяснял Вольнович.

– Да, – согласился с ним Новиков. – Раков, наверное, тоже, – усмехнулся.

– Почему это? Раки любят тёплую воду, – возразил Михаил. – А она на мели теплее.

– Правильно. Но это не только раки знают, – гнул своё Сергей. – Знают и те, кто их ловит, и даже коровы, которые тут пасутся.

 – Слушайте, мужики. Чего вы препираетесь? – вмешался Проворов. – Давайте зайдём бредешком и всё проверим.

Так и сделали. Новиков с Проворовым зашли с бреднем чуть ли не до середины реки и вывели снасть в небольшой заливчик. Заглянули в кошель, а там один полудохлый рак еле клешнями шевелит. Вот вам и улов. Почесали затылки, пошли искать новое место. Сергей присмотрелся к коряге, что торчала около самого берега, подумал, что тут есть чем поживиться ракам, предложил завести бредень. Завели, опять же с Алексеем. Тут было посложнее и заводить, так как глубоковато, и выводить – берега покруче, но справились, вытащили, обрадовались – раков попалось с пару десятков.
 
– Во! Я же вам говорил! – сиял Новиков. – А вы не хотели.
– Мы всегда хотим, да не всегда можем, – усмехнулся Проворов. – Давай ещё заведём!

– Давай! – согласился компаньон.

И завели, только чуть дальше. И опять несколько десятков. Понравилось это ребятам. Ещё раз попробовали. И опять удача! Ведро почти полное раков.

– Давай ещё! – вошёл в азарт Вольнович.

– Нет, хватит, – возразил Проворов. – Надо и на завтра свежих раков оставить. А эти ещё и сварить надо.

– И съесть, – рассмеялся Новиков.

– Истину говоришь, Сергей, – и посмотрел на того. – Ты молодец, – похвалил.

– Рад стараться! – зарделся парень. – А что с ними будем делать? – показал на улов.

Алексей подумал немного.

– Значит, так. Надо их сварить и съесть, – усмехнулся. – А для этого требуется большая кастрюля, соль и укроп. Миша, возьмёшь это на себя? – Тот кивнул головой. – И ещё что-то надо к ракам.

– Пива! – подсказал Вольнович.

– Пиво, конечно, хорошо. Но где его здесь возьмёшь? Вот в чём проблема.

– Так можно вина, – вынес предложение Новиков. – В магазине разливное есть. И совсем недорого. Семьдесят три копейки литр.

– Годится, – согласился Проворов. – Поступаем следующим образом. Ты, Миша, уяснил свою задачу? Выполняй! А ты, Сергей, обеспечиваешь вино, и… чего-нибудь загрызть надо. Потом скинемся. Я привожу в порядок снасти, и костёр за мной.

– А девушку можно? – робко спросил Новиков.

– Девушку? – переспросил Алексей. – Девушку обязательно, и не одну. Но сначала раки с вином, а потом девушек. С твоей и начнём! – загоготал тот, а Сергей насупился. – Да я пошутил, – похлопал парня по плечу. – Конечно, приводи. Я тоже приведу. И Миша. Раков на всех хватит. Посидим у костра, попьём, песни попоём. Так что за дело.

И все двинулись выполнять свои поручения.

Дольше всего Новикову пришлось уговаривать Ларису пойти с ним. С вином было проще. Зашёл в продовольственный магазин, где продавали яблочное вино на розлив, местное, страховское, совхоз сам и делал, трехлитровый баллон тут же приобрёл, и всё было в порядке. Ещё немного хлеба купил, печенья, ну а помидоры всегда в клубе имелись, носили ребята домой. А вот Чайка сначала ни в какую не хотела идти на раков.

– Зачем я пойду? – спрашивала. – Я там никого не знаю.

– Как? А меня? Разве ты меня не знаешь? – удивлялся парень.

– Тебя я знаю.

– И других узнаешь. Хорошие ребята. Пошли!

И уговорил всё же. Пошли вместе за речку через мост, где уже горел костер, а на рогатках висела большая кастрюля – Вольнович одолжил её в столовой. Около костра сидели оба друга со своими девушками. Подошедшие поздоровались, познакомились, повели тихие беседы. Проворов перебирал струны гитары, гитара Вольновича лежала рядом с ним. Девушки раскинули скатёрку, положили на неё нехитрую закуску, и все с нетерпением стали ждать главное угощенье вечера. И вот этот момент настал. Кастрюлю с костра сняли, воду слили, стали вытаскивать черпаком красных раков и складывать горкой тут же рядом на крышку посудины. Получилась весьма внушительная горка, да и раки были крупные, мелочёвку ребята и не брали. Алексей разлил вино по стаканам.

– Ну, ребята, за удачную рыбалку, за вкусных раков…

– А ты откуда знаешь, что они вкусные? – перебил его Михаил.

– Нутром чувствую. Такие раки невкусными быть не могут. – Он чуть помедлил. – Ну, и за нас всех!

Сдвинули стаканы, стали медленно пить. Вино было немного сладковатое и приятное. Выпив, тут же накинулись на раков, стали отрывать им клешни, высасывать сок. Лариса тоже взяла в руки рака и вертела его, оглядывая со всех сторон.

– Чего ты его рассматриваешь? – усмехнулся Сергей. – Ешь!

– Он такой страшный и жёсткий. Как его есть?

– А вот так! – Парень быстро оторвал одну клешню, надкусил корку, разломал, протянул девушке. – Вот тебе и мясо. Пробуй. – Затем оторвал хвост, разломал пополам, вырвал кишку. – А вот и раковая шейка. Угощайся!

– Какая же это шейка? – удивилась та. – Это же хвост, – и рассмеялась.

– Может, и хвост, но всё же шейка. Самая вкусная часть рака.

Лариса попробовала и согласилась.

– Действительно вкусная. Шейка. Ещё и конфеты есть такие – “Раковая шейка”.

– Точно. Есть. А ты давай высасывай из него все соки, – и показал, как это лучше делать.

Остальные тоже были заняты поглощением раков, кости от них только и летели во все стороны, а горка угощенья медленно таяла. Алексей ещё разлил вина, ещё раз выпили и снова принялись за раков, о помидорах и хлебе совсем забыли.

– Ну что? Вкусные раки? – спросил Сергей девушку.

– Вкусные. Я ещё ни разу их не ела.

– Теперь будешь часто есть, – рассмеялся парень.

– Будем, – поправил того Проворов. – Если, конечно, раки в реке не кончатся, – и тоже засмеялся. – А они кончиться не должны. Пока мы здесь.

Утолив голод, ребята расслабились, разлеглись на жёсткой травке.

– А чего мы лежим? – спросил Вольнович. – Надо же и попеть.

Он встал, помыл в ведре руки, вытер их носовым платком, взял в руки гитару. Его друг проделал то же самое. Попробовали струны, настроились, заиграли и запели. И понеслась песня над степными просторами, в след уходящему солнцу.

Проходит жизнь, проходит жизнь,
Как ветерок по полю ржи.
Проходит явь, проходит сон,
Любовь проходит, проходит всё…

Ребята пели и пели, хорошо пели, у Сергея даже мурашки по спине пробегали, а это значит, что брало за душу их пение. Да и все остальные, не шелохнувшись, слушали друзей. Так и просидели до самого позднего вечера, всем и расходиться не хотелось, но пришлось – на работу ведь тоже надо ходить. Ушли, погасив костёр, взяв с собой всё несъеденное и принесённое. Такую же процедуру повторили и на следующий вечер, а потом через день. Но вскоре что-то похолодало, да и раков стало меньше ловиться, вот и оборвались эти вечерние посиделки. И начали искать новых развлечений, чтоб не скучно было. Но эти вечера у костра, с раками, вином и песнями, навсегда остались в памяти у ребят.

Помидоры стали заканчиваться, зато подошли сливы, вот шефов и направили в сады собирать их. Этот фрукт, конечно, был более приятен для студентов, чем прежний овощ. Сочный, крупный и сладкий, он так и просился в рот. Сначала ребята так и делали – одну сливу клали в ящик, а другую быстро поглощали сами. Но вскоре узрили, что и тара медленно заполняется, и в ближайшую посадку часто приходится бегать, и заволновались, приступили с расспросами к бригадиру. А тот что, только смеётся:
– Не набивайте пузо сливами, и всё будет в порядке. Фрукт этот в животе долго не держится.

– А нормы? Они же явно завышены, – не отставали студенты.

– Нормы нормальные. Всегда такие были, – был твёрд бригадир. – Наши рабочие их выполняют. И даже перевыполняют.

– Да куда там нормальные! – не уступали и шефы. – Сливы же высокие. Как срывать плоды с верхних веток?

– Прыгать надо выше! – смеялся тот.

– У нас девушки не обезьяны, чтобы прыгать, – не собирались шутить ребята. – А можно мы будем трясти ветки? – спрашивали.

– Нельзя! – пугался бригадир. – Сливы попадают и побьются. Тут же и гнить начнут.

– А если не трясти, то на ветках они сгниют, – упорствовали студенты.

Махнул, в общем, рукой бригадир и пошёл по своим делам, а шефы это поняли как разрешение и стали трясти деревья. Дело и пошло быстрее. И опять вперёд вырвалось звено Новикова – парню-то сподручнее трясти толстые ветви, чем девушкам. Он только и тряс, а Васильцова с Волоковой едва успевали подбирать, приходилось парню помогать и им. Никто, конечно, в их отряде не мог угнаться за этими лидерами. На помидорах хоть звено Зеленовской из второго отряда соперничало с ними, а тут, увы. Все отстали. А куда денешься, раз один парень на всю деревню. Совхозное руководство стало похваливать их, а при  подведении итогов за неделю оказалось, что заработали эти трое неплохо, и уже давно перекрыли затраты на своё питание. Сергей теперь даже стал иногда заказывать себе не две порции, как поначалу, а три, если не хватало. А не хватало часто – трясти деревья ведь силушка нужна, и немалая. А тут и подкормка раками прекратилась, пришлось искать другую.

Сливы стали надоедать. Да разве много и съешь? Десяток употребил, и заурчало в животе, ищи укромное место для отдачи долгов татарину. Поэтому ребята сильно на сливы уже не нажимали, а вот на виноград у казаков над беседками поглядывали с завистью, хотелось попробовать эти тёмные ягоды. Понятное дело, что лазить в усадьбы никто не собирался, а попросить угостить ребята стеснялись. Да и что угощенье? Грозди две дадут. Разве наешься? Нет, конечно. Вот и обратились к местным парням за советом.

– А что, ребята, виноградники в совхозе есть? – спросил Новиков тех.

– Нет, – ответили. – Ни виноградников, ни бахчи нема.

– Плохо, – вздохнул Сергей.

– Плохо, – подтвердили местные. – Но зато в соседнем совхозе всё есть: и виноградник, и бахча.

– Правда? – оживился студент. – И далеко?

– Да нет, тут рядом, – и стали объяснять станичники. – За околицу выйдешь, пройдёшь пшеничное поле, оно уже скошено, а там за посадкой и совхоз соседний. Сразу же и бахча у них там. А виноградник чуть дальше.

– Так это же совсем рядом! – обрадовался Новиков. – А вы туда ходите? – поинтересовался.

Те чего-то помялись слегка, боялись, видимо, незнакомцу признаться.

– Чего вы жмётесь? – успокоил тот. – Я же не доносить собираюсь, а так интересуюсь.

– Ходим, – сознались ребята. – Но только там сторожат, особенно виноградник, – предупредили. – И гоняют. Но не сильно.

– Вот за это спасибо, что предупредили.

Отошёл Новиков от местных и задумался. Арбузов, конечно, хотелось, и винограда. И побаивался – а вдруг поймают? Хотя, что он там возьмёт? “Пару-тройку арбузов, ну и дынь, если попадутся? Разве это воровство? Ведь себе поесть, не на продажу. В детстве, вон сколько раз обносили и сады, и поля капустные, и ничего”. В общем, успокоил себя и решил вместе с Чайкой пойти на разведку. А что, всё равно ведь там гуляют! И пошёл в следующий вечер.

Посидели, точнее – полежали в знакомой копне, поцеловались, а как стало чуть темнее, двинулись в указанном ребятами направлении. И не ошиблись. Действительно, за посадкой находилась бахча. Притаились, осмотрелись, вроде никого.

– Ты сиди здесь, – прошептал парень, – а я похожу по полю, разведаю.

– Ну да, я боюсь тут оставаться,  – с испугом ответила девушка. – Мне страшно.

Сергей только усмехнулся.

– Ладно, пошли.

Осторожно вышли к краю бахчи, ещё раз осмотрелись – никого, направились дальше, стали выбирать арбузы, что покрупнее, и складывать в сетки. Парень положил по два в каждую, а девушка один, больше у неё не оказалось сетки. Ну и ладно. Тут же двинулись назад, прошли лесопосадку, остановились перевести дух у первой скирды.

– Вот, дурочка, совсем и не больно, то есть не страшно, а ты боялась, – засмеялся парень, вспомнив старую шутку.

– Почему я дурочка? – обиженно, как и в первый раз, спросила девушка.

– Да это присказка такая есть, – смутился тот. – Дурочка – это не дура. Это ласковое обращение. Ну, извини, если обидел.

Лариса махнула рукой и отвернулась.

– Ладно, давай хоть арбузы попробуем. А то, может, они кислые, так чего их тащить куда-то. Здесь и выкинем, – тихо засмеялся Сергей, достал складной ножик и стал резать самый большой арбуз. Тот тут же треснул, как только лезвие вошло в корку. – О! Кажется хороший, – и стал резать дальше.

Макушку отложил в сторону, срезал большую долю с края и протянул Чайке. Та сразу начала есть и смачно причмокивать. Покачал головой, усмехнулся и себе отрезал такую же долю. Арбуз оказался сочным, сладким и тёплым, ещё не успевшим остыть после дневной жары, и они оба с аппетитом его уплетали, и весь сразу съели.

– Ещё хочешь? – спросил Сергей.

Лариса замотала головой.

– Ладно, тогда пошли. Теперь будет полегче.

Арбузы притащили к девушкам во флигель, там все и оставили. Сергей тут же и ушёл – поздно всё-таки было, а утром едва не проспал на работу, хорошо хоть соседи разбудили, но зарядку не успел сделать, так целый день вялый ходил, и их звено даже норму не выполнило. Ничего, надо и другим в передовиках походить. На этот раз Зеленовская со своими подружками обставила их в два счёта. Парень еле и дождался вечера, а после ужина сразу спать завалился.
 Но в следующий вечер опять ходил с Чайкой на бахчу, снова принёс девушкам сладкую подкормку. А днём стал замечать, что Васильцова с Волоковой косо на него посматривают. И было из-за чего. Во-первых, опять не выспался и всё время клевал носом, но хоть норму на этот раз с натяжкой выполнили. А во-вторых, обиделись девушки на своего звеньевого – чего это он подкармливает арбузами соперниц, а не своих помощниц. Разве тут что скроешь. Понял это всё парень и предложил Ольге с Наташей пойти вместе с ним на бахчу, ну и Ларису прихватить с собой. Это они так решили, но ещё ничего не сказали Чайке. А когда он сказал, та и заупрямилась чего-то, пошла домой, не сказав ни “да”, ни “нет”. Подружкам рассказала, а те уж насоветовали:
– Ты чего, Гулька, ещё сомневаешься идти с ними или нет? Да перестань! Серёжка же твой парень, – заговорили наперебой Татьяна с Людмилой. – Чего ты должна с ними делиться? А вообще, ты себя должна так поставить себя, чтобы не ты бегала за ним, а он за тобой. И проучить его не мешает.

В общем, наговорили всего. Растерялась Лариса и ответить не знает что подругам.

– Что же мне делать? – спросила чуть ли не со слезами на глазах.

– А ты поставь ему ультиматум, скажи – или я, или они. Вот тогда посмотрим, что он запоёт.

Чайка так и сказала Новикову, когда тот пришёл пригласить её ещё раз на бахчу.

– Вот так, Серёжа, выбирай – или со мной идёшь за арбузами, или с ними.

Парень сразу и не понял смысл сказанного, а потом аж дёрнулся.

– Ну, как знаешь! – бросил в сердцах, повернулся и пошёл к своему звену.

Шёл с Васильцовой и Волоковой знакомой дорожкой, что-то рассказывал им, а внутри прямо кипело всё. “Надо же, соплюшка какая! Ещё и ультиматумы ставит! Нет, так не годится. Надо ей показать, кто такой Новиков. Мне ведь не семнадцать лет”. А как показать, и сам не знал, только решил больше к ней не подходить и даже не разговаривать. Вроде успокоился при таком решении. Но душа всё равно кипела, и хотелось сделать что-то такое, чтобы выплеснуть всю эту обиду. Но что можно было сделать?

На этот раз они пошли не через поле – в скирде не с кем же валяться, а по дороге, которая вилась по краю жнивья и в конце выходила к высокому берегу реки. Около самого обрыва сельчане устроили свалку и свозили туда выкорчеванные деревья из ближайшего сада. Много, конечно, и с обрыва поскидывали, на берег речки. Сергей давно посматривал на это место, уж больно хотелось ему костёр тут развести да посидеть у огонька – вон сколько дров-то, но всё как-то не получалось. А сейчас решил осуществить свою мечту.

– Значит так, девочки. Сейчас мы здесь сделаем привал. Разожжём костёр и…

– Что и? – не поняли те.

– И вы посидите здесь, а я сбегаю за арбузами. Идёт?

Девушки стали думать над предложением парня.

– Нет, я хочу с тобой сходить, – не согласилась Волокова.

– А я могу посидеть у костра, – ответила Васильцова.

– Ладно. Пошли, Наташа.

И они пошли сначала к посадке, осмотрелись там, а затем и на бахчу двинулись. Стали ходить по ней и выбирать арбузы покрупнее. Присев за очередным, Сергей на фоне неба увидел две приближающиеся к ним фигуры. “Так, сторожа. Попались всё же!” Мелькнула мысль, что надо бежать, но он тут же её притушил. “Ещё чего доброго стрелять начнут”. Поэтому дёрнул за руку Наташу и прижал палец к губам – молчи, мол. Стояли и ждали сторожей.

– Так, чего вы тут делаете? – спросил старший из подошедших.

– Да вот чего-то арбуза захотелось попробовать, – спокойно ответил Новиков. – Мы из соседнего совхоза, шефы. Арбузов там нет, нам их не дают. Решили к вам сходить.

– Так можно арбузы и купить, – высказал предположение всё тот же мужик.

– Где их купишь-то? Разве только у вас. В селе ведь не продают.

Повисла напряжённая пауза.

– Ладно, берите, сколько унесёте, – опять заговорил сторож. – Только не режьте ножом остальные. Не портите арбузы.

– Хорошо, спасибо, – быстро ответил Новиков. – Мы сейчас уйдём.

– Слушайте, а костёр там, на берегу, вы запалили?

– Да, мы. А что?

– Внизу там, около реки, тоже много чего навалено, и змей столько… Рыбу нам ловить они мешают. Вот бы их выпалить оттуда, – усмехнулся сторож.

– Можно попробовать, – согласился с ним Сергей.

– Ну, вы берите арбузы, а мы пошли дальше смотреть, – сказали и ушли.

Они с Наташей набрали четыре авоськи арбузов и попёрли всё к ожидавшей Ольге. Та уже начала и беспокоиться о своих компаньонах. Но, увидев их, успокоилась. Посидели у костра, Сергей всё подбрасывал и подбрасывал в него коряги, и он так разгорелся, что пришлось отодвинуться на приличное расстояние.

– Ну что, пошли? – спросил девушек. – А то уже поздно.

– Пошли. А как же костёр? – спросила Васильцова. – От него может всё остальное загореться?

– А мы сейчас всё под обрыв сбросим. Там речка, не страшно, – усмехнулся парень и подмигнул Наташе.

Взял длинную ветку яблони и стал по одной головешке сбрасывать под обрыв. Постепенно всё и перекидал. Взяли они свои полные авоськи и пошли к селу, оглядываясь назад. Сначала всё было скрыто темнотой, а потом небо над землей начало розоветь, словно рассвет наступил, позже всю околицу зарево озарило. Сердце у парня забилось тревожно. А вдруг пожар по степи пойдёт, что тогда? Виноватым-то он будет. Так в беспокойстве всю ночь и провёл и утром опасался, как бы его в милицию не забрали. Но всё обошлось. Огонь, конечно, разгорелся сильный, даже пожарные машины приезжали, вся свалка под обрывом выгорела вместе со змеями. Искать виновника пожара никто не стал, ущерба никакого не случилось, к счастью. Сергей и успокоился. И обида на Гульку даже прошла. Но за арбузами на ту бахчу больше не ходил. А винограда из соседнего совхоза так и не попробовал.

Обида-то на Чайку прошла, или почти прошла, но какой-то неприятный осадок остался на душе, и Новиков выдерживал паузу – совсем не подходил к девушке, даже не здоровался, а когда та пыталась что-то сказать, делал вид, что и не слышит. Теперь настала очередь волноваться девушке, она и заволновалась, да так, что порой у неё и слёзы на глазах выступали, особенно когда парень её откровенно игнорировал при всех. Сергей увидел эти слёзы, и ему так стало жалко Лариску, что не удержался, подошёл к ней прямо там, в сливовом саду, и обнял на глазах у всех. Посмотрели они в глаза друг другу, улыбнулись, и всё встало на свои места.

Но что-то занеладилось в совхозе – сливы стали кончаться, яблоки ещё не подошли, а тут ещё и дожди зачастили, вот шефы и начали скучать от безделья, и послышались разумные предложения: “А не пора ли удочки сматывать?” Послали своё командование к совхозному руководству на переговоры. Переговоры шли хоть и недолго, но упорно – срок пребывания студентов в хозяйстве ещё не кончился, следовало бы недельку добыть, но при таком раскладе дел директор решил пойти навстречу ребятам. Их отпускали домой. Эту радостную весть в отряд принесла Митронина.

– Всё, мальчики и девочки…

– Мальчик и девочки, – поправил Лиду Новиков.

– Да, мальчик и девочки, мы завтра работаем последний день и уезжаем.

Все обрадовались этой новости, но от счастья не запрыгали – неплохо всё-таки жилось и работалось здесь, в совхозе “Страховском”, неплохо.
 
– Работаем завтра до обеда, потом собрание в столовой, сборы и утром в путь, – продолжила командир отряда. – Да, если кто хочет слив себе набрать, пожалуйста, набирайте, сколько хотите. Директор разрешил.

И эту новость ребята встретили без особого восторга – слив тут они наелись, наверное, на всю жизнь, и, между прочим, очень вкусных. “Зачем они мне?”, – подумал про себя Новиков и подошёл к Чайке.

– Тебе сливы нужны? – спросил без всяких вступлений.

– Мне? Да мне зачем? – чуть задумалась та. – Хотя родителям можно отвезти. Но как их дотащить?

– Ну, это уж мои проблемы. Дотащу, если… если дорогу покажешь, – усмехнулся тот.

Чайка внимательно на него посмотрела.

– Хочешь к нам поехать? – спросила.

– Хочу, – твёрдо ответил Сергей.

– Ладно, поедем, – согласилась Лариса.

Последний день был суматошным, все чего-то бегали и искали – кому сумки стали нужны, кому вёдра, кому-то слив не хватило, но всё равно к обеду все затарились, отнесли фрукты на свои квартиры и направились в столовую, где намечался торжественный обед. Он и оказался таким, правда, сам обед был как и всегда, разве что вместо котлет мясо тушёное предложили да ещё по стакану вина, яблочного, разливного дали, к которому ребята давно уже привыкли. Директор тепло поблагодарил студентов за оказанную совхозу помощь, лучшим вручил почётные грамоты, в том числе и Новикову, чему парень был весьма обрадован. И расчёт сразу получили. Не очень, правда, много заработали студенты: Сергей двадцать семь рублей с копейками, чуть меньше Васильцова и Волокова, Митронина тоже малость заработала, но большинство только покрыло расходы на питание, а некоторые даже и в должниках оказались. Но им руководство всё простило. И на том спасибо.

Вечер тоже оказался беспокойным – все готовились к отъезду. А чего там готовиться? Сумку вещей собрать недолго, правда, утром предстояло ещё сдать постельное. Сергей быстро собрался, лежал на кровати, идти никуда не хотелось, погода не очень лётная случилась, вот лежал и думал и о прошедшем шефстве, и о предстоящей поездке к родителям Гульки – волновался всё-таки из-за предстоящего визита.

Утром всё казённое сдали и отправились в обратный путь, но уже на автобусах, не на грузовых машинах, как ехали сюда. Видимо, из-за непогоды, а, может, и в благодарность за все труды праведные.