Подари мне свою улыбку. Часть IV

                «Жил-был художник один,
                Домик имел и холсты,
                Но он актрису любил,
                Ту, что любила цветы.
               
                Миллион, миллион, миллион алых роз
                Из окна, из окна, из окна видишь ты.
                Кто влюблен, кто влюблен, кто влюблен, и всерьез
                Свою жизнь для тебя превратит в цветы».

   В среде художников и молодых скульпторов Джузеппе отличался своим странным отношением к противоположному полу. Красивые молодые девушки и женщины интересовали его в большей степени, как будущие натурщицы для своих работ. Он искренне восхищался женской красотой, но не с целью физического обладания женщиной, а любовался ее, как прекрасным произведением природы. Его воображение при виде красивой особы женского пола сразу рисовала ему ее проекцию на холсте или в скульптуре. Поток натурщиц к Джузеппе со временем постоянно увеличивался, поскольку он всегда галантно и уважительно относился к натурщицам, не пытаясь получить от них «все и сразу», а также щедро платил за работу. Полностью увлеченный своей работой Джузеппе совсем не обращал своего внимания на знаки, которые оказывали встречающиеся на его пути женщины. Однажды, утром, после шумного застолья в кругу друзей, Джузеппе обнаружил в своей постели рядом с собой молодую натурщицу Раечку Смирнову, и как порядочный молодой человек, долго не думая, сразу на ней женился. Их брак продлился всего два с половиной месяца. За это время Джузеппе не один раз заставал свою супругу в постели с другими художниками и скульпторами. Но, будучи по характеру мягким человеком, после обильных слез, которые ручьем проливала Раечка, сразу прощал ей измены, так как терпеть не мог ругани, криков и выяснения отношений. Однако, хорошо понимая, что они с Раечкой Смирновой абсолютно не подходят друг другу, и все это нельзя было назвать счастливой семейной жизнью, Джузеппе с Раечкой полюбовно расстались.
     Дело в общении с женщинами осложнялось еще и тем, что Джузеппе никого по-настоящему не мог полюбить, все его кратковременные романы скорее походили на легкие интрижки. Утоляя свои физиологические потребности с разными девушками и женщинами из своей среды, Джузеппе никогда не вовлекался в этот процесс душой. В свои двадцать три года у него случился второй брак с молодой художницей Анной Красавиной, которая после их случайной связи заявила Джузеппе, что ждет от него ребенка. Джузеппе очень хотел иметь наследника, которому думал передать свои итальянские техники, поэтому женился на Анне незамедлительно.  Джузеппе, ожидая первенца, все время носил дорогую Анечку на руках, исполняя все ее мимолетные прихоти и прощая ей практически все, ясно понимая, что беременная женщина может становится немного странной и капризной в процессе вынашивания ребенка. Такова была женская сущность, производившая на этот белый свет совсем другую жизнь. На четвертом месяце беременности случайно вскрылся хорошо продуманный обман со стороны Анечки. Оказалось, что она специально выдумала беременность, чтобы женить на себе Джузеппе, хорошо понимая, что в будущем он станет штучным скульптором и будет зарабатывать приличные деньги. Джузеппе очень долго сокрушался о не рожденном ребенке, которого он в своих мечтах уже мысленно держал на своих руках, будто вместе с не появившемся на этот свет младенцем и вскрывшемся обманом со стороны Анечки потерял самого себя. Джузеппе и Анна Красавина быстро развелись, и он дал себе слово никогда больше не жениться. Причем, он рассматривал совместное проживание с женщиной, которая решит подарить ему детей. Джузеппе перестал доверять женщинам, считая их очень коварными и хитрыми существами, которые через постель с понравившемся им мужчиной искали всегда, прежде всего, выгоду для себя.
    После удачного завершенного проекта по установке памятника Анастасии Андреевне Заславской Джузеппе много ездил в командировки. Его приглашали люди, узнавшие о его таланте, в совершенно разные уголки нашей необъятной страны для изготовления памятников своим почившим близким с элементами невесомости. Однажды, Судьба занесла Джузеппе в город Саратов. Молодые родители попросили приехать Джузеппе к ним и сделать на месте памятник своей рано ушедшей дочери, которая внезапно скончалась от остановки сердца, только что выйдя замуж. Они обещали Джузеппе полностью оплатить все расходы на изготовление памятника, его работу, дорогу и проживание в Саратове. Заказчики памятника для своей дочери оказались на редкость дружелюбными и гостеприимными людьми. Да и город Саратов сразу пришелся Джузеппе по душе. Недаром Грибоедов писал в комедии «Горе от ума»: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов». Правда, Саратов давно нельзя было назвать деревней, но даже став крупным областным центром Нижнего Поволжья, город не утратил своего очарования.
    Джузеппе очень понравился Саратов, и размеренная жизнь в нем. Никуда не торопясь, он полностью сосредоточился на обдумывании памятника рано ушедшей девушки. Выкуривая одну сигарету за другой, неизменную помощницу в его работе, Джузеппе долгое время размышлял над тем, что он хочет увидеть в конечном варианте, на выходе, пока в его голове не сложился окончательный четкий образ для памятника. Работать в Саратове Джузеппе было приятно и комфортно, тем более, что заказчики памятника предоставили ему полную свободу действий, и никуда его не торопили. В Саратове Джузеппе просто отдыхал душой.
    Однажды, вечером, Джузеппе решил посетить старейший в мире театр для детей, Саратовский театр Юного Зрителя. Несмотря на то, что Саратов был провинциальным городком, в Саратовский ТЮЗ довольно часто приезжали на летние гастроли труппы из разных городов СССР. Джузеппе пошел в Саратовский ТЮЗ на совершенно незнакомый спектакль, название которого он вряд ли бы сейчас вспомнил. Очутившись в зале, Джузеппе сразу почувствовал неповторимую атмосферу провинциального театра и затаил дыхание в ожидании начала спектакля. И вот, наконец, занавес открылся, и спектакль начался. Еще одно мгновенье, и на сцене появилась молодая, миниатюрная, но прекрасно сложенная, внешне очень привлекательная девушка-актриса, которая, вероятно, играла в спектакле одну из первых ролей. Джузеппе сразу охватило предчувствие чего-то неминуемого, предчувствие того, что несомненно должно было с ним произойти, и то, что в народе зовется Судьбой. Девушка грациозно двигалась по сцене, в руках у нее была корзинка с цветами. Ее светло-русые, длинные, прямые волосы красиво спадали на плечи. И вот девушка заговорила, а потом…она начала петь. Ее волшебный, мягкий голос словно обволакивал все вокруг, делая мир ярче, лучше и добрее. В одно мгновенье Джузеппе осознал, что он пропал, пропал окончательно. К нему, наконец-то, пришла настоящая любовь. Все представление Джузеппе не отрывал своего взгляда от девушки-актрисы, смотрел на нее, как завороженный. Вот и спектакль подошел к концу, занавес закрылся, но люди в зале долгое время не отпускали артистов, вызывая их на сцену бурными аплодисментами и криками «Браво». Девушка-актриса несколько раз выходила на сцену из-за занавеса поблагодарить за овации публику. Внезапно, молодой юноша преподнес ей роскошный букет больших бежевых роз. Девушка вежливо поблагодарила его, а затем одарила такой потрясающей улыбкой, которая не осталась незамеченной Джузеппе. Как в этот самый момент Джузеппе хотел бы оказаться на месте этого самого счастливого в зале юноши, дарящего прекрасной актрисе цветы!
    В эту ночь, возвратившись домой из театра, Джузеппе практически не мог заснуть. Девушка-актриса полностью похитила его сердце и рассудок и завладела его душой. На следующий день Джузеппе совсем не мог работать, он весь день думал только о прекрасной девушке-актрисе, мечтая вечером вновь увидеть ее. Позавтракав, Джузеппе прямиком направился в театр и приобрел билет на вечерний спектакль. Время тянулось мучительно медленно. С трудом дождавшись вечернего представления в театре, Джузеппе купил роскошный букет алых роз и, приодевшись, прямиком направился в театр. И снова занавес открылся. Девушка-актриса появилась на сцене с корзинкой цветов, заговорила и начала петь. Ее бархатный голос пробуждал в душе Джузеппе самые светлые и возвышенные чувства. Весь спектакль Джузеппе не сводил влюбленных глаз с актрисы. Купив перед спектаклем программу, он теперь знал ее имя. Девушку-актрису звали божественно: Розалия, Розалия Легкоступова. Она и действительно всем была похожа на только что раскрывшийся бутон прекрасной розы. Розалия, Роза, Розочка звучало в голове Джузеппе. Какое красивое имя Роза, да, и девушка просто сама прелесть! После окончания спектакля, которого Джузеппе с трудом дождался, он осмелился, найдя гримерную актрисы, робко постучать в ее дверь. На вопрос Джузеппе: «Можно войти?», он лишь услышал в ответ бархатное: «Да». Розалия отдыхала в кресле после спектакля. Повсюду в гримерной в вазах стояли очень красивые розы. Джузеппе быстро вошел в гримерную, их взгляды встретились, и Джузеппе, прижав к своей груди букет с алыми розами, словно потерял дар речи. На него изучающе смотрели потрясающе красивые зелено-карие глаза молодой актрисы. Пожалуй, ни у кого, кроме Розалии Легкоступовой, не было в этом мире таких красивых, уникальных глаз. Актриса грациозно поднялась с кресла и легкой поступью подошла к Джузеппе. «Что же Вы молчите?», - ласково спросила она, и затем улыбнулась Джузеппе такой очаровательной улыбкой, которая еще больше повергла Джузеппе в состояние полного ступора. Наконец, обретя дар речи, Джузеппе промолвил: «Позвольте мне представиться: Иван Николаевич Крамской, свободный художник и скульптор из Санкт-Петербурга. И один из самых рьяных почитателей вашего несравненного таланта. Я просто восхищен вашей игрой. Примите, пожалуйста, в знак моего признания и уважения этот скромный букет алых роз». И протянул букет с алыми розами Розалии. Розалия с удовольствием приняла в дар цветы от Джузеппе и весело рассмеялась. «Знаете, Вы первый почитатель моего таланта, который подарил мне розы моего любимого алого цвета». Смех ее был легким, как дуновение весеннего ветра – едва уловимый, но чарующий. «Присаживайтесь поудобнее», - сказала Джузеппе Розалия, показав ему на стул. «И чувствуйте себя как дома. Я Вас не съем, поскольку не кусаюсь. Я ведь вижу, что Вы очень взволнованы». Затем они долго продолжали разговор, говоря обо всем на свете и понимая, что две близких души, которые созданы друг для друга, нашли себя. После часовой беседы Джузеппе с Розалией легко перешли на «ты» и затем договорились на следующий день встретиться и пойти вместе поужинать, так как Розалия в этот день не была занята в спектакле. На прощание Розалия протянула Джузеппе свою изящную руку с тонкими пальцами, которую Джузеппе нежно поцеловал. Уходить из гримерки Джузеппе совсем не хотелось, но было уже поздно, и Розалии надо было дать возможность отдохнуть после спектакля. Розалия одарила на прощание Джузеппе своей очаровательной улыбкой, после чего они расстались, чтобы завтра вечером встретиться вновь.
    Джузеппе этой ночью очень долго не мог заснуть, все время возвращаясь в своих мыслях к встрече с Розалией в гримерке. Потом, наконец, сон сморил его, и всю ночь Джузеппе утопал в прелестных волосах Розалии, которые словно были сотканы из шелка и от которых исходил только ее, совершенно неповторимый запах. Словно наяву Джузеппе ощущал крепкие объятия, которые сопровождались страстными поцелуями. Проснулся Джузеппе в прекрасном настроении, и сразу же стал размышлять, куда же они вместе с Розалией пойдут этим вечером ужинать. Обойдя большую часть города, он с большим сожалением обнаружил, что приличного заведения, где бы была соответствующая интимная атмосфера в Саратове просто нет. Решение проблемы пришло к Джузеппе, само собой. Он спешно направился на городской рынок, где купил свежее мясо, овощи и фрукты, а также отстоял с местными алкашами очередь в винный магазин, в котором приобрел самую дорогую бутылку красного вина из-под полы с большой наценкой. Местные алкаши, запасшиеся традиционным портвейном «три семерки», откровенно не понимали той радости Джузеппе, с которой он бережно сжимал в руке никому из них незнакомый напиток. Отнеся всю провизию домой, Джузеппе осведомился у местных, где в городе можно купить самые красивые цветы. Отыскав другой рынок, там он приобрел у всех армян, торгующих цветами, все алые розы на рынке, которые только смог найти. Цветов было так много, что армяне за небольшую плату послали с ним своих мальчишек, чтобы помочь Джузеппе донести розы до дома. Теперь надо было все розы подрезать и расставить их красиво. В ход для этого пошла вся тара, которую Джузеппе смог найти в доме. Весь день до романтического свидания с Розалией он сам готовил романтический ужин на двоих. Поскольку Джузеппе жил совершенно один, со временем он научился очень хорошо и красиво готовить, получая от приготовления еды истинное удовольствие. Но сегодня он был очень взволнован. «Понравится ли его кухня Розалии?», - все время размышлял про себя Джузеппе. Ему так хотелось порадовать ее и сделать ей приятное.
    Ровно без пятнадцати семь вечера, в условленном месте, Джузеппе, как штык, стоял под часами с потрясающе красивым букетом алых роз. «Согласится ли Розалия провести первое свидание у него в доме?», -думал Джузеппе. Розалия не заставила себя ждать и пришла вовремя. Одета она была в нежно-бежевое платье, которое очень ей шло, и подчеркивало ее зелено-карие глаза. Она приближалась к Джузеппе легко, словно плыла. В этот самый момент Джузеппе подумал: «Действительно. Легкоступова». Подойдя к Джузеппе совсем близко, Розалия снова одарила его своей очаровательной улыбкой. Вручив Розалии прекрасный букет алых роз, Джузеппе произнес: «Знаешь, Розалия, я приготовил тебе сюрприз. Я так надеюсь, что он придется тебе по душе. Скорей идем со мной». Розалия утвердительно кивнула. По дороге до дома Джузеппе они болтали обо всем на свете, две такие близкие друг другу души, понимая, что приближаются к чему-то очень важному в своей жизни.
    «Вот здесь я живу и работаю», - сказал Джузеппе Розалии, подойдя к своему дому и одновременно мастерской. «Проходи скорей и чувствуй себя как дома», - взволнованно произнес Джузеппе. Розалия открыла дверь, вошла в мастерскую, и замерла. Повсюду в совершенно разных сосудах на нее смотрели ее любимые алые розы. «О, это все ты сделал для меня!», - восторженно сказала Розалия. «Это все мне? Но их же не счесть!» «Это такой дорогой подарок, я так тронута твоим вниманием», - благодарно произнесла Розалия. Джузеппе жестом показал на столик, где стояли приборы на две персоны, зажег свечи и выключил свет. «Садись поскорей, я буду тебя кормить всем самым вкусным, что я смог сегодня найти для нас двоих в Саратове». Тут Розалия засмеялась таким непринужденным смехом и сказала: «Какой же ты все-таки славный. Я так рада, что встретила тебя». Бутылка непонятного, но очень вкусного вина пришлась очень кстати. «Неужели это ты все сам приготовил для нас двоих», спросила Джузеппе Розалия. «Да, это все сделал твой скромный слуга», - ответил ей Джузеппе. «Знаешь, это первый вечер в моей жизни, когда я абсолютна счастлива», -сказала Джузеппе Розалия после окончания ужина. «Ты, я и миллион алых роз. Это просто потрясающе! Хочу танцевать!». И они с Джузеппе вальсировали там, где позволяло место, и не было цветов.
    Их губы слились в длительном и страстном поцелуе, после чего последовала незабываемая ночь любви. И хотя говорили, что в никакого секса в СССР нет. Секс был, да, еще какой! Джузеппе бережно взял Розалию на руки и отнес на постель. Очень быстро они оказались полностью обнаженными. Джузеппе, любуясь маленькой ножкой Розалии, нежно целовал ей пальчики на ногах. Потом стал целовать ей живот и грудь, постепенно утопая в шелковистых волосах Розалии, перешел к мочкам ушей. Они занимались любовью долго, никуда не торопясь, что позволял их молодой возраст, и страстное желание быть в месте, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе. Совершенно изможденные к утру и изрядно проголодавшиеся, они решили позавтракать тем, что осталось после ужина, и сели за стол обнаженные, абсолютно не стесняясь друг друга. Какие же они были в этот момент красивые и счастливые! Утолив возникший после бурной ночи голод, они упали на постель, чтобы снова предаться таинству любви. «Знаешь, я хочу, чтобы ты жила у меня, и тебя все время окружал миллион алых роз», - осторожно сказал Джузеппе. «Не отказывай мне, пожалуйста». «Хорошо, я буду уходить на репетиции и спектакли, а потом снова возвращаться в твои страстные объятия». «А ты покажешь мне над чем ты сейчас работаешь?», -спросила Джузеппе Розалия. «Или это тайна?». «нет, конечно, покажу, но работа еще не завершена. Он подошел к столу, на котором стояла скульптура, покрытая тканью, и осторожно снял с ее со скульптуры. Розалия, увидев эту красоту, просто лишилась дара речи. На нее, выполненная в полный рост, смотрела молодая красивая девушка, видимо, невеста. Ее фата была словно соткана из воздуха, а в ее руках она держала розы, которые Джузеппе только что начал делать. Глаза девушки словно жили своей жизнью, а шлейф свадебного платья был словно соткан из невесомых нитей. «Это ты сделал сам своими руками?», - удивленно спросила Розалия Джузеппе. «Но разве такое возможно?». После этого вопроса Джузеппе долго рассказывал Розалии, гладя ее прелестные волосы, историю своих итальянских предков и уникальной итальянской техники, которую ему передали дед и отец, а также почему друзья прозвали его в обществе художников и скульпторов Джузеппе. Розалия слушала, не задавая никаких вопросов, ей было очень интересно узнать о Джузеппе, как можно больше. «Знаешь, Джузеппе, это просто потрясающе. Ты великий мастер», - с уважением сказала Розалия Джузеппе.
    Так и коротали свои дни две влюбленные друг в друга души: актриса и скульптор и художник в мастерской у Джузеппе. Джузеппе очень любил рисовать Розалию, и делал многочисленные наброски. Но это были цветные зарисовки Розалии в различных платьях и шляпках. Джузеппе никогда не рисовал ее обнаженной, хотя тело у Розалии было прекрасным, чтобы не обидеть ее, и она не подумала, что он использует ее в качестве натурщицы.
     Очень часто их видели вместе в «Липках» (Саду Липки) – одному из старейших парков в Саратове, расположенному неподалеку от Волги, в исторической части города. Там они, абсолютно счастливые, взявшись, как дети, дружно за руки, ни от кого не скрывали свои прекрасные чувства. Поскольку Саратов был промышленным городом, на берегу Волги совсем не было пляжей для купания, Джузеппе с Розалией ездили на пароходике на острова на Волге покупаться и позагорать. На островах был песчаный берег, что позволяло Джузеппе строить различные скульптуры из песка, что вызывало у Розалии и многочисленной детворы бурю восторга и эмоций.
   Так прошло два месяца счастливой совместной жизни Джузеппе с Розалией. Джузеппе, когда Розалия была в театре, работал в мастерской, а потом готовил ужин на двоих, и всегда встречал Розалию из театра со свежим букетом алых роз после спектакля. Любовь, взаимное обожание, восхищение и уважение было единым составляющим их союза. Джузеппе не забывал покупать свежие алые розы для Розалии. Это был своеобразный ритуал, присутствующий в их отношениях. Вечерами, долго любуюсь на обнаженную Розалию, Джузеппе посыпал ее прелестное тело и волосы лепестками алых роз, а затем вдыхал их аромат, понимая, что нашел любовь всей своей жизни.
    Но все когда-то заканчивается…Из Ленинграда пришла срочная телеграмма от Андрея Викторовича Заславского, в которой он просил Джузеппе вернуться в Ленинград по делам как можно быстрее. Совершенно расстроенный этим неожиданным известием, Джузеппе весь вечер не знал, как сообщить об этом Розалии, но потом все же решился начать разговор. «Розочка, моя дорогая, мне надо на несколько дней тебя покинуть и съездить по делам в Ленинград», -с грустью сказал Розалии Джузеппе. «Я буду ждать тебя каждый вечер, приходя к тебе в мастерскую», - также грустно ответила ему Розалия. Ужин был полон печали и слез, которые роняла Розалия, всю ночь Джузеппе утешал ее. На следующий день Джузеппе уехал в Ленинград. Розалия, провожавшая его на вокзале, посылала вслед уезжавшему поезду воздушные поцелуи. По ее щекам текли слезы. В Ленинграде получилось так, что вместо трех дней Джузеппе пробыл в городе целых десять дней. Джузеппе постоянно пытался дозвониться из Ленинграда в Саратовский ТЮЗ, но все это было безуспешно. Возвращался Джузеппе в Саратов на крыльях любви, и купив на станции букет свежих алых роз, поспешил к себе в мастерскую в ожидании увидеть там свою любимую Розалию. Но там его никто не ждал. Большинство алых роз уже завяли, а нас столе лежала записка от Розалии. «Дорогой мой Джузеппе! Ты подарил мне незабываемые два месяца любви. Но я поняла, побыв в одиночестве, что работа для тебя будет превыше любых человеческих отношений. Знай, я буду любить и помнить тебя всегда. Не ищи меня. Твоя Розалия».
    Естественно, что после прочитанного Джузеппе сильно напился, выпив все, что смог найти в мастерской. К счастью, выпивки было немного, но и она подействовала на него сильно. Утром, у Джузеппе болела голова от намешанного, но, быстро собравшись, он пошел прямиком в Саратовский ТЮЗ, и узнал, что гастроли театра, в котором работала Розалия, закончились, и театр уехал в неизвестном направлении. Джузеппе отыскал театр, в котором работала Розалия и который гастролировал в Саратове, но, оказалось, что, будучи еще в Саратове, Розалия из него уволилась. Никто из театра не знал, куда она уехала.Завершив свою работу над скульптурой девушки-невесты, Джузеппе с болью в сердце покидал Саратов. Долгое время в Ленинграде при помощи Андрея Викторовича Заславского и его многочисленных связей Джузеппе пытался разыскать Розалию Легкоступову, но все было тщетно. Так Джузеппе встретил любовь всей своей жизни, и через два месяца безграничного счастья ее потерял. Где же ты теперь, моя дорогая Розалия, Роза, Розочка, любовь моя! Что стало с тобой?». – думал Джузеппе, вспоминая о Розалии.
                ***
              «Сердце красавиц склонно к измене и перемене, как ветер  мая».
                Джузеппе Верди «Риголетто».

     Две недели, которая Элодея провела в больнице после родов, пролетели для нее незаметно. Дело в том, что Вера Павловна, гинеколог Элодея, решила понаблюдать за состоянием Элодеи в стационаре и перестраховаться. Джузеппе был на седьмом небе от счастья, мечтая, как можно скорее, подержать маленькую Летицию на руках и окружить ее своей любовью и заботой. Душа Джузеппе словно помолодела, она пела от радости, ведь теперь у него есть внучка! Все это время в ожидании выписки Элодеи с Летицией, Джузеппе старался навести в доме относительный порядок. На помощь ему в этом нелегком деле любезно пришел Михаил Штольц, с которым Элодея тесно общалась во время своей беременности. Михаил Штольц помог Джузеппе выбрать коляску и кроватку для маленькой Летиции, а также купить минимум необходимой одежды для новорожденных на первое время, прекрасно понимая, что Элодея хорошо справиться с этим сама после выписки из роддома. Элодея, поскольку в отделении был карантин, и туда не пускали посетителей, писала и передавала Джузеппе маленькие записочки, которые согревали его стариковскую душу любовью и теплом. Джузеппе очень любил Элодею, и знал, что ее маленькую девочку он будет любить также сильно. Однажды, Элодея прислала Джузеппе записочку, на которой она нарисовала красивые губы Летиции, изобразив их, как художница, профессионально и подписала: «Вот такой чудесный ротик у моей любимой дочки». Далее шла приписка. «Волосы у Лети мой, а глаза – Микеле, потрясающе красивого синего цвета». Далее шел рисунок маленькой Лети, так ласково называла ее Элодея. А в конце было написано: «Я так соскучилась по тебе, дорогой мой Джузи. Считаю минуты, когда я снова смогу увидеть и обнять тебя». Джузеппе со слезами радости много раз перечитывал эти строки, показывая эту записочку Михаилу Штольцу и Семену Петровичу Рукастому, которые в свою очередь помогли Джузеппе во всем и подготовили дом к приему новорожденной.
    Наконец, настал день выписки Элодеи с Летицией из больницы. Михаил Штольц вызвался забрать их из больницы на своем шикарном новом Мерседесе. Приобретя в цветочном магазине роскошный букет красных роз, Джузеппе с Михаилом Штольцом в назначенное время ожидали выхода Элодеи с малышкой у дверей больницы. Внезапно Элодея появилась и сошла по ступенькам с маленькой Летицией на руках. Как она в этот самый момент была счастлива и прекрасна! В голове у Джузеппе сразу пронеслась мысль: «Надо будет запечатлеть этот чудесный момент сначала на холсте, а потом, пожалуй, и в мраморе». Джузеппе подошел к Элодеи и по-отечески обнял ее, а затем осторожно взял маленькую Летицию на руки. Девочка вела себя на редкость спокойно на руках у пока еще незнакомого человека, и сразу одарила Джузеппе своей очаровательной улыбкой. «Смотри, Лотти, у нее твоя улыбка», - радостно сказал Элодеи Джузеппе. Затем Михаил Штольц галантно подарил Элодеи роскошный букет красных роз и, очень смущаясь, поздравил ее с рождением дочери. Простившись с Верой Павловной и поблагодарив ее за все, Элодея с Джузеппе и маленькой Летицией сели в машину Михаила Штольца, которая очень быстро домчала всех их домой. Проводив Элодею с Джузеппе и маленькой Летицией до дому, Михаил Штольц вежливо откланялся, оставив их одних, но обещая в ближайшее время обязательно созвониться. Элодея была приятно удивлена, как изменилась их с Джузеппе квартира. Все в ней теперь было до мелочей продумано для приема маленького ребенка и ухода за ним. Джузеппе объяснил Элодеи, что без помощи Михаила Штольца и Семена Петровича Рукастого, он бы никогда с этим не справился. Уложив маленькую Летицию в кроватку спать, Джузеппе с Элодеей удалились на кухню ужинать. «Моя дорогая Лотти, знаешь, а у Летиции абсолютно твоя улыбка, и характер такой спокойный, она совсем не плачет», - сказал Джузеппе Элодеи. «Да, ты прав, Джузи. Я подарила Лети, давай ее теперь так называть, свою улыбку». И затем добавила: «А Микеле подарил ей свои потрясающе красивые синие глаза», - сказала Элодея с грустью. В глазах Элодеи затаилась печаль. Понимая хорошо, что в этот самый момент испытывает Элодея, Джузеппе решил быстро сменить тему разговора. «Моя дорогая Лотти, давай поужинаем с тобой. А после этого по традиции выпьем, как всегда, чашечку черного чая с мятой. Кстати, ужин для нас с тобой приготовил Михаил Штольц. Хороший у тебя и очень верный друг». Элодея в ответ лишь утвердительно кивнула Джузеппе.
      Михаил Штольц был родом из известной в Санкт-Петербурге семьи ювелиров Раисы Григорьевны и Бориса Наумовича Штольц. Михаил был типичным евреем, невысокого роста, но обладал довольно привлекательной внешностью, шатен с красивыми карие глазами и почти правильным носом. Отличительной особенностью Михаила Штольца было умение полностью располагать к себе людей в процессе общения. Молодые девушки мечтали заполучить его в мужья, да, если и не в мужья, то хотя бы в любовники. Но Михаилу Штольцу запала в сердце маленькая Нина, торгующая на рынке, оказавшаяся при более близком знакомстве Элодеей. Он просто бредил Элодеей, все время представляя ее в своих объятиях, и постепенно пытался снискать ее расположения.
   
Прогулки на улице с Лети и Элодеей по вечерам, когда Михаил был уже свободен от работы, вошли в привычку. Михаил в общении с Элодеей чувствовал себя свободно, ему нравилось разговаривать с ней на самые разные темы. Иногда Элодея вдруг забывалась и начинала, как женщина, флиртовать с Михаилом. Но Лети сразу напоминала ей о Микеле, и Элодея сразу пресекала легкий флирт. Дружеская связь со стороны Элодеи к Михаилу Штольцу укреплялась с каждым днем. Но Михаил все больше и больше уверял себя и надеялся, что крепкая дружба между ними сможет, наконец, пробудить чувства Элодеи к нему и перерасти в любовь. Очень часто Михаил Штольц появлялся на пороге Элодеи с роскошным букетом красных роз, не зная, что они напоминают Элодеи о Микеле. Также он приносил разные игрушки для Лети.
      Джузеппе наблюдал за развитием их отношений со стороны, и старался не вмешиваться. Он прожил долгую жизнь, и хорошо понимал, что время все расставит по своим местам. Джузеппе раньше очень хорошо готовил, но после того как он заболел ревматоидным артритом, он словно утратил эту способность. Михаил Штольц, напротив, чувствовал себя на кухне у плиты как рыба в воде. Только после долгих уговоров со стороны Джузеппе и Элодеи Михаил Штольц оставался готовить всем вкусный и красивый ужин. Михаил Штольц считал, что мужчина по возможности должен уметь делать все, в том числе, и готовить.
     Элодея после родов полностью посвятила себя заботе о маленькой Лети, не забывая, конечно, о любимой работе. Из ее рук выходили штучные скульптуры с элементами невесомости, причем, фантазии Элодеи не было предела. Однажды Джузеппе решил поговорить с Элодеей: «Лотти, дорогая моя, как ты думаешь, я считаю, что надо будет устроить твою персональную выставку в Санкт-Петербурге. Я уверен, что она должна пройти с аншлагом». «Знаешь, Джузи, я думаю, что нам вместе с тобой обязательно необходимо это осуществить», - ответила Джузеппе Элодея и одарила его своей очаровательной улыбкой. После этого разговора они начали подготовку к персональной выставке скульптуры Элодеи Крамской в Санкт-Петербурге.
     После расставания с Микеле Элодея довольно плохо спала. Элодеи все время снились одни и те же сны, что Микеле попал в беду, и именно поэтому он не выходит на связь с ней, и они не вместе. Во сне Микеле страстно целовал и обнимал Элодею, как наяву, так что она часто просыпалась в слезах. Но это были слезы счастья и радости, которые быстро переходили в слезы разлуки.
   Михаил Штольц вынашивал в отношении Элодеи определенный план. Он мечтал познакомить Элодею со своими родителями, а потом через какое-то время сделать ей предложение руки и сердца. Лети за это время так привыкла к рукам Михаила Штольца, что, когда видела его, с большим удовольствием шла к нему на ручки и радостно смеялась.
    Разговор с родителями Михаила Штольца, наконец, состоялся. В один прекрасный день, утром, за завтраком Михаил решил поговорить об Элодеи с матерью и отцом. «Мама и отец», - начал свой разговор Михаил. «Я очень хочу познакомить Вас с одной замечательной девушкой, она очень талантливый скульптор и художник, и она мне очень нравится. Я намерен на ней жениться». Раиса Григорьевна Штольц потеряла от такого заявления сына дар речи, но через несколько секунд язвительно промолвила: «С каких это пор мой любимый мальчик стал увлекаться девушками искусства?». И незамедлительно добавила: «Надеюсь, что она имеет в своем роду еврейские корни, раз она такая талантливая?». «Нет, мама, дорогая, она чистокровная русская, но от этого я не буду любить ее меньше», - ответил матери Михаил.
Отец Михаила Штольца за время разговора не проронил ни слова. Раиса Григорьевна Штольц была властной и своенравной особой, и все решения в доме, несмотря на то, что деньги как ювелир зарабатывал Борис Наумович, принимала именно она, совершенно не считаясь с мнением мужа. Само уверенное поведение ее сына повергло Раису Григорьевну в ступор, и она вдруг осознала, что ее сын настроен решительно, и серьезно увлечен. «И когда же ты представишь нам свою избранницу», -спросила Раиса Григорьевна Михаила. «Как только у нее будет свободное время. Она очень много работает, и у нее совсем маленькая дочка». Тут Раиса Григорьевна схватилась за голову: «Дочка? Михаил, очнись, ты просто сошел с ума! Вокруг столько прелестных свободных девушек без хвостов». «Мама, мое решение не подлежит обсуждению. Я очень ее люблю, и привязан к ее дочке». «Хорошо», ответила Раиса Григорьевна Михаилу, поняв, что спорить с сыном бесполезно. «Приводи свою избранницу, а мы с отцом посмотрим, что за сокровище ты нашел», -ответила ему резко Раиса Григорьевна. На этом разговор с родителями для Михаила был завершен.
   Летиция росла довольно спокойным ребенком, который постоянно улыбался, радуясь окружающему ее миру. Она начинала капризничать только тогда, когда Джузеппе и Михаил Штольц, у которых Лети часто бывала на ручках, пытались положить ее в кроватку спать. Приходилось звать Элодею, голос и улыбка которой сразу успокаивал ребенка, и Лети очень быстро засыпала. Прошло более полугода со дня родов Элодеи, а Летиция стала своими потрясающе красивыми синими глазами все больше походить на Микеле. Только улыбка у нее была очаровательная, улыбка ее матери Элодеи.
     Михаил Штольц после нескольких месяцев разговора со своими родителями решился поговорить с Элодеей о визите к нему домой. Как-то вечером они остались на кухне у Элодеи вдвоем одни, так как Джузеппе ушел укладывать Лети на ночь спать.  Элодея и Михаил Штольц сидели молча и с большим удовольствием пили черный чай с мятой, приготовленный Джузеппе для всех с любовью. В этот самый момент Михаил Штольц осмелился положить свою руку на руку Элодеи. К большому удивлению Михаила Элодея свою руку не отдернула. Она за это время так привыкла к заботе и помощи со стороны Михаила Штольца, что побоялась ненароком его обидеть. Михаил прервал молчание и начал разговор: «Элодея, я так хочу познакомить тебя со своими родителями. Давай как-нибудь в выходные заглянем ко мне в гости на ужин?». Элодея совсем не догадывалась о замыслах Михаила Штольца, и поэтому с удовольствием приняла приглашение.
 В ответ на согласие Элодеи Михаил попытался поцеловать ее в губы, но Элодея увернулась, и получилось так, что Михаил Штольц поцеловал ее в щеку. Ну, чем не невинный дружеский поцелуй?!!
    Настал день визита Элодеи к родителям Михаила Штольца. Элодеи было абсолютно все равно, какое впечатление она на них произведет, она просто об этом не задумывалась, но и обидеть Михаила Элодея совсем не хотела. Элодея решила вести себя по ситуации. Квартира родителей Михаила Штольца была похожа на антикварную лавочку, в которой на стенах висели, видимо, подлинники картин известных художников, повсюду стояли потрясающей красоты статуэтки. По большому количеству книг в доме было видно, что ее обитатели очень любят читать. Все в квартире было сделано изыскано и с большим вкусом. Раиса Григорьевна Штольц лично занималась интерьером квартиры, и явно имела хороший вкус.
     Поздоровавшись со своими родителями и представив им Элодею, Михаил Штольц пригласил Элодею за стол отужинать. В воздухе повисла пауза, которую никто не решался нарушить. Наконец, Раиса Григорьевна Штольц прервала молчание. «Элодея, деточка, Михаил нам много рассказывал о Вас. Он говорил, что Вы штучный скульптор, и ваши работы просто уникальны. Элодея вежливо ответила: «Да, это правда». Затем, явно оживившись, Раиса Григорьевна спросила Элодею: «А Вы в свободное время, наверное, любите читать? Вам нравится творчество Набокова, и что Вы считаете у него совершеннее и сильнее, его несравненная «Лолита» или «Защита Лужина»? И потом ехидно улыбнулась. Тут Элодея сделала недозволенное. Она перешла на свободный итальянский. Затем перешла на русский и сказала: «Для тех, кто не владеет итальянским, перевожу дословно. Да, я, возможно, не так сильна в литературе, как бы Вам этого хотелось. Но всему виной нехватка времени, которое полностью уходит на мою работу. Зато я сильна в своей профессии, которой отдаю себя до конца. Обещаю Вам, как только у меня будет свободная минута, я обязательно прочту и «Лолиту», и «Защиту Лужина» Набокова, чтобы в следующий раз высказать свое личное мнение от прочитанного. Если Вы любите все красивое и необычное, то я лично приглашаю Вас на свою персональную выставку, которая после ее подготовки должна состояться в Санкт-Петербурге. Вы согласны?». Михаил Штольц пребывал в прекрасном настроении. Наконец-то, кто-то поставил его мать на место. Раиса Григорьевна Штольц, хорошо понимая, что она проиграла, предложила всем поужинать. Весь оставшийся вечер Элодея рассказывала родителям Михаила Штольца об итальянских техниках в скульптуре, которые передал ей Джузеппе, полностью завладев вниманием родителей Михаила Штольца.
     Провожая Элодею до дома Михаил решился поговорить с ней серьезно: «Элодея, мы можем сейчас с тобой поговорить?», - спросил Михаил Штольц Элодею. «Да», - ответила ему Элодея. «Элодея, дорогая моя Элодея, я давно хотел тебе сказать, что я очень люблю тебя. Я полюбил тебя давно, с той самой минуты, когда впервые увидел тебя на рынке. Я очень привязался за это время к Лети, и готов ее удочерить, и относиться к ней, как к родной дочери. Только не говори мне, пожалуйста, сразу «нет», подумай, я буду ждать столько времени, сколько тебя будет нужно. Я прошу тебя. Стань моей женой». Затем Михаил Штольц ласково обнял Элодею и поцеловал ее нежно в губы. Элодея явно пришла в замешательство. Она не знала, что ответить Михаилу. Все это было так неожиданно, Элодея не была готова к такому повороту событий. Потом, быстро собравшись и придя в себя от услышанного, Элодея ответила Михаилу: «Михаил, знай, что ты мне очень дорог. Позволь мне не отвечать тебе сейчас. Мне надо хорошо подумать, дай мне время. Все это очень серьезно». На этой ноте они и расстались у дома Элодеи.
     Придя домой, Элодея вдруг почувствовала, что она очень устала. Разговор с Михаилом был очень серьезным, и она мысленно прокручивала его в голове вновь и вновь. Также Элодея упрекала себя за то, что она позволила Михаилу Штольцу обнимать себя и поцеловать в губы. «Я же совсем не люблю его, он мне просто верный и хороший друг. И как о мужчине я никогда о нем не думала. Но Летиции будет нужен рядом отец. Что же мне делать?». – думала Элодея. Джузеппе сразу по ее виду понял, что с Элодеей случилось что-то неладное. «Лотти, дорогая моя, ты чем-то очень расстроена? Тебя обидели родители Михаила Штольца? Поговори со мной по душам, пожалуйста», - сказал ласково Джузеппе Элодеи. «Нет, вечер прошел хорошо. Дело, Джузи, совсем в другом. Только что Михаил Штольц сделал мне предложение выйти за него замуж, и он хочет удочерить Летицию. О, если бы на его месте был Микеле! Джузи, я не знаю, что мне делать? Посоветуй мне. Михаил сказал, что он будет ждать меня столько, сколько будет нужно», - озабоченно ответила ему Элодея. Джузеппе при этом улыбнулся и сказал: «Дорогая моя, прежде всего, расслабься. Время все расставит по своим местам. Сейчас главное для нас с тобой это Лети и подготовка, и проведение твоей персональной выставки в Санкт-Петербурге. Давай с тобой отодвинем решение этого вопроса на это время? У меня к тебе есть лишь один вопрос: ты все еще любишь Микеле и хочешь быть с ним?» -спросил Джузеппе Элодею. «Да, Джузи, я очень люблю Микеле, я его не забыла, но я не люблю Михаила Штольца, хотя прекрасно понимаю, что он стал бы отличным отцом для Летиции», -ответила ему Элодея. «А теперь иди-ка ты спать», - сказал Джузеппе Элодеи, нежно обняв ее и похлопав ободряюще по плечу. «Я уверен, мы со всем с тобой справимся вместе».
    Оставшись один на кухне Джузеппе долго переваривал только что свалившуюся на него информацию. Чашка черного чая с мятой придала его мыслям бодрости. Джузеппе размышлял и, наконец, нашел выход из создавшегося положения, и понял, что теперь настало его время действовать.
   
      Продолжение следует...