Книга 8. Глава 9. Джеймс Бонд местного разлива

Мэтт. Америка, 1976 год.

Мэтт метался по торговому центру, и куда бы он ни шел, все время возвращался в одно и то же место — к прилавку с елочными игрушками. Именно там особенно ощущалась концентрация пространства, словно его окружала плотная невидимая стена. Оказавшись отрезанным от людского потока, он пытался вырваться из застенка, от чего невидимая преграда становилась еще плотнее.

Тогда Мэтт сменил тактику, перейдя от резких импульсивных движений к очень осторожным и плавным, и через некоторое время смог просунуть не только руку и ногу, но и голову. Вероятно, со стороны выглядело это комично, как будто он завис в воздухе в неестественной позе, преодолевая невидимое препятствие, как в пантомиме.

Но никто из проходящих мимо не обратил на Мэтта никакого внимания, кроме одного, что стоял неподалеку, с любопытством разглядывая его. Вылитый Кирилл, но, присмотревшись, понял, что тот намного младше — лет двадцати с небольшим, к тому же по-другому смотрит, держится и по-другому одет. Мэтт ни разу не видел Кирилла как ст., так и мл. без делового костюма. А на этом парне под спортивного типа курткой потертые джинсы и рубашка с расстёгнутым воротом, и он как будто указывал на что-то за своей спиной.

Когда Мэтт поднял глаза, его будто ударило током, на него воззрилась разъярённая Эмили, брызгая слюной и изрыгая проклятия на его голову. Он словно уменьшился в размере, словно снова стал до смерти перепуганным мальчишкой, а она нависала над ним, угрожая прихлопнуть, как надоедливого комара. Мэтт не сразу сообразил, откуда она взялась, когда заметил зеркальный блеск, отражающийся в ее выпученных глазах и обтекающий растопыренные пальцы у самого его горла. Первым желанием было бежать, но не мог пошевелиться, позвать на помощь, губы его не слушались, он словно окаменел. А хищные щупальца ведьмы уже почти добрались до его горла, еще мгновение и…

Мэтт, задыхаясь и натужно кашляя, открыл глаза. Над ним склонилась обеспокоенная Лада. Он поспешил ее успокоить, но сам так и не сомкнул глаз до утра. Тяжёлые думы одолевали его. «Так… минуло 10 лет, и снова — здорово». Ведьма не зря ворвалась в его сон, он уже предчувствовал нечто подобное, выходит, он был прав, и вся эта чертовщина связана с Малахесами. И если тот парень из его сна — Василис, значит, и он как-то причастен к этому семейству. Слишком много вопросов и пока ни одного ответа. В следующий раз он будет начеку, по крайней мере, на это надеялся, чтобы продержаться подольше и хоть что-то разузнать.

Одно ему было ясно: кто-то очень не хочет раскрывать свои карты, кто-то прячется за знакомыми пугающими образами, кто-то прикрывается кошмарами жертвы, шокируя, лишая способности сопротивляться. А потому нельзя верить своим глазам, нужно прислушаться к себе, довериться своей интуиции. «Да, это опасно, все равно что продвигаться вслепую по минному полю, но другого выхода, похоже, нет. Здесь не помешал бы опытный интуит, способный найти и обойти все наши страхи, такой как Катя Половцева, Катя из 56-го, которая спасла таким образом и Кирилла Филонова, и профессора Флярковского вместе с ребятами из ЦБИ». Но Мэтт не знал, как к ней достучаться, оставалось надеяться, что до нее и в этот раз дойдет его молчаливый клич о помощи.

********

Поначалу было непонятно, кто это, но одна из кукол бурно прореагировала на этого незнакомца. Высокий, подтянутый, лет эдак за пятьдесят. Решительный, уверенный в себе, закрытый – его мысли были под замком, вскрыть который удалось не сразу и то ненадолго. Его реакция на страх была молниеносной, стушевавшись на мгновение, он моментально закрылся и соскочил с крючка, пригвоздить его к месту не получилось. Досадно, да ладно. Он явно натренирован в условиях экстремальной ситуации. Стало быть, ты не так прост, тем интереснее. Ну что же, Джеймс Бонд местного разлива, защитник слабых и обиженных, в моем представлении тебе уготована совсем иная роль, и ты ее исполнишь.

Продолжение следует...

В следующей главе. Злата. Америка, 1976 год.

Грань между сном и реальностью стиралась, она сидела в собственной постели, зажав уши, и все еще слышала звуки клавесина, как будто клавишами были ее нервы. Кто-то немилосердно бил по ним, не заботясь об исправности инструмента, бил так, что казалось, вскоре ее голова разлетится на мелкие кусочки. Нужно как-то отвлечься. Она медленно встала, ноги подкашивались, голова кружилась. После чашки горячего ароматного кофе ей немного полегчало, она удобно устроилась в мягком кресле и включила телевизор.
Диктор что-то монотонно вещала, но Злата ничего не слышала, поглощенная своими мыслями... Тут ее внимание привлекла музыка, мелодия показалась ей знакомой, она взглянула на телеэкран – и увидела Василиса, он посмотрел ей прямо в глаза, его губы как будто чуть тронула ехидная усмешка, но тут же исчезла. Брат с беспокойством озирался по сторонам и выкрикивал ее имя… под все те же навязчивые звуки клавесина.