Черное море и немецкий язык

               Оканчивал я 10-й класс в славной школе № 117 в не менее славном городе Одессе. Было у нас два выпускных класса - А и Б, в А в качестве иностранного языка пытались познать английский и учеников там было около 40, Б класс мучился над попыткой изучить немецкий и учеников там было вдвое меньше, и я среди них. Учительницей у нас была молодая выпускница какого-то иняза, достаточно симпатичная и веселая, не желающая портить себе жизнь из-за тех, кто этот язык как-то недолюбливал. И тут, признаюсь без пыток, первым в этой, мягко говоря, нелюбви был я. Дело в том, что я с детства увлекался кино и оно оказывало на меня прямо - таки магическое действие. А какие в моем детстве я, и мои сверстники любили смотреть фильмы? Правильно, про войну. И все эти Ахтунги, Шнеле и Аусвайзы, да еще с препротивнейшими интонациями создали у меня, как бы это помягче сказать, устойчивое отрицательное отношение к этому, в общем-то, замечательному языку, на котором говорили и создавали свои шедевры и великие поэты, и великие писатели, и даже основоположники, прости меня, Господи, марксизма. Но понимание того, что язык не виноват в появлении фашизма также как букварь не виноват в появлении обсценной лексики, пришло ко мне несколько позже. А позже, все же лучше, чем никогда. Понимание-то пришло, но вот болеть за классную немецкую сборную по футболу не мог, хоть сам занимался серьезно футболом в юношах   Черноморца и понимал, что немецкая сборная одна из лучших команд в мире, а вот пожелать им победы как-то не получалось.
               Тут к месту будет заметить, что  наша неунывающая учительница не тратила бесполезно силы на то, чтобы переубедить меня и  других, в общем-то таких же, по всей вероятности зная изречение Платона, что человека нельзя переубедить пока он сам не переубедится. Занятие это и бесполезное, и неприятное. Напротив, она частенько водила нас на уроки, так сказать, вне школы, как правило, когда немецкий был последним уроком. Выглядело это так, мы дружно выходили из школы, заворачивали за угол, после чего нам предлагалось пойти по домам, ну и данное действие не афишировать. Сами понимаете, возражений не поступало, но было страшно интересно куда пойдет учительница и чем займется. И вот неминуемо подошло время выпускных экзаменов, в том числе и по немецкому языку. Учительница и здесь проявила нестандартное мышление. Отозвав меня в сторонку она вручила мне текст  «В музее Ленина» , естественно на немецком языке, объяснив, что на экзамене она мне незаметно покажет на билет с этим текстом, а я заранее выучив его, с выражением перескажу, после чего она мне задаст вопрос, на который мне следует с не меньшим выражением ответить - Ихь гее ин ди шуле , то есть Я иду в школу, а на следующий вопрос вообще продекламировать - Вир арбайтен им гартен, то есть - Мы работаем в саду, если я конечно за долгие годы не перепутал произношение этих немецких слов. После чего я должен был получить очень приличную и непривычную для меня оценку. Я попросил одноклассницу, которая на свое, наше, а самое главное, удивление учительницы, умудрилась как-то освоить этот язык, конечно в пределах разумного, записать русскими буквами этот текст про музей и про Ленина, а после заучил его наизусть, не понимая совсем, что же там такое в музее Ленина случилось? Хотя может быть дело было ночью, а ночь в музее это вам не шутки.
                Однако Homo proponit, sed Deus disponit – Человек предполагает, а Бог располагает или не менее ярко – Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. В общем в день перед экзаменом я пошел на Ланжерон. Это такой городской пляж. К нему, как это часто в Одессе бывает надо спускаться. Окончание спуска венчала наклонная каменая лестница, по бокам которой на тумбах располагались два каменных шара, диаметром метр, а то и больше. Не знаю какова была задумка архитектора, но в этих шарах и наклонной лестнице явно проглядывался фаллический символ. Кстати, все это существует и по сей день. Место это, в силу своей уникальности, было излюбленным местом встреч одесситов и приезжих. Мобильных телефонов тогда еще не было, но на пляже действовала радиорубка и через громкоговорители сообщались данные о температуре воды и другие полезные сведения, звучала музыка-песни Бабаджаняна и даже японских сестер-близняшек The Peanuts - «Каникулы любви»  о трудной судьбе гейши, но советскому человеку эти трудности были не совсем близки, и на эту замечательную мелодию гениальный поэт-песенник Леонид Дербенев сочинил свои стихи, где влюбленным казался сладким на берегу поцелуй соленых губ. Ну, классно же, правда? Важной частью работы радиорубки были частные, платные, «за копейки»  объявления, типа - Софья Марковна, вас ожидает Борис Семеныч у двух шаров пляжа! или - Потерялся мальчик пяти лет, зовут Сема, нерадивую маму просят подойти к двум шарам пляжа! Текст объявления повторялся дважды. Сегодняшние пранки разводят людей с помощью современной сложной техники, в те далекие времена все было намного проще, но не менее зффектно. Самым запомнившимся мне объявлением было следующее - Муслим Магамаев, вас ожидают возле двух шаров пляжа! В воздухе еще висели слова повтора, а у двух шаров уже стояла лучшая половина отдыхающих, я имею в виду конечно же женщин, ну практически всех возрастов, которые были в состоянии дойти до пляжа и до этих шаров. Потому как популярность этого красивого и весьма одаренного певца была неописуемой, Кобзон с Лещенко просто рядом не стояли. В народе ходила такая новость, что мол выпустили новые духи МММ – Моча Муслима Магамаева и я думаю, если бы их действительно выпустили, то Chanel №5 вынуждена была бы уйти с рынка. Эти три буквы МММ, обозначающие уже совсем другое, в последствии сыграют с нашим народом злую шутку, но уважаемый Магомаев тут не при чем, а мы сегодня не будем о грустном. 
                Накупавшись и нанырявшись в тот день до одури, я набрал столько воды в уши, что напрочь оглох и никакие народные средства мне не помогли, а с утра экзамен, напоминаю, кто забыл. Вот таким оглохшим я на него и прибыл. Подошла моя очередь, отчеканил  я текст в духе Левитана, объявляющего об освобождении очередного города, рассказал с выражением, что хожу в школу и что мы работаем в саду и вдруг сидевшая и до этого молчавшая представительница вышестоящей организации - член приемной комиссии, почувствовав наверное, что вот с этим учеником можно и поговорить, что-то мне сказала. Я бы конечно даже если б расслышал, то все равно ничего не понял, но обидно-то, что не расслышал, а со всех сторон мне пытаются что-то подсказать, а я их ведь тоже не слышу. Стою и глупо улыбаюсь как Фернандель во французских комедиях, наверное, видели такого? Кончилось это все общим смехом и поднятием настроения, я получил свой трояк, который по честному тоже ведь не заслуживал и лишний раз убедился, что, быть недовольным тем, что имеешь неправильно, так как зачастую  имеешь все же больше, чем заслуживаешь