Письмо позвало в дорогу

Ниже цитата из одного политического и духовного руководителя:

«Я убежден что только наше господство может гарантировать богатство этических и религиозных принципов власти в мире, и поэтому она должна управлять жизнью людей, чтобы создать Общество Святости. Поэтому должны быть разрушены группы людей с враждебными нам идеалами и весь мир должен объединиться под нашим духовным лидерством. Но поскольку Бог, в его непостижимом милосердии, повелел, что эти люди не должны быть совершенно уничтожены, я считаю, что нужно ослабить их могущество настолько насколько это возможно. Торговый бойкот, социальный остракизм, вытеснение изо всех постов, подрыв доверия, - были бы главным экономическим оружием, которые возможно эффективно использовать против них. Я решительно определился опозорить их в глазах всего мира сделать их объектом всеобщей ненависти, наполнить все их существование позором. Эта политика в сторону их деградации не плод какого-либо желания, это политика самозащиты.  Защиты наших ценностей. Защиты христианского мира, который так трудно удержать единым против людей, отказывающихся признавать наши ценности, которые своим отказом подвергают ущербу нашу безопасность»

 Догадайтесь, кто это писал. Подскажу, писал очень давно. А мысли такие свежие.
Это цитата из книжицы, которая мне случайно попалась.  (Прошу простить за корявость перевода.  Перевод уже вторичный. Книга на английском. А оригинальные тексты вероятно на латыни.)  Книга с цитатами из с письменных обращений различных католических святых, кардиналов, епископов и пап.  И тут уж не скажешь: он этого не говорил. Церковные иерархи не только обращались с проповедью к народу с соборной кафедры. Они это писали.  И все, что они написали, тщательно задокументировано, подшито в архивах и церковных библиотеках. Сохранено самой же церковью. Поскольку эти их мысли считались вершинами мудрости.

И, как говорится, письмо столь знакомое по стилю, что позвало в дорогу, то есть сесть за клавиатуру. Данные слова принадлежат папе Иннокентию Третьему. Это его план дискуссий перед проведением Четвертого Латеранского Собора в 1215 году, на котором папа председательствовал. Письмо, в котором содержатся процитированные тут мною мысли, папские легаты разослали кардиналам и епископам.   В данном конкретном случае речь идет о борьбе с евреями.

 Но нынче мир стал шире. И под врагами рода человеческого не всегда понимаются одни только евреи.  Но тут главное метод дискуссий, метод претензий на власть.   Это важно заметить, потому что за обоснованиями и законодательными закреплениями следовали и действия церкви: погромы, религиозные войны изгнания, лишение прав, лишение имущества и лишение жизни.  Конечно, папа предварительно выстраивал, как ему казалось. убедительный базис для своих заключений. И этот базис сплошь опирается, как всегда опираются религиозные авторитеты, на древние сказания, в данном случае библейские, евангелия, всякие рассказы о чудесах, письма и проповеди канонизированных церковью религиозных фанатиков.  Неизвестно, как такие мысли убеждали кардиналов. Да кардиналам и не нужно было в это верить. главное убедить толпу. А тут чем больше диких бредней, тем лучше.  Ведь толпа невежественна. Она верит, что солнце вращается вокруг земли. Пипл хавает. Так до сих пор какая-то часть пипла хавает, что солнце вращается вокруг одной шестой части суши.
 Я в этой заметке и хочу обратить внимание не на цель письма папы, а конкретно на метод его обоснования своих мыслей.   Сначала выстраивается идеологический базис, который от начала до конца   - «суждения, черпанные из забытых газет времен Очакова и покоренья Крыма»», а то и еще более седой древности. И чем фанатичнее, чем большая дичь, тем больше подходит.

 Потом на этом фундаменте строится здание с утверждениями о моральном превосходстве, более высоких, чем у других, этических ценностях. Причем никаких объяснений, почему одни ценности выше других, не приводится. А венчает все это здание, конечно, уверение, что все делается исключительно ради самозащиты.

Прошло восемьсот лет. а метод не изменился. Он нам так знаком, что воспринимается без всяких сомнений, как родной.