Из книги Счастье у каждого своё Ни то, ни сё...

                НИ ТО, НИ СЁ               
                «Не осуждайте своего ближнего:   
                тебе грех его известен, а покаяние  неизвестно.»
                Преподобный Авва Дорофей
    - Я много раз была молодой: молодая женщина; молодой специалист; молодая мама; молодая  бабушка, а теперь я - молодая пенсионерка с душой юной пионерки.   Прочла в журнале совсем недавно, а в душу запало. По выводам британского биолога Уолперта, к семидесяти годам наступит пик счастья, а к семидесяти четырём годам – душевная гармония. Но, значит, нужно дожить до такого возраста, чтобы после семидесяти тебе кто – то сказал, что вы, мадам, прекрасно выглядите, и у вас нет отклонений в психике. Представляешь, тебе, русской бабе, измотанной жизнью, болезнями и проблемами, которые никогда тебя не покидали, даже ночью?  Утопия! Может в Англии, да замужем за богатым  и совсем непьющим лордом и бывают такие счастливые  леди, а у нас? Девчонки мои, вы в это верите? У нас с вами вся жизнь, как цунами! Вот меня цунами и накрыло! Представляете, что я – молодая пенсионерка!  Сейчас покажу.  – Она достала пенсионное удостоверение трясущимися руками. – Смотрите все, что здесь написано : пенсия назначена по старости. Какой кошмар!
 Зинаида Ивановна  швырнула документ на стол и заплакала. 
 Был обеденный перерыв, и мы обедали в комнате отдыха.  Наташка налила из графина воды, а Светлана Матвеевна открыла аптечку. Зинаида уже не плакала, а рыдала, уронив голову на стол.   Все растерялись.  Воцарилась полная тишина. До конца перерыва оставалось тридцать минут.
   - Зиночка, дорогая, не ты первая и не ты последняя. Вот посмотри на меня. Я уже восемь лет на заслуженном отдыхе. Сократили сразу же, не прошло и месяца.  Сердце не рви! Каждому овощу свой срок! А  твой психолог - брехун, да и мужик к тому же импортный!  Для наших родных мужчин мы – загадка, а он, англичанин, что про нас может знать и про нашу жизнь в своей Англии? У них вообще другая жизнь и, другой менталитет! - Светлана Матвеевна осторожно обняла женщину. - Прекрати реветь. Пенсия - это не горе и не приговор судебный, а освобождения от рабства. Оставят работать, а тебя обязательно оставят, то ещё поработаешь, сколько сможешь. А будут напрягать, уйдёшь и хоть выспишься досыта за всю жизнь.  Ты теперь - вольная птица! - она  аккуратно вытерла ей слёзы и распорядилась – Девчонки, чаю!  Да покрепче, а нам пенсионеркам даже по сто грамм  успокоительного зелья не мешало бы сейчас!
Простите меня. Правда, накатило. - Оправдывалась  перед нами Зинаида, чуть
успокоившись.  – Но, я, же ещё не старая? Да и внук только родился!
 - Мне бы сейчас вашу пенсию!  - засмеялась Людочка. - Вот бы я гульнула!   Черёмушка клонится, мне не с кем познакомится! -пропела она.  - Зинаида Ивановна, лично я завидую вам белой завистью! Такое грандиозное событие!  Не каждый доживает, кстати! Мы ещё и замуж вас отдадим. Слава Богу, что и кандидат есть. Черёмушка гнётся, любить не придётся. Я пошла, родина зовёт! - она игриво посмотрела на себя в зеркало.
 - Иди уже, балаболка! Мы сейчас придём . - улыбнулась  Зинаида
 – Всё про всех знает.  Разведчица! – проворчала Светлана Матвеевна.
 - Молодёжь сейчас более уравновешена и выдержана и нашей озабоченности не понимают. – Вмешалась в разговор, всё время молчавшая, Ирина Павловна. -  Две минуты перерыва осталось,  да и Георгий Ефимович уже приехал. Закрывайте комнату релаксации. Я тебя, Зина, поздравляю. Не плачь, ещё неизвестно, кому повезло. Я бы лично поменяла пенсию на молодость, но желающих пока нет. А на Людмилу не обижайся. Мне когда было двадцать лет, тридцатилетние женщины  казались старухами. Прорвёмся, бабоньки!
  - Идите, а я уберу.  Мне всё равно ещё кое -что помыть нужно. -Отправила их Светлана Матвеевна и показала взглядом на включившуюся камеру.
   Коллектив нашего пошивочного ателье небольшой, но дисциплина жесткая.   Однажды на собрание, которое проводит каждый отчётный квартал,  директор сказала:
 - Я сама женщина, и понимаю ваши просьбы и проблемы, но требовать буду дисциплину, как  в  советские времена. Не все из вас  понимают, что когда  повышенная конкуренция и пошивочных предприятий в городе полно, найти работу и реализовать готовую продукцию очень сложно. Поэтому я прошу вас не допускать брак, и быть очень внимательными.
    После  одного конфликта по поводу недостачи материи  и скандала между швеёй и мастером по ремонту швейных машин,  везде поставили камеры наблюдения, даже в комнату отдыха.  Георгий Ефремович - шофёр директора, а ещё теперь по её поручению  следит за камерами слежения по совместительству. На обед он их выключает. Характер разный у наших женщин, как и взаимоотношения: то  они ругаются, а то - не разлей вода.  Все у нас друг про друга всё знают и, поэтому, сочувствующих и осуждающих всегда достаточно.  Светлана Матвеевна у нас работает техничкой почти год. За это время она стала для нашего коллектива чем - то вроде семейного психолога.  Она никогда не даёт советов, если его не просят, и никогда не вмешивается в скандал.
- Ну, как вы не поймёте, что хлеб режут, а крошки остаются. – Говорит она
поссорившимся женщинам. – Подняли бурю в стакане воды, а не заметили, что стакан пустой. Зачем?
    Говорили, что она -  дальняя родственница нашей директрисы, но напрямую спросить об этом её никто не решался. Да и зачем доброму и открытому человеку жизнь портить. Мне, лично, это точно не нужно. Я по возрасту ей в дочки гожусь. Она красивая и высокая с осанкой столбовой дворянки. Для пожилого человека, причем не очень богатого, красиво одевается. Как говорят – простенько, но со вкусом. У моей мамы, которая моложе её на десять лет, морщин на лице больше. Всегда спокойная и выдержанная, она на нас всех  действует, как таблетка валидола. Именно она помогла мне забыть, простить и сохранить то, что Бог мне дал, когда я сама не могла найти выход. Когда мне, молодой женщине с двумя малолетними детьми казалось, что моя семейная жизнь закончилась навсегда.
   Было лето. С утра прошёл небольшой дождик. Затем из – за тучек выглянуло сонное и ленивое солнце. День обещал быть тёплым.  Дети отдыхали с моими родителями на даче. Выходные. Я решила пройтись по магазинам и купить обновки для моих девочек. Муж с утра ушёл на работу,  объяснив, что ему нужно в понедельник сдать отчёт, иначе босс может лишить его премии.  Я в своём Костике была уверена на 100 процентов. Жили мы хорошо и  не скрывали своих  мыслей и секретов друг от друга. Когда подружки приводили примеры из книг или из своей семейной жизни по поводу измены, то я верила и не верила, что такое бывает. У меня был пример моих родителей, которые никогда даже не говорили об измене. Если есть любовь, то какие могут быть измены? Мы иногда в обеденный перерыв гадали на картах, балуясь, и когда мне выпадала соперница, я просто отшучивалась, и обещала при случае проверить. Я очень мужу доверяла и любила. Я гордилась, что он - умница и красавец. Я готова была наброситься с кулаками на любого, кто бы попытался обидеть моего любимого мужчину.  Он для меня был единственным и самым – самым!
    В магазин я поехала в центр города. Всё – таки мы так редко бываем там, где многолюдно: где  можно поглазеть на витрины; зайти в приличное кафе и  не торопясь, и не глядя ежеминутно на часы перекусить. В подземном  переходе, я не сразу обратила внимание на молодого мужчину с большим букетом цветов. В тоннеле всегда рассеянный свет. Пробежав мимо него, я подумала, что костюм на мужчине, как у Кости моего. Выйдя из перехода, меня как молнией пронзило, а вдруг это он? Я возвращаюсь, а мужчина смотрит  и улыбается. Мой Костя смотрит и улыбается, но, глядит  - то он мимо меня. Я стою перед ним, а он меня не видит! Я оглянулась. Следом за мной спускается девушка  и  красная сумочка в руках. Я не запомнила её лица, но у неё такая была счастливая улыбка, но почему - то я запомнила  только сумочку. С такой же счастливой улыбкой на лице, как у моего мужа! Откуда во мне появилось столько храбрости? Наверное, от обиды.   В эту минуту сердце моё точно не билось. Я, улыбаясь, и раскинув руки,  чуть не упала на Костю и почти прокричала:
 - Костя! Как ты, мой хороший, догадался, что я здесь буду.  Дорогой мой, это же мои  любимые розы. Я не буду ворчать, что это дорого! Спасибо!
  Он остолбенел. Я оглянулась назад. Вторая немая «статуя» стояла за моеспиной.
 - А что? Это разве не для меня?  Костик,  это твоя знакомая, да? Отдай цветы девушке! Как ты мог?  А как же наши девчонки? Девушка, а он сказал вам, что кроме дуры жены у него ещё две маленькие дочери? Мне вас жаль. Значит, он может  бросить и вас! Ну, пока дорогой!  Мне,  правда, некогда, а то закроют на обед «Детский мир». 
Я очень боялась, что вдруг ударю его по лицу  или заплачу. Я не вышла, а я  вылетела из перехода, боясь оглянуться. Что же я наделала?  Почти бежала, но моих сил хватило только до ближайшей скамейки в сквере. Я не плакала. Люди, сошедшие с ума и сильно шокированные, они или дико смеются или истерично плачут, а я почему - то лишилась и сил, и слёз. Сколько я просидела  на лавочке,  точно не знаю.  Как я оказалась дома у Светланы Матвеевны и её мужа, я тоже не помню. Очнулась утром и не могла понять, где я?
 - Проснулась, слава Богу. Напугала ты нас с Василием Ивановичем.  Ты хоть что - то помнишь? -  Спросила Светлана Матвеевна, присаживаясь на стул возле дивана.
 - Как у вас оказалась? Я что здесь ночевала?
 - Не переживай. Мы сначала хотели отправить тебя домой, но ты мычала что - то невразумительное, а вызывать скорую мы не стали. Пусти уши в люди, всего наслушаешься. Я сама в молодости была в подобной ситуации, поэтому, девочка моя, знаю, что это - не смертельно. Мужу твоему мы позвонили уже поздно вечером. Номер нашли в твоём сотовом. Извини. Ему я сказала, что мы отмечаем мой день рождения. Он хотел за тобой  приехать, но я запретила. Всё, что с тобой произошло, я теперь знаю. Полежи, пожалуйста, ещё немного, выпей таблетку, а я Василия провожу на работу и, будем с тобой завтракать. Таблетку выпей обязательно. Всё на тумбочке.
 Она ушла, поправив плед. В комнату заглянул Василий Иванович.
 - До свидания, Галочка. Я сегодня на смену. Не делай глупости и поговори с моей умной  «тортиллой». Моя жена не такая старая, как она, но мудрее этой черепахи однозначно. Приходи в гости со своими девчонками. До свидания. Отдыхай!
 - До свидания. Спасибо за всё, дядя Вася. – Попрощалась я.  Мне было стыдно.
 Мы в ателье все знали мужа Семёновой.  Простой и уважительный, он  всегда так интересно балагурил, что никто на него не обижался. Мы знали, что свою жену он уважает и боится. Однажды он к нам в ателье пришёл встретить её с работы, а сам, как говорят, лыка не вяжет. Светлана Матвеевна, увидев «пьяное чудо», тихо и тактично  увела его в подсобку, в уголок усадила, а выйдя к  нам, сказала:
 - Простите, нас женщины. Ну, вот где можно так надраться, что прийти без одного  ботинка. Представляете, одна нога босая! На улице такой дождь, холод.  И ветер. Что делать? Даже одного носка нет. Потерял вместе с ботинком, похоже.
 Мы притихли. Зинаида  Ивановна, спохватившись,  давай её успокаивать:
 - Не расстраивайся, Матвеевна! Какой размер обуви  он носит?
 - Сорок третий!
 - Я сейчас.
 Она убежала в кладовую.
 - В кулацком хозяйстве всё есть.  Держи! Это сорок пятый. Не потеряет и не выпадет. Не на себе же его тащить. - Она протянула резиновые сапоги.
 - Чьи это сапоги? Зачем? Я бы такси вызвала. Спасибо, подружка.
 - Ещё на такси его возить. Пока едите, глядишь, а он и протрезвеет.  Паразиты, мужики! Ещё не вечер, а он уже готовенький.  Здравствуй и прощай, даже не поцеловавшись! – пошутила она.
    Мы слышали, как Матвеевна уговаривала мужа обуться и как он сопротивлялся.  И когда он, одетый и обутый, взлохмаченный, но, со счастливым горящим взором серых глаз, предстал перед нами, мы просто обомлели. Слегка оттолкнув жену, он направился к нам.
 - Бабоньки, вы мои, дорогие! Не дали умереть благородной смертью от ангины ! Зинуля, это ты – добрая  твоя души? Смирно! – Неожиданно рявкнул он. – Становись в один рад! Всех целовать буду! Лапочки вы мои! Как я вас люблю! Всех люблю! – добавил он. -  Баловницы вы мои!
  Резко развернулся и, раскинув широко руки, он  направился в сторону  Людочки.
 - Сейчас, только умоемся  и  туфельки обуем! - рассмеялась девушка в полной тишине. - Дядя Вася, шёл бы уже на отдых. Темнеет на улице и вообще. У нас теперь все поцелуи платные! Прейскурант цен показать?
- Красатуля, ты моя! Ну, выпил немножко, и что? – он пожал плечами - Я же вас люблю! – Он вплотную подошёл к девушке. – Может, у меня ты, Людмила - прошептал он -  Ты, Людочка, моя последняя любовь.!
- А ну, герой любовник, мышиный жеребчик, держись за меня, пока шваброй не накостыляла! - Светлана Матвеевна схватила его за шиворот и, подталкивая  в спину, повела к двери.-Простите, пожалуйста! Стыдоба!
 - Матвеевна, ладно уже. Главное ты не расстраивайся, Иди домой, а мы тебя прикроем.  -  Сказала  Людочка. – Ну, любит меня дедушка Вася! Черёмушка гнётся, любить не придётся… – Пропела она. Потянулась. Выгнулась, как ленивая кошка и пошла  к столу.  - Опять облом с женихом! А у него я – последняя любовь. Самая страстная! Кто знает, колитесь, какая она  - последняя любовь? Все слышали? Колитесь, кто из вас про эту любовь знает? Я  - последняя любовь дяди Васи!
 Она вышла из за стола, и вихляя попой, прошла между рядами. Кокетливо играя глазками и, раскидывая длинные волосы по плечам. Модель на местном подиуме.  До конца смены у нас всех было отличное настроение.
     Прошло уже больше, чем полгода, но  никто слово плохого не сказал Семёновой про мужа. Он после этого появлялся ещё несколько раз, но к нам в пошивочный цех больше не заходил. Может быть, стеснялся. Наверное, дома ему доходчиво всё объяснили.
  - Как всё нелепо получилось. Как там Костя? Что мне делать? - размышляла я, спешно, одеваясь. -  Надо домой срочно.
 - Вот и молодец! Только до вечера я тебя домой не отпущу. Костя твой сказал, что дети ещё погостят у бабушки с дедушкой. И не возражай! Нервами никого не изменить, а тебе нужно успокоиться. Мне чай будет сейчас не с кем пить.
 - Мне так перед вами стыдно, но я. Я не знаю, что мне делать?
 - Давай иди, сначала умойся, а то чайник придётся снова греть!
 Только сев за стол, я поняла, что готова съесть всё, что поставила на стол хлебосольная хозяйка.
Заметив моё смущение, она сказала:
 - Будь Галочка, как дома. Ешь и не смущайся. На сытый желудок и думается легче.
  - Ты знаешь,  когда мои дети были маленькие, то я думала, что всю жизнь они будут рядом с нами. Будем жить кучкой, как пальчики в кулачке. Не тут - то было, теперь мы с Васей живём одним ожиданием. Ждём, когда дети и внуки в гости придут. А семья  наша сейчас состоит из двух пальцев – большого и указательного. – Светлана Матвеевна рассмеялась. –  Всё поменялось, потому что теперь в нашей маленькой семье я и большой, и указательный палец. А Василий, мой  теперь –ни то, ни сё. Живёт в полсилы и без особого напряжения. Выпивать стал часто. Дух жизни в нём потихоньку исчезает. А я теперь, как Чапаев, только без шашки и коня. Я не скрою, что переживаю за тебя, девочка, и не имею права осуждать или давать советы, но очень хочу, чтобы ты не натворила глупости. Говорить про то, что жизнь – сложная штука, сейчас просто банально. Ты ещё только начинаешь жить в  замужестве и материнстве. А этот этап жизни  - архи сложный. Я со своим супругом чего только не пережила. Когда за Василия замуж выходила  - случилась любовь! Я чувствовала себя воздушным шариком, но надутым не газом, а счастьем. Я и сейчас  такая же доверчивая и романтичная натура, хоть годы нажила приличные. Ощущения  те, девчоночьи, иногда вижу во сне. Я – шарик.  Хочу улететь и унести Васю с собой. Улететь так высоко, чтобы никто не смог проникнуть вовнутрь и нарушить или отобрать моё счастье. Вот такая я была – мечтательница! Я прожила в такой обстановке обожания и заботы всего восемь лет. Вася старался быть заботливым. Я по сравнению с ним считала себя серенькой мышкой. Но доверяла ему и верила, как ты сейчас веришь Косте. Он не глупый и смекалистый, хорошо продвигался на работе. Был в тридцать лет прорабом на стройке. Я тоже, окончив институт заочно, стала работать в проектном институте, но у меня на первом месте были наши дети и дом, а не работа. Из- за того, что нужно было часто вечеровать, я сама ушла с института. 
 - Светлана Матвеевна, я думала, что вы по образованию педагог. - Перебила Галя рассказчицу. - Извините, что перебила.
- Я потом работала преподавателем математики три года. Так пришлось. В школе сложно работать. Терпения у меня не хватило даже при моей любви к детям.  – Ответила женщина. – Вот, умница, что всё съела. Давай добавлю.  Я тебя не утомила?
 - Нет, что вы! Ставьте мои мозги на место, а то я чувствую какой – то сдвиг в голове.
 - Семейная жизнь это не только любовь.  Это - прежде всего терпение и взаимопонимание. Никакого равенства полов нет, и не может быть.  Мы от мужчин отличаемся каждой клеткой организма. Муж – это голова и мозг, а женщина сердце.  У нас что? Чувства и интуиция, а у них -  чистый разум.  Вот только иногда интуиция и нас подводит. Моя чуйка  вообще, до сорока лет молчала!  Мой муженёк такой разгуляй, устроил, когда «подрос». Мне говорят, а я не верю. Мой обожаемый и гуляет? Побуяню, а дальше прощу и снова живу. Он всё чаще стал приходить выпивши.  Сейчас ему шестьдесят пять лет, а он теперь  почти пьяница. Лёгкое увлечение спиртным переросло совершенно незаметно в болезнь. Устроила его сторожем, так немного легче стало. Дети не вмешиваются, да и я особо не афиширую. Если, не дай Бог, на отца  пожалуюсь, то ещё и упрёк могу от старшей дочери получить.  Сама потом переживаю и страдаю. Василия начну ругать, а он в ответ:
 - Ты же знаешь, что я люблю одну тебя, но водку люблю больше. Отстань от
: меня. Я её не жру, а я её кушаю. Жрут и ржут кони! Отдыхаю я, понимаешь? Будет водка твёрдой, я её буду грызть! Ха, ха, ха…. Глупая ты, птица! А я пил, пью и буду пить .
  Такие тирады он выдаёт, когда совсем пьяный. Начинает буровить, что попало, а  потом оскорблять меня. А это, девочка моя, уже последняя стадия моего терпения! Не каждый день пьёт. Не гоняет и не бьёт. У других ещё хуже. В народе говорят, что пока любишь человека, то ему всё прощаешь.  Я младше мужа на два года. Смешно, что пожилая женщина говорит о любви. Я  теперь научилась дорожить тем, что имею и мне страшно остаться без своего  «обидчика». Любовь? Наверное, теперь она приобрела другое название, но привязанность и чувство благодарности победили обиды. То, что нельзя изменить в жизни, давно пора забыть! Вам, молодым, завидую и часто не понимаю. Вы теперь живёте совсем по - другому: умнее, смелее, одеваетесь красиво.  Все проблемы, как высохшие ветки отрубаете, не думая. Иное время – иное бремя. А думать всегда надо. Особенно о тех, кого оставим после себя. Дети – это губка, впитывающая всё без разбору. Одна если останешься, как девчонок растить будешь? А дети обязательно себя будут винить в вашем разводе: « Папа ушёл, потому что мы плохие: плохо ели ,не слушались»… В таком случае очень сложно восстановить доверие детей обоим родителям. Вырастут и будут вспоминать и, чаще всего их воспоминания, с воспоминаниями твоими, не будут совпадать.  Мои воспитанные и образованные дети помнят то, что я не помню. И обиды на нас с отцом у них тоже  есть.
 - Светлана Матвеевна, а мне - то, что делать?
 - А не раздувать из мухи слона! Как я поняла из твоего сумбурного вчерашнего рассказа, что он с цветами ждал  другую девушку. Пусть сам попытается  объяснить тебе, без твоих расспросов. Сам! Это – важно! Я не думаю, что это что – то серьёзное.  Например, Василий Иванович мой, мои нервы  на большую бабину намотал, а  не на катушечку. А сейчас? Стал смотреть ночные сериалы. Иногда, начинает гадости говорит про постельные дела. Так он, оказывается, уму разуму меня, тёмную женщину учит. А что кукарекать, когда чувствуешь, что завтра из тебя суп сварят? Петух линялый! Извини Галина, разозлилась от воспоминаний.  Стукнуло ему сорок лет, и началась гонка застоявшейся крови. Были у него женщины. Сначала я не знала,  но на каждый роток не накинешь платок. Доброжелателей в горе хоть пруд пруди.  То одна моя приятельница  на чай заманит, да «правду» про моего Васька расскажет! Другая намекнёт. Измучила я тогда себя подозрениями, да слухами. А вдруг дети про своего отца что – то плохое узнают? Бегаю со своей бедой, и как воду в ведре расплескать боюсь. Плачу ночами. Ему намекну, а он только злится. Разборки никогда не устраивала. Но, пьяного речи – трезвого мысли. День рождения был у меня. Денег не было. Гостей звать не стали.  Ребятишек к бабушке отправили, а сами решили на даче отдохнуть вдвоём.  Ждала его в семь часов вечера, а он приехал почти в десять вечера. Я промолчала. Цель была– выпытать у него правду. Стол накрыла. Выпили. Я изображала, что пью за все тосты, которые сама и придумывала.  Почти половина бутылки водки я незаметно в траву выплеснула. Пьяненькой,  да любвеобильной притворилась. А как иначе? Выдал он мне имя той, с которой любовь крутил.  Он свою душу очистил, а в моей душе свалку устроил. Уснул, а я на улицу вышла и, как волчица, давай выть от отчаянья. Правду, значит, приятельницы говорили! Катаюсь по старому одеялу под яблоней, и справиться с собой не могу. Стресс! Обида! Все руки искусала, а выхода не вижу. Уснула под утро. Просыпаюсь. Замерзла. Вся в грязи и в траве. На столе самовар горячий и соседка, Виталина Егоровна сидит, закутавшись в пуховую шаль. Молча, подняла меня. Отряхнула. В тазу горячую воду разбавила и давай меня умывать и молитву читать. Полотенцем обтёрла и в плед закутала.
 - Что вы здесь делаете? – спросила я дрожащим голосом.  - Кто вас звал?
  -Так я ещё вчера собиралась тебя с днём рождения поздравить, но голова заболела. Так вот как солнышко проснулось, а я к вам чай пить.- Ответила она. - Давай попьём вместе, как любим с травочкой, а то простынешь, не дай  Бог.  С днём рождения тебя, Светочка! Пей! Пей пока горячее!  Быстрей согреешься.
 Она обняла меня и поцеловала.
-  Не дело так себя изводить. Доченька моя, запомни, нет такого горя, нет и мужика такого, ради которого надо себя жизни лишать или сердце в клочья рвать. На всё воля божья. Я ночью слышала, как ты плакала. Выйти побоялась.  Не смей!  - рассердилась Егоровна. - Говоришь с уха на ухо, а слышно с угла на угол.  Потом поговорим, а сейчас смотри, птички прилетели тебе песню заздравную спеть. Да, я смотрю, что ты совсем продрогла. Вот,теперь смотри сюда, я, как знала, как чувствовала и настойку принесла. Выплёскивай чай.  Нальём рябиновой.
Я молчала. Говорила только бабушка Вита.
Она налила  полстакана себе и мне рябиновой настойки на водке. Выпили.  Мы долго сидели и слушали пение птичек. Опять пили водку на рябине настоянную и  чай.  Дед Коля принёс мне букет цветов и новый черенок к лопате в подарок. Василия  не звали. Он ещё спал.  Я от своего горя отошла только к вечеру.  Расскажу тебе про мою соседку по даче. Я  любила Виталину даже больше, чем маму. Мама моя рано овдовела и долго и упорно искала замену отцу. Нашла и ехала в Саратов, да там и осталась.  Мне тогда двадцать лет было, а брату двадцать два. Ваня только с армии пришёл, а я замуж вышла.  Баба Вита стала для меня  моей второй мамой. Всем премудростям жизни я  научилась от неё. Они с дедом Колей и с детьми мне помогали справляться,  и с внуками. Они их своими считали. К счастью жили  в городе через дом от нас. Умерли с дедом почти одновременно лет девять тому назад. Детей у них не было. Её муж был инвалидом. Что - то случилось с ним, что после войны он не мог иметь детей.  Ранение сложное пережил. А в этот день смешная история случилась с моим Васькой.  Я думаю, что его Бог наказал за мои ночные слёзы. Он проснулся часов в двенадцать.  Баба Вита ушла отдохнуть, а я так  лежала под деревом.  Я не смотрела на часы, такая навалилась лень, но и  желание встречаться с мужем у меня тоже не возникло. Я просто разглядывала облака и пыталась подремать. Василий вышел из домика в одних трусах. Сел на ступеньки крылечка и закурил. Потом надел калоши и прошлёпал в баню. Из бани он вышел с бутылкой пива. Усевшись на лавочке возле бани, деловито открыл пиво, и  залпом выпил содержимое. И только после этого заметил меня. Я притворилась спящей. У нас на участке старая  деревянная уборная. Она почти вплотную стоит с дедушкиным металлическим контейнером, который служит ему сараем. Раньше воровства металла  не было.  Николай Степанович закрывал его на навесной замок, но когда их обокрали, то он дополнительно сделал металлический засов снаружи, который открывал и закрывал с большим усилием, кувалдой выбивая затвор. Значит, Васька сидит  внутри уборной, а  в это время дед ударом кувалды начал открывать дверь своего  металлического сарая. Представляешь, Галочка, какой резкий и громкий звук от удара по железу! Я и то от неожиданности соскочила с лежанки и села за столик. Смотрю, мой муженёк,  страшно напуганный и взъерошенный, выскочил из туалета. Глаза полные ужаса, уши перпендикулярно голове, трусы  чуть – чуть прикрывают причинное место, одна нога босая! Такой испуг в глазах меня поразил. А он как закричит:
 - Война! Что это? Ты чего рот разинула? Ты чего расселась! Что взорвалось? – закричал он. – Собирайся!
  -Веришь, нет, а на меня смех напал. Смотрю на него и хохочу до слёз.
 - Что ты ржёшь? Что это было? - орёт он.  - Где старики? Война!
Крутится на одном месте. Орёт, что попадя. Запнулся за собственные ноги и упал.  Одна калоша в сторону отлетела.  Роса ещё не высохла. Нога в калоше по траве скользит, и он падает, кувыркается, а встать не может. За траву цепляется, а захватить не может.
  - Да это боженька тебя за грехи наказал! – кричу я ему сквозь смех. - На своей колеснице по небу проехал! Хорошо, что ты  трусишки дорогой со страху не потерял и не наложил в них с большого перепугу. Иди, волосёнки на груди причеши, а то дыбом стоят! Ха! Ха! Ха..
Хохочу, а слёзы из глаз от смеха брызжут.  Надо бы мне остановиться, а я не могу.  Прибежали испуганные соседи. Нас соединяла калитка в заборе между участками, поэтому в любое время можно было навестить друг друга.
 - Что случилось? Света, ты плачешь? – спросил меня дед Коля. - А с Васькой - то твоим  что?
  - Да нет! Всё хорошо! В войнушку дед он играет с перепою!  А ты деда Коля, ты пальни со своей пушки ещё раз, а то мой  Василий Иванович калошу потерял! Встать не может! Вася, а ты ползи по - пластунски, ползи! – кричала я.  - Спасёшься! Ха! Ха! ха.. Ой, не могу! Трусы то подтяни, а то что - нибудь поцарапаешь!
 Николай Степанович поглядел  на меня и, покрутив пальцем у виска, пошёл спасать напуганного мужа. Егоровна  быстрее сообразила, что случилась и стала смеяться вместе со мной. Успокоился он, только тогда когда  сосед ему объяснил, что это не взрыв самодельной бомбы и не война.
- Хохочет и хохочет, как сумашедшая, не остановить! А у меня чуть инфаркт не случился! – жаловался он соседу.  – Истеричка! Смешно ей   Ха! ха… тьфу!
 -Каким он выглядел пристыженным и жалким в этот момент. Думаешь, пить меньше стал? Ничего подобного. Пережил. Правда, к вечеру он опять, как вехотка  насосался. Мы до самой смерти моих любимых стариков вспоминали эту забавную  историю, и я каждый раз я не могла сдержать смех. Василий потом, по- видимому, сам  представить себя в тот момент, и прощал нам смех, когда мы вспоминали и вновь смеялись. Теперь я точно знаю, что кроме смерти от всего можно вылечить.  Я лечилась от измены мужа долго. Какой мести только я не придумывала.  Но, только благодаря   Виталине, я глупостей не натворила и пережила это испытание судьбы. У неё не было детей, а знаешь для любящей и любимой женщины, какая это боль? Виталина Егоровна всю жизнь   себя из -за этого неполноценной женщиной считала. Почти двадцать лет  она работала в сиротском  доме малюток, а ребёнка взять так и не решилась. А у меня были мои дети и я их любила. Понимаешь разницу? Галина, твоя задача сейчас дочек своих до ума довести. Глупости из головы выкинуть и себя в порядок привести. А муж? А что муж? Прости его, даже если он и окажется виноватым. Этот урок для твоего Кости на всю жизнь. А  остальное от твоей мудрости зависит.  Тем более ты ещё ничего толком не знаешь. Может на работе день рождения у кого было, а ему поручили цветы купить. – Утешала меня Матвеевна. -  Мы, женщины, слишком долго помним неодаренные нашими  любимыми розы. Пойдём, отдохнём немножко. Тебе сейчас нужно  поспать – сказала она. – И мне тоже. Переволновалась я вчера за тебя.
 Матвеевна дала мне таблетки, проследила, чтобы я их выпила и заставила лечь. Я проспала три часа. На кухне вкусно пахло свежеиспечёнными пирожками и клубничным вареньем.
 -  Вот и хорошо! Теперь  я довольна твоим психическим состоянием и внешним видом.  – Сказала она, осмотрев меня со всех сторон. - А ты давно себе обновку покупала? Хвостик «конский» с головы убери, сделай стрижку. Не беспокойся, про твои проблемы никто на работе не узнает. Сейчас мы спокойно вместе ужинаем, а домой ты поедешь на такси. Не возражать! Завтра будет новый день и новые заботы. Галочка, а  тебе кто - то звонил, пока ты спала. Посмотри.  Ты на кухне телефон оставила. Я сейчас случайно одну притчу вспомнила. Слушай. – Она открыла журнал и прочла:
Одну пожилую пару, прожившую 60 лет вместе, спросили:
 - Как вам удалось так долго прожить вместе?
 -Понимаете, мы родились в те времена, когда сломавшиеся вещи чинили, а не выкидывали. Значит, дорогая моя, кроме работы в ателье, мы с тобой открываем своё подпольное ателье по починке человеческих душ и судеб. – Улыбнулась она. -  Шучу. – Как ты к этому относишься?

   - Я? Положительно. С большой охотой этим займусь, но только под вашим руководством. Чтобы не стать, как вы это сказали?
 - Ни то, ни сё… - рассмеялась довольная женщина.
 Подъехало заказанное такси.Я обняла мою спасительницу, шепнула ей на ухо спасибо и, что я её люблю.  Я с легким сердцем поехала домой. Я знала теперь, как мне общаться с мужем и что сказать детям.
Когда вечером  позвонила мама и спросила, о том, что со мной случилось, и куда я пропала, то я смогла её успокоить, сказав, что всё – отлично, день рождение прошло хорошо!
  Душа моя с большим успехом прошла текущий ремонт. Самое главное вовремя!