Закон равновесия из лихих девяностых-нулевых

        … В этом пакете, туго перетянутом скотчем, было столько денег, что мне хватило бы и на новую машину. И на существенное улучшение своих жилищных условий. И  на безбедную жизнь в течение, как минимум, трёх лет. Ведь я уже привыкла ни в чём себе не отказывать. Но я не могла трогать эти деньги. Хотя на самом деле это было глупо, и даже неправильно. Ведь человек, благодаря которому я их получила, был бы только рад моему материальному благополучию. Но я не могла …
        … Мы познакомились на работе, вернее, в кафе-баре, куда сотрудники «окрестных» фирм обычно приходили обедать. Весна 2003 года была поздней и скоротечной. Этот весенний день был солнечный и тёплый. За окном кафе на деревьях уже просматривались набухавшие почки. Так хотелось лета после затянувшейся зимы. Сегодня я была одна, моя коллега по работе отказалась идти на обед, сославшись на срочное задание шефа. Я уже приступила к трапезе, когда неожиданно, попросив разрешения, Андрей сам подсел ко мне за столик. Познакомились, разговорились, после обеда вышли из кафе, некоторое время продолжали общаться в сквере напротив. С этого момента мы обедали вместе почти каждый день. Через неделю он пригласил меня на ужин в ресторан.
        К месту встречи я приехала первой. И подкрашивая губы, по привычке глядя в зеркало заднего обзора, замерла, увидев притормозившую  возле меня чёрную, зеркально блестящую иномарку. Я, в своей старенькой «восьмёрке» с поцарапанной дверью, выглядела рядом с таким автомобилем лягушонком в коробочке. Марка машины не оставляла сомнений относительно «статуса» её владельца. Андрей небрежно вышел из автомобиля, явно играя, и, улыбаясь, подошёл ко мне. Никаких джинсов и спортивных рубашек, в которых я его обычно видела. Дорогой костюм и галстук, изысканный парфюм. «Ой, мамочка, влипла!» - подумала я, но отступать было уже поздно. За руль «восьмёрки» сел его водитель, а я переместилась в роскошную иномарку, которую повёл сам хозяин.
        Ужинали мы в китайском ресторане. Я, как назло, в это время сидела на диете после болезни, стеснялась сказать об этом. И если в нашей «рабочей» кафешке меню позволяло выходить из положения, то ни одно из китайских блюд мне явно не подходило. Но призналась я в этом только тогда, когда стол уже накрыли по заказу Андрея. Я же в китайской кухне ничего не понимала. И чтобы не портить вечер в поисках другого заведения, пришлось дозаказать водку – единственное, что мне можно было  из спиртного, - и вазочку чёрной икры – единственное приемлемое для меня, невесть как затесавшееся в китайское меню. Официанты явно веселились. Мой кавалер оценил сей заказ фразой: «Классная у тебя диета!» Я сразу же для храбрости хлопнула рюмочку и закусила ложечкой чёрной икры, намазав её на хлеб. В общем, вечер прошёл весело и душевно.
        После ресторана меня отвезли домой без каких-либо намёков и предложений, как это обычно бывает. Я и не согласилась бы на какие-то близкие отношения, но в то же время сам факт наводил на определённые размышления. Результат этих размышлений свёлся к одному – мне попался очередной женатый ловелас. А с такими ухажёрами я, благо небольшой негативный опыт уже имелся, предпочитала не связываться.
        В том, что он не женат, Андрею пришлось уверять меня весь обеденный перерыв следующего дня. Просто в тот вечер после ресторана ему некуда было меня пригласить: в квартире, которую он снимал, в это время жили его отец и брат, а в свой собственный дом, который он имел за городом, старался не появляться уже тогда.
        Ещё через неделю, в пятницу, он позвонил мне в офис:
        - У тебя паспорт с собой?
        - Ну, с собой. И что? – растерялась я.
        - Я сейчас за ним заеду. Мне нужно выкупить билеты на самолёт. А ты срочно – домой, и собирай вещи. Сегодня вечером мы улетаем отдыхать на море. На два дня.
        Раздумывала я не долго, а вот на сборы ушло часа два: как назло, ни одно из подходящих вещей не находилось сразу. И на самолёт мы чуть не опоздали. Пришлось бежать по лётному полю вслед за автобусом, подвозившего к трапу последнюю партию пассажиров. Выглядели мы колоритно. Я была в короткой юбке и на каблуках. Андрей нёсся с двумя баулами: оказалось, не только женщины любят вывозить на отдых половину своего гардероба. И лишь в самолёте до меня начало доходить: моя обыденно-размеренная жизнь закончилась.
        Эта поездка оказалась сюрпризом, от которого я потеряла голову.
        Наши отношения развивалась быстро, и я впервые почувствовала себя успешной женщиной: стала иметь возможность отдыхать на престижных курортах, ужинать в шикарных ресторанах, ездить на хороших машинах и покупать всё, что захочется, в дорогих магазинах. Он подарил мне красивую жизнь, и я совсем не хотела отказываться от этого подарка.
        В одну из таких поездок я познакомилась  с Катей. Катя имела модельную внешность, лёгкий характер и, казалось, достаточно умную голову. Она была подругой Паши, приятеля Андрея. Мы разместились в шикарном коттедже с охраной. Вечером нас ждал ужин с изысканным меню и колоритной публикой: в основном это были солидные мужчины. Некоторые  из них приехали с женщинами и, абсолютно все с телохранителями. После того, как гости разошлись, Катя напилась. Она пыталась танцевать на барной стойке,  прижимая к груди увесистый блестящий канделябр, а Паша смотрел на неё глазами влюблённого мамонта и улыбался.
        Исполнив сольный номер, Катя плюхнулась на диван рядом со мной и сунула канделябр мне в руки:
        - Ну как тебе «сходка»?
        … Я что-то хмыкнула и пожала плечами.
        - Ну, ладно, «романтичная сходка»: совмещение полезного с приятным. Тебе ведь Андрюха нравиться?
        - Не нравился бы, сюда не поехала.
        - Я так и подумала. Ты такая же дура, как и я.
        - Почему дура? Потому что сижу здесь или потому что влюбилась?
        - А-а-а. Какая, на фик, разница, - шепнула пьяная Катя, - мне вот тоже Пашик нравится, но боюсь я …
        - Чего боишься-то? Съест он тебя, что ли? Он вон какими преданными глазами на тебя смотрит.
        - Вот именно, влюбился как пацан, а я боюсь, что не меня съедят, а его. У меня же муж был – бандит. И я его любила. Его убили. А я вот здесь сижу – с Пашкой теперь. И Катя вдруг зарыдала.
        Перепуганный Паша подскочил к нам, подхватил Катю на руки и вынес из каминного зала. А я осталась сидеть, тупо прижимая к себе холодный и скользкий канделябр.
        Уже не помню, когда и от кого из моих знакомых как-то прозвучала фраза: «Деньги нужно любить умом, а не сердцем». И, вспомнив её, я стала убеждать себя: я не в красивую жизнь влюблена. Я влюбилась именно в человека, у которого просто много денег. По-настоящему влюбилась, без каких-либо расчётов и перспектив.
        Но перспективы, оказалось, наметились у него. Он предложил обвенчаться. Без официального штампа в паспорте. Сказал, что можно договориться со знакомым священником.
        - Почему? – спросила я тогда.
        - Ты же умная женщина. Ты всё понимаешь. Я не хочу, чтобы у тебя могли возникнуть из-за меня неприятности. А браки всё равно заключаются там, - он поднял палец вверх, задрав голову, - а не в ЗАГСах.
        Это был ответ на мой вопрос.
        Я была настолько влюблена, что, по большому счёту, мне было всё равно, где и по какому закону буду скреплены наши отношения.
        - Мама, я выхожу замуж за бандита, - заявила я в один прекрасный момент, едва переступив порог родительского дома. И вдруг, испугавшись своей неожиданной откровенности, ляпнула: «Но он очень хороший человек».
        - Человек хороший – это радует. Но, надеюсь, у тебя хватит ума не делать глупостей, - ответила мне мама, очевидно не восприняв моё заявление всерьёз.
        Ума у меня не хватило, и на следующий день я побежала покупать подвенечный наряд…
        … Я открываю шкаф и смотрю на своё подвенечное платье. Я его так долго выбирала, и оно мне очень идёт. Я верю в «Закон равновесия жизни». Согласно ему, за счастье надо расплачиваться. И однажды можно потерять всё, потому что любовь и богатство – сочетание, способное сделать любого человека б-е-з-у-м-н-о счастливым…
        … Но я больше не принцесса, за которой тянется кружевной шлейф воздушно-упоительного счастья. За несколько дней до нашего бракосочетания «на небесах» Андрей вдруг исчез. Он съехал со съёмной квартиры, сменил номер мобильного и пейджера. Я предполагала всё, что угодно, но поверить в то, что меня бросили, не могла. Где-то через месяц моё неверие сменилось горькой обидой – ну не на необитаемом же острове он, в конце концов, находится! Можно было хотя бы позвонить. Даже если бросил – просто позвонить и сказать об этом.
        А вскоре со мной произошла одна история. У меня сломалась машина – встала намертво прямо посередине нерегулируемого перекрёстка. Злая, как собака, я принялась размахивать руками, и минут через десять меня уже тащил по направлению к дому какой-то сердобольный «Москвич». Неожиданно рядом с нами притормозил чёрный джип, и я увидела неподдельный интерес на лицах двоих, сидящих в нём молодых мужчин. Недолго они разглядывали меня, джип рванул вперёд и перегородил дорогу «Москвичу». Тот резко затормозил, и я в одно мгновение успела просчитать, во сколько мне обойдётся мой бампер, фары и задняя часть «Москвича». Ничего, кроме ярости, в моей душе не обозначилось. Взвизгнув тормозами и хлопнув дверью, я решительно направилась к джипу и тут же потеряла дар речи. Потому что один из мужчин уже совал деньги водителю «Москвича», а второй отцеплял трос. Через несколько секунд «Москвич» испарился, а мне объяснили, что сейчас вызовут эвакуатор, который доставит мою машину в приличный автосервис, а меня саму на джипе оттранспортируют до дома. В целости и сохранности. В чём я очень сомневалась, так как денег на такие услуги у меня не было, и, вообще, я уже перестала что-либо понимать.
        - Кто вы такие? – наконец задала я вопрос, когда они закончили излагать свои планы на ближайший час.
        - Охрана… Народная дружина…, - они явно забавлялись. Но потом один из них назвал мой адрес. И я задумалась. «Если мои догадки не подтвердятся, то у меня мания преследования», - размышляла я вечером после благополучного возвращения домой. Однако через несколько дней пристального внимания за окружающим меня миром, я поняла, что за мной следят. К этому времени я уже устала ждать, устала обижаться, устала вспоминать. И решила сменить квартиру. Переехала поближе к родителям и лучшей подруге, с которой в последнее время общалась, в основном, по телефону.
        Меня нашли и там. И, наконец, он позвонил.
        - Привет, Анютик, как дела?
        - Андрюша, ты?! У меня всё нормально, Что с тобой случилось? Я хочу тебя видеть!
        Он прервал поток моих слов:
        - Много работы. Я ещё позвоню. Целую, Анютик, не скучай. Я тебя люблю.
        И короткие гудки – разговор окончен.
        С тех пор к слежке прибавилось общение по телефону. Я стала привыкать к неожиданным и почему-то всегда ночным звонкам. Как правило, разговор был коротким. Скорее всего, Андрей просто не хотел объяснять, почему мы опять не увидимся.
        А потом всё прекратилось.
        В один из вечеров в мою квартиру позвонили. В дверном глазке я увидела двух элегантно одетых мужчин. «От Андрея», - ответили на вопрос «Кто там?». Немного поколебавшись, я открыла. Они, молча, перешагнули порог квартиры и протянули мне пухлый свёрток.
        - Это деньги, - услышала я.
        - За что? – я растерялась.
        - Андрей больше не появится, - сказал один их визитёров.
        - Не ищите его, - добавил второй.
        - Почему?
        Они замялись:
        - Ну… В общем, его больше нет.
        - А где он, - пока ещё ничего не понимала я.
        - Мы не знаем. Его просто нет. Уже почти две недели.
        Я молчала.
        - Его убили, - наконец произнёс один из них.
        - Но вы же сами только что сказали, что он пропал, - я отказывалась понимать происходящее, - может быть, он куда-то уехал и скоро объявится.
        - Он никуда не мог уехать. Его убили. Убили так, что не осталось ничего, никаких следов.
        Мне стало плохо, и я стала сползать вдоль стены на пол. Они тихо закрыли дверь и ушли.
        Мир не перевернулся. Были те же стены, тот же потолок, тот же коричневатый пол из ламината, на котором лежал белый пухлый пакет. Единственное доказательство, что Андрея больше нет. Просто так они деньги не приносят, а значит, не должно быть никакой надежды.
        …Я, конечно, умная женщина… Я всё понимала. Но Андрей всегда звонил неожиданно. И я продолжаю ждать.
        … В этом пакете, туго перевязанном скотчем, столько денег… Но я не могла…