Письма Учителю. Ничего личного

           "Ужасно коммерческое убийство. Но ещё гнуснее-государственное"
                Ван Ли-чжун, общественный адвокат при дворе Фу Си.
                ***

    "         Трудно представить, граф, что детоубийца получает нобелевскую премию за мир.

 Это по вчерашней теме Вашей номинации. Как знать, Лев Николаевич, во что может трансформироваться деградирующая общественная мораль.

 Будем надеяться, до этого не дойдет. Пока же о потрясшем всех массовом убийстве младенцев в Варшаве.

 17 февраля 1890 года в Вашем дневнике:

 "Нынче прочел ужасы детоубийства в Варшаве и по этому случаю писал утром — не знаю, что выйдет"

 На следующий день обозначаете имя главного убийцы. Ужас в том, что конвейер смерти организовала женщина.

 "18 Ф. Прочел о Кублинской в Варшаве. И писал обвинительный акт: правительству, церкви и обществе мнению — нехорошо"

 К вечеру из-под Вашего пера выходит зубодробительная, для перечисленных выше, статья:

                "ПО ПОВОДУ ДЕЛА СКУБЛИНСКОЙ"

 Горькая ирония, включенная на всю катушку. Параллельно коммерческому убийству младенцев-отказников вспоминаете об изнасилованной собственным отцом девочке, о свечке из жира убитого ребенка.

 И тут же троллите всю систему насилия:

 "Жизнь наша очень хорошая: Есть у насъ правительство, заботящееся о благе народномъ, есть у насъ церковь, заботящаяся о духовномъ христiанскомъ просвещенiи народномъ, есть у насъ общественная жизнь и отраженiе ея — общественное мненiе, устанавливающее общественную нравственность, воспитывающую наши молодыя поколенiя и нашъ народъ, не достигшiй еще до той нравственной и духовной высоты, на которой стоимъ мы"

 Следом инструмент общего зла,-алкоголь. Тот яд, внешне осуждаемый правительством. Но эти же чиновники получают за продажу "зеленого змия" свою долю. Ничего личного, лишь забота о благе государства, о его винтиках.

 Так и о проституции.  И о женщинах-заключенных. О воспитательных домах, где более Скублинской убивается будущее России.

 На эмоциях написано? С какой стороны посмотреть. Вы точно подмечаете питательную почву всех этих ужасных преступлений, толкающую Россию к ещё более глубокой пропасти, на глазах Ваших современников наполняющейся кровью ещё не убитых младенцев. Ирод здесь в аутсайдерах. Но он же претендует на премию за мир. Ничего личного. Лишь забота о государстве.

 Выплеск Вашего негодования иссякает на полуслове. Вы бросаете статью. Читатель увидит её через сорок лет, уже в другой России. Там, где новый маховик государственного насилия набирает энергию для 1937 года. Ничего личного, лишь "ежовые рукавицы" наркома внутренних дел.

 Но это ещё не коммерческое массовое убийство. Больше рефлексия удержания случайно свалившейся на семинариста-недоучки власти.

 Ну а Ваша, Лев Николаевич, публицистическая эскапада? Харе Кришна, Вы не стали биться в эту уже основательно прогнившую стену. Это уже три года назад сказал при своем первом аресте студент Ульянов.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Знаменитой варшавской детоубийце дали три года тюрьмы. А могли бы, при определенном раскладе, выдвинуть на нобелевскую премию мира. Но не срослось.

 Да, ещё. Знаю, что скажет соглядатай. Мол, надо было ученика в детстве убить. Все они одним миром мазаны, скублинские, фердинанды. Иудиным. Ты не дай им опять закатать рукава. Поздно..."