Плетью по обуху. Записки следователя. 2

 Л. З. Костенко.
                2

      Следователь направился в портовый город Темрюк, бывший еще три года назад станицей Темрюкской, где и случилось происшествие, для производства следствия по которому, он теперь туда и ехал. Ему предстояло проехать из Екатеринодара до Темрюка через станции: Копанскую, Мышастовскую, Каракубанскую, Копыльскую и Андреевский пост. Маршрут этот растянулся на 142 с половиной версты и был частью большого Таманского шляха между Екатеринодаром и Таманью.
     Строительство столь необходимых для необжитой Черномории почтовых дорог, началось буквально сразу по переселению казаков в Черноморию в 1792 году. И уже в 1794 году были проложены ухабистые грунтовые дороги от Екатеринодара до Тамани и Ейской крепости, пыльные жарким летом и непролазные в пору осенних и зимних дождей, и учреждено на них по десяти почтовых станций.
    Сначала содержание почтового тракта было натуральной повинностью казаков. Между станциями шлях охранялся казачьими конными разъездами.
    Теперь же на почтовых дорогах войско содержало по Кубанской области около 30 станций и на них более 150 троек лошадей из местных пород, в превосходной степени годных для почтовой гоньбы. Почтовыми лошадьми называли казённых лошадей, которых меняли на почтовых станциях, расположенных верстах в тридцати одна от другой. Да и езду «на почтовых» стали выполнять не все жители по очереди, а «ямские охотники» на постоянной основе, которые тоже на каждой станции менялись. Хорошая оплата и избавление от всяких других повинностей делали положение ямского охотника весьма привлекательным, и недостатка в желающих не было. Эту работу могли исполнять люди всякого чина, но обязательно зажиточные и отмеченные добрым поведением. И еще ямщики должны были быть физически сильными, смелыми и выносливыми, поскольку в любую погоду, порой с трудом преодолевая броды, им приходилось управлять экипажем, а возможно и отражать нападения грабителей. Тракты, по которым передвигались почтовые экипажи от одной станции к другой, все так же связывали между собой станицы, хутора, укрепления и Екатеринодар, но ими теперь пользовались не только чиновные люди, разъезжающие по казённой надобности. Для такой поездки требовалось выписать в местной полиции подорожную, то есть свидетельство, дающее право на опре-делённое, соответственно чину и званию, количество лошадей. Для частных разъездов с одним штемпелем, для казённых - с двумя. Капитан Пушкарев был чиновником, которому полагалось три лошади, а низшим чинам и служащим – две лошади. Теперь лошади уже отпускались по первому требованию проезжающего, при этом он только должен был объявить своё имя, звание и маршрут следования. Согласно основным правилам содержания дорог оговаривалась и скорость езды: зимой, если зима снежная, да на санях, не более двенадцати вёрст в час, летом не более десяти. Часть сбора за проезд по дороге шла на её содержание.

    Выехал Капитан Пушкарев во второй половине дня. А так как поездки в экипажах, запряжёнными почтовыми лошадьми, производились и днём, и ночью с получасовыми остановками на завтрак и часовыми на обед и ужин, он рассчитывал большую часть дороги проехать ночью и утром быть на месте. Времени будет достаточно, чтобы поразмышлять обо всем, точнее сказать, о многом.

     Природа, не считая приречный лес и степную часть до Протоки, - все поля. Иногда поражался громадному пустопорожнему пространству с чудесной почвой… Говорят необходимо межевание и вроде по этому вопросу многое делается… Проезжая мимо хуторков любовался беленными домиками. А весна украшала землю свежей зеленью.
     Изначально будущий город-порт назывался казацким Темрюкским урочищем, с 1821 года - Темрюкским местечком, с 1831 года - казацким Темрюкским куренем, с 1843 – станицей.
    Сделать Темрюкскую станицу городом потребовала сама жизнь. Крымскую войну 1853-1856 гг., в которой против Российской империи выступили объединенные силы Британии, Франции и Османской империи, еще хорошо все помнят. Крым с его героической обороной Севастополя стал центром боевых действий, но и побережью Черномории тоже досталось. Не говоря о разгроме городов западного берега Азовского моря: Керчи, Мариуполя, Бердянска, Таганрога, здесь, на берегах Черномории, города Анапа и Новороссийск были разрушены до основания, сильно досталось и станице Таманской. После разбоя у Таманского полуострова суда союзников атаковали Ейск, станицу Ахтарскую, рыбные заводы у поселка Ачуева.
    Проводя рейды на Азовском море, союзники стремились прежде всего уничтожить базы снабжения русских войск продовольствием, военным снаряжением, людскими резервами. Начался настоящий террор против городов, станиц и хуторов на Азовском побережье. Казакам и солдатам пришлось с ружьями противостоять вооружённому пушками противнику.
    И хотя Пушкарев прибыл в Черноморию уже после войны, он успел увидеть следы этих рейдов. По жалобе принимал участие в проверке обследования мест восточного берега Азовского моря, «пострадавших имуществом, которое было сожжено неприятелем» и, которые так и не получили возмездия. Безнаказанные обстрелы приазовских городов и хуторов лежат на совести неприятеля.

    А вот Темрюкская станица совсем не пострадала. Вражеские суда не смогли подойти близко к берегу в силу мелководья Темрюкского залива, а высаженный противником морской десант был отбит местными казаками.
    Война завершилась 18 марта 1856 года Парижским мирным договором, лишившим Россию результата ее многолетней борьбы за выход в Черное море и оставившим беззащитными от вражеских нападений Южную Украину, Крым и Кавказ.
    Поэтому и возникла «очевидная необходимость избрать на этом театре войны такую позицию, которая бы имела все стратегические и тактические выгоды для задержания наступающего неприятеля, через которую могут быть доставляемы для всего этого края военные и продовольственные припасы, и перевозимы войска из внутренних областей Империи».
    Место Темрюкской станицы вполне отвечало этим требованиям. В 1857 году, Главнокомандующий Кавказской Армией Князь А. И. Барятинский(6)  посетил Черноморию и лично указал на Темрюкскую станицу, как на наиудобнейшее место для открытия портового города и размещения здесь складов для войск северо-западной части Кавказа. В 1859 году было открыто пароходное движение по реке Кубани, что упрочило позиции Темрюкской станицы, как будущего транспортного узла. А 31 марта 1860 года последовал известный указ Российского Императора Александра II, утвердивший «Положение о заселении и управлении портового города Темрюка».
    Станица Темрюкская получила статус портового города. Но многие казаки не захотели переходить в мещанское сословие. В октябре 1861 года были составлены списки жителей города Темрюка, пожелавшим переехать в укрепление Варениковское, входившее в состав Черноморской кордонной линии и 307 темрюкских казачьих семей переселились на новое место и стали основателями новой станицы: в мае 1862 года на месте укрепления была учреждена станица Варениковская.

    Теперь природа представляла собой в основном удручающую картину: монотонный убаюкивающий шум камыша и крики диких птиц.
    Капитан Пушкарев уже проехал из Екатеринодара четыре станции: и Копанскую, и Мышастовскую, и Каракубанскую, и Копыльскую. И вот уже последняя, промежуточная станция - Андреевский пост.

    Двадцать лет назад почтовая служба Черномории была отдана в откупное содержание по контрактам. И большая часть станций с почтовыми тройками от Екатеринодара до Тамани по Таманскому тракту и до Усть-Лабы по Ставропольскому тракту получил в аренду могущественный Войсковой Старшина Александр Лукич Посполитаки.

     Ранним утром на станции Андреевский пост уже сменили лошадей. А вот и ямщик, с которым они будут ехать до Темрюка.
     - Ну как работается под началом Посполитаки - спросил следователь усаживающегося на свое место ямщика.
Ямщик как-то странно посмотрел на него и нехотя ответил:
     - Сейчас мы работаем, как и работали… А как будет дальше,…посмотрим. А Посполитаки уже нет. И не хочу даже желать ему Царства Небесного.
     - Вы хотите сказать, что он умер? - удивленно спросил следователь.
     - Якобы… Прошел слух.-  нехотя ответил ямщик.
 
     Нельзя сказать, что Капитан Пушкарев был потрясен. Душевно он принял эту новость философски, как событие в жизни отдельно взятого человека. Без особого сожаления. На минуту он решил, что в какой то степени его поездка теряет смысл. Но как бы опомнившись, он понял, что ему есть чем заняться, не зависимо от того - жив Посполитаки или нет.
     Остаток пути проехали молча. У ямщика как видно не было желания говорить на поднятую тему, следователь ни о чем больше не спрашивал, а погрузился в свои мысли.
     Вспомнилось Капитану Пушкареву, что А.С. Голицин характеризовал А. Л. Посполитаки, как члена вредного, в каком бы он не находился обществе. Особенно прочувствовали это хозяева рыболовных заводов.
     Все там же в делах Кубанского Войскового Архива следователь Пушкарев познакомился с копией историко - статистической справки о войске Черноморском, а точнее «Описанием Черномории», составленным по требованию Кавказского Начальства действительным студентом Яриным и Черноморского казачьего войска Сотником Якименком в 1852 году.
     Вспомнилось по содержанию справки, что рыболовная промышленность в Черноморском войске была весьма полезна для благосостояния не только казаков, но и иногородцев. Выручавшиеся за выловленную рыбу деньги, по истечению каждого рыболовного срока, за уплатою войску, определенных пошлин в войсковые суммы и стоимости продовольствия хозяину, делились на две равные части, из коих одна поступала в собственность хозяину рыболовного завода, другая раздроблялась на равные части по числу рабочих, чем они вполне могли располагать как собственностью, служащей вознаграждением за труды.
     В 1847 году рыболовная промышленность поступила в распоряжение откупщика и хозяева рыболовных заводов стали обязаны за право лова рыбы, платить акцизную сумму и не только. Откупщик, кроме выгод, какие заставили его взять промышленность эту в откупное содержание, силою контракта, находил себя вынужденным делать разные взыскания с хозяев за право ловли рыбы, так как был обязан своевременно вносить войску определенную часть откупной суммы, которая им была полностью возложена на хозяев заводов.
     - А аппетиты не знали границ, - размышлял следователь.
     Покупатели, обращавшиеся прежде к Черноморским рыбным заводам для приобретения покупкою разных сортов рыбы, стали находить так же невыгодную здешнюю покупку рыбы, так как им теперь приходилось принимать на себя обязанность удовлетворять требования откупщика, и многие из них перестали обращаться к здешним заводам, что послужило причиною понижения цен на рыбу.
     Потеряв прежние выгоды от рыболовных заводов, многие из владельцев начали уничтожать свои заведения, другие уничтожили уже, а некоторые еще продолжали лов рыбы, почти постоянно обременяя Начальство своими претензиями на распоряжения откупщика по рыбному откупу. Начальство, храня святость контракта, считало себя не в праве ограничивать распоряжения откупщика до истечения срока откупу.
И принимая во внимание поясненные обстоятельства, для улучшения состояния рыболовной промышленности в Черноморском казачьем войске, Сотник Якименко считал, что надлежало бы прежде всего освободить навсегда рыболовную промышленность от откупного содержания частных лиц.

    Еще с детских лет помнил Капитан Пушкарев легенду о Вальтазаровом пире. Но с тех пор, как он приехал в Черноморию и познакомился с Иваном Диомидовичем (7), легенду эту он вспоминал часто.
    Во время осады Вавилона персидским царем Киром (VI в. до н.э.), вавилонский царь Валтасар закатил пир. Он кощунственно пил вино из золотых и серебряных сосудов, похищенных некогда Навуходоносором из храма Иерусалимского. Валтасар пил из сосудов Божьего храма и восхвалял своих идолов, но не воздал чести Богу, и поэтому в самый разгар нечестивого пиршества таинственная рука начертала на стене роковые слова: Мани, Факел, Фарес (по славянскому тексту). И в ту же ночь Вавилон перешёл под власть персов. Валтасар был убит. Есть много различных толкований этого изречения. Но в русском языке, ссылаясь на пророка Даниила, оно послужило основой устойчивых словосочетаний: «взвешен, измерен, оценён» или «взвешен, измерен и признан недостойным».

    Иван Диомидович как-то предложил почитать Капитану Пушкареву, как любителю истории, свой дневник. Оттуда то следователю и запомнилась одна фразы: «Вечерняя беседа вертелась около трех имен: Воронцова, Заводовского и Посполитаки, имен, неразрывно связанных между собой и напечатлевшихся на современном состоянии Черноморского войска роковыми словами Вальтазарова приговора:  мани, факел, фарес».
    - Надо при встрече спросить у Ивана Диомидовича, какой смысл он вкладывал в слова, записывая это в своем дневнике 28 сентября 1854 года. Он уровнял названные фамилии со словами изречения. Кто же был взвешен, кто оценен, а кто и вовсе признан недостойным? Вероятно многое знает Подполковник, тогда он был Адъютантом Командующего войсками в Черномории Генерала Н. С. Завадовского … Еще и А.И.Барятинский не был Наместником Кавказа, с легкой руки которого было переименовано в 1860 году Черноморское казачье войско… Да вообще - то и так ясно.
    Чтобы стать откупщиком винной монополии, соляных и рыбных промыслов, почтового дела, монопольно торговать мануфактурой, быть крупным ростовщиком, нужно было иметь большого покровителя. Благодаря дружбе, неблаговидно корыстной дружбе, за спиной Посполитаки стоял Наказной Атаман Черноморского казачьего войска Н. С. Заводовский, «который радел более о собственной, нежели общей пользе, заботясь только о выгодах для своего кармана из правых и неправых дел, что и доказало оставленное им по смерти огромное, несметное состояние». Не знал А.С. Голицын, рапортуя Заводовскому о проделках Посполитаки, что в принципе жалуется цыгану на цыгановых детей.
     Да и о Евдокимове, не вошедшем в ту троицу, ходили неблагоприятные слухи, обвиняющие его в злоупотреблениях. И нельзя не вспомнить отзыв о Евдокимове Князя А. И. Барятинского, который однажды хулителям Евдокимова высказал следующее: «Вы говорите, что он свободно относится к казённому интересу. Пусть будет так… Но какой ущерб он мог нанести казне? Ну, пусть будет полмиллиона, миллион, даже 2 миллиона. Ну, что значат даже 2 миллиона для такого государства, как Россия? А он мне Кавказ завоюет, и Россия сохранит этим сотни миллионов рублей и десятки тысяч жизней русских людей».

    Николай Петрович Пушкарев задумался, и как люди не понимают, что дорога ведущая к цели, гораздо важнее и интереснее намеченного пункта. И оценивать нас будут именно по следам на этой дороге. Не мог понять Капитан Пушкарев: как возможно людям, вознесшимся до небес своими героическими поступками, быть награждёнными за боевые отличия и, поступив на скользкую службу (кстати тоже слово И.Д. Попки) низвергнуть свою душу в бездну... И доблесть померкла... Кем мы будем в памяти потомства? Не будет ли стыдно им называть нас своими прародителями? Как назовут они нас?.. Какие же чувства первичны у человека?

   Экипаж уже подъезжал к станции в Темрюке. И Николай Петрович засобирался.
   Следователь, Капитан Крымского пехотного полка Николай Петрович Пушкарев прибыл в портовый город Темрюк 24 апреля 1863 года в 11 часов утра.
   Он сразу зашел в Темрюкскую градскую полицию, там и уточнил, что Александр Лукич Посполитаки действительно умер. Умер здесь, в Темрюке. Здесь его и похоронили. А где и когда никто не знает. Никто не шел на разговоры о нем, а при упоминании только крестились, бормотали себе под нос:
   - Господи, спаси и сохрани! - и быстро уходили, иногда убегали.
   Лишь одна какая - то словоохотливая старушка с удовольствием поделилась своими наблюдениями:
   - Страшный эксплуататор, поэтому и самый богатый в Черномории Александр Посполитаки. Его весь народ ненавидел. Дак, он продал душу дьяволу! Рассказывали, когда дьявол пришел за его душой, Александр Лукич страшно мучился и истошно кричал. Его крики слышала вся округа. Во какая ужасная его смерть…
 

__________________

    6. Александр Иванович Барятинский, Князь, Генерал-Фельдмаршал, член Государственного совета, Командующий Кавказской армией и Наместник России на Кавказе(22 июля 1856 -18 декабря 1862).

    7. Иван Диомидович Попко (Иван Попка) - 1819- 1893, в 1851 году - адъютант командующего войсками в Черномории Генерала Н. С. Завадовского,  русский военный историк, этнограф, казачий Генерал-Лейтенант, участник Кавказской и Крымской войн.

                (Продолжение следует).