Жестокий спектакль

        Шел урок в пятом классе. Начало учебного года. Сижу за последней партой и с тоской, тайно, переглядываюсь с ранней осенью через приоткрытое окно классной комнаты. Люблю эту пору года с раннего детства. Еще люблю училку-математичку без обиды за пазухой, что сделала меня второгодником... Молоденькая девушка в коротенькой юбочке, строгая, умная. В мыслях своих стою с нею рядом, ростом значительно выше, долговязый, нескладный, и уж больно зеленый... Взгляд с досадой вернулся к кронам деревьев и лазурному небосводу. Тяжко вздыхаю.
        Внезапно распахнута дверь и на пороге явление завуча, дамы с солидными габаритами и картонной коробкой в руках. Класс приветственно встал. Затем все дружно садятся. Длинная, нудная речь старшей наставницы и я, битый гусь, привыкший игнорировать мимо ушей всякое прочее, в тот момент растерялся. Речь велась о подарке, коробке с ботинками ученику нашего класса, в семье которого материальные трудности... Мысленно перебираю в памяти свой гардероб: пара изношенных туфель, двое штанов, зимняя курточка... Три сестры тоже без привилегий. Мать частенько перешивала платья старшей, выросшей из размера, для младших. Норма для обычных советских детей того времени. Все как цыплята, один к одному, единого выводка с именем СССР.
        Заоконная осень на время забыта. Разочаровано, поочередно изучаю выражения лиц своих пятиклашек и вижу лишь наивное удивление и откровенное любопытство. Осторожно и настороженно перевожу взгляд на зазнобу свою в коротенькой юбочке. На милом лице в точности то, что творится в душе у меня - возмущение на крепкой привязи обстоятельств. Завуч на неизменном "белом коне": "Администрация школы заботится о своей огромной школьной семье..."
        Я, размышляя, мысленно взгромоздившись на унизительный пьедестал своего одноклассника-бедолаги, силюсь держать контроль над собой. Разумно для педагога, публично, перед всем классом, выставлять на показ проблемы чьей-то семьи?!
У нас, пацанов и девчонок свой ранимый собственный мир, известная истина, уместен ли этот жестокий спектакль?! В глазах любимой учительницы откровенный укор, там все мои горести как на ладошке. Невыносимо захотелось обнять эту умницу и расплакаться годовалым младенцем не сдержав своих чувств, но сумел только встать и молча, без спроса, выйти из класса...