Переезд

Дверца шкафа громко и жалобно заскрипела. Надежда досадливо поморщилась:
- Как телега несмазанная…
Она достала с полки чистое постельное белье и с задумчивой улыбкой присела на кровать.
- Конечно, как же ему не скрипеть?  Такие испытания на его долю выпали, другой бы давно развалился! Вот что значит советское качество!
Воспоминания понесли ее в начало девяностых, когда, оставшись без работы, она в отчаянии написала в родной район на севере страны, спрашивая о трудоустройстве. Тогда и пришлось им переехать из города в далекое сибирское село, куда даже контейнер отправить возможности не было. Поэтому выгрузили мебель на последней станции. Контейнер поездом уехал обратно, а им пришлось искать, как дальше доставлять ее до их нового дома.
Договорились с трактористом, несколько мужиков, не очень заботясь о целостности предметов, за бутылку скидали мебель в телегу, на которой и довезли до берега реки. А там снова думай, как и на чем транспортировать. Узнали, какой катер пойдет в сторону Ханты-Мансийска. Пришлось искать капитана. За несколько литров горячительного договорились и тут. Опять как попало сгрузили мебель на палубу, добавив ее к составленным там мешкам картошки. Ее везли из совхоза в город вместе с какими-то ящиками, составленными как попало и даже ничем не укрытыми.
Мы облегченно вздохнули, подумав:
- Ну, слава богу, все!
Ох, как же мы ошибались! Потому что это было только начало злоключений, ожидавших и мебель, и сопровождающего впереди! А сопровождать ее пришлось, конечно, Николаю! И ехать вместе с мебелью на этом же катере, и не просто ехать, а с шоковой терапией. О дальнейших испытаниях, выпавших на долю мебели, а также на его долю, рассказывал Надежде он. А дело было так.
Для Николая это была первая поездка по реке, катер ли, корабль – неважно. Но раз впервые, то чувства и удивления, и восторга, и немного страха – все это смешивалось в его душе. Он внимательно и с восхищением смотрел по сторонам. Все для него было в диковинку, до этого он на севере бывал пару раз проездом, можно сказать, и не видел ничего.Северная природа восторгала и пугала одновременно. Красота и величие переплелись в ней и создавали картину, перед которой хотелось склониться в почтительном реверансе. Берега реки были разные: один пологий, кое-где с песчаной отмелью, словно зовущей загорать и купаться, а второй высокий, темный и неприступный, поросший хвойным лесом. Деревья простирали свои ветви ввысь, как будто тянули руки к небу. Кое-где берег подмывало, и вывороченные деревья свисали над рекой, словно из последних сил цепляясь за жизнь. Но сил все же не хватало, и многие оказывались в реке, поэтому в воде у берега лежали, имея пока еще ветви, даже листья, но это были уже не деревья, а скорее топляки…
Увлекшись природой, Николай выпустил из внимания команду. А когда огляделся, увидел, что происходит что-то непонятное разуму! У штурвала никого не было! А катер шел! Он заглянул в рубку, надеясь, что рулевой наклонился, и его не видно, но нет! В рубке никого не было. Катер шел сам по себе, никем не управляемый! От ужаса волосы зашевелились. Как же так? Он кинулся вниз, решив сказать это кому-нибудь, позвать людей. Каково же было его удивление, когда он нашел там всех членов команды, спокойно сидящих за столом, причем были они уже в довольно хорошем подпитии. Повариха восседала на коленях у капитана и лихо пускала изо рта кружочки дыма. Все с удивлением посмотрели на Николая, и, словно вспомнив, что он здесь есть, почти хором позвали:
- А, это ты? Пошли выпьем!
- Там же у штурвала никого нет!
- Да? – капитан посмотрел на одного мужчину. Тот сразу ответил:
- Не моя вахта!
Второй быстро отвернулся, всем видом показывая, что тоже не хочет идти к штурвалу. Капитан засмеялся.
- Да ладно, не напрягайся. Прорвемся. Сейчас приду. А пока ты посмотри там. Машину водишь? Ну вот, тут то же самое.
- Как? Что я могу посмотреть?
И в этот момент их всех здорово тряхнуло.
- М-дааа…. Приехали! Сели на мель. Придется ждать кого-нибудь, чтобы сдернули…
Сидели часа три, пока не появился другой катер, стащивший их с мели. Члены команды отметили это событие вместе со своими спасателями. После этого обнаружили, что запасы истощились, а им еще плыть и плыть. Расстроившись, все сразу нахмурились, посерьезнели и до Кондинска добрались без приключений. А там, оказывается, в полную мощность работал винный завод! Затарились под завязку, притащив на катер ящика три «Клюковки». Николай понял, что дальше опять будет нескучно! И, хоть ехать оставалось часов 6-8, все-таки напрягся. И оказался прав. Совсем недалеко отойдя от этого населенного пункта, но зато изрядно успев напиться, встали. Мели тут быть не могло, почему встали, пьяная команда толком понять не могла. Разбирались, бурогозили, выясняли. Наконец пришли к выводу, что что-то намоталось на винт. Надо было нырять. Конечно, ни один из них на это не соглашался. Решили до утра выспаться, а там думать, что делать. Николай понял, что нырять придется ему. Они вообще никуда не спешат, по их разговорам он догадался, что могут и обратно в Кондинск махнуть, если что. А то «Клюковка» заканчивается…
Утром Николай нырнул в холодную октябрьскую воду. В первый момент перехватило дыхание. Но организм человека способен вынести многое. Видимость была почти нулевая, вода в реке, как ни странно, оказалась какого-то почти рыжего цвета. Пару раз нырнув, Николай обнаружил, что винт обмотался веревкой. Пришлось еще нырять, чтобы отмотать веревку. Когда его выдернули из реки, у него, что называется, зуб на зуб не попадал. Виктор – так звали капитана – заставил его выпить «для сугреву». Николай выпил, замотался в пару одеял и уснул. Проснулся он днем и обнаружил, что опять стоят. Раздосадованный, что опять что-то стряслось, вышел на палубу. Но нет, ничего не случилось! Просто они вернулись в Кондинск за «Клюковкой»!
- Ты не переживай, все, сейчас пойдем! – успокоил его Виктор.
К великой радости Николая больше никаких злоключений до самого прибытия в назначенную деревню не случилось. Но уже вечерело, и он боялся, как будет искать здесь вечером свою жену, где она разместилась, с кем договариваться о выгрузке мебели и на чем ее везти. Оказалось, волновался напрасно. Его жена, как верная Пенелопа ждала на берегу и очень быстро организовала оставшуюся часть доставки мебели.
Вечером, нормально поев и помывшись в бане, Николай рассказывал о своих злоключениях. Надежда и ее новые друзья смеялись над такими перипетиями его поездки, и он смеялся вместе с ними. Хотя еще долго потом он с содроганием вспоминал первый проделанный им на севере рейс по Конде.