Тряпкин Галка и кристал конец простой истории

            
На следующий день Галина принесла Гришке не большой кувшин в бумажном пакете из под картошки. Кувшин явно был старый, но нигде не треснутый, на его круглом боку даже была какая то надпись на армянском или грузинском языке. Галя сказала что в нем раньше держали масло и горлышко было запечатана сургучом. Масло привезла мамина подруга тетка Нино с другими подарками от щедрой грузинской земли, но это было много лет назад. Тетка Нино укатила домой в Грузию, а горшок, в качестве сувенира так и остался стоять на кухне. Гриша повертел его в руках, сказал что горшочек красивый. В памяти Гришки как морская мина всплыл вчерашний разговор, а вместе с ним и неясные сомнения и мучительные подозрения.. -”И что теперь, ты выйдешь за него замуж?”- не удержался от вопроса Гриша, “ Подумаешь схватился за контакты. К жизни то все равно я его вернул.” Галка ничего не ответила и предложила насыпать в кувшин песку, что бы он сразу пошел на дно. Через три дня в восемь часов вечера они с Гришкой уже стояли на Белокаменном мосту, оглядываясь в разные стороны и поджидали когда же никого не будет рядом. У Тряпкина в руках был все тот же бумажный пакет из под картошки в котором лежал кувшин. В кувшине был песок взятый из детской песочницы, на песке покоился кристал завернутый в тряпочку, а сам кувшин был надежно запечатан парафином поскольку воска ребята не нашли. Им бы на Неглинку метнуться, как раз где стоит на вечном приколе плавучий ресторан ”Бургас”, там и тихо и народу никого. Ну ладно, куда пришли туда пришли, через каких нибудь сорок минут запечатанный  кувшин летел уже кувыркаясь в воду, последствием падения которого стали мелкие брызги и легкие круги быстро таявшие в зыбкой речной воде,  Галя и Гришка стояли облокотившись на гранитный теплый парапет, глядели на реку и молчали. Через какое то время под мостом прошел речной трамвайчик с пассажирами на борту, которые радостно и громко пели что легко на сердце от песни веселой, пели явно не попадая в ноты стараясь видимо что бы их слышали на берегу. Пели до тех пор пока трамвайчик не поравнялся с тем местом куда упал кувшин и все мгновенно стихло потому что пропали не только пассажиры, но и сам трамвайчик, просто исчезли и все. А через минуту трамвайчик снова появился уже у самой излучины реки и спокойно продолжил свое плавание словно ничего и не случилось. Странное это явление с временной пропажей всех плавсредств около Белокаменного моста продолжалось почитай всю осень вплоть до окончания речной навигации. Собиралось  много зрителей на это не бывалое зрелище ибо начиналось оно всегда ровно в восемь часов вечера. И прекратил это безобразие старый греховодник Соля, но обо всем по порядку. С того самого вечера как ребята утопили кувшин в реке прошло уже много-много лет и все кто когда то жил в доме номер три разъехались и уже больше никогда не встречались. Гриша покинул родную школу и больше не разливал компоты и не резал салаты, оставив свою мечту стать великим поваром. Он закончил медицинское училище и работал медбратом на скорой помощи, а способности свои он не утратил почему то, но и не рассказывал о них ни кому. Каждый вызов к больному, куда приезжала его бригада заканчивался конфузом и разборками у руководства больницы. Забирали, как правило больного пациента, а в больницу привозили совершенно здорового человека. Главврач был очень недоволен, еще бы гонять машину к здоровым когда столько больных ждут помощи. У привезенных больных как правило не обнаруживали вообще ни каких болячек, это были совершенно здоровые люди, хотя и божились что в ожидании неотложки еле могли голову оторвать от подушки. Гриша молчал как партизан, да и что он мог сказать мол подержал руку пациента да пару слов ему сказал в утешение и все, в больницу приехал абсолютно здоровый человек. Бригаду расформировали и Тряпкина посадили на другую машину, все повторилось заново, забирают больного, а в больницу привозят совершенно здорового. В третьей бригаде - тоже самое, поползли слухи что Тряпкин приносит несчастье, на Гришку смотрели как на прокаженного и отказывались с ним работать, его перевели санитаром в больницу. Палата куда он заходил вечером, на утреннем обходе была полна крепких, здоровых и веселых людей, если больного везли на операцию и каталку вез Гришка, операция как правило отменялась, больной уверял что он никогда себя не чувствовал так хорошо как сейчас и ставил врачей в дурацкое положение потому что после повторного обследования никакого аппендикса у него не находили вовсе. И вся подготовка хирургического отделения проходила в пустую, нарушая весь график плановых операций. Гришку на всякий случай уволили и он какое то время сидел без работы. Так получилось что вскоре он уже работал в цирке на Цветном бульваре в   должности униформиста и стал там незаменимым человеком. Складывалось впечатление что Гришка всю свою жизнь работал в этом веселом заведении, он с легкостью выносил на манеж тяжеленный реквизит для очередного номера, который обычно выносили втроем, всегда был на подхвате и знал специфику каждого номера. Одним словом был просто человеком на своем месте, руководство не могло на него нарадоваться. Он лечил все травмы и ушибы артистов, но пропадал Гришка чаще всего у зверей и они встречали его как родного. Особенно его любили слоны и медведи к которым он запросто заходил прямо в клетку. И все звери замечательно работали когда в проходе стоял их любимый Гришка. Так он до сих пор и работает там и вполне счастлив. Дедушка Алексей Алексеевич вскорости умер и его свезли на Востряковское кладбище и даже было отпевание в прикладбищенской церквушке. Говорят что дедушка был последний кого там схоронили, потому как кладбище считается закрытым и никого там больше не хоронят. Старый Соля каким то образом проведал тайну кристала и его бесславный конец. Он попросил внучку показать ему то самое место куда они с Гришкой, босяки, и шлемазалы бросили драгоценный кувшин. Для этого он даже надел любимые желтые брюки, белую рубашку и новую жилетку в которой настраивал рояль Эмилю Гилельсу и в сопровождении непутевой внучки пошел хромая на обе ноги на Белокаменный мост. Там он сказал Галке что два кристала должны стать одним целым и перекинувшись через парапет мастерски почти без брызг ушел под воду и уже больше не всплывал. Это был пожалуй единственный случай на мосту, хотя нигде об этом не писали, водолазы искали тело три дня, Соломон исчез бесследно. Старая качалка, клетчатый плед, тетрадь которую Соломон не выпускал из рук и сберкнижка на имя любимой внучки, куда дед переводил почти всю пенсию вои вся память которую оставил по себе Соля, спеша вновь обрести вожделенный кристал. Так что же это была за тетрадь, которой старик так дорожил? Дело в том что Соломон уже лет пятьдесят как сочинял музыку и не просто сочинял, это была музыка Небесных Сфер или проще говоря старый Соля маялся дурью. Он часами качался в своем кресле закрыв глаза и слушал. Слушал ночью когда спал и особенно слушал когда играла внучка, тут он напрягался и особенно слушал, а как что то услышит сразу хватается за чернильное перо, ибо шариковые ручки он не признавал и быстренько записывал все услышанное в свою тетрадочку. Нотную грамоту старик знал, но вот основы создания музыкального произведения постичь не успел и потому Галка играя то что записал в тетрадке дед называла это какой то галиматьёй и музыкальным мусором. Соля страшно страдал злился, называл Галку дурой, забирал у неё тетрадку и закрывался у себя в комнате. Но не надолго потому как кроме внучки никто в семье не владел нотной грамотой. Он полагал что истинная музыка держит и сохраняет всю вселенную. Все что происходит в далеком космосе заставляет эти струны вибрировать и тогда рождается музыка дорогих его сердцу Небесных Сфер. Вот ее то и пытался услышать Соля, а услыхав быстренько записывал услышанное в тетрадочку. Когда не было дома никого кроме Галки, он опять таки вытаскивал из под пледа свои безумные записи и просил ее, то бишь Галку сыграть записанное им. Галка играла - играла, как она говорила всяческую хрень, на что Соля опять обижался, называл Галку бездарью ничего не понимающей в музыке и снова по долгу с ней не разговаривал. Почти всю эстраду он считал хламом и музыкальным сором который только мешает слышать истинную музыку вселенной. Он точно знал кто из великих музыкантов слышал как он называл музыку Небесных Сфер, это Бах, Бетховен, Гуно, он твердо знал что это были и Скрябин и Рахманинов и Шестакович. Не забывал Соля и молодых композиторов, это были и Зацепин и Петров, а так же Рыбников, Дунаевский, Таривердиев и многие другие. Все они слышали эту музыку и теперь считается что они ее сочинили. Они слышали только фрагменты, как считал Соломон потому что музыка вселенной не имеет начала, а так же бесконечна. Законченные произведения классиков прошлого и настоящего были всего лишь короткие фрагменты вечного звучания космоса. И Соля многие годы писал и писал то что ему удавалось услышать, пока были силы и здоровье. И вот теперь от него осталась одна тетрадка, не считая качалки, пледа и перьевой ручки. Прошли годы и листая старую дедову тетрадь Галка осознала вдруг что она не правильно играла то что написал дед. Галка вышла замуж за Марка, они уехали в Европу, а потом в Австралию где и живут сейчас. Марк работает в какой то строительной фирме, а Галка в местной музыкальной школе учит детишек музыке и в свободное от работы время пытается понять как играть сочинение старого доброго Соли, в общем у них все хорошо. Тетке Нюре дали новую квартиру в Южном Бутово и Шамиль оставшись один загрустил навсегда. Он и сейчас ходит по маленькому дворику и печально хрустит яблоком когда сидит на лавочке и вздыхая вытирает глаза цветным  платком. В общем все кто жил в доме все разъехались, а дом номер три сломали и на его месте построили новый, красивый тоже трехэтажный особняк. Он и сейчас там стоит окруженный палисадниками, роскошными клумбами только вот нет теперь старого вяза, спилили его разобрали и землю сравняли словно и не было его там. И школы больше нет, а есть какой то институт телевидения занявший бывшие школьные классы. А так в общем все по старому, по доброму, впрочем приезжайте сами и смотрите.

                01.22.2022г. -02.21.2023г.