Рыжий

Дождь шел третий день. Не то, чтобы сильный. Он даже почти не мешал работать на путях. В больших воинских палатках, служивших бойцам студенческого отряда временным домом, было вполне тепло. Только одежда не успевала просохнуть за ночь и утром была противно сырой. Но хочешь не хочешь, а надо вставать, одеваться и выходить из палатки в новый день, не суливший ничего хорошего.

И вдруг...

"Не плачь, дечо-онка! Пройдут дожди", - донеслось с улицы нестройное пение мужского хора.

Нина вместе с другими девчонками просто вылетела из палатки.
По площадке в центре лагеря маршировал отряд парней. Они были в одних плавках, но маршировали, как на военном плацу. Командовал отрядом Алька, которого чаще звали Рыжий за его яркие волосы и веснушчатое лицо. Рыжий весь сиял. Да и все мокрые тела ребят блестели в солнечных лучах. 

Дождь все еще шел, но восточный край неба был ясно голубым и именно оттуда выглядывало солнце. Нина знала точно - это Рыжий заставил его протиснуться между сопками и дождем. Он заряжался от солнца, как аккумулятор от сети, и потом раздаривал энергию всем вокруг. За это его любили. А больше всех - она, Нина. Никто не знал. Не должен был знать. Чтобы не разрушилось волшебство.
"Любовь на свете сильней разлук", - поставили точку ребята и промаршировали к реке. Когда они попрыгали в воду, дождь внезапно прекратился, очевидно поняв, что его никто не боится.

А потом был день, ясный и прекрасный. Бойцы отряда "добивали" последние километры своего отрезка Малого БАМа. Знали, что после их работы здесь откроют рабочее движение поездов. Настроение было такое, как в ожидании праздника.

Но вот и праздник. У Альки - день рождения. Командир отряда поздравил его перед строем и вручил подарок - банку сгущенки. Как-то так получилось, что это был первый и единственный день рождения за время работы отряда. Все стали поздравлять Рыжего. С подарками было сложнее - в тайге магазинов нет.

У Нины был деревянный значок, инкрустированный соломкой - на черном фоне золотистый улыбающийся утенок, ну точь в точь - Рыжий. Нина подарила его Альке, а тот чмокнул ее в щеку.

Весь день не было на свете человека, счастливее ее. А вечером, когда солнце нырнуло в тайгу и все уже улеглись, в девчачьей палатке раздался голос: "Нинка, перестань сиять! Спать же невозможно".