Изгнанники рая. Книга первая. Глава 3. Боги войны

Боги войны

«Батальоны просят огня»
х/ф СССР

1

Теперь дорога еще более разбитая, едем медленно. Иногда на крупных ямах плавно переваливаемся, как на волнах. Но когда удается разогнаться, приходится крепко держаться за лавку, на которой сижу. Теперь я не зажат среди тел и рюкзаков, ведь нас всего пять в кузове, и потому при сильной качке держаться надо крепко.

Картинка сзади меняется только оттенками серого, и иногда видно защитный щиток нашей пушки. Внутри, в темноте, ничего не видно, только ощущаю, где находятся пацаны. Гул и шум довольно громкий от работы двигателя и езды. Перекрикивать
этот шум, чтобы общаться, нет ни желания, ни сил. Проехав часа два, останавливаемся. За бортом слышны голоса. Тут в кузов залезают три темные фигуры, еле видные на фоне звездной ночи. Фонарики не зажигают.
— Пацаны, — спрашивает один, — есть тут кто?
— Здорово, — отвечает Саня одновременно со мной.
— Здорово, здорово, пацаны. Вы куда, к кому? — спрашивает тот же голос.
— На передок, на обучение в расчеты, — Кэн продолжает отвечать.
— Да? Ну классно, че, — говорит уже другой голос. Двое по звукам укладываются на наших рюкзаках, лежащих посередине, а третий садится на нашу лавку ближе к концу кузова.
— От кого, откуда? — спрашивает снова первый голос. Он принадлежит сидящему рядом с нами.
— С карусели, от Бежевого, — отвечает Саня. Пускай как командир орудия и общается, не стану его перебивать, думаю.
— Ааа, понятно. А это на какую дудку, вот та, что сзади? Да? Ну отлично. Мы-то сами тоже с расчета Рапиры. У нас там их три стоят рядом. Парни на горе как раз эту дудку ждут, свою они в ремонт сдали, сломалась. Теперь не БГ стоят. Меня, кстати, Серега зовут. На фоне серого проема заднего борта виден только его темный силуэт, подобный каменной глыбе, и мерещится он ненормально большим. Голос у него взрослый, но не очень громкий. Позывной Крофорд. Я и Кэн тоже представляемся.
— А к кому и на какой расчет? — спрашивает более молодой голос, откуда-то снизу. Они вдвоем все никак не могут нормально устроиться на наших вещах, периодически съезжая с них на пол.
— Мы не знаем. Сказали только, что по разным расчетам раскидают, — продолжает отвечать Саша.
— Нормально, нормально. А меня Костян зовут, Федук. Со мной Колян, ****юк, — явно со смехом в голосе говорит это, поняв, что получилась рифма. Но Колян никак не отвечает на обидное прозвище. Видимо, по какой-то причине он мирится с ним. В темноте видно только, как они прикуривают сигареты. На мгновение огонь зажигалки озаряет желтым светом лица, но дальше только огоньки сигарет пляшут в такт раскачиванию кузова.
— Слушай, а кто из вас командир, кто наводчик? — задает вопрос Серега. Отвечаем, что мы. Я наводчик, а Саня командир, все-таки бывший руководитель, бригадир.
— Ага, тогда, наверное, вам надо к нам в расчет. У нас самый лучший наводчик в батарее, быстрее всех наводится. И это я,
— смеясь, продолжает Серега. — Ну а командир... а командиры примерно одинаковые у нас. Если разрешат, конечно. Я поговорю, ведь, по идее, им все равно, — он тоже закуривает, — а вот на соседнем расчете техник хороший. Туда как раз вашего техника надо. Все покажет, всему научит. Как зовут вашего?
— Ефрем Феличита, — отвечает Саня, — ну не плохо бы было, раз так. А снарядные? Их куда?
— А их тогда на… — называет номер расчета, три цифры. — Сейчас как раз к ним первым и едем, на гору. Они-то и ждут свою игрушку. Ну хорошо, давайте так и забьемся, — проговаривает и выбрасывает за борт окурок.
— Да, наверное, так будет лучше. Мы хотим научиться хорошо работать, по возможности, всему, чтобы быть взаимозаменяемыми. Ну а снарядные — это снарядные. Все равно, — говорит в ответ ему Саня.
— Да, конечно, надо уметь и знать больше. Если кто-то на ПВД поехал, в баню там или еще за чем, за него надо работать, война на паузу не встанет, — подтверждает его слова Крофорд. Наступает неловкая пауза. Да и перекрикивать шум и гул громкой работы двигателя Урала утомительно. Колю и Костю поездка явно забавляет, и они начинают прикалываться друг над другом и толкаться в темноте.

Мы не особо общаемся с Амином, как-то у нас это обоюдно с Саней. А Юра в принципе никогда особо слова не подавал. Пока за всю поездку ни слова не проронили, может, и уснули давно.
— А сами вы откуда, из какого города? — спрашивает Серега.
— С северов да с Питера, — за всех отвечает Саня.
— А мы Саратовские в основном все, — тоже за всех говорит Крофорд. — В первый раз на передке?
— Да, в первый, — отвечаю, надо же хоть слово сказать, общение налаживать.
— Ну ничего, в артиллерии интересно, есть свои моменты по кайфу делать. Вот увидите, — такое ощущение по интонации Сереги, что он нам подмигнул.
— Так, где это мы сейчас едем? — говорит он, пододвигаясь ближе к заднему борту и выглядывая.
— Вот сейчас по насыпи вдоль железки до переезда, потом направо, у танчика налево, и как раз попадем на ту разбитую дорогу. Потом уже по прямой до горы, —
говорит Костя из темноты.
— Значит, водила этой дорогой решил поехать. Безопаснее конечно, но растрясет, капец, — проговаривает Крофорд с досадой. Видимо, они не первый раз здесь едут, раз в темноте узнают места.

2

 Пару часов мы все так же то медленно ползем, то ускоряемся в темноте. Мне почему-то представляется, как будто это заставка к какой-то компьютерной игре нулевых, к какому-то шутеру от первого лица. Когда перед началом миссии главный герой едет в кузове, и можно движением мышки только смотреть по сторонам. Второстепенные персонажи ведут между собой отстраненный диалог, и по сценарию игры сейчас должно что-то начаться. То ли взрыв, опрокидывающий грузовик, то ли стрельба и погоня, то ли внезапно надо будет выпрыгнуть и побежать в атаку, стреляя в появляющихся виртуальных врагов.

Гора, про которую был разговор, оказывается, когда мы до нее доезжаем, просто высоким холмом. Заезд на него хоть и не крутой, но сильно разъезжен грузовиками. Урал несколько раз пытается подняться по этой грязи, но, доехав где-то до середины, каждый раз скатывается, рискуя заломить на сторону прицепленную к нему пушку, отчего она может оторваться или могут погнуться ее лапы. Только заранее хорошо разогнавшись, грузовик заезжает наверх, под конец медленно, еле-еле цепляясь за грунт. Разгребая колесами грязь, наш транспорт добирается до
места, где нас уже ждут. Они сами отцепляют пушку и разворачивают ее боком.

 Открываем борт, ведь надо помочь, да и двое наших, скорее всего, остаются здесь.
Почти в полной темноте снова предстает удивительной красоты ночное небо, с остро отчетливыми, мерцающими, и кажущимися такими близкими звездами. Их неяркий, но многочисленный свет и без луны немного подсвечивает представшую картину — уходящего за склоны холма, серого моря грязи, в которое мы с жирным хлюпаньем выпрыгиваем с борта. Пацаны уже начали толкать пушку. Спешим им помочь, хватая
и толкая, за что ни попадя. Нас человек пятнадцать, и мы чуть не на руках дотаскиваем ее до приготовленного для нее места, притом, что колеса ее не крутятся, а скользят по грязи как на лыжах.

 И вот теперь уже здороваемся с мужиками. В это время Серега находит старшего взвода, он встречал нашу пушку. Отводит его в сторону и, показывая рукой на нас, договаривается о нашем распределении по расчетам. После возвращается с одобрением нашего предложения по размещению.

 В темноте быстро залезаем обратно, нас почему-то торопят, и поэтому у меня плохое предчувствие. Отдаем вещи нашим снарядным, ведь они остаются. И вот мы уже едем дальше. Из-за того, что водитель долго не мог заехать на гору и мы
долго возились с нашим орудием, вражеский дрон-разведчик нас заметил, хотя сам он в ночи оставался незамеченным нами. Наш путь до другой позиции пролегает через разрушенную небольшую деревню З. Прямо за нами по дороге противник кладет снаряды. Видимо, дорога эта у них пристреляна.
— Давай водила! Газу! — не то чтобы с беспокойством, а как-то полушутя кричит водителю Серега. Водитель действительно, хоть и не слышит его возгласа, газа поддает.

Никогда в своей жизни этот Урал не ездил с такой скоростью. По разбитой деревенской дороге, а сзади с громкими, гулкими хлопками и вспышкой света вздымаются серые клубы дыма от разрывов. Еле видные серые дома и деревья резко распухают, превращаясь в неправильной формы серо-белые, раздающиеся в стороны и вверх облака. Так выглядят прилеты в частные дома и сады. Да, дорога хоть и пристреляна, но и наш болид несется с невиданной для грузовика скоростью. Так что самые ближайшие прилеты — метров пятьдесят за нами.
— Черт, только бы он яму на повороте аккуратно объехал. Если на скорости в нее влетит, может и колесо отъе**уть, — озабоченно отмечает Костян.
— Ну да, там за перекрестком целый кратер, там по самому краю дороги надо объезжать. Скоро, ща посмотрим, — соглашается с ним Серега. Но этот водила на опыте — тормозя и виляя из стороны в сторону, он по большому радиусу закладывает в поворот и проходит его, чуть поломав бортом забор за обочиной дороги. Выйдя на прямую, снова прибавляет ходу, но уже ни к чему — разрывы продолжают ложиться дальше по дороге, по которой мы ехали до нашего поворота.
— Ничего страшного. Выбрались, — подытоживает Крофорд и закуривает.

**********

Здесь опубликован отрывок третьей главы моей повести "Изгнанники рая. Книга первая".

Прочитать целиком книгу можно, приобретя её на ozon. Ссылка есть в описании страницы автора.