Авантюра Хаюна. Глава 10

Резиденция Нароз. Гардероб. Обосенности глаз
Светлая поляна советов Причудного леса. Суета

Перевод единиц измерения
1 чан -0,50 метра
1 лан – 3 километра
1 джи – 0,5 килограмма
1 угу –около 9 км2

Оптимального графика учебы не существует, как и идеального графика работы. В этом вопросе заключение большинства магистров свелись к обтекаемому «всё зависит от особенностей индивидуума». Но некоторые пошли в своих опытах дальше, выдвинув смелое предположение, что от упорного труда первым погибает здоровье.
Хаюн требовал каникул, хотя бы на день.
Бабуля Чиа возражала, мол, для хорошего отдыха нужда усталость. От чего он устал? От отдыха?
Возражение было обоснованным. Буквально сегодня выяснилось, что Хаюн в течение дня устраивал кратковременные пересыпы. Он вырубался в любой позе, оставляя бодрствовать одно из трех чувств: осязание, зрение или слух. Сон от пяти минут до получаса, о котором никто не подозревал. Но сегодня парень оплошал конкретно. Уснул прямо посреди объяснений, сидя (что стало для Хваена особой болью) в «удобной для «расслабления» позе.
Оставил зрение – самый сильный инструмент, но попался.
Великую Княгиню озадачил слишком сосредоточенный немигающий взгляд. Она быстро раскусила обманщика, а потом долго гоняла по парку, охаживая спину кружевным зонтиком от солнца. Так внучек узнал, что сейфой бабуля владела не хуже него. Загнала в угол некой дальней кладовки на хоздворе, прижала острым концом трости к стене и процедила:
-Плюс час.
И этим же вечером Хаюн выдвинул ультиматум: или полноценный выходной, или три часа свободного времени ежедневно. И без старших надзирателей!
Хваену было всё равно. У него что-то стало получатся. Он усердно работал в «расслабляющей» позе и уже достиг того, что бедренные и коленные суставы перестали затекать и болеть через полчаса сидения, а от указанной точки тепло понемногу опускалось вдоль позвоночника, до лопаток, растекалось, затухая, по плечам до локтя. Он, действительно, начал учиться слишком поздно и требовалось догонять. Не всем так везет, как этому баловню судьбы Хаюну.
Неожиданно Каннос Бис Атон поддержал:
-Ваше Высочество, Юн в чем-то прав. Нельзя эффективно использовать новые знания без пауз. Это как дышать только вздохом. Иногда нужно и выдыхать.
-Проблема не в новых знаниях, - не согласилась старушка, - а в изменениях уже существующего опыта.
-М-м. А изменения не слишком увеличивают разрушения? Или в планах полная перестройка резиденции?
Бабуля Чиа призадумалась. Хотя работы было много, но материал, с которым приходилось работать, один. Старый таррон прав, новое должно как-то усвоиться, а для этого требовались паузы.
И тогда она согласилась, но только на один день, под присмотром друг друга:
-И что планируете делать?
-Мы просто погуляем в городке через горку, - повеселел Хаюн.
Их ведь пригласили в «Синюю чайку». Самое время для ответного визита.
Каннос Бис Атон многозначительно качал головой и понимающе подмигивал лицом, дескать, он понял, для чего молодежи выходной, именно в городке за горкой, и конкретно в этот день. К сожалению, зря он не поделился знаниями сразу.
Тут же выяснилось, что на прогулку парням идти не в чем. У них были выходные официальные костюмы и парадные мундиры, но в первом глупо гулять по курортному городку знойным летним днем, а на счет второго строго высказался начальник дворцовой стражи Мун Даго: «Не позволю позорить армию».
Великая Княгиня восприняла прокол на свой счет и едва не отправилась в Апанаву, но секретарь случайно привел в чувство, напомнив ей собственные слова:
-Для прогулочного гардероба достаточно местных из Аюн-буя? Что-нибудь прогрессивное и молодежное?
-Нет, - поспешно отказалась бабуля Чиа. – Классика и достоинство. Не ультрамодное, но и не старое со сбрендившими дизайнерами. Надежная фирма с хорошей репутацией.
Утром перед воротами резиденции кроме самоходного рыдвана от «Зеленого шума» стоял огромный весьма элегантный дилижанс, запряженный четверкой мощных коняг. По боковой стенке шла надпись: «Модный дом Вилясситта».
-Где мы можем организовать примерочную? – спросил мужчина средних лет.
Он был весь такой утонченный и манерный, что бабуля Чиа расщедрилась на личную гостиную.
Комнату называли Зеркальным залом по вполне понятной причине. Она сплошь была в зеркалах с подиумом и креслами. Гардеробную отделяла раздвижная ширма с красивым пейзажем.  Хаюн узнал сразу:
-Это ж Нароз со стороны моря!
Стилист от «Виляссити» уточнил:
-Кто из двух молодых господ сейфер?
Хаюна вытолкнули вперед.
-Я так и полагал! –удовлетворенно воскликнул стилист. – Прошу молодых господ переодеться.
Через пять минут из-за ширмы вышли Хваен и Хаюн. Последний с жалобой:
-Я таким клоуном не пойду. Почему на Ене шикарный костюм, а на мне какие-то колготки с трусами.
-Шортами, - поправил мужчина от «Виляссити». – Самая актуальная тенденция среди сейферов. Особенно учитывая выставленные требования.
Его заранее предупредили, что одевать придется наглухо, потому что сновы.
Хаюна можно понять. Хваен щеголял в льняной рубашке поверх майки и в широких брюках. На Юна же надели темные полупрозрачные легинсы с водолазкой, верхним слоем -  хлопковые шорты в полоску со множеством карманов и короткая майка с сетчатыми вставками.
-Меня устраивает, - отрезал Хваен.
Он хотел бы срочного вернуться к занятиям с Великой Княгиней.
-А меня – нет, - надулся Хаюн.
-Смотрим второй комплект, - радостно ответил стилист.
-Юн прав, - задумчиво сказала бабуля Чиа. – Я бы не рискнула гулять в таком наряде по улицам, особенно ночью.
-Какая улица? Разве ребята не собрались на Вексфэйф?
-Куда?
Вот тот и выяснилась причина вечернего тика Каннос Бис Атона.
Небольшой курортный городок, в названии которого угадывалось сразу два прогиба перед царствующей семьей -Загорский Нароз ежегодно проводил региональный турнир по сейфе с таким призовым фондом, который возносил соревнования до уровня весьма престижных. На него съезжались самые имениты сейферы. Не каждый зритель мог позволить себе удовольствие видеть соревнования во отчую. Редко, кто мог позволить. Хотя Вексфейф транслировался по общим каналам связи, но присутствие на турнире лично буквально вопило о высоком статусе и солидном состоянии.
У Каннос Бис Атона был выкуплен абонемент на все дни соревнований и забронировано место на третьем, самом элитном ярусе зрительских трибун.
- В самом деле? – распахнула глаза Великая Княгиня. – Как любопытно. Надо непременно посмотреть. Вы же уступите место?
Повисла напряженная тишина. Казалось, даже воздух замерз. Ни один мускул не дрогнул на лице таррона, но Хаюн видел бурю переживаемых эмоций. Они переливались по всем шести телам разноцветными сполохами, меняя смыслы и реакции. Гнев, отрицание, депрессия, принятие. При этом с лица не сходила благостная полуулыбка:
-Конечно…нет, Ваше Высочество. Это невозможно.
-Ты кот или бессметный? – удивилась бабуля Чиа.
Кого ж она пригрела? Что за выходки?
А Каннос продолжал мерцать оттенками: торг, смирение, помощь, сочувствие, обида. Он ещё четыре года назад предложил совместный поход на турнир, но тогда она сказала, что мирские забавы ей не интересны.
 - Вы же понимаете, Великая Княгиня, если вы выкажите намек на присутствие, соревнования тут же перенесут или отменят, - смиренно продолжил таррон. -  Прием высоких гостей происходит по протоколу, поэтому об этом предупреждают заранее. Минимум за два месяца.
Хаюна захватило зрелище страданий Бис Атона, и он чуть больше положенного расслабился.
Великая Княгиня бросила на него короткий взгляд и сузила глаза. Странно, что не обратила внимания раньше. Это даже любопытней, чем какой-то там Вексфейф. Она стала необыкновенно покладистой. Какие мелочи! Они с тарроном Канносом непременно придумают что-нибудь, не стоило отвлекаться от примерки.
Посмотрели ещё пять комплектов. По итогу остановились на первом для Хваена и на четвертом для Хаюна. В принципе те же легинсы и водолазка, но шорты в коричневую клетку, да ещё под ремень, желтая майка с нелепым капюшоном и рукавами по локоть хотя бы прикрывала пуп, зато во всю грудь принт с ящером - драконом. Собственно, из-за него Хаюн и подписался на наряд.
С одеждой провозились до обеда. Посох (любой!) Хаюну строго-настрого брать запретили, как и Чусака. Непременные темные очки обоим, кепки с невероятными козырьками – тяжелый компромисс стилиста и бабули Чиа. Повесили на руку пару браслетов из крупных бусин и часы, а на пояс – кошель.
-Хоть знаете, как деньгами пользоваться? – уточнил Бич Атон.
Ответили одновременно. Хваен: «Нет», Хаюн: «Да».
Не поверили обоим.
Волотский номинал был прост и поэтому применялся почти повсеместно для сделок от Фяйры до Обиганского шамаханства. Мелочь называлась сори. Сотня сори – одна дона. Сотня дон – один вольт.  Непосредственно деньги с собой носили редко, пользовались банковским кошельком – эдакий плоский ящичек, размером с небольшой блокнот. На «обложке» цифры. Нажимаешь и нужная сумма списывается. Если приспичило пополнить кошелек, в прорезь бросаешь мелочь или пропихиваешь банкноты. Вещь была именная, поэтому на следующий день запланировали встречу с банкирами.
После обеда бабуля Чиа пригласила на занятие не только Хаюна, но и Хваена.
Последнего усадила в «расслабляющую» позу. Дальше он знал, что делать.
 Хаюна поставила напротив себя.
-У тебя три зрачка? Знал?
Не знал, но подозревал.
Небольшое пояснение. Как устроен глаз? Если совсем просто, то это нервы, мышцы, хрусталик и зрачок, который по сути круглая дырка. Это глаз тогра. У сновов строение несколько отличается. В сетчатке есть дополнительный «зеркальный» отражающий слой, а зрачок имеет форму правильного многоугольника с большим количеством углов не меньше двенадцати. Третий вид, когда зрачок перекрывало некое тело, которое назвали «кристалл видения». Именно он позволял видеть энергетические потоки. Целый кристалл видения – большая редкость. Чаще у человека есть небольшие его осколки. В зависимости от количества элементов кристалла видения зависело качество и количество видимых потоков. Если кристалл разрастался, происходило то, что у притчан называлось «закрытие глаз».
До сегодняшнего дня целый кристалл Великая Княгиня видела лишь однажды, но это были глаза Всевидящей святой «слепой». Она сняла повязку прямо перед совсем юной Чиа, на тот момент вовсе не княгиней. Радужка «слепой» была затянута белесой пеленой, но через мгновенье в белом зрачке появилась искра, а затем ненадолго переливающийся четырехгранник. Было жутковато.
Бабуля Чиа вынырнула из воспоминаний. У Хаюна не так. Никакого бельма. Тогровский зрачок заполнился светлым телом, в котором вращался завораживающе прекрасный кристаллом видения. Интересно, Натаона знала об этом? Наверняка, знала. И более того, научила управлять зрачками, верно, тоже играючи. Теперь понятно, как ребенок умудрился скрыть свои таланты от комиссий и проверок.
-Бабуля, да хватит уже, - взмолился Хаюн. – Смотреть больно.
Великая Княгиня очнулась. Конечно, пусть внучок смотрит на мир любыми глазами.
Кристалл тут же ушел вглубь, куда-то к хрусталику.
-Налей стакан воды и дай Ену, - она подошла ко второму ученику и ткнула веером под лопатку. –  Не зажимай.
И с удовольствием посмотрела, как в означенной точке поток разделился надвое. Так-то лучше.
Хаюн уже знал, что если бабуля Чиа на уроке просила что-то сделать, то делать нужно без рук. Он умел скатывать водяные шарики, потому запустил их плотной чередой. Жаль, не все долетали до стакана.
-Ты что творишь?
Со стола сбегал небольшой ручеёк, а стакан был наполнен лишь на две трети.
-Вот, - бормотала великая Княгиня, меня положение рук Хваена и устанавливая на ладонях стакан. – Говорят в детстве организм для выживания вырабатывает гормоны счастья, поэтому детки так легко переносят травмы и трагедии. Система защиты такая. А когда ребенок взрослеет, перестает вырабатывать, происходит ломка, переходный возраст.
-Почему перестает?
-Чтобы человек искал другие возможности быть счастливым. Любовь, какие-то стремления, достижения, амбиции, рекорды. Проще говоря: власть, деньги, секс и их суррогаты.  Иначе мы бы вымерли, как предки. Ен, не отвлекайся. Грей воду. Не кидай с ладоней в воздух, а именно целься в воду. Почувствуешь пульсацию, не пугайся, значит, всё правильно делаешь.
Со вдохом посмотрела на Хаюна. Тот гонял по столу водяной шарик. Вот ведь дитё-дитём. М-да. Если божественная мать Одана одаривала слишком щедро, её божественному супругу Эдину трудно добавить туда достаточно много для баланса. Это как с емкостью: в одну и ту же посудину не положить две трети песка и налить две трети воды. Вечный перекос таланта и здравого смысла. А вот по одной трети того и другого можно.


Светлая поляна советов Причудного леса.

Самые непродуктивные стратегии: избегание, навязанный анализ и предсказания будущих событий. Наблюдатель из Незабвенного града Нахана явно подсовывала свою мысль, значит, имела цель. Возможно ли, что у них есть причина для такой достаточно грубой напористости? И с чего они решили, что данный стиль для обитателей Причудного леса приемлем?
 - Старейшина Гонзан, - склонился брат Барто, - Возможна ли вероятность, что верхний город уже подготовил планы на нашего юного брата Шавы?
-Брат Барто, - ответил вместо старейшины брат Най, - не кажется ли вам, что все действия наблюдателя говорят об этом? Такое поспешное появление. Теперь, когда мы знаем историю сосуда Гизли, можем сделать предположения.
-Брат Най, мы не можем делать предположений, - без укоризны, скорее напоминая, сказал старейшина Гонзан. – Лучше предположите, куда и с какой целью пропал брат Конфо.
На поляне советов было удивительно тихо, условно пусто и почти благостно, если бы не появившейся вместе с наблюдателем из Нахана флёр тревоги. В другое время он бы давно рассеялся, а тут никак не желал исчезать.
-Старейшина Гонзан, и всё же позвольте предположить, - консультант из Гизли брат Игон официально уменьшился в размерах. – Учитывая наш опыт и смелое предложение от Небесного града. Избегание невозможно в таком сжатом времени.
К большому сожалению старейшины, брат Игон всего лишь озвучил сомнения, витающие среди тревожных струй.
-Не могу не согласиться, - скорбно огладил бороду старейшина Гонзан. – Но не будет ли это слишком дерзко, принимая во внимание, что ответа мы всё равно не получим.
Перед собравшимися с легкой вспышкой появилась сестра Исса, развеяв таким образом даже тот легкий намек на благостность, воцарившийся после ухода наблюдателя Ли Хо с обиганским кортежем.
-Приветствую старейшину и братьев, - слишком рассеяно поздоровалась она.
-Сестра Исса, - строго напомнил приличия Гонзан, - по вашему возбуждению, что-то изменилось в усадьбе?
-О-о, старейшина Гонзан. У ребенка закончилась бумага и теперь она снова соизволила обратить внимание на сидонского эпиру Моно. Странно, что брат Най среди вас… уже нет. Позвольте удалиться и мне? Старейшина, братья.
И сгинула.
-Не слишком ли суетно стало на поляне? – бормотал брат Барто, озвучивая мысли всех местных духов.
Старейшина задумался. Если совместить рассказ селения Гизли и рекомендацию наблюдателя Ли Хо, складывалось впечатление, что Небесный град Нахана уже подготовил сосуд для Шавы. Но это противоречило концепции разграничений, на которой держался последний миропорядок. Вряд ли незабвенный город решился бы на такое. Другие варианты? Наверняка. Но консультант прав, необходимо гарантийное уточнение от Нахана.
-Наблюдатель Ли Хо, вы же не думали, что можете скрываться в тенях вечно? Да у нас и теней-то почти нет.
-Надо же, старейшина Гонзан. Чем же я себя выдала? Что вы увидели?
-Ничего. И это показалось странным. Но, раз вы всё слышали, наблюдатель Ли Хо, могу я получить гарантии вашего искреннего бескорыстия?
-Такие обязательства выдаются по требованию. Вы не хуже меня знаете протокол, старейшина Гонзан. Уже готовы их сформулировать?
При всём желании, он не мог. И, что особенно неприятно, Ли Хо об этом прекрасно осведомлена, потому и улыбалась противно-приветливо.
Какие ещё варианты? Шава – оппит, может, поэтому они настаивали на смерти хозяина? Есть побочные явления, о которых в Небесном городе Анань думали до сих пор? Или дело в девочке Авине? Кстати, о девочке…
-Сестра Исса, - негромко позвал старейшина.
-Я здесь, старейшина Гонзан. Вы позвали, чтобы узнать тему беседы?
Естественно для этого!
Исса выглядела растерянной, неужели всё до такой степени туманно?
-Она потребовала вернуть старого автора искаря Кино.
-А с этим проблемы? Автор мертв?
Автор был жив, но дважды обманут и выброшен на обочину жизни. Так сложились звезды. Он ещё долго протянул во взвешенном состоянии.
-Его изначальная судьба – неудачник. Что за лазейку он нашел, чтобы свернуть со своей дорожной кармической карты – загадка. Ни одного углового дома, минимум огненной стихии и самое неблагоприятное сочетание звезд. Всего два удачных камня, но как он ими сыграл. Виртуозно. То, что других тянуло ко дну, вытолкнуло его на поверхность. Магниевая вспышка. Пш-ш, и - всё. Сгорел, одни угольки.
-Яркое описание, сестра Исса. Что же с ним случилось? Спился, скурился, свихнулся?
-Вовсе нет, старейшина Гонзан. Инерцию никто не отменял. Протирает штаны в каком-то занюханном агентстве. От судьбы не уйдешь.
Сестра Исса помрачнела. Или уйдешь? Ведь теперь девочка Авина требовала, чтобы этот терпила по дате рождения именно воскрес.
Старейшина опустил голову. Странные прихоти у ребенка. Или не у ребенка? Тайные знаки от Небесного града Анань? Или осознанный увод в сторону от Незабвенного града Нахана? А если не они, хватит ли своего ресурса?