Художник

Художник сидел перед чистым холстом на мольберте. Холст он загрунтовал ещё вчера, и тот довольно быстро высох, но настроения писать не было. Сегодня всё чувствовалось иначе: внутри зудело пламя творчества, оно рвалось наружу, оно жаждало родиться, обрести плоть.

Живописец осторожно заглянул в себя и крепко зажмурился от яркого света, ибо он увидел звезду.

Звали нашего мастера просто, непритязательно, но с намёком — Артификс. У него было одно особое качество — он мог увидеть музыку, а поскольку рисовать он умел, то старательно и максимально близко к первоисточнику мог изобразить услышанное. То есть, проще говоря, художник переводил музыку на язык изобразительного искусства. Если задуматься, то здесь не так много удивительного: мелодия — это идея, энергия и информация, закодированные с помощью нот и воспроизводимые звучанием. Художественный текст — это тоже идея, энергия и информация, передаваемые посредством вербальных инструментов. Чуткий творческий человек со способностью к изучению языков способен переводить из одних символов и знаков творчества на другие: можно нарисовать художественный роман, можно написать эссе или элегию, прослушав симфонию, можно слепить чудесную скульптуру, встретив закат на берегу озера, et cetera. Само собой разумеется, что в творчестве поток свыше, идея будут воспроизводиться по-разному в различных ветвях искусства, а ещё на конечный результат очень сильно влияет субъективная призма проводника-ремесленника. Но существует ли объективность в этом мире вообще?..

На самом деле, Артификс был далеко не единственным, кто мог нарисовать музыку, просто он заметил эту свою особенность и старательно её развивал. Тренировался и тренировался: включал композиции разных жанров и направлений, настраивался, силился уловить Идею, услышать её и как можно точнее изобразить. Художник довёл свою особенность практически до совершенства, сначала она стала умением, потом выросла до бессознательного навыка — и продолжила улучшаться, ибо нет идеала в сём Мироздании.

Кисти готовы, вода, акриловые краски, пара мастихинов, губка. Поток вдохновения неудержимо бьётся изнутри, стремясь снизойти. Можно приступать.

Артификс надел беспроводные наушники и включил музыку — так лучше слышно и можно не отвлекаться на окружающий мир хотя бы через этот канал. Сегодня источником для творчества мастеру служила какая-то китайская эпическая композиция под названием «Возвращение дракона». Если сказать точнее, то это были несколько треков, соединённых в один большой.

Флейта, лютня, барабаны... Вроде бы подключилась и скрипка... Артификс закрыл глаза, настраиваясь. Вспышка. Журчание воды, капли, отблеск солнечных лучей, запах влаги. Крестьяне, по колено в воде, собирают рис. Мокрые шлепки. Тревога, возгласы, удивление и благоговение — появление древнего бога!..

Художник взял кисть, приоткрыл наполовину глаза и начал творить. Картинка перед его взором была смазана, он не видел чётко сквозь расфокусированный взгляд — но этого и не требовалось. Ведь сейчас он вместе с кистью — лишь инструмент духа, гения Вдохновения, Музы, что по-настоящему творит. Внутренний диалог Артификса безмолвствовал, он стал чистым проводником духа, слыша не свои мысли, коих в тот момент не было, но эпическую мелодию. Мазок, ещё, другой цвет. Здесь чуть-чуть пройтись губкой, вот здесь подправить мастихином. Так, чуть больше воды, а вот в этом месте — наоборот, надо погуще. Художник практически не видел, что он создаёт, он был безумен и слеп, лишь интуитивно чувствуя, что именно и как нужно наносить на холст. Мелодия и Идея вели его.

Прошло совсем немного времени, а может быть, и целая Вечность — мастер словно находился вне времени, в потоке творения и счастья, когда часов не наблюдают — когда он, наконец, почувствовал, что картина завершена. Изображение на холсте будто подрагивало и дышало, обретя плотную жизнь, оно источало запах, тепло и прохладу из далёких мест, историю о которых рассказала музыка.

Артификс медленно, со святым благоговением, сделал несколько шагов назад и в первый раз за всё время со-творения широко открыл глаза. Грудь художника еле затрепетала, а глаза его наполнились слезами. Колени мастера подогнулись, и он опустился на пол.

— О боги, как же это прекрасно!.. — вырвалось у со-творца.

С холста на ремесленника смотрел огромный зелёный китайский дракон, пускающий из пасти пламя поверх рисового поля. Там же стояли крестьяне, собирающие рис, замеревшие от внезапно появившегося древнего божества. Картина была словно живая, она полыхала Силой, будто внутри неё сокрыли от непосвящённого взора целый магический источник.

Художник мысленно поблагодарил всех богов и Вселенную за возможность участвовать в создании подобного полотна, за доверие именно ему реализовать эту Идею свыше. Артификс принадлежал к редкой когорте живописцев, которые обладали сильной эмпатией, интуицией, а также осознавали и понимали, что они со своей кистью — лишь проводники и инструменты Духа, Идеи, Музы, Божественного Провидения — как ни назови. Никакие годы оттачивания мастерства, никакие ухищрения и мотивации, никакие вещества, изменяющие сознание, не помогут сотворить волшебные и гениальные произведения искусства, от которых сердце замирает, а душа поёт и всеми фибрами чувствует присутствие Бога и Магии прямо здесь и сейчас.

Художника можно было смело назвать магом — не по форме, но по сути. Да, Артификс никогда не изучал магию, не читал оккультных гримуаров, не вступал в ряды эзотерических орденов, ковенов и тайных лож. Но он творил и менял реальность по своей воле в пределах, отпущенных ему кармой, и осознавал это. А ещё он был проводником неких Высших Сил, низводя вибрации иных миров в энергетическое и ментальное пространство человеческой расы. Несколько раз художник даже ускорял наступление нужного ему события, то есть исполнял своё желание на плотном плане, благодаря изобразительному искусству: он писал картину, где отображал исполненную цель. Мастер насыщал полотно с желанием своими силой, энергией и намерением. А что написано пером, то не вырубить топором. Магическая природная мощь Артификса вкупе с его умением демиурга воплощать образы и идеи на плотном плане делали своё дело — чудо свершалось, реальность менялась, а желание живописца исполнялось.

«Кто приблизится к храму Муз без вдохновения, веруя, что достойно лишь мастерство, — останется неумелым, а его самонадеянные стихи померкнут пред песнями безумцев».

Артификс, обладая сверхъестественной чуйкой и практически медиумическими способностями (Луна с Лилит в Рыбах в аспекте с Нептуном — они такие), и на уровне разума понимал, что всё его академическое образование, все годы тренировок, начиная с самого раннего детства, тысячи падений, неудач, ошибок и горького опыта, вся эта шлифовка в стремлении к совершенству дали ему достойный уровень мастерства ремесленника. Но не для того чтобы он горделиво нацепил корону знатока и великого умельца — потому что без идеи свыше, без вдохновения человек сам по себе всё равно не способен создать гениальный шедевр — а лишь для единственной цели как можно точнее отразить горную Идею в мире дольнем. Капля, упавшая в пруд, пойдёт кругами до самого берега.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Примерно так я пишу свои произведения — оно идёт само, я лишь записываю в безумии и слепоте. Не могу назвать себя поэтом, у меня случились всего пару-тройку стихотворений и пара гимнов с висами, но в процессе их создания моя проводниковая ремесленная подсобная функция была особенно заметна. Там нужны рифмы (или некоторый ритм без рифмы при создании гимнов и вис) — они писались сами, они звучали в голове, их не пришлось придумывать и часами из себя выцеживать, подбирая подходящую. После написания стихотворений — какими бы они ни получились — я их практически не правил, там шёл поток информации в почти готовом виде.

2025 год