Плетью по обуху. Записки следователя. 9

                Л.З. Костенко

                9

       По возвращению из С.- Петербурга Николай Петрович обнаружил представленные при рапорте Ахтанизовского Станичного Правления от 18 сентября 1863 года показания станицы Ахтанизовской отставного казака Ефима Вольного, который в присутствии Таманского Начальства под священническим увещеванием был спрашиван и показал:
       «Зовут меня Иван, а прозывают Вольный. Лет мне от роду 70, веры православной, обряды ее выполняю в точности, неграмотный, под судом и следствием нигде и ни за что не был, вдов, имею дочь, находящуюся уже в замужестве, принадлежу к числу жителей станицы Ахтанизовской, в которой и почитаюсь по списочному состоянию и в числе отставных казаков. 1860 года в 22 день сентября не помню был ли я в бывшем Темрюкском станичном правлении или нет, но помню только твердо то, что я в составлении фальшивого приговора об отнятии у Хорунжего Поночовного рыболовной его ставки данной ему обществом в Темрюкском гирле и передачи таковой Войсковому Старшине Посполитаке, уже умершему, не уча-ствовал и даже о предмете сем ни от кого ничего не слышал, а потому не знаю и того в чьем присутствии составлялся сей приговор. Следовательно я подписан на сем приговоре урядником Фартушным подложно.
Что справедливо после священнического увещевания показал, в том и подписуюсь. Станицы Ахтанизовской казак Ефим Вольный.  По неграмотству его с просьбы руку приложил Урядник Коваль. Заседатель Дмитренко».

       - И так казак Ефим Вольный при допросе и при священническом увещевании показал, что он ни при составлении приговора, ни при отнятии рыболовной ставки Г-ном Посполитаки у Поночовного вовсе не был и почему за него Урядник Фартушенко подписал, за неграмотного, не знает.

       Начальник станицы Варениковской, Майор Гутовой, 6 октября 1863 года, отобрав  под священническим увещеванием от Урядника Василия Балясного и казаков Якова Шевченка и Ивана Серого показания об отнятии ставки Войсковым Старшиною Посполитаки у Хорунжего Поночевного, представил их следователю Пушкареву для приобщения к делу. Как же станица Варениковская принадлежит Адагумскому полку, то по отобрании показаний от указанных лиц  отослал таковые прямо от себя к Следователю Капитану Пушкареву.

       1863 года октября 5 дня Варениковской станицы отставной Урядник Василий Иванов сын Балясный под священническим увещеванием спрашеван и показал: « Зовут меня и прозывают, как выше значится, лет мне от роду 60, веры православной, в исповеди и у Святого причастия ежегодно бываю, под судом и в штрафах никогда не был, имею знак отличия Военного ордена Св. Георгия, польский знак за военные достоинства, серебряную медаль за спасение погибавших и бронзовую медаль в память войны 1853-1854 годов, женат, детей имею, российской грамоты читать и писать знаю.
       Действительно в 1860 году в осеннее время, но не помню какого именно месяца и числа, по требованию Смотрителя Темрюкского рыболовного участка Г. Есаула Серомахи Темрюкское станичное правление выслало меня к нему в числе человек 10-ти из общества для личного усмотрения спорной ставки между Г.Г. Поночовным и Посполитакою, которая ставка признаваема была местным Смотрителем Г. Серомахою действительно за принадлежащую Г. Посполитаки, а что он, Г. Поночовный, усыловался будто бы совершенно  напрасно, потому Г. Поночовный с нее в половине веснянного лова выступил (ушел), признавая за неспособную, а тогда уже Посполитака занял.
       В осеннее уже время по обыкновению всякий рыболов добывается рыболовством до следующего года на последних местах, эти порядки были установлены посредством смотрителя. На основании этом составлен был приговор станичного правления, на котором я в числе прочих своеручно расписался, в чем и подписуюсь. Варениковской станицы отставной Урядник Василий Балясный. Увещевал священник Василий Сахаров. Показания отбирал Майор Гутовой».

       И опять Капитан Пушкарев обратил внимание на награды свидетеля:
«Польский знак отличия за военное достоинство» - орден вошел в наградную систему Российской империи после подавления Польского мятежа 7 ноября 1831 года.
Медаль «За спасение погибавших» учреждена в 1809 году Императором Александром I. Медаль относится к первым государственным наградам, вручаемым за самоотверженные поступки, мужество и отвагу, проявленные при спасении людей.Есть наградные знаки с изображениями Александра I, Николая I, теперь Александра II, Медаль имела две степени отличия — золотую и серебряную.  Золотой медалью награждались граждане, спасшие несколько человек.

       Тогда же отставные казаки Варениковской станицы Иван Марков сын Серый, 62-х лет, и Яков Иванов сын Шевченко, 70-ти лет, под священническим увещеванием показали: «Показание Урядника Василия Балясного утверждается во всей силе, во всем сходно, без всякой добавки».
       - Урядник Василий Балясный и казаки Иван Серый и Яков Шевченко при допросе их и при священническом увещевании 30 октября 1863 года показали, что действительно в 1860 году по требованию Смотрителя рыболовного участка Есаула Серомахи в числе десяти человек они составили приговор в том, что Поночовный вошел ловить рыбу в ставку № 11 и принадлежащую Войсковому Старшине Посполитаки, но фальшивого приговора никто на рыболовную ставку Поночовного никогда не делал.

       16 октября из поселка Анапский за Председателя Полкового Правления Адагумского полка Войсковой Старшина Лазаренко препроводил следователю Пушкареву переписку и значащиеся в ней приложения. В приложении были: Объявление отставного Хорунжего Петра Поночовного, Приговор № 21 и пояснения Смотрителя Темрюкского и Таманского рыболовного участков Есаула Серомахи к объявлению Поночовного, отысканные в делах бывшего Темрюкского Станичного Правления с добавлением, что ни объявления доверенного Посполитаки Алексея Мясоедова, ни распоряжениея Начальства, по которому приговор тот был составлен, в делах не оказалось.
       Две копии приговора составленного 1860 года сентября 22 дня, представленные Поночовным следователю еще 27 апреля, и Варениковским Станичным Правлением были совершенно схожи, не считая: в 1-м написано - «…в сборе…», в представленном правлением - «…в полном своем сборе…». В данной ситуации это различие особого значения не имеет: и в том, и в другом случае указано, что составлен приговор десятью человеками. Ну если только второе: «…в полном своем сборе…» - подчеркивает лживость приговора. Объявления Поночовного, полученное от Петра Поночовного и сейчас, совершенно идентичны с надписью: Настоящее объявление отставного Хорунжего Петра Поночовного для надлежащего при сем Смотрителю войсковых рыболовных мест Г-ну Есаулу и Кавалеру Серомахе Темрюкское Станичное Правления передает 20 октября 1860 года.  Подлинное подписали Станичный Атаман Урядник Дергайленко и станичный писарь Новак.
       - А вот это надлежащее пояснение Смотрителя, возможно что-то сейчас и пояснит, - подумал следователь.
       «25 октября 1860 года г. Темрюк.
Смотритель Темрюкского и Таманского рыболовного участков Есаул Серомаха.
Как в объявлении этом изложенные Г-ном Поночовным обстоятельства не подлежат моему разбирательству, то потому для надлежащего обращаю оное в Темрюкское Станичное Правление и имею честь пояснить, что Г-н Хорунжий Петр Поночовный место то, где находилась в весну сего года ставка Г-на Посполитаки, не признавал за удобное по глубине якобы гирла, и от оного по желанию своему отступился, и потом в последствие времени, видевши полезный лов на том месте ставкою Посполитаки, и в осенний уже лов видя, что Г-н Посполитаки изготовляет на то место снасти, Поночовный вопреки к Посполитаки усилился поставить прежде свой вентерь совершенно не надлежаще, как пояснило общество и в приговоре своем; и как известно, что Г-н Поночовный сам собой поставить вентеря, снастей не в состоянии и имел связь с иногородними, то в таком случае, я, согласно распоряжению Высшего Начальства, приказал снять его вентерь».
       - Если он имеет в виду, предписание Борзикова, то выполнена только вторая часть предписания, а первая « проверив на месте изложенную в записке жалобу Г-на Посполитаки»? Почему не исполнена? Или здесь есть то, что якобы написано между строк. Ну и куда хуже, если все идет по поговорке: «… закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так».

       Капитан Пушкарев продолжил чтение: «Вентерь был совершенно ветхий и негодный и имел его Поночовный на той ставке с одной умышленности - его извести, дабы не допустить пользоваться другому. А что поясняет он в своем объяснении, что якобы вентерь его выброшен с повреждениями, то это совершенно невероятно, потому, что он лично участвовал в снятии оного и он, в силу своего характера и горячности, сам касаясь к снастям своим, бросал в воду, и рвал без пощады, и вело это к чьей либо ответственности; и из вентерщиков Посполитаки на драку к нему никто не касался и повреждения ему в членах ни малейше не причинял, - и до того Г-н Поночовный имел на лице и руках ушибы от побоев нанесенных ему каким то отставным солдатом, - да и кроме того, как он бывал в ссоре с нанятыми забродчиками, по питейным домам быть может могли ему нанести подобные побои, которые под случай снятия его вентеря и обратил на вентерщиков Посполитаки, кои совершенно не прикасались к нему, как и дело в присутствии моем, что видно было многим посторонним в то время бывшим на берегу гирла и подтверждающим несправедливость Поночовного. Подлинное подписал Смотритель Темрюкского и Таманского рыболовного участка Есаул Сероимаха.
       - Два показания Есаула Серомахи совершенно взаимно противоречивы, - заключил Капитан Пушкарев.

       2 ноября 1863 г. Таманское Окружное Сыскное Начальство представило следователю Господину Капитану и Кавалеру Пушкареву показания Урядника Коломийца: «1863 года октября 20 дня, высланный при рапорте Петровского станичного правления станицы Петровской Урядник Ефим Коломиец, по делу об отнятии у Хорунжего Петра Поночовного рыболовной вентерной ставки в присутствии Таманского Окружного Сыскного Начальства под священническим увещеванием допрошен и показал: «Зовут меня и прозывают так точно, как выше значится, лет мне отроду 50, веры христианской, на исповеди и у Святого причастия ежегодно бываю, грамотен, под  судом и следствием никогда и ни за что не был, женат, детей имею, принадлежу станице Петровской, где по спискам в числе отставных Урядников и почитаюсь.
       В 1860 году по распоряжению Начальства я находился на службе при Смотрителе бывшего 4-го, ныне 7-го Темрюкского рыбного участка, Есауле Серомахе, и не припомню какого именно месяца и числа, но знаю только, что осенью, Есаул Серомаха письменно просил бывшее Темрюкское станичное правление выслать к нему частно стариков для разбирательства по спору Хорунжего Поночовного с Войсковым Старшиною Посполитакою за вентерную рыболовную ставку. Когда собирались по сему предмету старики, пришел и я по встретившейся мне надобности в станичное правление. Тут я и был назначен станичным Атаманом Урядником Дергайленком, для этой надобности вместе с Урядниками Василием Балясным, Петром Мигалем, казаками Ефимом Вольным, Иваном Серым и Яковом Шевченком, и прочими, которых ныне не упомнил, но знаю, что всех было человек до десяти, к месту рыболовной ставки, куда так же прибыли смотритель Есаул Серомаха, Хорунжий Поночовный и какой-то приказчик Войскового Старшины Посполитаки.
       Здесь я слыхал, что Поночовный говорил, будто ставку, которую Посполитаки присвоил, принадлежит ему, а приказчик и смотритель Есаул Серомаха уверяли, что та ставка действительно принадлежит Посполитаке, потому, что таковая досталась ему по жеребию при разделе таковых. После этого я зараз же отправился домой, а оттель поехал на Темрюкскую косу для исполнения, лежащей на мне служебной обязанности и, что далее происходило по этому предмету, я не знаю.
По возвращении же моем в станицу я и Урядник Балясный по надобности пошли в станичное правление. Здесь станичным Атаманом и писарем Урядником Новаком был поднесен нам для подписи приговор, составленный об отдаче Посполитаки объясненной ставки; и Балясный уверял на слова Есаула Серомахи, что ставка та действительно принадлежала Посполитаки. Без всякого умысла к обиде Поночовного, мы оба собственноручно подписались на этом приговоре. Где составлялся тот приговор и по чьему приказанию или рас-поряжению Высшего Начальства, я не знаю. Что справедливо и после священнического увещевания показал, в том и подписуюсь. К сему показанию - Урядник Ефим Коломиец своеручно».

       - Урядник Коломийцов при допросе его и при священническом увещевании 20 октября 1863 года подтверждает показания Балясного и других товарищей своих совершенно во всем сходно.

                (Продолжение следует).