Заочница

                "Я не знаю...Не торопитесь
                думать, что Вы знаете!..."         
               

                Пролог.
" ...Мне чуть больше 30, стройна, не лишена шарма, с чувством юмора. Характер покладистый, добрый. Без вредных привычек. Главный бухгалтер фирмы. Хотелось бы найти то самое крепкое мужское плечо, к которому можно прислониться, закрыть глаза и не думать ни о чём..."
                ……..--………
"...Обычно женщины относятся к заключённым с недоверием. Тем более очень приятно знать, что где -то далеко есть человек, способный разглядеть под нумерованной биркой на сером "зэковском" костюме усталое, но горячее и благородное сердце. Поверь, моё плечо не менее истосковалось по маленькой женской головке с курчавыми волосами цвета свежей ржаной соломы. Ваша фотография всегда передо мной и я свято верю, что эти грустные усталые глаза цвета морской волны никогда не смогут предавать и лгать."
………--………
"...Устала от одиночества...Нерастраченный запас любви давит и не даёт спокойно жить. Слёзы, впитанные моей подушкой, могли бы наверное восстановить Аральское море... Большое спасибо за фотографию - на ней Вы именно такой, каким я Вас представляла и может быть ждала всю свою жизнь."
………--……..
"...Сегодня видел нас обоих во сне - мы бежали по залитому солнцем ароматному лугу и хохотали, как безумные. Потом я взял Вас на руки и ...Окриком "Подъём!" грубый мужской голос вернул меня серую и безрадостную действительность. И сразу стало так плохо, что только мысль о Вашем существовании удержала меня в этот день от страшного и непоправимого шага. Хочется, очень хочется увидеть Вас не во сне, не на фотографии, а наяву. Провести шершавой мозолистой рукой по волнистым шелковым волосам и высказать наконец-то всё, что не выскажешь в письме, проходящем через чёрствые равнодушные взоры цензоров...."
……..--…….
Не думай о плохом - его и так было много в твоей и моей жизни. Лучше представляй себе нашу встречу, а она, надеюсь, не за горами. Как только тебе разрешат свидание - я приеду. Точнее примчусь, как страждущая газель к водопою. Целую. Жду. Вечно твоя Ольга.".



--.—

Люди знакомятся по-разному…В трамвае,в библиотеке,на вечерах «Кому за…»….. Ольга Ковальская перепробовала всё,но даже без намёка на удачу. Попадались то алкаши,то ловеласы-женатики,то лысоватые пузатики предпенсионного возраста,озабоченные не радужными перспективами надвигающейся старости и рутиной домашних дел… Один перезрелый ребёнок явился на первое свидание с мамой….Наконец она остановилась на очень популярном в 90-х годах 20-го столетия способе знакомства по объявлению в газете. «Перепачкала» чернилами с десяток школьных тетрадок в клетку и пачку конвертов,но суженый –ряженый так и не появился на почтовом горизонте.…И тут это неожиданное письмо из колонии строгого режима. Поначалу Ольга испугалась…Потом подумала – а ведь и там тоже люди. Длинные пространные письма нового знакомого льстили её самолюбию, будили фантазию,да и просто-напросто внесли в  её однообразную жизнь хоть какую-то изюминку. Пусть эфемерную,пусть призрачную,но всё же. Почтовый ящик в обшарпанном и загаженном подъезде её дома превратился в лотерейный барабан – повезёт сегодня или не повезёт. А нет,так может быть завтра,или послезавтра…Или через неделю- другую достанет её чуть дрожащая от волнения рука долгожданное и желанное письмецо.
Переписка тянулась около полугода. Новый друг Алексей Пекарский всё настойчивее приглашал на свидание. Ольга боялась очной встречи и оттягивала время. Подруги на работе то ругали,то жалели и советовали рискнуть… Наконец-таки она решилась,взяла на работе отпуск на неделю,билет в плацкартный вагон,накупила подарков и снеди,покидала в сумку необходимые в дороге вещи , одежду и кинулась очертя голову в омут туманной неизвестности…Когда чувствуешь,что по-настоящему тонешь(а Ольга ,хоть и в переносном смысле,ощущала это состояние от одиночества и неустроенности ),то рука сама хватается за соломинку…Даже если она не толще швейной иголки и не длиннее спички…А вдруг?!

                Глава первая.
   
Поезд монотонно и медленно тащился по заснеженной равнине,чуть раскачиваясь на немногочисленных стыках и стрелках. В такт ему перед глазами Ольги покачивался военный китель с полковничьими звёздами,принадлежавший соседу по купе. Сам владелец кителя,облачённый в спортивный костюм «Адидас» явно китайского производства,в старинных роговых очках на усталых карих глазах с заметными красными прожилками сидел у окна и видом своим больше напоминал сельского учителя на пенсии,нежели грозного прокурора военной юстиции. Не смотря на позднее время Ольга с полковником не спали – в соседнем купе всю ночь кутила целая бригада лесорубов ,возвращавшихся из отпуска к своему тяжёлому и опасному труду. Как ни велика была в этом мире власть полковника,но на разгулявшихся «дровосеков» она не распространялась и ему ,вместе с другими пассажирами седьмого вагона,приходилось бодрствовать,попивая кофе и рассуждать на тему о падении морали,да отвечать на многочисленные вопросы Ольги.
Полковник направлялся в дальний северный гарнизон на судебный процесс по делу солдата –новобранца. Рядовой первого года службы Бодров не вынес тягот воинского бытия и не придумав ничего лучшего,проглотил швейную иголку. Полумера эта,даже в случае удачи,давала только лишь месячную госпитальную передышку,а не освобождала вовсе от службы. В реальности же операцией по удалению иглы из желудка он подорвал своё не слишком крепкое здоровье,да в довесок получил уголовное дело,которое обещало до трех лет тюрьмы.
-«Бедненький!» - охала Ольга,выслушав рассказ полковника- «Он уж и сам себя наказал,а тут ещё суд!...И Вам его нисколечко не жалко?!».
-«Я прокурор, Оленька, а не священник.»- сурово отозвался сосед по купе-«Мне жалость не к лицу…Ну ладно подрался бы он или что из обмундирования пропил,то ладно – снизошёл бы. А тут членовредительство!...За такое на Руси испокон веков презирали. Так что будь уверена – получит он своё положенное на полную катушку…».
-«Но такой молоденький!»- продолжала Ольга адвокатскую миссию-«18 лет…Мама его с ума сойдёт…И говорите он женат?».
-«Да. Женат…И ребёнок к тому же….Но всё равно не могу – пожалей я его – следующий такой же проглотит вилку,а за ним — лом.»  - впервые за весь разговор полковник улыбнулся.
-« И всё равно…»-не уступала Ольга-«Мне так жаль этих мальчишек!...Они ведь служить Родине шли,а тут им в довесок полный комплект…Получите - унижения и издевательства…Дедовщина!....Двадцатилетние деды – ужас какой-то!...Как хорошо,что у меня не сыновья,а дочери…Впрочем,и с дочерьми тоже не легче.» 
-«Отчасти я с Вами согласен,Оля…»-чуть подумав ответил полковник-«Но только от части…Жизнь – не увеселительная прогулка. И раз она есть такая,какая есть,то надо с ней свыкаться,примериваться,сносить её трудности…Другие ведь «стойко переносят трудности воинской службы»,как в Уставе написано,а этот слюнтяй и слабак отвильнуть решил.»
…Спор постепенно сошёл на нет. Лесорубы в соседнем купе продолжали шуметь,но усталость брала своё и полковник с Ольгой задремали,просыпаясь временами от взрывов хохота за стенкой. За час до прибытия на станцию Ольгу разбудила проводница. Она долго умывалась и причёсывалась в грязном ,заблёванном лесорубами туалете. Пыталась было было подкрасить ресницы и губы,но от толчков и рывков локомотива вагон раскачивался из стороны в сторону,отчего косметика ложилась где угодно,да только не в нужном месте и минут через пять Ольга больше походила на вождя североамериканских апачей, нежели на желанный образ миловидной русской женщины. Пришлось смыть косметику и отправляться на первое свидание в первозданном виде…Какая есть…

Глава вторая.

Едва Ольга успела спуститься с тяжёлой спортивной сумкой на досчатый перрон,машинист дал длинный гудок и ,медленно набирая скорость,состав исчез в туманной дымке. Дежурный по станции,недоброжелательно и осуждающе поглядывая на пассажирку,обьяснил ей как добраться до ИТК. Ещё с полчаса Ольга тряслась по ухабистой дороге на старом обшарпанной,продуваемом всеми ветрами автобусе. Вместе с ней в салоне ехали несколько офицеров и группа гражданских лиц разного возраста и пола с такими же переполненными спортивными сумками ,баулами и чемоданами. Присмотревшись,Ольга выбрала среди них пухлую бабёнку деревенского вида и спросила:
-« К кому тут обратиться насчёт свидания?».
-« Иди к шлюзу…Сейчас дежурный выйдет.»-ответила та.
Шлюзом оказалось сооружение с высокими бетонными стенами и двойными воротами. Как-то в отпуске Ольга путешествовала на туристическом теплоходе. Тогда волжские шлюзы вызывали любопытство и настраивали на романтический лад. Было забавно наблюдать,как теплоходы опускаются на другой,более низкий уровень реки. В связи с этим припомнилась ей и та по сути несложившаяся любовь , когда младший штурманец  теплохода  Игорек несмело и неловко пытался ухаживать за ней. Краснея и заикаясь от волнения пытался что-то говорить , мял её пухлую ручку своими длинными тонкими,как у пианиста ,пальцами. А она смеялась ,отчего молодой человек впадал в ещё большее смущение. Наконец , когда  стены шлюза  скрыли главную палубу от солнца , а большая часть пассажиров любовалась окружающими видами с шлюпочной палубы , Игорёк наконец решился-таки поцеловать её.... Этим и закончилось волнующее ,но безрезультатное чувство...

Сегодняшний «шлюз»,совпадая с речными собратьями по устройству и назначению, был мрачен и пугал. Пройдя через него,человек попадал как-бы на другой уровень,где понятие «свобода» становится чем-то призрачным и эфемерным.


…. В спальном помещении четвёртого отряда в этот час было малолюдно. После проверки и завтрака большинство заключённых разошлось по рабочим местам. У зарешечённого окна молодой парень спортивного вида методично и истово тягал двухпудовую гирю. В углу ,полулёжа на шконках негромко беседовали двое заключённых более старшего возраста. Над их головами пространство обшарпанных стен неопределённого цвета было обклеено странным «иконостасом» - тут присутсвовала и бумажная иконка Николая Угодника, и репродукции Шишкина из журнала «Огонёк»,и фотографии полуобнажённых девок. Из динамиков старого магнитофона лилась песня с незатейливой мелодией и текстом .
-«Ну и подфартило тебе,Колобок!»-с завистью сказал высокий заключённый с обширной лысиной на макушке,придававшей его причёске некое подобие короны-«С первого раза – и в масть!...Я раз десять,наверное,пробовал – и всё мимо кассы…Может секрет какой знаешь,а?...Поделился бы со старым корешем!».
-« Никакого секрета, Король, тут нет.»- отвечал тот,что пониже, полноваты,с округлым брюшком- «Ласка, сочувствие, нежность - вот и вся кухня. Вот ты на воле как с бабами знакомишься? Небось -ать-два и на кровать?».
-« Ну, а чего с ними, дурёхами, церемонится? Взял чего надо и пусть   отваливает.»
Тот,кого называли Колобком, внешне и повадками мало походил на бывалого и опытного заключённого . 
Отсутствие наколок , идеальные стрелки на выглаженной тюремной робе и общая  какая-то ухоженность выделяли его из основной массы заключённых. И всё же бывшие комсомольцы сборочного цеха крупного судостроительного завода вряд ли бы узнали в Колобке бывшего освобожденного секретаря их немалой комсомольской организации.  Он изначально не был преступником и в первый   раз попал в места заключения можно сказать случайно. Если и была его вина , то состояла она в излишней доверчивости молодого деревенского парня  к опытным и прожжённым  старшим руководителям.

-«Э, нет, Король!»- всколыхнулся Колобок-« Прежде, чем получить от неё по полной программе, нужно сначала, как и в любом предприятии, вложить капитал....Ну значит так - слушай, Король, и учись. Вижу подходящую бабу, подхожу, знакомлюсь. Потом всё, как положено - свидание ,цветы, ресторан, комплименты, нежность. Утром она на работу, а я не по ящикам "капусту" тырить, как некоторые. Я ей уборочку в квартире, да праздничный обед приготовлю. Словом, устраиваешь ей сказочную королевскую жизнь. … На месячишко-другой…Через глядишь она тебе сердце открыла. А вместе с ним и кошелёк с баксами и тугриками. Ничего для тебя не пожалеет. …Одна дурёха настойчиво предлагала купить мне машину….Но я предпочёл наличные…О-хо-хо!... Сколько у меня их было? 18 или 20?...Надо будет на досуге посчитать. И, заметь, ни одного заявления. Только вот с последней стервой прокололся. Главное, нагрел-то её на пустяки, что-то около 10 тысяч, а вою было на целый "лимон". Потом дальше ниточка потянулась - вот и намоталась срока полная катушечка, что статья позволяла. Ты ж, Король, годами меня постарше будешь и волосы вон седые - неужто до сих пор не просёк эту науку?!.».
-« А когда мне было?»- развёл руками Король-« Как в десятом классе сел за угон мотоцикла, так, считай ни разу больше шести месяцев на свободке и не бывал. Да и в эти промежутки общался всё больше с бабами простыми и доступными. Им Пушкина с Есениным не требуется - а вот бутылку заграничного винца с красивой наклейкой - вынь, да положь !... Дай-ка я ещё раз на фотографию гляну -что-то мне её портрет кажется знакомым. В Ростовской пересылке, кажись, её встречал.»
-« Нет, Король, мальца промахнулся - она главбух на фирме. Всей "капустой" заправляет.»
-« Ну что ж, дело хорошее.»- одобрительно отозвался Король-« Там, где "капусту" рубят - умный человек себе завсегда из одних ошмётков капитал сделает... Слушай, Колобок, узнай там - нет ли у неё подходящей подруги. Я тоже хочу познакомится...Только я вот не понимаю, как она на твой опухший, морщинистый портрет клюнула?».
-« Ха!»-победно вскрикнул Колобок-« ...Мне один вертухай за чирик достал фотографию артиста из местного театра. Вылитый Тарзан, можно сказать.»
-« Ха-ха-ха!»- смачно рассмеялся Король-« А тут вместо Тарзана Колобок выкатится!...Как выкручиваться-то думаешь?».
-« Главное, что бы птичка в клетку залетела, а там как-нибудь счирикаемся.»-уверенно ответил Колобок-«Не боись!».
-« Слушай, Колобок, сдаётся мне, что моя физия на ту фотографию больше похожа. Может лучше я вместо тебя на свидание пойду?»- неуверенно предложил Король.
-« Ну уж нет, Король, эта птичка только моя. Зря что ли я полгода сети расставлял?!»- отрезал Колобок-« А ты, в качестве компенсации, можешь схавать мой обед с ужином. Мне для друга ничего не жалко.»
-« Но ты уж там пошурши насчёт подруги.»- не отставал Король.
-« Будь спок, Король, расшустрюсь для тебя....Эй, студент!»-обратился Колобок к спортсмену с гирей-« Сколько там на твоих серебряных?».
-«Без четверти десять.»-ответил тот.
-« Тьфу! Семь восьмых, пять девятых!»-чертыхнулся Король-« По человечески сказать не можешь - без пятнадцати одиннадцать?!...Одевай, Колобок, мой клифт - он поприличнее твоего будет. И гады студентовы лаковые... Тихо, тихо! Ша! Походишь, Ломоносов, и в тапочках пока.»
…Колобок долго умывался и прилизывал редкие волосы,пытаясь скрыть залысины,примеривал рубашку и костюм,натягивал чуть маловатые по размеру туфли.
-«Ну всё,Король!»-наконец сказал он- «Пора. Я пошёл.»
-«Ни пуха,Колобок! Про подругу не забудь!».
-«К чёрту,Король,к чёрту!»-ответил Колобок и неумело перекрестился на бумажную иконку.

                Глава третья.
Наконец вышел дежурный,усталый седой капитан,проводил прибывших на свидание в специальное помещение. Здесь их встретил шустрый болтливый прапорщик,рассадил по стульям,стоящим вдоль стены длинного полутёмного коридора и начал инструктаж,смысл которого можно выразить одним словом – «Запрещается!».Наконец он закончил казавшееся бесконечным словоблудие и оставил гостей одних. Они молчали и ждали.
-«…Надоело, право слово!»- первой нарушила тишину деревенская толстуха,та,с которой Ольга заговорила первой по прибытии- «Третий раз сюда приезжаю и всё бестолку! То у них карантин – свидания запрещены, то мой оболтус в чём провинится – в изоляторе сидит, то ещё чего там. Как будь-то дома у меня своих дел нету!»…»Бабка!»-переключилась она на скрюченную старуху,казалось еле сидевшую на стуле-« Ну а твой – то дедан за что здесь парится? …Неужто на молодую доярку позарился и прямо в коровнике изнасиловал?».
-« Мой дед, милая, ажно девятый годочек на погосте с сырой землёй обнимается.»- хриплым голосом,с трудом ответила бабка-« К внуку я…Приехала вот последний раз взглянуть на кровиночку, а потом и помирать можно.»
-« Ничего, ты ещё крепкая – старой закалки. До 80 лет поживёшь ещё и правнуков понянчишь!»- не отставала толстуха.
-« Восемьдесят второй мне, милая, от Покрова пошёл…»- горестно вздохнула старуха-« А Серёньке сидеть ещё осьмнадцать годочков. Нет, не доживу….Да и зачем? Всю жисть билась, жилы из себя вытягивала, кажный кусочек сыночке в рот, а сыночка из тюрем да лагерей не вылазит…И внучек по папашиной дорожке пошёл…Устала, право слово!».
-«Хм, осьмнадцать – ничего себе срок!»- не унималась толстуха-« Да я к своему оболтусу третий год езжу и то мне это дело – во-о! …Счастье его, что всего год-то и осталось, а то бы плюнула и вышла за Борьку-комбайнёра…Давно приглядывается….Ох-хо-хо! Второй срок со своим мучаюсь. Трезвый – человек, как человек, а напьётся – и ну по деревне с мужиками кулаки чесать об чью-нибудь рожу….Вот и дочесался!…Вот лаюсь, а по правде говоря – куда его денешь? Деток вон двоих вместе нажили, да и любила я его с молодости сильно. Полдеревни за мной ухлёстывало, а я выбрала своего чернявого да кучерявого. А разобраться- так из-за чего?…Уж больно на гитаре душевно играл….Вот на эту самую струну я и попалась…Так –то он и добрый, и хозяйственный, и ласковый…Пока трезвый. А как выпьет – зверь зверем. Уж и в город его кодировать возила, и по-хорошему молила, и разводом грозила – нич-че-го не пронимает. Вшили ему эту самую “торпеду”, а ему, телку, хоть бы хны – знай сосёт свою водку. Видать моего “сосунка” только ядерной бомбой отвадишь!…Бабка! А твой внучок женатый?»
-« Не успел ешшо! Да видать таперича и не приведётся – кому он через осьмнадцать лет нужон будет?! Вроде паразит паразитом, а как подумаешь – и сердце холонет от жалости. Кто его неразумного приголубит? Кто приласкает? Мамаша-то его, непутная, совсем с круга спилась – не то что об нём, о себе не позаботится! А у меня жила надорвалась…Нет, всё! Вот повидаю и в могилку. Сил моих больше нетути. Устала.»
-« Н-да!…Ну а ты, мужичок, тоже внука навещаешь?»- переключилась толстуха на невзрачного на вид невысокого мужичка в очках, скреплённых на затылке верёвочкой.
-« Братца младшенького…»-горестно вздохнул мужчина-«Баловали его в детстве родители, баловали – да и добаловались. Хочешь фотоаппарат – получай фотоаппарат, хочешь балалайку – получай балалайку. А он из той инструментины снежную лопату на третий день сделал. Мы-то с сестрёнкой в строгости и труде росли, а младшенький барином. Вот теперь чуть-что не по нему – сразу фортеля выделывает. Мы с ним будь-то от разных родителей, право слово. И давно бы от него отказались, да мамаша-покойница перед смертью клятву с нас взяла, что не бросим Ваську и поддержим, словом и материально, по мере возможностей. Вот мы с сеструхой и ездим поочерёдно, поддерживаем. Да только наши возможности за его потребностями никак не угонятся. Подавай ему, вишь, “Адидас” !…Мои родные детки старший за младшим одежду донашивают, а ему что б только с иголочки. Какие, говорит, родственники, если брату не поможете. А на какие шиши его не касается.»
-« Во-во!»- ещё более оживилась толстуха-« Все они ,мужики, без понимания! Я своему из последних сил посылку соберу, а он потом же с упрёком – не могла чего повкуснее положить?! Как будь-то мы с детишками ананасами да рябчиками питаемся!»
-«: Ну зачем же вы всё с упрёками-то?-встряла в разговор Ольга-«…Им, наверное, здесь тоже несладко!»
-« Да уж точно – здесь не курорт и не санаторий …этого…как его?…ВЦПС….»-иронично отозвалась толстуха и подозрительно посмотрела на Ольгу-«А ты сама-то, подруга к кому приехала? К мужу, что ли?»
-« Не знаю как и сказать…Гм-м-м…»-смущённо ответила Ольга-«Я его только на фотографии видела…Знакомство по переписке, одним словом.»
-« Заочница, что ли?!»- переспросила толстуха полупрезрительно-« …Да ты, баба, видать совсем с глузду съехала!…Ну ладно мы – нас хоть старая жизнь не отпускает. Муж, сын, внук – какими уродились, с такими и век доживать. В Америку не отправишь…А ты-то какого рожна себе неприятностей на одно место ищешь?!»
-« Долгая история…В двух словах не объяснишь.»- смутилась Ольга.
-«Да хоть в тысяче! И объяснять здесь нечего! Не понимаю я тебя, товарка! Сама из себя видная, одеваешься хорошо – живи, да радуйся. А приспичило, так заведи себе любовничка…Правда они, паразиты нынешние, норовят обеспеченную бабу ухватить. Что б, значит, и «Хенд» ,и «Шолдерс» в одном флаконе – и удовольствие поиметь, и деньжонками разжиться. Но, какой ни какой, а всё лучше, чем вот сюда раз в полгода таскаться.»- наседала толстуха.
Перепалка закончилась с появлением прапорщика со списком в руках. Он одел очки и начал выкрикивать:
-«Антонова!...Кто Антонова?».
-«Я,милок,Антонова! Я буду!»-отозвалась старуха.
-«Первая комната.»- распорядился прапорщик- «Воропаев!»
-«Я! Здесь»- привстал со стула мужичёк.
-«Вторая .»- продолжил прапорщик-«Любченко!».
-«Здесь я!»- вскочила толстуха неожиданно резво для её комплекции.
-«Третья.»-сказал прапорщик.
-«А мне хошь палата номер 6!...Лишь бы побыстрее!»
-«Ко…Ковальская!..Кто Ковальская?»- продолжил читать прапорщик.
-«Я!»- тихо ответила Ольга ,чуть зардевшись.
-«Четвёртая комната.»- сказал прапорщик,оглядев её всю,с головы до ног-« Ну всё…Начало свидания 25 августа в 12.00,окончание 28 августа в 12.00…Приятной встречи!».

                Глава четвёртая.
Приехавшие разошлись по указанным комнатам и только Ольга продолжала робко стоять около прапорщика. Вошёл Колобок.
-«Вот,Пекарский,принимай гостью!»- с ехидцей в голосе сказал прапорщик.
-«Нет,погодь,начальник,я не понял.»-растерянно сказал Колобок-«Ковальская-то где?».
-«А вот она и есть – Ковальская Ольга Алексеевна.» - продолжал ухмыляться прапорщик- «Документы я проверял. В порядке…Или у тебя в запасе ещё одна Ковальская есть? А,Пекарский?...Нет ?...Тогда счастливого свидания!».
Прапорщил вышел за дверь,а Колобок ,скрестив руки на животе,долго молча ходил вокруг Ольги и разглядывал . Та под его тяжёлым суровым взглядом смутилась ещё больше и закрыла лицо руками.
-« Ничего не скажешь – стройна!»-наконец сказал он-«…Как бочка из-под огурцов!»
-« Я – бочка?! Бочка?!»-встрепенулась она от обиды-«…А твоя спортивная фигура где?…Каким “спортом” ты занимался? В домино стучал?».
-« Фильтруй базар, дура!»-повысил голос Пекарский-« Колобок ещё никогда не стучал! Ни в домино, ни куда там ещё! Корова!».
-«Бельмондо занюханный!»-в тон ему отпарировала Ольга.
-«От Софи Лорен слышу!…»--Колобок постучал себя костяшками пальцев по лбу -«Ну болван! Так лохануться!…Ждал молодую курочку, а прилетела старая ворона!…Слушай, ты, часом, не с моей бабушкой в одном классе училась?».
-« На себя посмотри! Твой младший сын мне в отцы годится!…Если у таких вообще дети бывают!»- Ольга уже немного освоилась и отвечала почти без робости.
-«Это ещё почему?!»- оторопело и растерянно спросил Пекарский- « Да может у меня по всей России одних сыновей на две роты наскрести можно!!!… Ну, бабы, с вами не соскучишься! Обвела вокруг пальца!…Колобка, который это самое бабское отродье на воле “кидал” пачками и поштучно!» . В сердах он замахнулся рукой и Ольга испуганно вскрикнула. На её крик примчался запыхавшийся прапорщик и спросил: «Что случилось?…Вам что-нибудь нужно?».
-«Нет!..Нет!»- смущённо ответила Ольга-«Всё в порядке.»
-«Смотри у меня,Пекарский!»- хмуро и назидательно произнёс прапорщик- «А то вместо свидания пойдёшь у меня в ШИЗО.» Колобок умилённо развёл руками и прапорщик вышел.
-«Ну что же ты?!»- уже с меньшей иронией спросил Пекарский-« Сказала бы вертухаю, что я грубо нарушаю правила капиталистического общежития и…Ты домой, я на нары.»
-« Вот именно этого я как раз и не хочу….Да и неудобно как-то – прикатила за тысячу километров и сразу назад. Что люди подумают?».
-« А ты о людях не думай – они здесь и не такое видывали!….Черт! Дурацкое положение, ничего не скажешь….Что ж,”любимая”, раз уж решила остаться – давай…выказывай обещанные любовь и ласку…Ведь ты за этим приехала?… Хотелось тебе? …» -Пекарский достаёт последнее Ольгино письмо и читает-«…прислониться к груди настоящего мужчины?…Вот он настоящий мужчина, а вот его грудь!». И распахнул полы рубашки, с мясом вырывая пуговицы и обнажая волосатую грудь.
-« Опять начинаешь?»-беззлобно пригрозила Ольга-«…Сейчас дежурного позову!….Впрочем, не будем ссориться – оба хороши.»
-« Чёрт! Сигареты в камере забыл…Дай закурить?…О! “Мальборо”!…Шикарно живёшь, фирмачка!»-Пекарский закурил- «Сейчас бы ещё шкалик армянского коньяка и бабу!...Ах,да! Забыл – баба уже есть…Ты,случайно выпить не привезла?».
-«Нет,ответила Ольга тихо-«Мне сказали,что этого нельзя.»
-«: Сказали-сказали!»-опять злобно выпалил Пекарский- «Сображать собственной головой надо ,а не слушать ,что говорят другие!...А насчёт спортивной фигуры…Ну скажи честно – попёрлась бы ты за тысячу километров,если бы я прямо и честно рассказал про свою лысину и живот…Ну ладно,не живот ,а животик?...Только честно!...Клюнула бы?».
-«Да уж!»-криво ухмыльнулась Ольга- «Как щука после ведра карасей!».
-« Не остри!…Между прочим и я бы ещё подумал – приглашать тебя или нет, если б заранее правду знал…К стати, фотография-то чья?».
-« Моя…Только двадцатипятилетней.»
-« Это бы-ло дав-но – лет с деся-ток на-зад…вёз я де-вуш-ку трак-том поч-товым…»- дурашливо пропел Пекарский- «И как давно это было?...Когда нам было 25?...Сердцем чувствую,что давно.»
-«Двадцать пять мне было семнадцать лет назад. Так что теперь мне сорок два…А тебе?».
-«Мне тридцать два…Если без учёта тюремного срока,конечно. С учётом- сорок восемь.»
-«Неужто и вправду шестнадцать лет здесь?»-недоверчиво спросила Ольга.
-«Что б больше не было вопросов»-раздражённо сказал Пекарский-«поясняю – сроку у меня семь лет. С учётом старых ходок – шестнадцать…Почти…».
-«И сколько у тебя было этих самых ходок»
-«Наверное не меньше,чем у тебя детей.»-криво ухмыльнулся Колобок-«К стати,сколько их? …Я имею ввиду детей?».
-« Детей?» -переспросила Ольгаи и горестно вздохнула -«…Двое. Дочери двадцать шесть, замужем. Сыну двадцать два –студент.»
-«Так-так-так!»- ехидно сказал Колобок-« От сорока двух отнимем двадцать шесть. Маловато что-то остаётся. Грешки молодости?».
-«Я рано замуж вышла.»- с обидой в голосе ответила Ольга-«…По любви…Как говорила моя бабушка при виде свадебного кортежа - ещё одна дурочка поехала посуду мыть!... И почти сразу родила….Если это и грешок,то я думаю и не такой уж большой…Многие этим грешны….Так что дети рождены в законном браке и законный отец у них имеется…Только мы давно в разводе.»
-« И конечно он, твой благоверный»- продолжал язвить Колобок- « – такой-сякой, немазанный – сухой?».
-« Да уж скорее никакой!…Люди – не ангелы, я сама не Мария-Магдалина, но уж если ты самостоятельный мужик, то и живи своим умом, а не по маминой указке. А мой Витёк всё время в родительскую сторону смотрел сторону смотрел. Вырос-то без отца, под неусыпным строгим мамашиным оком. Свекровь – женщина оригинальная, ей бы роли купчих в старинных фильмах играть. И учится на актрису не надо –уж больно взгляды у неё дремучие.»
-«А ты ,значит,ангел с крылышками?!...Херувим?».
-« Не херувим…Обычной весёлой озорной девчонкой тогда была. Сердце тянулось к добру, к ласке, а тут надо мной эдакий жандарм в юбке. Муженёк-то и бить меня начал по материнскому совету…Вот…Я терпела, прятала слёзы в передник. А куда денешься?! Двое детишек уж к тому времени были… А однажды словно оборвалось что-то. Собрала свои тряпки, да детское в два чемоданишка и ушла….В никуда. Могла у них по суду полквартиры оттяпать, да вот не оттяпала…Гордая была. Все мы, молодые, гордые. Кажется ещё всё устроится, образуется. А что устроится, если у тебя ни родных ,ни жилья, да ещё двое малолетних детей на руках…Вот…Моталась по чужим углам, устроилась работать поваром в ресторан. Хоть по крайней мере сама сыта была, да и ребятишкам кое-что перепадало.»
-« И что же, больше мужиков у тебя так и не было?».
-« Ну, почему?…Были»-с глубоким вздохом ответила Ольга-«…Только в основном ухаживаниями всё и кончалось. В ярмо-то совать голову охотников не много…..Как-то раз отдыхала на курорте. В профсоюзе путёвку дали…И положил на меня глаз один сибиряк. Шофёр с золотых приисков. Уж, думала, всё – мой… На подарки денег не жалел: весь номер завалил конфетами да шоколадом, цветы каждый день. Ан, нет…Уехал мой милёночек в свои золотые сибирские дали и после даже открыточки не прислал….Ещё жила я с шабашником –строителем с Кавказа. Слова плохого не скажу – и меня любил, и детей жалел, работящий. Да только прислали ему из дому письмо – приезжай, мол, невесту тебе нашли…Поревели мы оба белугами и уехал он – родителей ослушаться не посмел… Ну,…а остальных и вспоминать не хочется…Так – мелкая сошка. Маменькины сынки… Да и собственно времени на эти глупости не было – дети все силы отнимали. То одному коньки, то другой платье. Сама уж как-нибудь….Эх, вот поплакалась в жилетку, вспомнила свою “развесёлую” жизнь и саму себя жалко стало. Выпить захотелось, аж сил нет!».
-«Так ведь нет же!...Некоторые из нас тут сильно правильные,законопослушные . Им скажут – не положено,они и рады стараться.»
-« Слушай!»- Ольга легонько хлопнула себя ладонью по лбу-« У меня вот в косметичке духи …Французские…Я правда такое никогда не пробовала, но говорят ,что мужики пьют…И ничего!…Давай глотнём, может и правда чуть полегчает.» Ольга достала из сумочки крохотный флакон духов. Наверное впервые за весь разговор Пекарский улыбнулся не с ехидцей,а просто и открыто.
-« Ну уморила! Твоим “ушатом” только канарейку причащать!…Нет уж, давай-ка я лучше чифирку замучу. Им головы и проясним. …Да-а, жизнь твою радужной не назовёшь…Но…Хоть детей вырастила – отраду на старость лет.»
-«А-а»-небрежно протянула Ольга- «Что дети?!…Пока были маленькие – мама, мама, мама…А как оперились, так и фьють…Старшая “отрада” шлёт открыточки к праздникам из своего Салехарда, а в отпуск всё больше в Турцию да в Грецию…Сынок тоже ласков и заботлив…Иногда…Когда вещь какую ему купить надо или просто деньги нужны…На подружек….…Вот и выходит, что счастье не для таких, как я придумано… Вроде и не совсем уродка, хоть и толстая…И хозяйственная, и характер не тяжёлый, а вот одна. Другая и грымза, и неряха, и лентяйка, а глядишь – полон дом мужиков.»
-« А зачем тебе полон дом? Одного, что ли, недостаточно?»
-« Ну, это так, к слову. Мне бы одного нормального хватило на всю оставшуюся жизнь…А так, встречаться три раза в месяц с женатиком – это не для меня.»- Ольга отхлебнула чифира из фарфоровой кружки и поморщилась- «Ой, какая горечь! И как вы пьёте такое?!».
-«Э-э-э,не скажи!»- возразил Пекарский-« Ты сделай ещё пару –тройку глоточков – мир и прояснится. Без чифиря наша жизнь была бы уж совсем невыносимой. Выпьешь немного с утречка, сигаретку выкуришь – глядишь и сердечко застучало, и мысли по извилинам забегали.»
-« И вправду полегчало немного»- сказала Ольга,отхлебнув ещё немного из кружки-«….Чего это я перед тобой раскудахталась?! У самого наверное забот невпроворот. Вот дура-баба!…Ведь ты поди ж голодный?…У меня тут в сумке разности разные… Это карбонат, это севрюга …Вкусно?».
-« Ещё спрашивает!»- снова улыбнулся Пекарский-« …После перловой сечки даже собачья колбаса деликатесом покажется. Сама-то ешь.»
-« Это тебе, а мне много есть вредно. И так, словно бочка из-под огурцов.»
-« Ну, прости, я не хотел тебя обидеть.»- длинно прокашлявшись,сказал Пекарский- «И вовсе ты не толстая, а пухленькая. Такие даже привлекательнее, чем эти стиральные доски-манекенщицы. Что в них мужики находят хорошего – не понимаю!».
-« Ладно оправдываться!…Сама знаю, что толстая….Что поделаешь – вся жизнь у плиты. Тут поневоле поправишься.».
Пекарский подошёл к зарешечённому окну и глубоко вздохнул: » Ах!…Какой аромат!…Вроде бы какая разница? Воздух – он и в сортире воздух…Ан, нет – за забором не то. Здесь свободой пахнет и даже листочки на берёзе зеленее. Дерево, оно тоже волю чувствует….Ну, что там твои “девчонки” говорили, когда в дальнюю путь-дорогу собирали?…Отговаривали, небось?».
-« По-разному…Устроенные да обеспеченные смеялись, а такие же, как я, одиночки – с пониманием и сочувствием. Подружка Лариска так вообще шерстяные носки собственной вязки для тебя передала ….Вот ! Примерь… Ох, Лариска, Лариска! Альтруистка неисправимая!… Представляешь, муж её лет 5 назад к молодой сбежал. А как в прошлом году его паралич шандарахнул, так молодка его побоку. Ларочка наша изменщика обратно взяла. Обмывает, обстирывает, кормит из ложечки…Из жалости… Дуры мы бабы!» - Ольга горестно вздохнула.
-« Ну, чего-чего, а это есть!»- с иронией,но по-доброму,сказал Пекарский.
-« Не смейся! Я ведь и тебе-то ответила не из-за чего –то там…Выгоды какой бабской или ещё чего там… Да и какая,к чёрту,с тебя выгода?…Даже и приезжать не собиралась…Думала, буду письма писать, изредка посылки посылать…Выдумала себе мужика – вроде бы он есть, и в тоже время нет. Надеялась тоску унять – мол, есть на свете живая душа, которой я нужна позарез…».
На глазах у Ольги выступили слёзы. Она вытерла их кружевным надушенным платочком и по комнате распространился тонкий, давно забытый Пекарским аромат духов «Шанель».
-« Не плачь!»-попытался её утешить Пекарский,осторожно положив руку на плечо-«…И огромное спасибо тебе! Что б с нами было, если б не вы – русские женщины…Матери, сёстры, жёны, подруги… Такие вот , как ты…Без вас зэку хоть в петлю!…К стати, у нас уже есть похожий случай: женщина-москвичка сама списалась с одним нашим, четвёртый год пишет, шлёт богатые посылки. А вот на свидание ни разу не приезжала. Мужик настроился по освобождении к ней ехать, а примет она его или нет – неизвестно… Может просто по жизни когда согрешила и таким вот необычным образом душу успокаивает, да грехи замаливает… Ну, да ладно, и на том спасибо – он всё равно в обиде не будет, глядишь с её щедрот и дотянет срок, здоровье сохранит….Чего –то с этими разговорами меня тоска достала…Праздника хочется, а сердце червячок грызёт. Сейчас я музычку включу..Потанцуем, что ли? …Разрешите пригласить Вас на танго?...Только береги ноги – уж больно давно я не танцевал.»
-« И я, по правде сказать, тоже.»-рассмеялась Ольга- «А танго это по правде сказать только по телевизору видела.Иногда смотришь на танцующих в зале через подавальное окно и сама у плиты начинаешь пританцовывать…Скажи, отчего это так получается, что одним в жизни всё, а другим ничего? Одни греются на Кипре, другие у плиты.»
-« Спроси чего-нибудь полегче.»-улыбнулся Пекарский- «Бились люди над этим вопросом, бились, да так ничего толкового и не придумали….Но ты не слишком завидуй этим удачникам, у которых даже в колоде восемь тузов. Бог – он не фраер, всё видит. Им за этот бесконечный рай может ещё расплачиваться придётся…Живёт себе такой, живёт, думает, что он император и шах, что ухватил Бога за бороду – и вдруг …жах!…Неизлечимая болезнь или ещё чего там. Лучшими врачами себя окружает, тройным кольцом охраны,бронированными «Мерседесами»… Нет, расплата- что таракан - всё равно лазейку найдёт. Не к нему самому, так к детям….За всё в этом мире приходится платить…А бывает наоборот….Мучается какой бедолага, проклинает судьбу и родителей, что его, вот такого, на свет произвели, а в оконцовке ему подарок от судьбы. За все страдания и мучения, пусть короткое, но счастье…Да и счастье не может быть долгим. Не вкусив горького, не поймёшь и сладости сладкого.»
-« Если бы точно знать, что ждёшь не зря – хоть сто лет терпеть готова. А так, пролетят лучшие годы – в старости и вспомнить нечего будет. …Вот мама моя, покойница, всю жизнь горбатила, мужу да свёкру угождала, жила тихо, незаметно, в первую очередь о других думала, ни от кого ничего не требовала…Померла – так счастья и не видывала…Может она это счастье в детях видела? Им хорошо, и ей хорошо. Старшие-то в нашей семье вполне благополучны. Только я – ни то, ни сё.»
-« Может…»- согласился Пекарский-« Всё может быть…Если сын ширяется наркотой или дочка гуляет по Тверской-Ямской – никаким деньгам рад не будешь. …Тишина-то какая! В бараке постоянно кто-то разговаривает, кто-то храпит или музыку слушает. Иногда хочется отрешиться, поразмышлять о жизни - так не получается…Одному дай покурить, другому чифиря захотелось, третьему просто душу излить…И не спрячешься – везде достанут…Мне-то ещё что, я интернатский – с детства к шуму и окрикам привык, а вот “домашним” тяжелее приходится. Особенно поначалу. Им и пайки не хватает. Иной, совсем слабак, готов в помойке рыться ради лишнего куска… Но это люди уж совсем падшие, о них и говорить не стоит.»
-« А мне почему-то всех жалко» –снова пустив слезу,сказала Ольга-«… И детей брошенных, и бомжей, и нищих на паперти, и вас вот…Тех, кто за колючкой…Как-то раз под моими окнами двое попрошаек устроились дневной навар делить, да выпить…Как ты думаешь, о чём они говорили?»
-«Не знаю.» -улыбнулся Пекарский- «Ну,наверное о том,на какой помойке куски жирнее.»
-«А вот и не угадал!... Они говорили о любви…И знаешь, так складно и красиво, будто не бродяги бездомные, а два маркиза в английском клубе…Не смейся!… Правда, правда! Они ведь тоже люди живые и ни что человеческое им не чуждо. Все они конечно разные, но говорят, что среди бомжей можно и московского профессора встретить….Из бывших, конечно….Не всегда же люди виноваты! Кому-то ума не хватает, кому-то воли, а другой вообще жертва обстоятельств…Так стоит ли их обвинять на все 100 процентов?!».
-« Если б кто через стеночку послушал наш с тобой разговор»сменил тему Колобок – «точно б решил, что здесь проходит диспут на темы морали, а не первое свидание мужчины и женщины… Или принял бы за беседу двух сумасшедших… Пусть началась наша встреча не очень красиво, но, надеюсь, нам есть что сказать друг другу, кроме обсуждения мировых проблем?!…Мне, например, ты уже начинаешь нравиться.»
-« Да уж!» - обиделась Ольга- «Увидел красавицу и сразу же полюбил…Опять врёшь!».
-« Нет же!»- с жаром заговорил Колобок- « Поначалу ты мне не особенно показалась, а пригляделся – в некотором роде…русская красавица …На Федосееву-Шукшину чем-то похожа….Овал лица тот же, брови, рот…Только вот глаза другие…Какие-то особенные, неповторимые…Таких я ни у кого не видел…Цвета морской волны у берегов Канарских островов после трёхдневного шторма.»
-« Уж да! Точно!…После трёхдневного…»-кисло улыбнулась Ольга-«Я две ночи перед поездкой не спала – всё думала, да ещё ночь в дороге…А ты мне пока что не очень… Мужик, как мужик. Животик вон словно на пятом месяце, лысина намечается.»
-« Ну, положим ,про животик ты на пару месяцев загнула! И лысина ещё не стопроцентная, а так…Мелкое редколесье…»-не на шутку обиделся Колобок-»А ты не забыла, что кроме внешних достоинств у мужчины ещё есть и внутренние, душевные?!…А у меня их на три вагона хватит: доброта – раз, щедрость – два, нежность – три….».
-«Хватит-хватит!»- остановила его Ольга-« Достаточно! Я в письмах начиталась о твоих внутренних достоинствах. Ещё надо посмотреть существуют они на самом деле.»
-«А ещё я недурно пишу стихи и рисую.»
-«Стихи?»-рассеянно переспросила Ольга- «Любопытно было бы послушать.»
-«Да вот хотя бы…»
Пекарский принял артистическую позу , поднял руку вверх и продекламировал:
- «Вы, прокурор с приподьездной скамьи
слишком, уж, строги.
Мне “подрасстрельной” не “шейте” статьи
люди не Боги!…
-«Чёрт! Нет,не то…Или вот…»

“ Долгие проводы – лишние слёзы”
мудрость народа гласит.
Мельком увиденный пень от берёзы
Память мою воскресит.
Гроздья рябины багряно-алой
В бликах вечерней зари,
Ищут в тебе теплоты запоздалой
Жадные губы мои…
-«Вот это лучше мне понравилось»-рассмеялась Ольга- «Тут и про берёзу,и про рябину…А самое главное – про проводы. Своевременные слова. …Повидались, ознакомились – хватит. Хорошего не должно быть много…Ты же сам говорил?!».
Пекарский порывисто обхватил Ольгины колени и горячо заговорил:» Ты что серьёзно?!.. Я столько ждал тебя!…Тьфу, ну, не тебя, но ждал!…По – дурацки всё получилось…Не уходи, Ольга, ты же сама сказала, что мы оба поровну виноваты!…Не бросай меня!»
-« Ну ладно, остаюсь.»-сказала Ольга после некоторого раздумья-«…Уж коль затеяла авантюру – надо играть роль до конца…Не буду “шить “ тебе “подрасстрельной” статьи – мы и сами кругом виноватенькие… Ну, тогда уж развлекай даму – стихами или ещё чем, а то она заскучает и тогда уж точно сбежит.»
-« Указание понял!»-по-гуссарски встал во фрунт Колобок-«…Чем же тебя развлечь?!…От стихов моих ты не в восторге…Эх, встретиться бы нам на свободе – ты бы поняла что за человек – Колобок…То есть Сергей Владимирович Пекарский….Уж мы бы с тобой прочесали местные злачные заведения гуще самой строгой облавы!».
-« Ох, надоели мне эти самые “заведения” за двадцать лет! Хочется чего-нибудь тихого, спокойного – вроде маленькой уютной дачки в деревне с огородиком и цветником. И никаких споров, интриг и ссор. Вечерами купание в мелкой тёплой речке и пузатый фырчащий самовар под старой развесистой яблоней….Ох, не жизнь, а рай!».
-«Потерпи – будет тебе и развесистый самовар ,и фырчащая яблоня. Колобок слов на ветер не бросает!…А сейчас…»-Пекарский сел на диван рядом с Обгой и порывисто обнял её-«Пойми моё нетерпение – ну нет у меня времени на охи- вздохи. Всего –то три денёчка нам отпущено, да и то один считай прошёл. Утекают золотые минуточки!…».
-« Что ты, что ты! Ненормальный!…Задушишь!»- испугалась Ольга-«…Дай хоть пообвыкнусь маленько!».
-« Потом!…После пообвыкнешься!»- ответил Колобок,расстёгивая пуговицы ольгиной блузки-«…Там. За Рубиконом…».

Глава пятая.
Сергей Пекарский спал безмятежным сном ребёнка,широко раскинув руки по кровати. Ольга же по давней привычке проснулась рано,но как ни старалась она приготовить завтрак пока ещё все спят,в маленькой кухоньке её ждала встреча с той самой вчерашней деревенской толстушкой-веселушкой.
-« О-о! Здорово, товарка!»- громко,словно на деревенских посиделках,заговорила та, едва Ольга переступила порог- «Ты всё ещё здесь?!…Не сбежала, значит?» .
-« А чего бежать?!»- хмуро ответила Ольга-« Не затем я приехала за тысячу километров!» .
-« Ну и как? Приглянулся тебе твой суженный-осуженный?»-с явным любопытством и интересом спросила толстуха –«Ну-ну!Нечего скрытничать – мы с тобой в этом деле из одной команды…Мужики – это “Спартак”, а мы бабы, значит, ” Динамы”…Крутимся и вертимся день-деньской – то им пожрать приготовь, то постирай, то спать уложи…К стати, насчёт спать….Ну-ну! Давай, не тяни – рассказывай!».
-« А чего рассказывать?»-отнекивалась Ольга-«…Мужик, как мужик – две руки, две ноги…».
-« Ну мне его руки-ноги без интереса,»- оборвала её толстуха-« а вот насчёт прочего,что между ними, интересно было бы послушать… Я эти истории страсть как люблю! Как только по телевизору “Женские истории” начинаются, меня никаким бульдозером не оттащишь…Ну-ну, давай пошепчемся!».
-« Да не люблю я про эти дела трепаться!»-с раздражением сказала Ольга-« Они потому и называются интимными, что касаются только двоих.»
-« Ну хоть приблизительно, А?!»- умоляюще выпрашивала толстуха.
-« А приблизительно ты сама знаешь – не первый день замужем.»- не поддавалась Ольга.
-«У-у! Какая ты!»- обиделась толстуха и уже через секунду улыбнувшись широко и счастливо ,сказала-« А я вот поделюсь с тобой…Мой-то словно помолодел. Всё целует, обнимает, разные ласковые слова говорит…И солнышко я, и лебёдушка, и красавица….Ох, всю бы оставшуюся жизнь слушала!…Дома-то всё больше -мать, старушка, а под горячую руку коровой назовёт…Ой, я и вправду за последнее время немного растолстела… Немного – это ещё мягко сказано. Вымя вон, как у роженицы, не успеваю бюстгалтеры менять…Ох-хо-хо!… А чего не толстеть?! Жизнь хоть и нелёгкая – все дела на мне – зато нервные клетки все в сохранности. Не ждёшь каждый вечер – вот сейчас пьяный заявится, вот сейчас по деревне с матюгами бегать будет…А с другой стороны одиноко как-то - даже поругаться не с кем. Пар выпустить…С соседями я остерегаюсь – себе дороже выйдет. Народ сейчас пошёл о-го-го! Плюнешь в рожу – дратся лезут….Ох, дева! Жалко мне тебя. Привыкнешь ты, прикипишь сердцем и будешь, как мы, горемычные, ждать да д А я вот поделюсь с тобой…Мой-то словно помолодел. Всё целует, обнимает, разные ласковые слова говорит…И солнышко я, и лебёдушка, и красавица….Ох, всю бы оставшуюся жизнь слушала!…Дома-то всё больше -мать, старушка, а под горячую руку коровой назовёт…Ой, я и вправду за последнее время немного растолстела… Немного – это ещё мягко сказано. Вымя вон, как у роженицы, не успеваю бюстгалтеры менять…Ох-хо-хо! Потягусеньки!...А чего не толстеть?! Жизнь хоть и нелёгкая – все дела на мне – зато нервные клетки все в сохранности. Не ждёшь каждый вечер – вот сейчас пьяный заявится, вот сейчас по деревне с матюгами бегать будет…А с другой стороны одиноко как-то - даже поругаться не с кем. Пар выпустить…С соседями я остерегаюсь – себе дороже выйдет. Народ сейчас пошёл о-го-го! Плюнешь в рожу – дратся лезут….Ох, дева! Жалко мне тебя. Привыкнешь ты, прикипишь сердцем и будешь, как мы, горемычные, ждать да догонять .»
-« Ну, что ты всё фырчишь, как этот чайник?!»-рассердилась Ольга-«…Кстати, выключи конфорку – минут пять уж, как кипит…У меня самой на душе кошки скребут, а тут ты ещё со своими предсказаниями. Сама ещё не знаю, что дальше будет, а пока хоть один день, да мой. Хоть и за решёткой. Я может теперь с год живого мужика не увижу!…Вот сейчас приеду домой с бессловесным четырём стенам. Я уж стала с телевизором разговаривать, ей Богу! Думала, что так и останется наш “роман” почтовым. А потом так живого общения захотелось,да вдобавок жалко его,Пекарского, сделалось… Хоть и наврала про себя с три короба, а всё одно думаю -…поеду! Пусть посмеется, пусть выгонит - …без разницы.»
-«Ох!»-тяжело и горестно вздохнула толстуха-« Во-во! Все мы, бабы, жальчивые! А мужики, гады, этим и пользуются. Вьют из нас, неразумных, верёвки.»
-« Ну что ж! Значит у нас судьба такая»- грустно улыбнулась Ольга-«… Это заграницей ба…то есть женщины могут в мужчинах да нарядах копаться, а нам не до жиру. Надела линялый халатик и – вперёд с песней. А Диоры там разные с Шанелями не про нас сделаны… Гляди – за разговорами котлеты твои скоро в уголёчки превратятся.»
-«Ой, и правда!…»-всплеснула руками толстуха-« Ну ничего. Я их поцелуйчиками приправлю, ласковыми словечками сдобрю – сойдёт за первый сорт. Ещё будет есть и нахваливать… Слушай, а ты хоть узнала откуда он, есть ли семья, за что сидит?».
-« Да нет, он молчит, а самой неудобно в душу лезть.»
-« Ну ты даёшь, подруга!... А может он – Герцог Синяя Борода?! Может семь жён мухоморами усахарил и за тебя, восьмую, принялся?!
-« Ну ты даёшь, подруга! А может он – Герцог Синяя Борода?! Может семь жён мухоморами усахарил и за тебя, восьмую, принялся?!».
-« Ой, да не пугай ты!»- Олга махнула рукой и вытерла платочком набежавшую слезу-« У меня ведь тоже глаза и сердце есть. Чувствую – человек он неплохой…Мало ли у кого как может жизнь сложиться? Иногда судьбу так перекорёжит, что никакому фантасту и не приснится…Ну вот, разогрелась моя курица. Пойду кормить.»
-« Иди, товарка, иди, корми…»- толстуха с жалостью посмотрела на Ольгу-«Да только про отрыжку не забывай…Да и мне пора.»

Глава седьмая.
Управляясь с кастрюльками и сковородкой на ходу,словно заправский жонглёр,Ольга вошла в комнату. На стук двери Пекарский проснулся и открыл глаза.
-« Ого! Это называется – поспал.»- скуазал он,улыбаясь широко и блаженно-« А я всё глаза приоткрою и думаю:”Почему это дежурный “Подъём!” не кричит?” Забыл, где нахожусь… С добрым утром! Как спалось на новом месте? Жених не приснился?».
-« Спала, как убитая, несмотря на тесноту и жёсткий матрас. Я тебе завтрак приготовила. Вставай и умывайся.»
-« Да-а?!.. Спасибо!»- дурашливым сказал Пекарский-« И что сегодня у нас? Расстегаи по-тестовски? Бланманже под клубничным сиропом?».
-« Паровая курица и салат «Оливье». На третье чай…Правда не такой, каким ты меня вчера угощал, а послабее.»
-« Эх, жалко, что нет бланманже!»- продолжал балагурить Пекарский-«…Ну, да ничего – и курица, хоть и не птица, но тоже сойдёт….Гражданин Пекарский! Соберите всю свою волю в кулак и вставайте, как бы ни хотелось соснуть ещё полчасика! Вас ждут великие дела и прекрасная дама. Самая прекрасная на всём белом свете.»
-« Ну уж и самая?! Попадаются, наверное, и в сто раз получше.»-слегка порозовев,переспросила Ольга. Пекарский сел за стол,не прекращая лить самопальный бальзам на израненую и истосковавшуюся ольгину душу:
-« Ну, может быть где-то далеко, например в Рио-де-Жанейро, и живёт какая-нибудь прекрасная неотразимая мулатка. Но она к сожалению…или к счастью…замужем за графом фон дон Эспаньоль… И Бог с ней! Потому как я в дуэльных делах не силён и граф прихлопнет меня, как муху. Так что мысли о юной мулатке придётся отставить (рывком встаёт и одевается, долго умывается с фырканьем и оханьем, начинает завтракать)…М-да! Очень даже недурственно! Давно я так плотно не завтракал… А вот чаёк слабоват. Хоть и горячий, но не греет…Ну-тес, чем мы займёмся сегодня? Правда выбор довольно-таки ограниченный, но эти сутки нужно провести так, что бы не было мучительно больно за бесцельно растраченное время.»
-«Серёж!»- осторожно подбирая слова,спросила Ольга-«…Я вчера тебе по простоте душевной всю правду выложила. Всю свою подноготную…А вот о тебе фактически ничего не знаю…Что в письмах писал конечно не в счёт…Кто ты? Откуда?….».
-« Гр-м!…М-да!»- смутился Пекарский-«…Значит желаешь выслушать мою биографию?…В авторском, так сказать, исполнении?…Да нет, я не возражаю – побуждение в общем-то резонное…Ну, так слушай… Родился я в 1959 году в Свердловской губернии, в семье потомственных крестьян…».
-« Ну зачем же так официально?!»-обиделась Ольга-«…Я ведь не листок по учёту кадров заполняю…Мне понять тебя требуется кто ты и что,прежде чем полностью доверять тебе.»
-« Извини, привычка.»- смягчил тон Пекарский-«….Но я действительно потомственный крестьянин… Вот… В 12 лет осиротел – родители утонули в Каме, вместе с полуторкой провалились под лёд. Поначалу приютила меня семья родного дяди, но с тёткой у меня как-то отношения не сложились и пришлось перебираться в интернат. Там-то я и начал постигать, что такое настоящая жизнь. …Безжалостная и не прощающая слабости. Пришлось научиться врать, подлаживаться, кусаться и даже иногда рвать соперника зубами… Вот… Ну через четыре года вышел я из стен этого богоугодного заведения, поступил в техникум…В общежитии, где собрались несколько сот 15-16 летних мальчишек нравы царили тоже не лицейские. Но мне, после интернатовской закалки, всё это было, что укус комара для медведя… Техникум закончил с отличием, устроился работать на крупный завод мастером. Не завод, а целый город – 100 тысяч одних работающих… Дальше выдвижение по комсомольской линии. Мерки там другие. Комсорг сборочного цеха – поважнее иного секретаря горкома ВЛКСМ. Одних взносов по 40-50 тысяч собирал. Вот на этих комсомольских денежках я первый раз и погорел. Учёт вёл плохо, выдавал без расписок на встречи разных высоких гостей… Короче, образовалась недостача… Разумеется для такого завода 7-8 тысяч рублей не деньги, но нашлись недоброжелатели – раздули показательное дело. На суде вместо защитника общественного обвинителя выдвинули. И загремел я, родимый, в дальние края на пять долгих годочков…Бывалые люди говорят, что в лагере первые пять лет трудно, а потом привыкаешь. Так что времени обвыкнуться хватило как раз.»
-« Ну а потом?».
-« Ну а потом –суп с котом.»-криво ухмыльнулся Пекарский-«Потом свобода… Да только с моей судимостью на завод дальше токарного станка не подпускали. О карьере пришлось забыть…Начальник отдела кадров родного завода целую лекцию нравоучительную прочитал на тему сохранности социалистической собственности. Я ему не сказал ничего,но в душе подумал:»Пой,пташечка пой!…У тебя при зарплате в 250 рэ в месяц «Волга» в экспортном исполнении и дача за городом двухэтажная.Да плюс жена не работает,а дочка в Москве в университете учится.»…Так что ещё поглядеть надо кто эту самую соц.собственность больше трезорит…И кому из нас двоих место на нарах!…Но и я им тоже не простак за 100 рублей целый месяц спину гнуть! Занялся фарцовкой, отчего поимел кое-какие деньги и …второй срок….Это сейчас слово “предприниматель” звучит, как комплимент, а тогда… Спекулянт! Проклятый кровосос!… Вот тогда я и понял, что от государственного интереса подальше держаться надо... И переквалифицировался… Находил одиноких состоятельных женщин, представлялся эдаким графом-джентльменом… Как в том анекдоте – мастер спорта по каратэ полковник Чингачгук… Добивался любви и безграничного доверия, а потом кидал на кругленькую сумму и исчезал из поля зрения навсегда… Дело это, как понимаешь, не самое простое. Иногда пока втолкуешь какой-нибудь Серой Шейке, что она королева красоты и неземная богиня, сто потов сойдёт и сам умом чуть не тронешься. Да ещё надо втереть ей, что я – тот самый Прекрасный принц, которого она ждала всю свою сознательную жизнь. Жил безбедно, но…Изловили сизого голубя и посадили в клетку на долгих семь лет. Пять с половиной уже прошло.»
-« Неожиданное признание.»- сказала Ольга стылым голосом-«…В первом акте твоей исповеди мне было так жалко тебя, а потом появилась какая-то неясная тревога…Скажи, тебе не было жаль этих бедных…бедных не материально, а в другом смысле…женщин? Ведь судьба их и без того обидела… Одиночеством,болью…».
-« Не знаю.»- растерянно сказал Колобок-« Я об этом как-то не задумывался…Делал своё дело и всё….Да и с какой стати?! Почему я должен кого-то жалеть?!…Сколько ни жил, трогательной заботы по поводу собственной персоны я что-то не ощущал…. Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!…Разве я неправ?».
-«Думаю.» - почти прошептала Ольга. Лицо её побелело ,а глаза потеряли жизненый блеск ,всего лишь десять минут назад придававший её облику некоторый шарм.»
-«О чём?»- так же тихо спросил Колобок.
-« Я почти уже поверила тебе, «- встрепенулась Ольга-«но вот сейчас закрадываются в душу некоторые сомнения.».
- «Расскажи о них – буду рад их развеять.»- попросил Колобок-«Если смогу.»
-« Может ты и со мной так же хочешь, как с теми женщинами – подоить, словно корову, да и в сторону. Обманывать доверившегося человека – это гадко, мерзко и подло.»- сказала Ольга в тайной надежде ,что вот-вот сейчас же волшебный образом окажется,что всё не так.
-«Гадко?!»- переспросил Колобок,теряя контроль над собой.
-«Да.»- с вызовом ответила Ольга.
-«Мерзко!?»- всё больше распалялся Колобок.
-«Да.»- ответила Ольга упавшим вдруг голосом.
-«Подло?!»
-«Да.»- Ольга перешла почти на шёпот.
-« Скажи пожалуйста! Нашлась святоша?» - плотину чувств Пекарского прорвало и его понесло в пучину эмоций-«… А все вы там, по ту сторону колючки разве безгрешны?!… Да возьмём хотя бы тебя? Небось, из своего ресторана каждый вечер кусок масла-мяса-колбасы прихватывала?!».
-« Да. Прихватывала.»- с вызовом ответила Ольга-« Мне нужно было детей поднимать, что росли здоровыми и весёлыми, а не ущербными и больными…Им было плевать,что папаша у них бездельник и тютя – им сейчас вынь и положь.»
-« А теперь прикинь сколько за двадцать лет “непорочной” службы ты умыкнула?»- злорадно и торжествующе произнёс Колобок-« …Прикинула? ..По деньгам как раз на хищение в особо крупных размерах тянет. И на срок соответствующий….Так что свою псевдочестность вперед, как щит, не выставляй и на таких, как я свысока-то особенно не гляди! Так что и ты, дорогая, при определённых обстоятельствах могла оказаться на моём месте. Или сын твой за любой пустяк – хотя бы за невинную драку из-за девушки на танцплощадке. «
-« Может быть.»- уже мягче и и не столь уверенно ответила Ольга-«….Всякое бывает. Как любила говорить моя бабушка – бывает, что и девушка рожает…Но ты сейчас сравниваешь несравнимые вещи – одно дело, когда берут, что бы не умереть с голоду и совсем другое – когда обманывают хладнокровно и жестоко, заранее прикидывая выгоду. Да и не только деньги ты у тех женщин крал. Ты отнимал надежду на счастье, веру в людей.»
-« Счастье?!»- всё более и более взвинчивался Колобок-«…А что это такое? Ты его видела? …Я нет… Какое оно – расскажи …Дай потрогать, почувствовать на вкус!…Не можешь? Не знаешь?… И никто не знает. Один самообман… Да, я обманывал и при этом хоть на месяц, но делал женщину счастливой. И ничего, что платила она по полному тарифу, без всяких скидок и льгот… Вот скажи – сколько бы ты заплатила за месяц беззаботной и радостной жизни. Такой, какой бы сама себе желала?».
-« Не знаю.»- растерянно ответила Ольга-«…Ещё вчера я отдала бы все свои деньги, которых, увы, у меня немного…Но после твоих сегодняшних откровений мне наверное будет просто страшно знакомится с мужчинами.»
-« Ну ,а разве мало женщин, которые только затем и выходят замуж, что бы оторвать жирный кусок от чужого состояния, нажитого мужчиной годами тяжёлого и порой опасного труда?»- наступал Колобок- « А потом скоренько разбежаться……Или оставить мужика совсем без гроша,да ещё и за колючку усадить!…. И никто их не судит. Даже не осуждают. Больше того женщины ещё и похвалят:”Вот умница! Так им и надо, мужикам!”. Так ли сильно я отличаюсь от них?!… И отличаюсь ли вообще?!…Так за что же ты со мной так?!».
-« Может быть ты в чём-то и прав…Но я всё-таки рыть яму другому не буду… Не могу…. Лопата в руках не держится.…Не могу.»
-« Оля, мы что-то с тобой всё не о том…Вчера был такой прекрасный вечер. Ещё немного и мы будем вынуждены с тобой расстаться… Надолго, а может так сложиться, что и навсегда. Загадывать не берусь. Так стоит ли тратить драгоценные минутки на моралистические разговоры?!…Ну!…Иди же ко мне!»- Колобок присел на диван и попытался обнять Ольгу-«Ну же!».
-« Нет-нет, Серёжа, погоди!» - Ольга выставила руки вперёд-« Ещё утром мне казалось, что стена, разделяющая двух незнакомых людей, окончательно разрушена…Что вот он – близкий и родной человек…А теперь вижу, что нет – покачнулась только, но устояла та стена. Упирается в коленки и мешает приблизиться к тебе.»
-« Ну что ты несёшь, Ольга?!»- Пекарский кисло улыбнулся и снова попытался обнять Ольгу- « Если в твои коленки что-то упирается, то это нечто совсем другое – уж никак не стена.»
-«Нет! Нет,Серёжа! Не могу!»- не сдавалась Ольга- « Вот так вот просто сломать всё…Раз – и снова чужой!».
-« Это из-за моей дурацкой откровенности, да?»- полушепотом спросил Пекарский-«…Да?».
-«Да.»- ответила Ольга голосом умирающего лебедя.
-« Ну что я за осёл такой?!»- взорвался Колобок-« Дёрнул меня чёрт рассказать всю правду!… Думал ты мудрая -… поймёшь… Ну, сочинил бы красивую жалостливую сказочку про коварную развратную неблагодарную жену, укатавшую на пару с любовничком благоверного за решётку… Или про алчного начальника, списавшего на меня свои грешки – ты бы и поверила, да и ещё больше пожалела бы меня, несчастненького…Нет же – выворотился наизнанку, как у попа на исповеди!… Значит, с таким “великим” грешником, как я, ты дел иметь не желаешь?...Что молчишь? … Не желаешь…Тогда катись отсюда, святоша, и что б духу твоего здесь больше не было!…Ну! Я кому сказал?!».
Колобок в ярости поднял стиснутые до боли кулаки и прорычал: « Уходи!!!». В испуге Ольга прикрыла голову руками.
-« Выведите меня отсюда. Я больше не хочу его видеть!» - сквозь накатившие слёзы сказала она примчавшемуся прапорщику.
-« Это ещё вопрос – кто кого не хочет!»- бушевал Колобок-« Уводи меня начальник в мою клетку, подальше от этой кобры!».
-« Эх, Пекарский, Пекарский!»- назидательно поучал прапорщик- « Не умеешь ты себя учтиво с женщинами вести! Лежи уж шконке и о свиданиях не помышляй.»
-«Только не лечи, начальник – за двое суток я достаточно нравоучений наслушался.»- сказал Колобок и запел-«Прощай, любимая, про-о-щай!».
Прапорщик крепко взял Пекарского под руку и увёл….
…Плацкартный вагон поезда ,которым Ольга возвращалась домой ,был пуст и холоден. Никто не досаждал ей распросами,никто не приставал с рассказами и пустопорожними разговорами. Она всю ночь сидела у окна,смотрела на изредка мелькавшие огни полустанков и думала – а точнее молилась; неумело,сумбурно,но вполне искренне и с жаром неутолённого эмоциями сердца…
«…Господи!!!...Иисусе Христе!!!...Научи Ты меня неразумную и слабую – как быть?! …Я права,но и он отчасти прав – все мы в этой жизни считаем себя правыми…Но все и виноватые!!! Только не видим,не понимаем,не чувствуем!....Верить?...Но где взять сил,если уж сто раз предавали твою веру и обманывали?!...В чём смысл нашей жизни ?...Отцвесть,дать плод и умереть?...Но почему же тогда плоды эти,дети наши, страдают и мучаются не меньше нас?!...Почему они не меньше,а зачастую и больше,грешны,чем мы и нисколько не ближе к образу Твоему?!!!...Так где же настоящая правда?!...Стоять на своём?!...Уступать?!...Прощать?!....Всё же наверное прощать….Дай хоть какой-нибудь ответ,Господи! Хоть намёком,хоть полусловцом!...Почему же ты молчишь?...Или это я глухая такая?!!!...»…
Эпилог.
Зима была в самом разгаре. Мало что изменилось в бараке четвёртого отряда. Студент всё так же регулярно и методично качал мускулы. Король по-прежнему любил поговорить «за жизнь» с Колобком. Сам Пекарский часто перечитывал последнее ольгино письмо:
-« …Прости мою глупую выходку – очень жаль, если ты из-за меня был как-то наказан. …Я много думала на темы наших с тобой разговоров…Как бы хотелось сказать, что всё-всё поняла…Но увы!…Я по-прежнему НЕ ЗНАЮ где правда. Жизнь слишком сложна и не мне, по крайней мере, тебя осуждать. Пока воспоминания о нашей встрече вызывают в моей душе тень обиды. Но всё-таки не исключаю, что пройдет время и МОЖЕТ БЫТЬ мы снова встретимся. МОЖЕТ БЫТЬ. Ольга.»