Дверь к счастью

Кто не мечтает быть счастливым? Наверное, нет таких людей. И некоторые говорят, что не так уж сложно быть таковым. Просто надо найти ту самую дверь, которая ведет к счастью, и она даже не заперта, просто не все знают, в какую сторону эта самая дверь открывается.  А Павел – ещё довольно молодой человек лет сорока шести, крепенький, как грибок боровичок, с выпуклыми, похожими на рыбьи, хитрыми глазками цвета увядшей листвы, считал, что нашел и дверь, и догадался, как её открыть.

В это предзимнее утро он чувствовал себя вполне счастливым. И не просто счастливым, а до бесконечности, просто до безобразия счастливым. А что? Он проснулся, здоров вполне, в окошко солнышко заглядывает. И не просто заглядывает, а улыбается и даже подмигивает. Как старому приятелю подмигивает. А ещё… рыбалка сегодня намечается.  И никто не пилит, не командует… Красота! Теперь уж он никому и не позволит собой манипулировать, затыкать его никто не посмеет, он ведь человек! Да, а человек – это, как сказал известный писатель, звучит гордо.   Потому и настроение… Ох, умереть –не встать, как говорила, когда –то жена Люська. Да-да, у Пашки была и жена, и совсем недавно была. Но он расстался с ней. Навсегда расстался. А чего она? Сама не развивается, живет, как тот булыжник мхом поросший, и ему не дает развиваться. Говорит, что лучше бы он, Пашка, пил, как раньше, а не сходил с ума. А чего такого он сделал-то? Стал на концерты симфонической музыки раз в неделю ходить, на выставки там всякие в музеи, а, самое главное, стал читать и много. Классиков разных. Но особенно   по сердцу пришлись труды Ницше. Вот голова была у человека! Такие высказывания ценные. Конечно, Павел не запомнил дословно, но суть ему была ясна. Он даже сам задумал свой труд написать, основанный на собственных наблюдениях. А пить бросил. Да. И опять же благодаря этому Ницше, понял, что нельзя так жить, как он до сих пор. Сами подумайте, жизнь проходит, а он что сделал? Что увидел-то интересного? Работа, пиво по вечерам с друзьями, а по выходным что-то и покрепче. И всё.  Ох, нельзя так! А ещё этот же философ сказал, что людям надо говорить только правду. Ведь ложь…Она что делает? Успокаивает, обещает, и человек перестает сопротивляться, плывет по жизни, как то бревно по реке в наводнение. Он просто живёт, слепо веря, что всё само и приплывет , и осуществиться, и силы не надо тратить. Пашка-то всё чётко запомнил, так сказать, на ус намотал и решил помогать людям, глаза открывать на них самих для их же блага, хоть они и не просят. Так ведь и не попросят, ждать не приходится.  И Пашка решил взять инициативу в свои собственные руки. Следуя учению мыслителя, он стал говорить только правду. Сестре жены, этой жирной корове Насте, которая на одном стуле не помещается и, переживающей, что ей уже четвертый десяток, а мужа всё нет, и которую все успокаивают, говоря, что ещё встретится ей тот самый, единственный, Павел сообщил, что такому бегемоту, как она, никто и никогда не встретится до тех пор, пока она жрать не перестанет, как свинюшка, что в хлеву находится. Да, сказал! И гордится этим. Он сказал правду. Только вот почему-то эта Настя обиделась, убежала. Вот коза какая! Но это не страшно. Зато подумает теперь. А это, согласитесь, важнее всех обид. Поймет, что он для нее старался и ещё благодарить начнёт.  Поймёт и она, и тесть тоже поймёт. И ему Пашка правду сказал, не солгал совсем. Из благих побуждений заявил на предложение деда выпить и спеть, что через два года на его похоронах и выпьет, и споёт. А что?  Ведь пьянство всегда плачевно заканчивается. И хорошо, сказал тогда Пашка, если дома умрёт, а то и вовсе в канаве может свой последний час встретить. Да. Ведь правда же! Они часто с тестем и делали так– и пили, и пели.  Только вот Пашка теперь не тот, он взял, да и поумнел.  Да вот беда…Не понял тесть, не оценил он силу полёта Пашкиной мысли, рассердился даже и велел убираться. Ну Пашка и ушел. Правда, перед уходом успел и тёщу порадовать, объяснив ей, что она вообще дура и уже должна себе участок на кладбище выбирать, ибо муж –то её поколачивает изрядно, и даже убить может, коли дальше так с ним жить будет.
Конечно, он и других родственников успел осчастливить своими замечаниями и советами. Да и Люську не обошел стороной. А чего? Жена ведь. И о ней позаботился. Сказал, что с такой, ничем не интересующейся тундрой, ему скучно стало, а потому она должна тоже почитать Ницше, дабы вместе с ним могла спасать и родственников, и знакомых. Так ведь и эта курица не оценила его добрых намерений. Развелась. Ну и хорошо, а он и рад.

Тем более, что день сегодня выходной, а впереди у него… рыбалка. Как же он любил посидеть над лункой!
Собрав, приготовленную с вечера, снасть, прихватив бутерброды и зелёный чай (он только такой теперь пьёт. Говорят, что полезнее) и отправился на реку. Подъехав к ней, он уже хотел на лёд зарулить, но увидел табличку, гласившую, что тот ещё недостаточно крепок и на автомобиле ездить по нему запрещается. Не испортило это настроения Пашке. Нет, конечно! Теперь он стал умнее и мыслит позитивно. А чего? Это тоже продлевает жизнь, да и молодость тоже.

Пешком дошел Пашка до облюбованного места. И удивился, что не первый он явился, хоть и рано было. На льду тут и там торчат, точно обгорелые пеньки, рыбаки- любители. 
–Ничего, – подумал Павел, – и я успею. Моя рыбка от меня не убежит.

Наделал он лунок, облачился в тулупчик, подаренный ещё в добрые времена тестем (это когда они дружили), и уселся на принесенный стульчик. Сидит, значит. Тишина. Морозец слегла пощипывает за щеки, солнышко поглаживает ласково, а в лунках рыбка плещется. Хорошо! Да и ловится ведь. Одного за другим сигов принялся Пашка таскать, серебристая чешуя так и сияет в лучах золотистых, да и аромат свежих огурцов чувствуется. На снег рыбку бросает, а там они хвостиками трепещут.  Радостно ему. И так увлекся, что не сразу заметил, как прямо к нему по льду, этому тонкому, ещё не готовому для езды на машинах, мчится настоящий тупорылый носорог. Джипы, в понимании Пашки, только так и должны именоваться. А хозяева их, как правило, опять же по мнению Пашки, под стать машинам– такие же недалекие, грубые, неотесанные существа.

Пашка обомлел даже немного, хотел руками помахать, мол, нельзя на машине-то. Да не успел… Прямо рядом с ним и остановился этот бегемот. Хозяин вышел. Этакий верзила мордатый. Руками- кувалдами машет, злится.
–Ты чего здесь уселся?! Это моё место! Прикормленное.
–А где написано-то, что ты его купил? – Пашка тоже приподнялся.
–Ах, ты! – рявкнул верзила и как-то странно обрадовался. Зло обрадовался. –Вот ты и ещё раз мне попался, мартышкин хвост!
Казалось, он даже засиял, как медный самовар, от счастья. А Пашка…Тот даже бледнеть начал, несмотря на мороз, а нос почему –то инеем покрываться стал. Припомнил и он, где встречались, ведь было это всего-то пару –тройку недель назад. Да, именно тогда. С Люськой ещё даже не развелись.  Надо сказать, Пашка не всегда был верным мужем. Случалось, и гульнуть на сторону мог. А чего? Если бабёнка сама не прочь. И подмигивает даже. Так он с Риткой и познакомился, встречались иногда. Отдыхали, так сказать, от жизни семейной. А в тот день в самый пикантный момент и заглянул в супружескую спальню муж Ритки- этот самый верзила. ЗдОрово тогда Пашке досталось. Не сломал ничего ему и то хорошо. Но бока помял, синяков наставил. Пришлось потом перед Люськой егозить, ублажать. Хоть и зря…Развелись ведь.

Вот и сейчас струхнул Пашка. Да-да… Чего таить-то? Струхнул, задрожал весь, точно мышь перед тигром. А кто дрожит, всем известно, тот и бежит…Но …Не смог бежать Пашка, колени подогнулись. Хорошо хоть не упал. Вот позорище было бы!

А верзила поорал, да прыг в машину и давай круги вокруг Пашки с лунками нарезать, а сам не устаёт кулаками махать. Что творилось –то! Машина ревёт, верзила орёт, лёд дрожит… И…Провалилась машина. Пашка и ахнуть не успел, как и сам в воде оказался.  И не видать бы ему больше счастья, неба голубого, да солнышка ясного. Но подоспели добрые молодцы –рыбаки, да и вытянули его из полыньи. А машину-то им не по силам было поднять. Так и ушла на дно. Только, говорят, вечером служба спасения вызволила автомобиль, а с ней и незадачливого водителя.
– Хоть и жаль человека, но за глупость свою поплатился, – так думал Пашка, послушав новости местные. И порадовался, что не ему отправляться в дальний путь. Вот оно счастье!