Дневники сентябрь 2009

2.09.09. Думал о лекции, посвященной Хёйзинге. Надо подать в более широком плане: Хёйзинга и Гессе, Хёйзинга и Шпенглер, Хёйзинга и Бахтин, Хёйзинга и Аверинцев. Рассказать о Бургундском герцогстве. Читал Аверинцева о Мандельштаме: «Поэт только и занимается восставлением перпендикуляров» (к собственной национальности в том числе).
3.09.09. Нашел Альберта Саксонского «Вопросы к О небе». Сколько замечательных книг, только читать их некогда. Сестра Христина прислала «Бранденбургские концерты» Баха. Вчера и позавчера занимался Lex Burgundiorum и Lex Salica.
4.09.09. Вчера позвонил о. Александр Хмельницкий. Он уезжает в понедельник в Киев. Будет отвечать за доминиканский Интернет. Читал Альберта Саксонского (Венеция, 1497). Страница 10 – обсуждает, почему масло и дерево не тонут в воде. Ответ: в дереве – поры. Может быть, и в масле тоже. Т.е. в дереве и масле есть воздух. Неважно, что ответ неверен, главное – поставить вопрос. Потом такой же вопрос поставит Галилей в «De motu». А до него – Бенедетти.
5.09.09. «Если враг идет на тебя с двадцатью тысячами…» (см. Лк 14, 31). Т.е. враг все-таки идет. Значит, война объявлена, война неизбежна.
+++
Христос говорит: «Огонь пришел Я низвести на землю» (Лк 12, 49). И Ницше копирует: «Damals trugst du deine Asche zu Berge: willst du heute dein Feuer in die T;ler tragen? F;rchtest du nicht des Brandstifters Strafen?». И вот огонь разгорелся. И горел ярко, сильно. И потом стал потухать. И почти совсем потух. Вот смысл и трагедия мировой истории. И нет ничего другого. Все остальное – неинтересно, пошло, глупо, скучно. Еще – зажечь огонь в чьих-то душах. Но при этом самому не опалиться. И следы прошлого пожара: Данте, Тициан, Бах… И следы того, как тушили: развалины монастырей, церквей… Концлагеря, воспоминания, документы…
8.09.09. Читаю книгу Дэвида Саттера «Age of Delirium: The Decline and Fall of the Soviet Union». Очень интересно и поучительно. Эту книгу я получил в подарок от Володи Рокитянского на семинаре 2 сентября. Лорета Асанавичюте, Алексей Васильевич Никитин – запомнить эти имена. Читал и Джейн Эллис (умерла в июне 1998 года). Любопытная деталь: А.И. Осипов – свидетель на суде по делу Якунина (и там же – о. Иосиф Пустоутов). О. Иосифа Пустоутова помню на мессе в храме Св. Людовика по случаю открытия 1992/1993 учебного года в Колледже католической теологии. Я читал молитву верных «О чадах Русской Православной Церкви и предстоятеле ее Патриархе Алексии». В связи с чтением книги Джейн Эллис вспомнил также и Георгия Федотова (видел его в апреле или в мае 1998 года у Огородникова на Поповом проезде, д. 2, где теперь ресторан «Принцесса»).
10.09.09. Читал Дэвида Саттера «The Age of Delirium». Эта книга неисчерпаема, ее надо читать очень внимательно. Думал об апостоле Павле, почему он всегда подчеркивал: «Мы немощны, а вы сильны»? Почему у кого-то счастливая судьба: может быть, потому что рядом с ним и ради его счастья страдает (добровольно) какой-нибудь Павел, в данном случае это может быть Алексей Никитин, Анатолий Корягин, Лорета Асанавичюте… Я уверен, что здесь есть какая-то закономерность. Эдит Штайн, кажется, приблизилась к ее формулированию.
+++
Почти готова лекция о Гуссерле. «Интенциональность», «взятие в скобки», «эпохэ». И потом выбор, который Гуссерль так и не сделал, но сделала Эдит Штайн, «всмотревшись» в св. Терезу Авильскую, прочитав (по Гуссерлю, а не так, как мы читаем) ее «Автобиографию». Прочла и сказала: «Это истина».
+++
Осенью 1997 года, уже после возвращения из Бразилии, купил в старообрядческом киоске три тома «Творений» Максима Грека. В лекциях все стало строже и мрачнее: меньше юмора, меньше ярких идей и сравнений – все время разговор об антиномии «разум-сердце».
12.09.09. В четверг 10 сентября провели с Гореловым радиопередачу о стабильности (стабильно ли христианство, или же оно революционно?). Звонил о. Александру Хмельницкому в Киев. Сегодня лекция для пятикурсников в Физтехе и радиопередача «Дело Галилея». Вчера был у сестер Матери Терезы, видел сестру Марию-Бернарду («I’ll pray for you»).
13.09.09. Был у сестер Матери Терезы, видел сестру Альбину, вспомнили с ней визит о. Майкла Гохрена в Санкт-Петербург в мае 2005 года (она тогда была там настоятельницей). Получил письмо от сестры Роз де Мари из Гомеля.
+++
Вчера на лекции сказал студентам: «Если поставили вопрос, почему масло не тонет в воде, то дойдут и до полупроводников, и до атомной бомбы». 
+++
20 сентября – лекция катехизаторам о Хёйзинге. Поставить вопрос, почему так созвучны людям (даже не читавшим Хёйзингу) такие темы, как «осень средневековья», «homo ludens», «северный Ренессанс». Вспомнить Г. Гессе «Игра в бисер». Бургундское герцогство. Возрождение протекало в Бургундии не так, как в Италии. Можно ли вообще говорить о «северном Возрождении»? Хёйзинга и христианство. Это очень деликатный вопрос. Совместима ли игра с христианством? Это надо серьезно обсудить. В науке есть элемент игры (гипотеза Коперника, ее обсуждение, а до этого – Альберт Саксонский: «если Земля просверлена насквозь» - всё игровое). И Галилей играет (в богословии). И доигрался. Играл ли Сократ? Как кошка с мышкой. Загонял своими вопросами в угол. Игра в исламе? Нет! Где пассионарность, там кончается игра. Игра и фанатизм. Лютер. Тоже не игровой персонаж. Папа-Антихрист – это слишком серьезно. Ленин тоже серьезен. Серьезен Сталин, и Иван Грозный. А Петр Первый? Тоже серьезен, несмотря на «всешутейный собор». Хотя вообще в придворной обстановке много игры, много театральности (опричники, пиры Валтасара, Сталин-Воланд). Нерон как художник («Qualis artifex pereo»). Библия – пример абсолютно серьезной книги («Deus non irridetur»). Дьявол как иллюзионист («Мастер и Маргарита»). Однако очень серьезен в своей вражде к Богу и человеку («humani generis inimicus»). Советское воспитание было серьезным. Мало игрового было в СССР. «Homo ludens» и «homo soveticus». Касательно «осени средневековья». Мрачная эпоха? Винсент Феррер. «Malleus maleficarum».
+++
Самара – март 1998. Взяли несколько пачек с брошюрами «Матери в молитве». В купе нас трое, но мы купили четыре билета, чтобы не было попутчиков. Заговорили о Кристине Гэллэхер. Я тогда не знал о ней ничего.Утром на вокзале нас встречал о. Томас Донахи. До Самары он служил в ЮАР, в Йоханнесбурге.
15.09.09. Совхоз «Цветковский», Дровнино, Московская область, сентябрь 1981 года. Почему была мысль об Аверинцеве? Может быть, над ним нависла опасность? Он тогда издал книгу за границей, в издательстве «Эрмитаж». Но обошлось. Нравился он мне. Произвел на меня большое впечатление (как в свое время о. Таврион).
Возвращаюсь к воспоминаниям о Красновидово. 3 сентября 1978 года Лотов привел группу студенток с психфака. Я запомнил двоих, потому что пошел с ними в расположенный неподалеку пансионат, где был телефон и можно было звонить в Москву. До этого читал Джозефа Конрада «Victory» (на английском языке). На душе был покой. В какой-то момент в октябре 1978 года покой исчез, опять появилась тревога. Потом знакомство с Георгием Давидовичем Фридманом – это хорошо описано. И до 29 января 1981 года, когда я посетил акафист святителю Николаю в храме Ильи Пророка в Черкизово. 15 февраля мы с Норой Николаевной едем в Ленинград. Я остановился у Геннадия Львовича Гольдштейна (и к нему пришел в гости Родион Степанович Гудзенко). А 20 февраля я привел Лену к Норе Николаевне. В мае было покушение на Папу – и как-то все отступило на второй план. В это время арестовали Анатолия Корягина (13 февраля 1981 года). И уже готовились к аресту о. Рафаила (15 февраля мы его встретили в Ленинграде – у него в театре украли паспорт, т.е. следили за ним плотно). 17 марта 1981 года о. Рафаил и о. Иосафат были арестованы. О. Иосафат умер в 2010 году, про судьбу о. Рафаила ничего не знаю. В октябре 1981 года состоялся суд, и оба получили 5 лет. И вот вокруг о. Иосафата был конфликт уже после его освобождения. Всегда так: с исповедниками бывают проблемы. И с о. Владимиром Абрикосовым, и с о. Леопольдом Брауном…
17.09.09. 31 год после изгнания из отряда. Вчера была мысль о том, что жанры Summa, Breviloquium, Hexaemeron – непродуктивны. А вот жанр Quaestiones (к Физике и О небе) оказался продуктивным. Именно в рамках этого жанра были поставлены вопросы, которые потом будут подхвачены Леонардо да Винчи, Коперником и Галилеем. Комментарий как жанр тоже не очень продуктивен. Хотя в рамках этого жанра (комментарии Фомы Аквинского к "О небе") уже что-то появлялось. Но могло и ничего не появиться (комментарии Агостино Нифо и Коимбрской коллегии). Гуманисты флорентийские – абсолютно тупиковый путь с точки зрения науки; равно как и «Метафизические рассуждения» Суареса. Но «Метафизические рассуждения» породили онтологию: от Декарта и Спинозы до Гуссерля и Хайдеггера. А Бошкович «породил» Эйнштейна, как и Кант с его «вещью в себе» и «свободой» (вместе с «прыжком» Кьергегора) породил копенгагенскую интерпретацию квантовой механики.
+++
Из воспоминаний: Отрадный, о. Томас Донахи. Шел снег и таяло. В Отрадном – старые немцы. «Темная масса» - это слова Ленина; но есть и «темное вещество» (оно обладает гравитацией и может влиять [на физические процессы], хотя его и не видно). Об этом Эдит Штайн: скрытые силы истории. Вопреки Андерсену («Новое платье короля») и Декарту с его требованиями очевидности. Об этом нельзя говорить, но в это надо всматриваться. Вот и я буду «всматриваться» в Отрадный. Вероника рассказывала о «Матерях в молитве», я переводил. О. Томас служил мессу.
18.09.09. 31 год назад я покинул Можайск и оказался в Москве. Порадовался чистым улицам. И думал о других городах, других столицах (что везде есть католические храмы и везде я буду дома и смогу молиться).
+++
Лекция у катехизаторов будет 20 сентября в 10.00. Завтра – радиопередача «Католики семидесятых, часть 2» (https://gloria.tv/video/dDjvHyythoRa5BPNWqXfcmoPL).
19.09.09. Пишу в Физтехе, на кафедре философии. Вчера в Духовной библиотеке был вечер Сандра Риги. Были: Ирина Языкова, Маша Таривердиева, Алексей Юдин, о. Глеб Якунин, Зося Беляк. Сандро помнит Нору Николаевну.
+++
Для радиопередачи. 12 ноября 1978 года я познакомился с Норой Николаевной. Она жила в комнате в коммунальной квартире в деятиэтажном доме рядом со станцией метро «Университет». Ее соседями были Юлия Семеновна и ее муж – оба бывшие лагерники. Муж Юлии Семеновны обладал сварливым характером. Когда с Норе Николаевне пришли в гости члены группы «Экумена» вместе с Сандро Ригой и стали с песнями мыть посуду на коммунальной кухне, муж Юлии Семеновны сказал Норе Николаевне со злобой: «Ух, сколько попов привела!». Зато когда жил о. Александр Хауке-Лиговский – граф, впоследствии ставший известным в правозащитных кругах как участник голодовки в костеле Св. Мартина в Варшаве, он вел себя так тихо и скромно, что сосед ничего не заподозрил. Хотя тут-то рыба была крупная. Этот приезд о. Александра в Москву состоялся до голодовки, т.е. до мая 1977 года, потому что после голодовки о. Александру было запрещено посещать СССР (кажется, ему аннулировали загранпаспорт). Так как я познакомился с Норой Николаевной в 1978 году, то о. Александра я у нее уже застать не мог и впервые увидел его лишь в 1989 году. Еще бывал у Норы Николаевны другой польский священник – о. Зигмунт Козар. Он очень любил апельсины, что смешило Нору Николаевну (с ее лагерным прошлым). Как-то о. Зигмунта покузали клопы. Нора Николаевна сказала, что это, может быть, не клопы, а аллергия на апельсины. Тогда о. Зигмунт поймал ползущего по стене клопа, продемонстрировал его Норе Николаевне и торжествующе сказал: «Вот апельсин».
Это по поводу квартиры. Но об этом я узнавал постепенно. Юлию Семеновну запомнил в числе гостей на католическое Рождество 1978 года (но, может быть, видел ее и раньше). Она к тому времени уже развелась с мужеми и жила где-то в другом месте.
Веру Львовну, с которой Нора Николаевна прожила в этой квартире 17 лет, я уже не застал (она умерла 25 мая 1974 года). Вера Львовна вступила еще в первую Абрикосовскую общину. Нора Николаевна тогда еще не была крещена, она крестилась в 1926 году, когда Абрикосовская община уже была разгромлена ОГПУ, сестры находились в заключении и в ссылке. Вера Львовна возлавила вторую Абрикосовскую общину уже после смерти Анны Ивановны Абрикосовой. Вторая община обосновалась в Малоярославце.
Еще надо упомянуть Якова Марковича Букшпана и его жену Сару Гиреевну. Они были соседями Анны Ивановны Абрикосовой, жили в том же доме на Пречистенском бульваре, где находилась первая община. Сара Гиреевна приняла католичество (м.б. и Яков Маркович тоже), по крайней мере, их дети: Павел, Татьяна и Мария – были крещены в Католической Церкви и получили религиозное воспитание. Яков Маркович Букшпан известен своей статьей в сборнике, посвященном книге Освальда Шпенглера «Закат Европы».
20.09.09. Прочитал лекцию о Хёйзинге. После меня читала лекцию Наташа Зыкова. Вчера провел радиопередачу «Католики семидесятых: часть 2». Если будет еще возможность выступить на эту тему, то надо будет рассказать о Софье Владиславовне Эйсмонт. Она была свидетелем ужасных вещей (слепые заключенные в Воркуте, обмороженные эстонцы – пеший этап из Котласа в Воркуту, эсер Картинкин, арестованный уже в лагере). После реабилитации Софья Владиславовна поселилась в Вильнюсе, когда я гостил у нее в январе-феврале 1979, она жила на в квартале Жирмунай с сестрой Ромуальдой (много ее моложе) в двухкомнатной кооперативной квартире.
Потом май 1979 года. Вильнюс, ул. Дзуку. Там познакомился с сестрой Антониной (ее называли мать Антонина, поскольку она возглавляла монастырь в Вильнюсе). Мать Антонина была из пятидесятников, работала в Армии Спасения (до революции или сразу после) и случайно познакомилась с Анной Ивановной Абрикосовой. И, конечно, подпала под ее обаяние. Ее выбрали старшей вместо Веры Львовны, когда Веру Львовну арестовали в 1942 году и выслали в Казахстан на 5 лет. Мать Антонина (в миру Валентина Васильевна Кузнецова) жила с еще одной сестрой (Леокадией) – простой крестьянкой из Белоруссии – в небольшой квартире на ул. Дзуку, в пятиэтажном доме неподалеку от вокзала. В одной из комнат был оборудован алтарь, на котором служились мессы. Обычно мессы, точнее, литургии по восточному обряду, служил о. Владимир Прокопив, выпускник Руссикума. Про него Нора Николаевна рассказывала, что его хотели повесить, но его отбили украинские партизаны и вынули из петли. Уже находясь в ссылке в Казахстане, он получил 25 лет.
В июле 1979 года Георгий Давидович поехал в Польшу, а в конце августа уехала в Польшу и Нора Николаевна. Она жила в монастыре в Зеленке. Когда она вернулась в Москву, уже в сентябре 1979, на Белорусском вокзале я встречал ее вместе с Андреем Георгиевичем Махиным.
15 октября Георгия Давидовича рукоположили в священники восточного обряда. Рукоположение совершил епископ Павел Василик. В помощь о. Георгию для освоения восточного обряда был откомандирован о. Рафаил Есип, молодой священник-василианин. Он стал бывать у Норы Николаевны (я видел его у нее несколько раз) и понравился ей. В ноябре 1979 года мы с Норой Николаевной снова поехали в Вильнюс. Я опять исповедовался у о.Владимира, как и в мае. Слушали радио. Сообщили, что 1 ноября 1979 был арестован о. Глеб Якунин.
К о. Георгию стал приезжать о. Рафаил Есип (1951 г. р.). Он обучал о. Георгия византийской службе. Бывал он и в Москве и заходил к Норе Николаевне (я его один или два раза у нее видел: худой, аскетичный, похож на Мигеля Про). Потом (в марте 1981 года) их арестовали: о. Рафаила и о. Иосафата (Кавацива). Для о. Иосафата это была уже вторая посадка. Тогда ему было уже за 50. Теперь выяснилос, что он – тайный епископ, но тогда мы ничего об этом не знали. Я о. Иосафата не видел ни разу. О. Владимира Прокопива не тронули (он был уже очень старый), хотя он тоже с ними подписал письмо к съезду КПСС, который состоялся в начале 1981 года, с просьбой легализовать УГКЦ. Дали о. Рафаилу и о. Иосафату 5 лет. Епископа Павла Василика не тронули. Я видел епископа Василика только два раза в жизни: один раз в Ленинграде в сентябре 1980 года, втолрой раз в Коломые в декабре 1994 года. И вот ниточка пошла и вышла на Ленинград («уния проникла в Ленинград»).
Теперь про Аверинцева. Слушал его лекцию в феврале 1980 года и видел его с женой 25 марта 1980 года в храме Св. Людовика, а потом у Норы Николаевны летом 1980 года. Когда Сергей Сергеевич беседовал с Норой Николаевной, пришел Андрей Георгиевич Махин (в то время уже священник). Увидев нового гостя, Сергей Сергеевич стал прощаться. Наталья Петровна (жена Аверинцева) тоже знала и любила Нору Николаевну. О посещениях Аверинцевым Норы Николаевны упомянуто в книге В.В. Бибихина «Лосев. Аверинцев».
Теперь о Наталье Леонидовне Трауберг (первая встреча с ней – конец декабря 1979 года). Потом в Москве она неоднократно посещала Нору Николаевну. В Вильнюсе в 1981 году познакомился с Витасом Алишаускасом.
Посещала Нору Николаевну также и подруга Натальи Леонидовны – Тамара Яковлевна Казавчинская.
И в марте 1983 – выступление Аверинцева в ИНИОНе. Открыл выступление Ю.А. Шрейдер. Об этом выступлении подробно рассказано у Бибихина. 
22.09.09. Вчера читал Гуссерля. Как убедиться в достоверности существования «другого»? На Гуссерле основано современная светская интеллигентская гносеология и этика. Противник Гуссерля – Хайдеггер – отвергнут. Бог не очевиден, а существование другого человека, его права – очевидны (так считал Гуссерль, хотя существование «другого» строго доказать не может).
Мать Тереза: в любом человеке, даже в беднейшем из бедных, сокрыт такой же мир, как и в тебе. Но отличие Гуссерля от Матери Терезы в том, что для Гуссерля Бог не очевиден, Его можно «вынести за скобки». Вот и вынесли упоминание о христианских корнях Европы из Европейской конституции.
25.09.09. Епископ Павел (Василик): приговор 5 лет лагерей (получил в 1959 году за антисоветскую деятельность). А отец Владимир Прокопив получил 25 лет в 1949 году.  И еще: «Московские новости» от 20 августа 1989 года – «Чернобыль на Чукотке», от 12 августа 1990 года – «Карательная психиатрия». Вчера на радио: Гуссерль. На субботу планируем Хёйзингу. С мамой читал «Воспоминания» Н.Я. Мандельштам и мемуары Владимира Баранова, папы Игоря Баранова.
26.09.09. Был у Лены в больнице на 5-й улице Соколиной Горы. Остановка «Улица Жигуленкова». Проезжал мимо завода «Салют». Много воспоминаний. Прочел лекцию в Физтехе. Потом радиопередача о Хёйзинге (м.б. последняя с участием Горелова).
27.09.09. Отправляюсь на мессу, которую будет служить о. Вернер.
29.09.09. Вчера был у Лены в больнице. Вечером с мамой читали «Воспоминания» Н.Я. Мандельштам. Сегодня – лекция в Opus Dei о Солженицине.
Место писателя.
Пророческая миссия русской литературы. На Западе, конечно, тоже: Гюго, Диккенс, О. Уайльд, Грэм Грин, Кронин... Но в России особенно. Начем с Пушкина, который был сослан за свои ранние стихотворения. Некрасов: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». И после них является Солженицын.
Первый христианский поступок – опубликовать свои сочинения, потому что это был огромный риск. Конечно, удар также принял на себя Хрущев (может быть, не понимая до конца, но родственники Хрущева жаловались: «Сколько он претерпел из-за ‘Ивана Денисовича’) и, конечно, Твардовский. Тут проблема «скрытой массы»: сколько людей молилось...
Иван Денисович – это Савельич в «Капитанской дочке», мужик Марей в «Подростке», Платон Каратаев в «Войне и мире». Это мог быть герой и Белова, и Платонова. Смиренный, скромный труженик (не хочет спекулировать коврами – унижаться), вопреки современной идеологии успеха. Лишен национализма и ксенофобии. Любопытно его отношение к интеллигентам: он жалеет их, это ясно видно на примере эпизода с посылкой, которую получил Цезарь Маркович, на примере кавторанга (с породистой лошадью его сравнил, отметил, что за ним нужен особый уход – что-то похожее в «Пустыне Тартари»).
В «Круге первом» есть уже попытка осмыслить происходящее. Впечатление, которое произвел «Круг» на  Твардовского – русского мужика. Там уже есть рассуждения о народе и о привилегированных. Взгляд уборщицы (подметил Иннокентий Володин). Интересно, что Иннокентий Володин реализовался в Олеге Пеньковском. Богатая женщина смотрит, не скрипит ли паркет (в доме на Большой Калужской, который строили заключенные). И спасительная роль творчества (открытие Сологдина, сулящее ему освобождение).
«Раковый корпус»: идея возмездия. Сон Русанова. Смычка партийных работников с блатным миром. Врач Донцова – как ей непросто, хотя она и не в лагере. Вега – судьба одинокой интеллигентной женщины. Сцена в зоопарке: добро и зло.
«Бодался теленок с дубом». Упование на Бога: обыск, но не во зло, а во благо. Сравни книгу Бытия, гл. 50: «Вы замыслили обо мне зло, но Бог обратил это в благо». И мужество. Идти до конца. Напомнил о Маресьеве.
30.09.09. Вчера прочел в центре Opus Dei доклад о Солженицыне. Вел Алекс Хавард. Обратно шел с Андреем до «Курской».