Связанные судьбой. 13

Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, он страстно прильнул к её губам.
Мир вокруг Маруси закружился в головокружительном танце, земля ушла из-под ног. Гор вовремя успел подхватить её, прижимая к своей груди.
- Прости, родная! Я не смог устоять… Ты выглядишь божественно. Сейчас отвезём все сокровища домой, переоденемся и отправимся на обед в ресторан, где часто бывают мои коллеги по работе и знакомые. А ужинать будем дома, но готовить я тебе не позволю. Закажу всё самое изысканное в лучшем ресторане города.
- Горушка, ну что ты, я и сама с удовольствием приготовлю ужин, - робко возразила Маруся.
Гор нежно коснулся тыльной стороной ладони её щеки. В его голосе, тихом, но уверенном, звучала непоколебимая решимость:
- Моя нежная, я не хочу, чтобы твои прекрасные руки знали усталость от бытовых мелочей. Уборка, стирка, глажка, готовка - всё это будет лишь отвлекать тебя от главного: от любви ко мне, от любви к нашим детям. Я не хочу видеть в своей постели измученную женщину, чьи мысли заняты лишь сном. Я достаточно силён, чтобы оградить тебя от этого бремени, чтобы нанять повара и служанку. Каждую ночь я буду утопать в твоей любви, а ты - в моей. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, моя муза, моя тихая гавань, поддерживала меня своим спокойствием, вдохновляла своей любовью и мудростью, помогала в достижении моих целей. И я сделаю то же самое для тебя, моя драгоценная. Ты всегда сможешь положиться на меня, во всём. Мы договорились?
Маруся прижалась щекой к его ладони и, озарённая улыбкой, кивнула.
       Вернувшись домой, они любовно разложили свои вещи на кровати, словно сокровище. Нежные прикосновения к ткани, шелест бумаги - каждый предмет обретал своё место: что-то в ящиках комода, что-то на полках, что-то в укромных тумбочках спального гарнитура, а остальное бережно развесили в шкафу.
- Горушка, а что мне надеть в ресторан? - промурлыкала Маруся, задумчиво разглядывая свои новые наряды.




Гор достал из шкафа элегантный брючный костюм и, протягивая его ей, прошептал:
- Он создан для тебя, моя юная богиня. В нём ты - само очарование. Твоя причёска, этот строгий, но такой соблазнительный костюм… Ты кажешься совсем юной девчонкой, от которой невозможно отвести взгляд.
Маруся с восторгом приняла костюм и, словно бабочка, впорхнула в ванную комнату, чтобы примерить его. Гор, прислонившись к дверному косяку, с нетерпением ждал её появления. И вот, спустя несколько минут, она предстала перед ним во всём великолепии. Брючный костюм идеально сидел на ней, подчеркивая стройность и изящество её фигуры. Взгляд Маруси, обычно лучистый и беззаботный, стал чуть более серьёзным и загадочным.
Гор приблизился к ней, нежно провёл рукой по её волосам, заправив выбившуюся прядь за ухо. Он смотрел на неё с восхищением, не в силах оторвать взгляд.
- Ты прекрасна, моя королева, - прошептал он, притягивая её к себе.
       Обед в ресторане прошёл в атмосфере нежности и обожания. Гор не сводил с Маруси глаз, ловил каждое её слово, каждый жест. Он был полон гордости, представляя её своим друзьям, коллегам и знакомым. Маруся, в свою очередь, отвечала ему лучезарной улыбкой и нежным прикосновением.
       Поздним вечером, они долго сидели на балконе, любуясь звёздным небом и делясь своими мечтами. Гор нежно обнимал Марусю, чувствуя, как сильно он её любит. Он был уверен, что их жизнь будет наполнена счастьем и гармонией. Их любовь была словно тихая гавань, в которой они могли найти утешение и поддержку. Они были двумя половинками одного целого, предназначенными друг для друга. И они были готовы вместе пройти через все трудности, чтобы сохранить свою любовь и верность.




Сан Саныч, сгорбившись, глядел в окно, как сумерки, словно тёмные чернила, медленно растекались по посёлку, и в окнах домов робко вспыхивали огоньки, будто светлячки в ночи. Тоска по дочери сжимала сердце ледяной рукой. Лишь теперь, в этой пугающей тишине, он всей душой ощутил, что такое настоящее одиночество, когда не с кем даже словом перекинуться. Он понимал, Маруся выросла, расправила крылья и скоро упорхнёт в новую жизнь, к мужу. А он? Что останется ему? Мир в одночасье потускнел и утратил краски. Давящая тишина в доме, словно зловещий аккомпанемент, лишь подчёркивала его заброшенность. Лишь изредка её разрывал звонкий, заливистый лай Вулкана, чутко реагирующего на шаги прохожих за оградой. Сан Саныч дрожащей рукой взял телефон, отыскал в списке номер Надежды. "Пора решиться, сделать этот шаг, - промелькнула мысль, - иначе так и засохну здесь, один". С замиранием сердца нажал на вызов и услышал томительно долгие гудки, а затем - мягкий, обволакивающий женский голос:
- Алло! Я вас слушаю.
- Надя, здравствуйте! Это Александр.
- Здравствуйте, Саша! Как я рада слышать вас! - в голосе её звучало искреннее удивление.
- А как вы узнали мой номер? - и тут же догадалась. - Ах, да! Гор дал? Не так ли?
- Да, - смущённо пробормотал Сан Саныч.
- Вам, наверное, сейчас одиноко без дочки? - участливо произнесла Надежда. - Я вас так понимаю… Сама пережила это, когда мой сын уехал в Москву.
После короткой паузы она вдруг, неожиданно для него самого, предложила:
- Знаете что, Александр? А приезжайте-ка ко мне в гости. Если, конечно, я вас не смущаю…
Сан Саныч запнулся, словно споткнулся о неожиданное препятствие. Её предложение обезоружило его, словно летний гром среди ясного неба.
- Надя, а может, лучше вы ко мне? Негоже женщине звать мужчину к себе, когда он сам может её пригласить. Это как-то…правильнее, что ли.




Надежда задумалась, её брови слегка нахмурились в нерешительности.
- А это удобно? Что подумают ваши знакомые?
- Наденька, неужели вас хоть сколько-нибудь заботят пересуды? Пусть судачат, сколько душе угодно. Это нас с вами не касается. Я буду ждать вас на станции. Вы только дайте знать, когда выезжаете. Звонком, сообщением - как вам будет угодно.
- Хорошо, - тихо согласилась она.
- Надюш, можно я вам перед сном позвоню? - в голосе Сан Саныча прозвучала робкая надежда.
Надежда улыбнулась, и её тихий ответ прозвучал как музыка:
- Можно.
- Тогда до связи, - с мальчишеским восторгом воскликнул Сан Саныч.
Надежда отозвалась с улыбкой в голосе:
- До связи.
Сердце его колотилось в бешеном ритме, словно пойманная птица, переполненное ликующей радостью.
- Она приедет ко мне! В мой посёлок!
Он и представить себе не мог, что всё обернётся так легко и просто.
- А ведь сколько же ты мучился, дурень, звонить или не звонить?
Заметив своё отражение в зеркале, он с любопытством оглядел себя со всех сторон. Затем сорвал рубашку, критически оценивая своё тело.
- Да я ещё и не старик! – с удивлением произнёс он. Довольный увиденным, он напряг мышцы, согнув руки в локтях. Увидев, как вздулись бицепсы, подмигнул себе и с лукавой улыбкой прошептал:
- Ещё есть порох в пороховницах!
В девять вечера он набрал номер Надежды.
- Не помешал?
- Нет, что вы. Я только легла, - отозвалась она.
- Я тоже вот только устроился в постели. Надя, расскажите мне о себе, пожалуйста.




- Саша, да что тут рассказывать… - тихо проговорила женщина. - Вышла замуж по любви, родила сына… А через пять лет муж признался, что встретил ту самую, единственную. С первого взгляда, как в романе. И она ждала от него ребёнка… Попросил развод, по-хорошему. Квартиру оставил нам с сыном, потому что у неё и так была своя. Считал, что это хоть как-то компенсирует то, что он ушёл из семьи и оставил моего мальчика без отца.
Она умолкла, и тишина повисла в комнате.
- Тяжело было растить сына одной? - осторожно спросил Сан Саныч.
- Первое время - ад кромешный, - выдохнула она. - Обида жгла изнутри, разочарование отравляло каждый миг, а потом гнев… Гнев за сломанную жизнь, за предательство. Он душил меня. Я тонула в отчаянии и не знала, как выбраться на берег. Спасли подруги с работы. Они, словно буксиры, вытаскивали меня из этой тёмной квартиры: то на дачу, где пахло дымом костра и яблоками, то в парк, где листья шептали свои истории, то в цирк, где смех детей заглушал мою боль. У всех были дети, и мой мальчик, к счастью, не чувствовал себя обделённым отцовским вниманием.
- А он помогал вам материально? - поинтересовался Сан Саныч.
Надежда тяжело вздохнула, и в этом вздохе слышалась целая гамма чувств.
- Первое время привозил деньги, даже гулял с сыном, изображая заботливого отца. А потом… Потом у него родился другой ребёнок, и мы перестали существовать. Я тогда неплохо зарабатывала, гордость не позволила унижаться и требовать алименты. Сын у меня рос умницей, учился хорошо. После школы поступил в университет, два года назад закончил. Теперь работает в какой-то большой организации, начальником. Я не очень разбираюсь в этих должностях, но зарплата у него, судя по всему, очень приличная. Он даже мне помогает, присылает деньги, чтобы я ни в чём не нуждалась. Говорит, хочет, чтобы я пожила для себя. И, знаете, я начинаю верить, что заслужила это право на личную жизнь. Мне больше не нужно его опекать, не нужно беспокоиться. Мой сын твёрдо стоит на ногах.





    Продолжение следует