Рассказ Сохатого

    Рассказ Сикорского Ивана  Лукича о военных годах прошедших в оккупации с 1941 по 1943 годы в ВО войну, приехавшего в годы поднятия целины в сибирские края, работавшего агрономом в Стуковском совхозе, имевшего в селе прозвище Сохатый, здесь же женившегося и произведшего на свет  детей.

    В воскресенье… как раз день был. Школу окончили…   И вот мы с ребятами пасли коров в овраге. Часть ребят - половина,  пошла домой на обед, часть - осталась пасти.
Ушли, приходят с обеда и говорят:
- Пошлите, погнали коров домой!
- Что случилось? - спрашиваем пришедших из деревни.
- Война началась с немцем.
Там трава такая!-  Лукич показал правой рукой высоту росшей в овраге  травы.  - Культиватор стоял! Федька говорит,  потом моим кумом стал, - закончил Лукич прямую речь сообщением о Федьке.
- Надо всё ломать, чтобы немцам, на хрен, не досталось!
Печёнкина Нина Ивановна, ведущая с разговор с Иваном Лукичом , удивилась:
-  Вот это да! Сколько Вам тогда было лет?
-  Считай!  С 30 го года я.- Ответил Иван Лукич.
- 11 лет? – посчитав в уме, спросила Нина Ивановна.
-  11 лет, – подтвердил Иван Лукич.
- Рожь заколосилась. – продолжил рассказ Сикорский.
- Вы где жили? – Спросила Печёнкина.
- В Житомирской области, – отвечает Иван Лукич.- Рушинский район.

Собрали у нас в селе всех комсомольцев. Старшие говорят:
- Надо ловить парашютистов.   Ходили - дежурили. У них разведка сильная была! А они, лазутчики, приедут, как будто из района, и говорят -  так надо делать. Вот  так-то надо разговаривать.
- Немцы – то к вам сразу пришли? – спрашивает Нина Ивановна.
- Нет! Они сначала прошли на восток. Потом, как появились на танкетке, стали наших солдат ловить, винтовки ломали – прикладом об землю, об вишню, солдат в лагеря.  Семь человек  наших солдат прибежали. Они их принудили - погнали в село.
- Так они что - сразу не расстреливали? – спрашивает Нина Ивановна.
- Нет! Они сначала в лагеря отправляли.
Немцы лес прочесывали. Потом появились полицаи.
- Был у нас один немец – командир фашистский. Фотографии показывал нам  из дома дочерей своих,  как жена кур кормит – корм сыплет.
- Они тоже воевать не хотели, их призывали.
- С Вами, с детьми, немцы хорошо обходились? – поинтересовалась Нина Ивановна.
- Немцы воевать не хотели, это Гитлер хотел царствовать. Полицаи  всё больше мародёрничали. А немцы заставляли нас работать – Опять же хитро делали. Земля ваша! Поля ваши! Работайте! А когда надо убирать, говорят, что это всё наше!
- Урожай – это ихний? Сколько лет вы прожили под оккупацией? – задала вопрос Нина Ивановна.
-  С 1941 года. Освободили нас в 1943 году, где-то под Новый год. – Ответил Иван Лукич.
- Страшно вообще было?
- Один раз - поезд под откос пустили, так немцы заскочили в деревню и всех подряд начали расстреливать -  не глядели, ребёнок – не ребёнок. Сколько осталось одиноких мужчин, жён!
- Так вы их разозлили? После освобождения тяжело было жить? Наверное, немцы всё вывезли -  вынесли? – Спросила Печёнкина.
- Всё забирали! За танки корыта цепляли и те тащили. Один немец увидел, что мать вывесила сохнуть на верёвки нитки. Они ещё не высохли, а немцы говорят: «Гут!» Мокрое на голову накидывают  рядно, как простынь или другие тряпки и пошли. В конце оккупации большая перестрелка была. Я смотрю,  солдаты идут - курят, а уже темно было,  думаю - всё немцев прогнали, русские идут, открываю двери, а немцы в дом врываются. Все вещи из дома выносят, а сами заходят. Полный дом набились. Меня один прикладом по голове, сестра плачет. Мать заставили, чтобы она печь затопила. Мать печь затопила, им на пол соломы постелила,  они остались ночевать. Всю ночь мать им воду носила пить, так хотели, такая у них была жажда. Сами  из фляжки в стопочку то ли вино, то ли ещё – что наливали и пили. Часовой отрезал кусок немецкой колбасы и дал мне со словами:  «Киндер! На!»
На полатях лёг офицер и положил перед собой пистолет, я увидел и хотел утащить  пистолет.
Мать на меня заругалась: «Мало тебе досталось прикладом? Ещё хочешь?» Я передумал и не стал воровать пистолет.
  Утром  в дом заскочил один  немец со словами «Русь!» Все - кто, как может, стали выскакивать из дома: одни на карачках выползали,  другие, держась за стены,  вставали и выбегали,  встать не могли от усталости, лечь легли с вечера, а утром встать не могли, кое - как залазили в танки и уезжали.
- Дядь Ваня!  Вам уже 90-ый год идёт? - Спросила Нина Ивановна Сикорского.
- 88 лет, 89-ый идёт! – ответил Нине Ивановне Иван Лукич.
- А как вы всё хорошо помните! – удивилась Нина Ивановна. Сикорский на её слова удивления ничего не ответил.
Утром пришла наша разведка. Разведчики сказали:
- Мы бы их ночью всех подняли, но побоялись, что пострадает гражданское население.  Немцы бы гражданских перестреляли, поэтому поднимать их не стали.
        Из беседы видно, что во время Великой Отечественной войны, в те ещё времена, наши солдаты щадили гражданское население, проживавшее  на захваченных фашистами территориях .

Записано с видеозаписи разговора Сикорского Ивана Лукича и Печёнкиной Нины Ивановны -  жителей нашего села . Сикорского Ивана Лукича уже нет в живых.