Юношеский дневник

Август 1969 год.
   «Карелия! Что я знал о ней? Почти ничего. Разве, что из школьной географии, что она находится  на северо-западе Союза, да из песни, где есть такие слова: «Долго будет Карелия сниться…».  И вот поезд: Иваново-Москва, мчит меня в столицу, там пересадка и… здравствуй Карелия! Какая она? Интересно. Снегу, наверное,  много! Потому что сейчас зима – 2 января 1969 года и вокруг лес.
   Так я думал, сидя в общем вагоне на жёсткой полке. Я сидел у самого окна и старался ничего не пропустить, всё запомнить. Справа от меня сидел Сашка. Я с ним познакомился не так давно, на соревнованиях. Это произошло, кажется, в мае. Было чуть-чуть прохладно. Как раз в то время проходила эстафета в городе Кольчугино. Мне достался трудный этап, метров двести, но бежать приходилось в гору. Я долго стоял на назначенном месте, у края этапа. Делал разминку, что бы не было скучно. День был прохладным, как я уже говорил, но солнечным.  Поэтому было прохожих, особенно молодёжи и в частности – девушек. На мне была красная майка и широкие брюки – треко. Это всё сидело на мне мешком и не подчёркивало никакой фигуры. И, сначала, я чувствовал себя неловко, и, делая разминку, часто прерывал её, не зная почему. Становилось холодно. Почему-то долго не было видно бегунов с эстафетными палочками. Мне захотелось, что бы меня увидела одна девушка.  Она мне нравилась. И вот, о чудо! Я, своими близорукими глазами увидел её. Но, подожди, она ведь не одна.  И впрямь, за ней следовал юноша, моего роста, круглолицый, в демисезонном пальто. Я не сразу узнал в нём Славку Ларина. Он работает вместе со мной в двадцатом цехе завода «Электрокабель»  и тоже неравнодушен к ней.  Он поздоровался со мной кивком головы, я ответил тем же.  Я долго смотрел им вслед, когда они проходили мимо меня.  И, вдруг, заметил, что чему-то глупо улыбаюсь.  Наверное, проклинал себя, это со мной бывает часто.  Я до того увлёкся посторонними деталями, что забыл про самое главное: - Эстафета!  Да, вот кто-то бежит.  Но это не наш.  Ага, вот и ко мне!  И я увидел, как небольшого роста, можно сказать полный, и с покатыми плечами, бежит парень.  Подбежал, суёт мне эстафетную палочку.  Я сначала растерялся, а потом увидел, что впереди уже бегут, и не один, а двое.  Рванулся, что было сил, но уже метров через пятьдесят, сбавил темп.  Было трудно дышать, да и ноги стали как не мои, весом по тонне.  Всё-таки добежал кое-как.  Позже, подходит паренёк в нарядном свитере и говорит мне, мол, мы первые пришли.  И первое место за нами, кубок тоже наш!  Паренёк говорил, а я не верил, но он оказался прав.  Затем получили награды.  Мне досталась книга: «Фантастика».  Паренёк в свитере, он же мне передавал эстафетную палочку, назвался Сашей.  Он, как-то сразу, расположил меня к себе.  И чуть-чуть понравился.  Говорил он значительно, солидно.  Любил, как я заметил позже, немного прихвастнуть.
   И вот сейчас, мы едем с ним в Карелию.  В кармане у каждого туристская путёвка.  Лыжный поход по Карелии 2-й категории сложности, протяженностью 150 км. Напротив нас сидят три девушки.  Одна беленькая с чуть розоватыми щеками.  Другая девушка, с большими серыми глазами, в красном свитере и короткой юбке, из-под которой видны были чулки цвета южного загара.  Третья – самая незаметная сидела, чуть откинувшись назад.  У неё было некрасивое лицо, но роскошные густые каштанового цвета волосы, ниспадали на плечи и скрывали её некрасивость.
За всё время она не произнесла ни слова.  Чтобы не было скучно стали играть в карты, в «дурака».  Карты взял с собой Саша.  Играли втроём.  Я, Саша и одна из девушек.  Изредка перебрасывались шутками.  Поезд тянули два паровоза с первобытной скоростью, не более сорока километров в час.  За окном проплывали леса и перелески, обильно покрытые снегом.  Встречались полустанки и небольшие станции.  На станциях поезд замирал на несколько минут.  В вагоне наблюдалось в это время некоторое оживление.  Кто-то выходил, кто-то садился.  Наши девушки, на одной из таких остановок, стали одеваться.  Потом взяли свои вещи и заспешили к выходу.  Мы вышли их проводить.  Вернулись.  Посидели немного.  Поезд набирал скорость.  Вышли в тамбур.  Постояли у окна.  Саша читал стихи Асадова.  Там были строчки, в которых говорилось о кошке (девушке) и собаке (юноше).  Помню, строчки были не в пользу кошки.  Мне они понравились.  Читал высказывания о любви.  Запомнилось: «Умри, но не давай поцелуя без любви». 
   В Александрове поезд остановился на двадцать минут.  Меняли паровозы на электровозы.  Мы побежали что-нибудь купить из еды.  Буфет работал лишь в ресторане.  Бросились туда.  Я купил бутылку лимонада и пирожное.  Саша взял 200 грамм водки и одну конфету, что бы закусить.  К вагону шли шагом, оставалось ещё пять минут.  Сели.  Вскоре поезд тронулся.  Сначала ехали по тому же пути, каким приехали сюда.  Потом электровоз взял правее.  И мы помчались с всё возрастающей скоростью туда, к Москве, то есть ближе к Карелии, встречи с которой мы уже ждали с нетерпением.
   Чем ближе к столице, тем чаще мелькают за окнами чистенькие, аккуратные полустанки и рабочие посёлки.  Раза два проходили встречные поезда.  К Москве подъехали как-то сразу, незаметно.  На перроне толпились люди.  Много людей.  Начинало смеркаться.  На одну минуту мне стало грустно.  Лишь на минуту.  Мы сразу же затерялись среди людей, чемоданов, сумок, тележек с вещами, криков, суеты, того весёлого, бесшабашного, порой грустного, привокзального шума.  Перешли на Ленинградский вокзал.  Долго отыскивали нужную кассу.  Наконец, нашли.  Было уже четыре часа после полудня.  Поезд на Мурманск  шёл в 19 часов 15 минут.  Нашли свободное место в зале ожидания, присели, поставили рядом чемоданы.  Подошёл какой-то молодой человек, спросил, куда едем?  Заикаясь, попросил рубль.  Мы набрали копеек восемьдесят и отдали ему.  Сказал спасибо и удалился.  Мне захотелось есть.  Я сказал об этом Саше.  Он пошёл в буфет.  Не было его минут сорок.  Вернувшись, принёс лимонад, кружок колбасы, пирожки.  Закусили».
28 ноября 1969 года.  Пятница.
   Сегодня на улице настоящая весна.  А совсем недавно лежал снег.  Много снегу.  Хлопьями снега, как белой ватой, покрыло и землю, и крыши домов, и ветви деревьев.  Снег лежал даже на проводах.  Ночи были туманными с морозами до двадцати градусов по Цельсию.  Праздник 7 ноября, был похож, поэтому, на новогодний.  А ещё ближе, кажется, чуть ли не вчера, подул тёплый, размашистый, вольный ветер с юго-запада.  Принёс с собой тучи и плюсовую температуру.  В Москве, в один из таких дней прогремела гроза.  Дожди шли волна за волной и, казалось, да и сейчас кажется, что это будет продолжаться, вечно.  На улицах города Кольчугино, текут, не по-осеннему бурные потоки грязной воды.  В деревни Стенки, где мы живём в своём домике, не знамо, что творится!  Без сапог до автобусной остановке не добраться по грязи.  Сейчас ночь.  За окном ветер играет, что-то тоскливое на проводах и голых ветках клёна.  Восемь градусов выше нуля.  Никто не знает когда и как всё это закончится. 
   «Затем пошли к кассе.  Заняли очередь.  За нами в очереди оказалась молодая женщина, может быть девушка, она была такого же роста, как мой приятель.  Смуглое лицо с восточного типа глазами и ярко красными губами, казалось обветренным, наверное, от мороза.  Пока стояли в очереди, познакомились.  Она ехала в ту же сторону, что и мы.  Её конечной станцией, точно не помню, должен быть город Чудово или Волхов.  За билетами стояли час или больше.  Купили.  Долго ждали, когда подадут поезд.  Стояли на открытом перроне.  Правда, перрон был с крышей, но без стен.  Поезд опаздывал на 30 минут.  Было немного холодно.  На перроне видели троих или четверых с лыжами.  Подумали, что тоже едут в Карелию по той же путёвки.  Немного пожалели о том, что не взяли свои лыжи.  Но тут же забыли об этом, потому что подходил медленно поезд.  Прошло уже 40 минут, как мы должны были находиться в пути.  Но машинист, видно, никуда не спешил.  И мы, после того, как заняли свои места, ещё минут пять стояли.  Потом только, вагон качнулся и медленно поплыли назад привокзальные огни.  До свидания, Москва! 
    Ехали быстро.  Я сначала с интересом наблюдал из окна вагона за проплывающими мимо полустанками, освещёнными яркими фонарями.  Потом сел играть в карты.  Играли  вшестером.  Сашка, небольшого роста щупленький дяденька, и ещё один крупнее его, провожал до какой-то станции, паренёк моих лет, похожий на цыгана, с круглым лицом и чёрными вьющимися волосами;  мужчина лет двадцати пяти, который ехал с женой, и я.  Знакомая девушка ехала с нами в одном вагоне.  Правда к ней привязался какой-то матросик и всё балагурил с девушкой.  Играли в карты до половины одиннадцатого ночи.  Затем Мишка, так звали похожего на цыгана парня,  принёс откуда-то большую бутылку с красным вином ёмкостью 0.75 литра.  Всех угощал.  Я отказался, а Саня выпил.  Позже стали укладываться спать.  Саня взял постельные принадлежности.    Я же забрался на третью, самую верхнюю багажную полку, разделся, и для страховки привязал себя поясным ремнём к трубе отопления.  Поезд всё мчался, не сбавляя скорости.  Останавливался лишь на крупных станциях.  Если можно это назвать сном, то спал я до шести часов утра.  Встал.  Начал одеваться, проснулся и Сашка.  Умылись в тесном туалете.  Сели у окна.  Стали любоваться лесом, обильно засыпанным снегом, деревушками, тоже утопающими в снегу по самые крыши.  Тётенька, наверное, из ресторана, продавала галеты.  Мы взяли по пачке на человека.  Купили и по стакану горячего чая.  Позавтракали.  За окнами было почти совсем светло.  К Петрозаводску подъехали часов в десять.  Тепло распрощались с девушкой – проводницей.  И вступили на незнакомую, загадочную землю Карелии.  Пошли сразу же к вокзалу, как было сказано в путёвке.  Вокзал представляет собой средней величины двух этажное здание с башней со шпилем и часами.  Перед самым вокзалом была площадь,  дальше начиналась широкая улица (как мы позже узнали – проспект Ленина). Слева было здание гостиницы.  У входа в здание вокзала собралась группа, человек десять.  Мы подошли к ним и не ошиблись.  Это были люди все с нашего маршрута, указанного в путёвке.  С ними уже была женщина, которая должна проводить нас до турбазы «Лососинка».  Мы ещё немного подождали, и направились переходить площадь.  На троллейбусной остановке ожидали минут пятнадцать.  Подошёл автобус.  Сели.  Поехали налево от вокзала, переезжали под путепроводом, ехали по заснеженным улицам с деревянными одноэтажными домиками.  На конечной остановке сошли.  Было чуть-чуть прохладно, минус десять, наверно.  Мела сухая позёмка.  Мы старались спрятать свои лица в воротники пальто.  Женщина – экскурсовод, как бы между прочим, сказала, что у неё два сына, которые не боятся морозов и зимой ходят в осенних пальто и без шапок.  Нам было всё интересно.  Мы расспрашивали о температуре, снежном покрове и так далее.  Дорога от остановки до турбазы  «Лососинка» была расчищена от снега.  Слева, когда мы шли к турбазе, была школа и вдоль дороги протянулся забор.  До турбазы оказалось метров двести.  Это опрятное, как снаружи, так и изнутри, двухэтажное здание.  Построено подобно тому, как у нас строят, так называемые, финские домики.  Снаружи здание было окрашено зелёной краской.  Небольшое крыльцо привело нас внутрь здания.  Направо, как входишь, комната администратора.  Налево окно в столовую, стенгазета и вход в столовую.  Нас провели направо по коридору в небольшое фойе, где стояли мягкие кресла и журнальные столики.  У широкого окна стояла большая нарядная ёлка.  На стенах висели плакаты, рассказывающие о туризме.  Мы поставили свои чемоданы, женщины присели.  Прошло минут пять, пришла уже другая тётя и попросила нас приготовить паспорта и деньги для прописки.  Мы это сделали.  Потом нас расселили по комнатам.  Одну комнату давали на четверых.  К нам с Сашей присоединились ещё двое мужчин.  Один был в очках, с красным, чисто выбритым лицом.  Другой черноглазый, красивый, в отличие от своего приятеля был с бледным лицом, но тоже выбритым до синевы.  Спустя немного времени, нас пригласили в столовую – обедать.  Кормили хорошо. 
   Вечером немного поиграли в теннис, потом танцевали.  В столовой были сдвинуты столы и устроена танцплощадка.  В теннис играли ленинградские школьники-старшеклассники.  Тот, кто выигрывал, получал от проигравшего его апельсин.  Апельсины давали на обед.  Этот первый вечер прошёл быстро и весело.  Заводили знакомства, танцевали шейк.  Играли в массовые игры.  Галка, вернее маленькая Галка, девушка лет девятнадцати из Горького – была в этот вечер в костюме «амазонки» (лыжные брюки и кофта).  Глаза её весело блестели, на щеках горели яркие румянцы.  В столовой нарочно сделали полумрак.  В самом углу, в тени, стояла шикарно украшенная новогодняя ёлка.  Ленинградские парни танцевали шейк.  Становятся в кружок, возьмутся за руки и танцуют.  Я с маленькой Галкой (есть ещё большая, она старше, полнее, но тоже из города Горького), кружился, когда проигрывали вальсы.  Ей стало жарко.   Она вышла в коридор, оттуда прямо на улицу.  Я за ней.  Стояла тихая ночь.  Большая луна озаряла таинственный лес, который кругом обступил базу.  Это был крупный и просторный еловый лес.  Деревья со стороны столовой были, очевидно, более древними, чем с противоположной  стороны.  Они стояли могучие и молчаливые, упираясь своими остроконечными вершинами, в холодную прозрачность северного звёздного неба.  На снегу недвижно застыли синие тени.  Мы недолго постояли наедине.  О чём-то говорили.  Потом за стеклянной дверью показались чьи-то тени, и мы поспешили в столовую».
20 декабря 1969 года.  Суббота.
   Наконец-то выпал снег.  Два дня бушевала метель.  Морозы, перед  этим, держались до 22-х градусов.  Сегодня было немного теплее, минус 14 градусов.  Проглядывало несколько раз солнышко, тогда всё сверкало алмазным блеском.  И можно было видеть зелёно-синее, изумрудное небо.  Часа в три дня, встал на лыжи, первый раз в этом сезоне, и сразу же в лес.  Прошёл торопливо деревенской улицей (в деревне Стенки), полузаснеженным полем, где под лыжами мягко стелилась стерня, остатки стеблей ячменя, скошенного комбайном.  В лесу снега было больше.  Собака по кличке «Букет» бежала рядом, радуясь, наверное, не меньше меня, окружающей нас лесной сказке.  Сосны подростки и малышки ёлочки, были обильно укрыты белыми шапками снега.  Солнце уже скрылось за горизонтом, но было ещё достаточно светло.  Там, где село солнце, небо было в розовых красках, а на противоположном краю было голубым и зелёным с бледным куском луны, стоящей высоко над горизонтом.  Домой пришёл немного уставший, но довольный,  увиденным в лесу: заснеженными соснами, следами лосёнка, следами лисицы, торопливо идущей своей дорогой, следами от ночлега тетерева.  В четыре часа пришли домой.  Морозило.  За окнами синь, полная загадочной романтики.
21 апреля 1970 года.  Вторник.  22 апреля, среда.
   Настоящая зима.  И это после десяти градусного тепла.  И после того, как почти весь снег стаял.  Что творится!  Сильный ветер со снегом.  За каких-то 30 минут покрыло землю белым покрывалом.  Правда температура держится около нуля.  К вечеру пошёл дождь.  Утром, 22 апреля от снега почти ничего не осталось.
Весенние события:  28 марта 1970 года прилетели скворцы.  6 апреля разлилась речка Пекша, такого разлива уже давно не было.  13 апреля – похолодание, дождь со снегом при + 2.  14 апреля – первая гроза ночью, дождь. 
22 апреля 1970 года.  Среда.
   Сегодня поистине волнующий и радостный день.  Проснулся с ощущением чего-то нового, необычного.  Догадался: сегодня родился В.И.Ленин.  Сама природа постаралась отметить как-то этот день.  Она дарила людям такое ярко-голубое небо, и такое ласковое и яркое солнышко, будто радовалось со всеми людьми.  + 12 градусов.  Облачность переменная.  Кучевые облака, в правильном чередовании, с одинаковым интервалом пересекали необъятную ширь неба.
23 апреля 1970 года.  Четверг.
   Сильный западный ветер.  Дождь со снегом.  После обеда тучи, наконец, расступились и через образовавшуюся брешь хлынули потоки солнечных лучей, несшие с собой тепло и радость.  Ветер усилился, стал порывистым.  Гудит в проводах – быть ненастью.  Температура поднялась с + 2 утром до + 8 в 14 часов.
24 апреля 1970 года.  Пятница.
   Прочитал книгу Б. Вронского: «Тропой Кулика».  Про проблемы Тунгусского метеорита (30 июля 1908 года).  Книга понравилась, но больше всего автор.  Хочу выписать слова великого физиолога Павлова И. П., которые вспоминает Б. Вронский: «Никогда не пытайтесь прикрыть недостаток своих знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами.  Как бы не тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь – он неизбежно лопнет, и ничего кроме конфуза у вас не останется….  Факты – это воздух учёного, без них вы никогда не сможете взлететь, без них ваши теории  - пустые потуги».
   «Жизнь – это постоянная жажда справедливости, а от жажды умирает лишь тот, кто не сумеет утолить её».  Журналист Петя из кинофильма «Утоление жажды».
25 апреля 1970 года.  Суббота.
   Сегодня очень тепло.  Термометр показывает + 15 С.  Сажал тополя (три ростка) перед домом.  Убирал мусор в палисаднике и в саду, где потом посадил два куста розы.  Часов около пяти вечера моё внимание привлекли характерные звуки, доносящиеся откуда-то сверху.  Я поднял голову.  Прямо на меня летел строй гусей.  Они летели строго на север.  Удаляясь, гуси перестроились в клин.  Я успел сосчитать, их было около 60-ти птиц.  Перелёт гусей очень волнует меня всегда и весной и осенью.  Только осенью гуси обычно летят вечером и ночью, когда лёгкий морозец и звёзды яркими кристаллами освещают их путь.  Осенью перелёт гусей проходит по «Млечному пути». 
   Сегодня тоже после обеда второй раз в этом году прогремели устрашающие раскаты грома.  На востоке собрались небольшие тучки.  Чуть-чуть покрапал дождь, но грозы не было, и дождь быстро перестал.  Завтра Пасха.  Русский весенний праздник.
26 апреля 1970 года.  Воскресенье.
   В этот день я собрался в первую свою геологическую разведку.  Взял самое необходимое: нож, фотоаппарат, книгу: «Спутник юного геолога» и кусок хлеба с колбасой.  Вышел из дома в 10:30.  Зашёл за Сашей Кузнецовым.  Взяли топор.  Целью моей было исследование ручья, который протекает метров пятьсот от деревни Стенки.  В русле ручья много камней разного размера.  Полевые шпаты, обломки гранита; минерал микроклин, который обладает совершенной спаянностью по двум направлениям, угол между которыми 87 градусов.  Встречались куски кварца (белый, дымчатый).  Течение у ручья довольно быстрое.  Результатом этого стала своеобразная форма камней.  Жгли костёр.  Пили «колновицу» - берёзовый сок.  Нашёл в трёх метрах от куста орешника три хороших ореха.  Очень вкусные.  Вернулись в деревню в четыре часа дня.  Усталые и довольные.
02 мая 1970 года.  Суббота.
   Распустились листья у берёзы и у ивы.  Днём + 27 С.  Очень жарко.  Катался на велосипеде.  Немного загорел.  Первое мая был в лесу.  Видел белку.  Спинка и бока – серые, а хвост рыжий.  И ещё, кажется, уши рыжие.  Впервые в этом году услышал голос кукушки.
3 мая 1970 года.  Воскресенье.
   Был на вечере у Лёни Ворожбитова – провожали в Армию.  Впервые в этом году услышал соловья.  Поёт пока робко, несмело и очень мало, как бы репетирует.  Днём на велосипеде ездил в лес.  Пил берёзовый сок.  Лес очень красив.  Оделся нежным бледно-зелёным покрывалом.  Температура + 27 С.  Мальчишки уже купаются в Пекше. 
5 мая 1970 года.  Вторник.
   Снова жарко.  + 27 С.  Поистине произошёл словно взрыв в природе.  За каких-то три дня лес из голого превратился в зелёный.  Появляются зелёные почки у яблони.  Вечером квакают что-то своё лягушки в деревенском пруду.
20 мая 1970 года.  Среда.
Землю белым-белым укрывает май,
Пареньком несмелым, тихим неумелым,
И в рубахе белой, из-за тучек белых,
Вышел месяц тонкий в сине-звёздный край.
Сад зелёно-белым наряжает май,
Пареньком несмелым, из-за тучек белых,
И в рубахе белой, выплыл месяц тонкий,
В сине-звёздный край!
В речке отразился, серебром разлился,
И рубахой белой замелькал в ночи.
Вдруг, остановился, росами умылся,
Словно к сердцу милой подбирал ключи.
С речкой тихой, белой, обнялся несмело,
Молодое тело напоил водой,
А над речкой ива, старая, ревниво,
Закачала тихо головой седой.
   Сегодня впервые увидел ласточку.  Цветут вишни и яблони.
26 мая 1970 года.  Вторник.
   Утро, 6 часов.  Идёт сильный хлопьями снег.  + 3 градуса.
13 октября 1970 года.  Вторник.
   16 часов после полудня.  Падает снег, мокрый снег.  На земле сию же минуту – тает.
14 октября 1970 года.  Среда.
   Улицы белы от снега.  Снег продолжает падать.  Сильный ветер.  Слабая метель.  + 2.  Недавно, иду вечером, часов около семи.  Уже темно.  Слышу странные звуки сверху.  Оказывается, летели гуси.  Уж очень тревожно они перекликались.  Но, как я ни всматривался в тёмно-серое небо, так ничего и не увидел.
1 ноября 1970 года.  Воскресенье.
   Снег.  Его покров местами достигает 15 сантиметров.  Напротив моего окна – вишня.  И молодые побеги её, ещё сохранили зелёные листья.  Тёмные ветви, белый, яркий, ослепительно сверкающий под солнцем снег и зелёные листки.  Природа, как всегда, полна контрастов.
25 ноября 1970 года.  Среда.
   Утро.  Идёт снег.  Минус шесть градусов.  Отрицательная температура держится с прошлой субботы.  До этого, около двух недель, было выше нуля.  Снега много растаяло.  Но, кое-где ещё остался.  12 – 14 ноября за Белой речкой, в лесу, бегали на лыжах.  Снежный покров был около 20 сантиметров.  Сейчас медленно падает снег.
16 декабря 1970 года.  Среда.
   «Единственная настоящая роскошь – это роскошь человеческого общения».  Антуан де Сент-Экзюпери.
27 декабря 1970 года.  Воскресенье.
   «Мы не хотим быть фотографами природы, земли и её богатств.  Мы должны быть исследователями природы, борцами за её подчинение человеку.
   Мы не хотим быть простыми точными наблюдателями, бесстрастными туристами, записывающими свои впечатления в записную книжку.  Мы хотим, чтобы из глубокого, вдумчивого исследования природы, рождалась не только мысль, но и дело.
   Мы не можем просто гулять по раздолью нашей родины.  Мы должны быть участниками её переустройства и творцами новой жизни.
   Таковы наши идеи, где бы ни были мы: в песках ли Кара-Кума, среди потухших вулканов, на рудниках ли Южного Урала….  И вот эти идеи, свои переживания, увлечения природой, новое к ней отношение, я и хочу передать на страницах книги тем, кто любит свою страну, кто горит желанием участвовать в создании её прекрасного будущего».  А. Е. Ферсман.  «Мои путешествия».  Издательство «Молодая гвардия», Москва, 1949 год.
   Александр Евгеньевич Ферсман родился 27 октября (8ноября) 1883 года в городе Санкт-Петербурге.  Его отец – архитектор.  Мать любила естественные науки.  Образованная, хорошая пианистка и художник.  Брат её – химик.
   С 1-го января беру расчёт в заводе «Электрокабель», где я работал после окончания Кольчугинской средней школы № 7, токарем, в металло-ткацком цехе № 20.  Куда еду?  В город Иваново (Иваново-Вознесенск).  Хочу непременно узнать: что значит быть геологом?  Мог бы, конечно, ещё работать токарем: тепло и сухо, и сыт и тому подобное….  И начальник цеха говорит, что отпускать, дескать, меня не хочется.  Но…!  Такова жизнь.
11 января 1971 года.  Понедельник.
   Вот уж действительно небывалый случай.  Январь.  Солнце на лето – зима  на мороз!  А что творится!  + 3 С.  Снег исчезает на глазах.  31 декабря был очень сильный ветер.  На линиях рвало провода.  8 января тоже сильный порывистый ветер.  И вот – тепло.  Расчёт в заводе ещё не оформил.  Оставили на лыжные гонки.  Областные соревнования.   Они проходили в посёлке Бавлены 9-10 января.  Первое место наше.  Я выполнил на дистанции 15 километров Первый взрослый спортивный разряд.  Призы, дипломы….  Завтра сбор в Завкоме в 10:00.
23 января 1971 года.  Суббота.
   Второй день температура воздуха держится + 2 С.  Туман.  На полях снега почти не осталось.
27 января 1971 года.  Среда.
   Температура ноль градусов.  В трудовой книжке напишут: уволен по собственному желанию.  Сегодня моё заявление о расчёте, наконец, подписали.  Прощай завод «Электрокабель».  Спасибо тебе.  Петро, ты дурак.  Ещё вспомнишь о заводе, ещё будешь каяться.  Ну, смотри, твоё дело.
4 февраля 1971 года.  Четверг.
   Мирза Галиб:  «Как разлука, встреча долгожданная в сдержанности робкой нам скучна. Милой обольстительность, влюблённому одержимость рьяная нужна.  Если жаждешь ты сорвать единственный поцелуй с её прелестных уст – надобно желанье неотступное и решимость пьяная нужна»!
10 февраля 1971 года.  Среда.
   Зима.  Ветер.  Позёмка.  Мороз 17 градусов по Цельсию.  С 8 февраля – я техник-геолог.  Твоя мечта, Петро, начинает сбываться.  Сижу дома, в деревне Стенки.  Жду приезда начальника партии Солоникова Арнольда Васильевича с рабочими.  Будем разведывать запасы месторождения керамзитовых глин, расположенного между деревнями Сукманиха и деревней Стенки.  Работы приблизительно на два месяца.  Надеюсь, что жить пока буду дома, потому что работы будут вестись рядом с деревней Стенки.
7 марта 1971 года.  Воскресенье.
   В марте морозы достигали 25 градусов по Цельсию.  Сильные северные ветра.  Пронизывающий до костей холод.  Но вот уже третий день, как стало теплее, до минус 12 градусов.  А на солнце днём около нуля.  Но до весны ещё не так много.  10 марта на работу в село Крапивново Тейковского района Ивановской области.  Ведём геолого-разведочные работы для подсчётов запасов гравия для строительства новых дорог.
23 апреля 1971 года.
   Выпал снег в большом количестве.  Некоторые деревья уже стали выпускать, пока ещё едва видные, из разбуженных почек, молодые листья.
26 апреля 1971 года.  Понедельник.
   12:50.  Только что истопил печурку, в комнате теплынь.  Сижу за письменным столом и читаю К. Паустовского «Книга о художниках».  Хочется запомнить его слова:  «Совершенно непонятным было то обстоятельство, что на протяжении жизни я, как и каждый, не позволял себе жить по велению своего сердца, а был занят только как будто неотложными делами».
   За уже одинарными рамами оконных проёмов свистит ветер.  Несёт за собой тысячи снежинок, которые крутятся перед серыми стёклами домов, прежде чем упасть на озябшую землю.  Общая панорама за окном скорее похожа на декабрь или февраль,  и совсем не похожа на апрель.  На улице ноль градусов.
   С 22 на 23 апреля был запущен в СССР космический корабль «Союз-10» с тремя космонавтами.  С 22 на 23 апреля в нашем Кольчугинском районе, Владимирской области, выпал обильный снег, местами достигал 10-ти сантиметров.  Вчера в 2:40 корабль приземлился в 120 километрах северо-западнее города Караганды.
1 мая 1971 года.  Суббота.
   16:20.  Сидим в компании дома за столом.  Папа, мама, сестра Татьяна с другом и я.  Сначала дождь шёл, потом мягкий град до 0.5 сантиметра в диаметре.  И, вдруг, неожиданно прогремел первый в этом году гром.  Температура + 6 градусов по Цельсию.  Познакомился с Ниной К.
12 июня 1971 года.  Суббота.
   15:25.  Деревня Белоногово, Заволжский район, Ивановской области.  Ходил в маршрут  на поиски пикетов, на месте которых будут заложены шурфы.  Нашёл восемь точек.  Исходил кучу километров, по колено мокрый, изроснился.  Да тут ещё дождь маленький несколько раз принимался брызгать.  В лесу ландыши.  Там, где стояла раньше деревня (она сгорела), нарвал душистой сирени белой и махровой.
13 июня 1971 года.  Воскресенье.
   14:15.  В деревне Белоногово.  Сегодня выборы в местные и Верховный советы.  В 9 часов в сельском совете деревни Белоногово я отдал свой голос.  Потом, вместе с инженером-геологом Гордеевой Инной Анатольевной и её мужем начальником партии Алексеем Григорьевичем, вели просев песчано-гравийной смеси, отобранной из шурфов до 13 часов.  На улице жарко.  В деревне праздник.  Пьют вермут, водку и пиво из буфета.  Многие уже лежат.  Космонавты (трое), стартовавшие в «Союзе-11», всё летают в космической станции вокруг Земли.  Счастливого возвращения им на Родную Землю!
15 июня 1971 года.  Вторник.
   18:40.  Там же.  Это день знаменателен тем, что из Иваново к нам в партию приезжали гости: начальник Ивановской геолого-разведочной экспедиции Сальников Вадим Константинович и главный геолог Ехлаков Владимир Александрович.  Правда, приехали они ещё вчера.  А сегодня проводили собрание.  Спрашивали, что и как?  Как??  Будто сами не знают, что начальник партии пьёт, дисциплины никакой.  Кое-что обещали, машину, например.  А что им остаётся делать?  Обещать!  Они уехали и всё остаётся по-прежнему.  Рабочий Маркин – нехороший человек, смутьян, а ещё по-моему, трус.  Ездили на участок, отвезли две горно-проходческих  бригады.  Потом, прямо на машине «Зил-157» в магазин за водкой.  По пути наломали сирени, очень красивая, но уже облетает.  День пасмурный, серое небо, полное воды, лес не виден за туманной дымкой.  Но птицы поют: соловьи, жаворонки.  Воздух свежий, пахучий.  А утром было солнце.  Ходил за водой, как каждое утро.  У самого родника встретилась девушка лет семнадцати.  Я был в треко и по пояс голый.  Прошла мимо, опустив глаза.
18 июня 1971 года.  Пятница.
   18:45.  Там же.  Приблизительно около полудня ехали на машине «Зил-157» по участку.  Разбрызгивая серую грязь всеми шестью колёсами, наша машина с трудом ползла по лесной дороге.  Между тем, как с правой стороны, в 50-ти метрах,  было за лесом поле, засеянное рожью.  До ближайшей деревне было около двух километров.  Объехав заболоченный участок дороги прямо по кустарнику, мы остановились, чтобы долить в радиатор машины воды.  Мы – это я и шофёр Володя Сокуров.  Так как он обут был в «плетёнки», то за водой пошёл я, в геологических сапогах.  Отошёл метров за двадцать от машины, до нетронутой колеи, заполненной водой (по дороге  никто не ездит в это время).  Набрал неполное ведро воды и не торопясь возвращаюсь к машине.  Вдруг вижу след, медвежий след.  Я сразу догадался, что след принадлежит медведю, но не мог понять, откуда он тут появился?  Я ещё не знал, что медведи здесь, на левобережье реки Волги, дело обычное.  Кричу шофёру.  Он тоже подошёл.  Я со смехом показываю Володе след и говорю: - Медвежий!  Он недоверчиво рассматривает и рядом на мягкой, жирной, слежалой грязи, пробует сделать подобный след ладонью.  Но у него ничего не получается.  Я пытаюсь доказать, что это настоящий, ищу другие следы, но их нигде не видно.  А след большой и очень хорошо  заметны когти.  Величина следа с тетрадную страницу.  Наконец, я натыкаюсь на новые следы и показываю из Володе.  Тут уж и он начинает верить.  Медведь!  Оказывается, минут 30-ть назад, когда мы ехали по этой заброшенной дороге, медведь шёл прямо на нас, потом услышал шум мотора и свернул в сторону и чуть-чуть назад.  Сначала,  его следы говорили о том, что он, видно, топтался на месте, прислушиваясь к шуму мотора.  Следы тут были без когтей.  Затем, след, оставшийся на том месте, где медведь свернул с дороги, был уже с мощными когтями.  Тут уже медведь поторапливался, видя, что шум мотора приближается….  Сегодня мне Володя доверил свою машину.  Вместе с рабочим-топографом я ездил самостоятельно за водой к пруду, до которого километра полтора от шурфов, где рабочие расположились  на обед.  День прошёл быстро и незаметно.  Вчера купались.  Вода ледяная от множества ключей.  Вчера были на новом участке.  Он на самом берегу Волги.  Сегодня слушал радио приёмник.  У нас в СССР 14,5 миллионов коммунистов.  Это 9 % от всего взрослого населения страны.
10 сентября 1971 года.
   Вчера, от Владимира Викторовича Криволапова, получил письмо.  Пишет, что ждёт его из Армии, девушка.  Завидую?  Наверное, да.  Но вслух не могу это сказать.  Вообще, сам себе я никогда не нравился.  Хотя, это не совсем верно.  Маленьким я был лучше.  И физически, и, может быть, духовно.  Никогда не могу освободиться от ощущения своей неполноценности.  И всё из-за некрасивого лица.  Понимаю – глупо.  Кажется, меня любила одна девушка.  Но я не испытывал к ней ничего подобного.  Наверное, я не способен любить по-настоящему.
   Сентябрь.  Дожди.  Но ещё не слишком похоже на осень.  Хотя два дня назад прошумел «листодёр» - сильный северо-восточный ветер.  Сегодня же было + 19 градусов.  Картошку копали в Стенках, я даже разделся, так было тепло.
19 сентября 1971 года – необычное утро, первое в жизни.
29 сентября 1971 года.  Среда.
   Сегодня утром проснулся в 5 часов.  На улице всё бело от инея.  Первый в этой осени заморозок.  А осень по-настоящему красива.  Про такую говорят – золотая.  Вся палитра красок.  Оранжевый, лимонно-жёлтый, багряный, зелёный, изумрудный, голубой – да разве все краски мыслимо назвать, а сколько оттенков!
4 октября 1971 года.  Понедельник.
   Деревня Стенки.  Утром иду на работу.  Вижу, как скворцы собрались целой стаей на тополе.  Шум подняли, гвалт.  Верно, улетать на юг собрались.  А на убранном картофельном поле суетились грачи.  Их было так много, что когда они поднимались все сразу, небо становилось тёмным.  Потом, часов в девять, полетели первые снежинки.  Сейчас 11 часов утра.  Настоящая метель.  Снежинки так и мельтешат в воздухе.  Кружатся, как дети, словно радуются чему-то.  Температура + 1.5 градуса по Цельсию. 
   В сентябре, то есть с 16 сентября я работаю в Кольчугинской геолого-разведочной партии № 9.  Начальник партии Любимова Ирина Анатольевна.  Сейчас уже работы заканчиваются.  Мы должны были пробурить 20 скважин станком «СБУД-Зив-150» и один шурф 2Х2 метров сечением и глубиной 30 метров.  То есть отобрать пробы керамзитовых глин с глубины до 30 метров.  Но у нас ничего не получилось.  Уже на десяти метрах в шурфе такой большой приток воды, что проходить его невозможно.  Любимовой не хотелось ехать в поле в сентябре.  Она ещё в экспедиции всячески отнекивалась.  А теперь, рвётся отсюда под любым предлогом лишь бы быстрее в Иваново, к дому, к дочурке Гале и к мужу Смирнову Ивану Александровичу.
6 октября 1971 года.  Среда.
   Снег лежал, до десяти сантиметров достигала его мощность.  Вчера днём было минус два градуса.  Сегодня уже + 3 градуса.  Снег заметно тает.  Скворцы ещё не улетели.  Сегодня в лесу, у Марьиной рощи (кстати, её уже спилили, роща был красивая, берёзовая, там будет карьер; а кто виноват?  Мы – геологи), видел вальдшнепа.  Он мне показался, почему-то, большим слишком, хотя осенью их ни когда раньше я не видел.   Осенней листвой лес покрыт.  Желтеют клёны, берёзы, пламенеют осины.  И всё это покрыто снегом и на снегу то здесь, то там, разноцветные  листья.  И трава из-под снега изумрудно-зелёная.  Что только не встретишь в природе.  У нас ещё одна скважина не пройдена, тридцать девятая, и то уже 21 метр.  Ещё каких-то 10-15 метров и работа закончена.  Всё-таки повезло мне: хоть месяц, но дома поработал.  В геологии такие случаи раз в 100 лет бывают.  Это понимать надо.
8 октября 1971 года.  Пятница.
   9:10.  Туман и сырость – прямо как у Есенина.  Ночью шёл мокрый снег.  Сейчас с крыши капает, с листьев капает.  В палисаднике ничего, почти, не изменилось с приходом осени.  Вишня зелёная, сирень тоже.  Вчера начальник партии Любимова уехала в Иваново.  Кольчугинское месторождение керамзитовых глин разведано. 
   «Нет края надеждам в мире, и нет числа невестам на выданье»!  Рабиндранат Тагор, рассказ «Жертвоприношение»
9 октября 1971 года.  Суббота.
   23:00.  Сижу в своём кабинете дома.  Читаю Рабиндраната Тагора.  Мама и Галя смотрят телевизор.  Там показывают концерт, слышен топот пляшущих.
   «Невнимание похоже на пепел: снаружи он холоден, но зато в глубине хранит тепло».  Тагор.
12 октября 1971 года.  Вторник.
   День пробежал быстро.  Сегодня получил телеграмму от Любимовой: «Выезжай в Иваново».  Звонил в экспедицию.  Отпуска не дают.  Сегодня в час ночи еду.  Пришло письмо от Нины. 
   Сегодня тепло с самого утра.  Солнца, правда, не видно было.  Низкие тучи весь день бороздили небосвод.  Температура + 15 - + 13 градусов.  За день два раза был в городе Кольчугино.  Один раз на автобусе, другой раз на мотороллере.  Вечером помыл мотороллер «Вятка-150М».  Сейчас половина восьмого вечера.
16 октября 1971 года.  Суббота.
   Вчера вечером, когда я был ещё в Иваново, начался снег.  Сначала он шёл, мешаясь с дождём.  Сегодня настоящая зима.  Метель.  Позёмка.  Ветер гудит в проводах.  Мне, всё-таки, дали административный отпуск, чтобы учиться.  Я студент-заочник горного факультета  Всесоюзного Заочного Политехнического института в городе Москве.  В  понедельник еду в Москву.  Домой ехал через город Владимир на автобусах.  Там снег на улицах перемешался с талой водой.  Полная неразбериха.  У нас в деревне Стенки снежный покров до 50 сантиметров, температура около минус одного градуса.
17 ноября 1971 года.  Среда.
   18:00.  Деревня Точищи Некрасовского района Ярославской области.  Уже пятый день, как мы живём здесь в небольшом, уютном, двухэтажном домике.  Хозяйка тётя Лиза – добрейшей души человек.  Лицо круглое, слегка одутловатое, розовое;  рост средний, полная, для своих 65-ти лет хорошо выглядит.  Живём девять человек у неё.  Две бригады рабочих – это шесть человек: Виктор Судьин, Глухов, Лев Иванович, Наумов, Маркин, Жохов.  Шофёр – человек весьма подозрительный, лёгкого поведения и с некоторыми странностями.  С женой не живёт с 1965 года.  Работает у нас в ИГРЭ (Ивановская геолого-разведочная экспедиция), недавно, месяца три.  Нестеровский А. С. – начальник нашей ГРП (геолого-разведочной партии) и я.  Погода не радует.
   Приехали сюда – снега было немного.  А сегодня за день и тот весь растаял.  Дожди размыли его.  Земля, схваченная морозами потихоньку оттаивает.  На улице грязь.  Рабочие  недовольны.  Шурфы мелкие – одна вскрыша.  Здесь морена представленная глиной и суглинком.  Гравий показался только в двух-трёх шурфах.  На краю старого карьера.  Мы задали точки ниже, то есть ближе к болоту.  Что они покажут?  Вскрыша до шести-семи метров.  В морене встречаются валуны до 0.8 метров в диаметре.  Много известняка.  Суглинки коричневые и светло-коричневые.    
   Сегодня весь день дождь.  То пойдёт, то приостановится.  На завтра Москва передаёт, похолодание  до минус  семи градусов.  Часа в четыре после полудня были не высоко над горизонтом розовые облака.  Проглянуло голубоватое небо.  Крупными хлопьями недолго падал снег. 
   Речь Л.И. Брежнева на 22-м съезде:  «Более 30-ти поездок в 18-ть государств Европы, Азии и Америки совершил Н.С. Хрущёв за годы  после 20-го съезда КПСС.  От Софии до Нью-Йорка, от Пекина до Лондона, от Хельсинки до Джакарты протянулись по карте мира маршруты этих поездок». 
   «Надо, чтобы в партии всегда было такое положение, при котором любой руководитель был подотчётен партии, её органам, чтобы партия могла сменить любого руководителя, когда оно сочтёт это необходимым».  Заключительное слово тов. Хрущёва Н.С. на 22-м съезде КПСС.
25 ноября 1971 года.  Четверг.
   Уже третий раз за эту осень тает, выпавший раньше снег.  Вчера всю ночь капало с крыш.  Днём был гололёд.  Из деревни Точищи, где мы работу закончили в субботу, уехали мы только во вторник.  Шофёр Байков Тимофей Михайлович оказался сволочью.  Подвёл нас с машиной.  Его, как мы узнали, лишили прав вождения ещё 2-го ноября.  Короче, моё мнение – таких надо расстреливать.  Это помогает.  Ночь с воскресенья на понедельник провёл с Тоней.  Лёг часа в четыре утра.  Сидели с ней в кабине машины «Газ-63» и, чтобы не разморозить двигатель (вода с «рубашки» не была слита), время от времени заводили его. 
   Сегодня были на новом участке.  Это за посёлком Лежнево 20-ть километров в сторону города Владимира.  Задали четыре шурфа рабочим.  К вечеру с запада прояснилось.  Розовели тучки от заката.  Лёгкий морозец.
7 декабря 1971 года.  Вторник.
   «Не оставляй работу к завтраму, а женщин к старости».  Владимир Колыканов  («Идти одному проще», стр. 130).
31 декабря 1971 года, в пятницу, в 13 часов 20 минут в ЗАГСе города Кольчугино регистрировался брак Лохина Анатолия Николаевича и моей сестры Плониной Татьяны.  В этот же день в 8 часов вечера была свадьба.  На эту свадьбу приезжал из города Бобруйска (Белоруссия), мой двоюродный брат Иван Васильевич Плонин с женой Марией Кондратьевной и младшим сыном Васильком (Василием).
14 января 1972 года.  Пятница.
   Январь – разгар морозов.  Сегодня ночью синоптики обещают минус 37 градусов.  Эту запись делаю в общежитии Геолого-разведочной экспедиции города Иваново.  Всё-таки повезло мне.  Приехал с выходных.  Оказывается, в поле нигде  нет работы.  Вот меня и оставили на камеральных работах.  Сейчас вместе с Нестеровским А.С. пишем отчёт по двум, вернее, по четырём месторождениям.  Три из них в Ярославской области, Некрасовского района.  А одно в Ивановской области, Тейковского района.  Называется «Золотниковская Пустынь».  Сегодня будем встречать «Старый Новый год».
17 января 1971 года.  Понедельник.
   День быстро пролетел.  Сейчас уже вечер за окном, 20 часов 20 минут.  Мальчишки гидрогеологи Володя Шелякин и Витя уже уехали в поле, в город Вичугу. 
5 апреля 1972 года.  Среда.
   17 часов 30 минут.  Сегодня исполнилось три года со дня рождения Андрюши Бормонтова – моего племянника.  Подарил ему танк с электромотором от батареек.  Температура + 3 градуса.  Снег усиленно тает.  Лес вдали из моего окна голубоватый.  Сегодня еду в Иваново ночным поездом.  Завтра в ИвГРЭ экзамены по Технике безопасности.
15 апреля 1972 года.  Суббота.
   В этот день в нашей стране трудовой праздник – субботник.  День выдался тёплым.  Сейчас восемь часов утра.  Я в командировке в деревне Собакино, Нерехтского района, Костромской области.  Встал в 7 часов утра.  Сделал зарядку, немного побегал по сырому лугу.  Умылся и сел писать.  В  поле не влезешь сейчас.  В лесу же снега ещё предостаточно.  На сковороде что-то шипит; бабушка – хозяйка дома, готовит завтрак.  Завтра, наверно, едем в Москву в ВНИИстром.  Повезём пробы суглинка на испытания с Колей Ломакиным на автомашин е «ГАЗ-63».  Только вот машина не очень надёжная.  А на улице птицы распевают.  Красота.  Вечером – дождь, утром заморозки.
18 апреля 1972 года.  Вторник.
   Кольчугино.  Вчера в 19 часов приехал из Владимира.  Воскресенье в шесть часов утра выехали из деревни Собакино.  В 20 часов приехали в Люберцы.  В понедельник встали в 5 часов утра.  Разгрузили машину.  19 ящиков суглинка.  В 8 часов 40 минут тронулись из Красково (ВНИИСтром) в сторону автомобильной трассы «Москва-Горький».  В 13 часов были уже в городе Владимире.  Машина «ГАЗ-63».  Сегодня собрал мотороллер «Вятка-150».  Немного покатался.  Ветер весь день очень сильный.  А так – тепло, + 15; + 18 градусов по Цельсию.
30 апреля 1972 года.  Воскресенье.
   город Кольчугино, 13 часов 25 минут.  За окном солнце и + 15 градусов.  Сегодня  с мамой ездили в город на мотороллере.  Купили пальто маме осеннее за 94 рубля и папе куртку за 33  рубля.  Полина лежит в больнице.  Андрюшка у нас.  Сопли текут у него, видно тоже не здоров.  Серёжа – муж Полины, где-то всю неделю пропадает.
5 мая 1972 года, вечером часов в восемь, в деревне Стенки, на автодороге Кольчугино-Владимир, в мой мотороллер врезался мотоцикл Иж.  Перелом ноги.  А точнее:  закрытый, косой, оскольчатый перелом левого бедра. ( Семь месяцев на больничном.  Вышел на работу 6 декабря 1972 года, город Иваново, ИвГРЭкспедиция).
19 июня 1972 года.  Понедельник.
   В народной медицике голубой подснежник (голубая перелеска) употребляется как лекарственное средство: от лихорадки, кашля, золотухи и головной боли.
Куриная слепота употребляется часто вместо шпанской мушки, для образования нарывов; также свежей травой этого растения натирают ноги от ломоты, что вызывает жар и пузыри.  Из сушеных стеблей и цветов приготовляют отвар, который пьют от многих болезней.
Водяной лютик или нарывная трава – употребляется от лихорадки (свежие цветы и плоды привязываются к пульсу), а также как средство от водобоязни, для чего сельские жители дают это растение внутрь, сушёное, как животным, так и людям, укушенным бешенными животными.
Ландыши – от глазной боли – в виде примочки из цветов; от лихорадки в виде цветочной настойки на вине; от боли желудка и при болезнях сердца – в виде отвара листьев.
Шиповник – отвар из его корней от расстройства печени и селезёнки, происшедшего в следствии продолжительной лихорадки.
Василёк.  Васильковая вода употребляется для примочки от слабости глаз.  Отвар из васильков пьют от сердцебиения.  Водка, настоянная на цветках василька приятная в небольших приёмах или с горячим чаем, легко вызывает испарину, а потому весьма полезна при простудах.
Хрен – мучительная головная боль (мигрень) нередко моментально проходит от свеже-натёртого хрена, принятого внутрь с чёрным хлебом или с другим кушаньем.
10 ноября 1972 года.  Пятница.
   А.П. Довженко.  «Детство удивляется.  Молодость возмущается.  Только годы дают нам мирную уравновешенность и равнодушие».  «Бог есть.  Но имя Ему – случай».  «- Так кто же виноват? – Осуждённый».  «Бог в человеке.  Он есть или нет Его.  Но полное Его отсутствие – это большой шаг назад и вниз.  В грядущем люди придут к Нему.  Не к попу, конечно, не к приходу.  К божественному в себе.  К прекрасному.  К бессмертному.  И тогда не станет гнетущей серой тоски зверино-жестокого, тупого и скучного безрадостного будня.
17  ноября 1972 года.  Пятница.
   Вчера «лопнула» мозоль.  Дело – дрянь.  Образовался ложный сустав.  Боюсь потерять ногу!  Страшно!  Всю ночь не спал.  Сегодня еду в больницу.  Делать рентген.  Хирург Пономоренко Эдуард Анатольевич – так и ахнет.  Жалко маму и папу и, вообще, всех на свете.  Себя не жалею.
(надо сказать, что тревога оказалась ложной).
10 августа 1973 года.  Пятница.
   город Иваново.  Получил письмо от Г.Л.  Писал ей седьмого и уже получил ответ.  Она красивая, но мне, почему-то, безразлична.  Её красота меня не трогает.  На душе не спокойно.  На работе не всё впорядке.  Внешне получается, что вина моя.  Не отрицаю.  Хотя в душе считаю себя правым.  Ругаю себя за невежество и лень.  Сейчас иду посылать Г.Л. телеграмму поздравительную.  Ей 11 августа исполнится 15 лет.  Уже 17 часов 10 минут.  В комнате четверо: Инна Анатольевна Гордеева, Коляша Шабуров, Лёня Шуландт и я.  Спор идёт о геологии, о проведении маршрутов.
11 августа 1973 года.  Суббота.
Записано в Иваново.  22 часа 30 минут.  Как прошёл день.  Встал в 8:30, хотел раньше, но не смог.  До 15 часов работал: заполнял журналы просева гравия и ведомость основных показателей.  Смотрел телевизор.  В 17:30 пришёл Коляша Шабуров с подругой Наташей.  Весёлый и чуть усталый.  От него едва уловимый запах водки.  Наташа сразу легла на Колину койку.  Коля мне сделал знак уйти на час.  Зашёл в столовую.  Съел котлету, компот.  На троллейбусе № 5, поехал до Кати.  С ней нечаянно  встретились.  Она возвращалась в общежитие и здесь я увидел её.  Днём прошёл дождь.  Гремела гроза.  Вечер был тёплый, чуть пасмурный.  С Катей проехали полностью маршрут пятого троллейбуса.  Затем посидели на лавочке в парке.  Свет фонарей сквозь зелёную вечернюю листву.  Она казашка.  Волосы и глаза – чёрные.  Лицо круглое с веснушками.  В 21:00 я проводил её до общежития.  С ней познакомился месяц назад в поезде.  Приехал к себе в экспедицию.  Коля и Лёня Шуландт оказались дома, то есть в общежитии экспедиции.  Они весь день провели с девушками.  Правда, Лёня был с женщиной лет тридцати, у которой есть ребёнок.  Коляша с девушкой Наташей лет 23-24-х.  Сейчас они всё спорят об отношениях со своими дамами.  Коляша в ударе.  Он, иногда, мелочи превращает в серьёзное и может из ничего сделать проблему.  И вместе с тем, он отличный парень и я люблю его искренность и простоту.  Вчера послал телеграмму  Г.Л. такого содержания: «Милая Л. Поздравляю с днём рожденья.  Навсегда дарю букет тёплых, нежных слов.  Желаю того, что называется прекрасным.  С глубоким уважением Пауль».
15 августа 1973 года.  Среда.
   деревня Иванково, Ивановской области.  Вчера приехали сюда на машине «ГАЗ-63» в 13 часов 20 минуть.  Нас встретили пьяные рабочие.  Они пьяны уже вторые сутки.  В 14:10 выехали  на участок.  Взяли с собой Валеру Иванова.  Он только мешал нам.  Поймал мышь-полёвку и всё пугал ею начальника отряда Гордееву Инну Анатольевну.  А нам необходимо было снять все точки на план.  Шёл дождь, тёплый, но надоедливый.  Гордеева нервничает.  Накричала на Валеру, потом на меня.  И, как всегда с ней бывает, через полчаса смена  настроения.  Уже и смех, и доброта в голосе, направила свой гнев на топографов.  Ходили, вернее, бегали, до 17 часов.  Вымокли.  Много грибов.  У берёзы листья начинают желтеть.  Вечером переоделся, варил кашу пшённую, жарил картошку с грибами.  Смотрели по телевизору четвёртую серию «Семнадцать мгновений весны».  К нам в отряд прислали нового шофёра.  Зовут его Аскар, он татарин, на вид лет сорока, хотя на самом деле 29 лет ему.  Толстенький, кругленький, солидный мужчина, с блестящей лысиной, добродушный.  Ночью спал плохо.  В спальнике было жарко.  Наконец, в пять часов утра я не выдержал.  Вылез из спального мешка и вместе с вкладышем, забрался в чехол от спальника.  Чехол из тонкого брезента.  Сам геологический спальный мешок – ватный.  Только стал засыпать, как услышал, что проснулась Гордеева.  Надо и мне подниматься.  В поле Гордеева меня не взяла, оставила дорабатывать план.  В 12:45 приехал ревизор с главным геологом ИвГРЭ с Ехлаковым Владимиром Александровичем.  Зовут ревизора Виктория Илларионовна Федорова.  Федорова похвалила за порядок в планах, разрезах, ведомостях, то есть в полевой документации.  Были на участке.  Рабочие, вчера ещё были в «стельку».  А сейчас делают вид «вкалывающих».  Собирали грибы попутно, осматривая участок.  Встретили дорожников.  Те говорили нам, геологам, спасибо за гравий.  Я нашёл один орех.  Вкуснотища!  Гордеева довольна собой.  Ревизоры уехали, стали и наши собираться домой.  По дороге заезжали в артель к рыбакам.  Там взяли рыбы.  Привезли, почистили, и сейчас Гордеева жарит её.  Только что прошла лёгкая гроза с дождём.  Настроение неважное.  Какая-то внутренняя собранность, напряжённость.  Может быть оттого, что начальник мой, Гордеева И.А. в любую минуту может вспыхнуть и отругать первого, кто подвернётся, а по обыкновению я всегда рядом.  Пишу в небольшой терраске за столом, устланным «миллиметровкой».  На столе рулоны планов, геологических разрезов; маленькие бухгалтерские счёты, папка с документацией и радио приёмник «Meridian» с музыкой.  На полу, близ старого, обветшалого дивана лежит рюкзак.  Над ним, на краю дивана мой спальный мешок.  Слева в углу на гвозде висит мой геологический плащ защитного цвета.  Справа на гвозде моя полевая сумка, штормовка, рубашки, свитер.
16 августа 1973 года. 
   Там же.  Утро.  Пасмурно.  Туман.  + 16 градусов по Цельсию.  Вчера купались с Валерой Ивановым.  Вода прекрасная.  Получил огромное удовольствие.  Было 19:05,  когда мы пошли купаться.  Вечером продолжал громыхать гром вдали.  На востоке из-за свинцово-синих туч, показалась большая бледно-розовая луна.  И весь вечер сияла на очистившимся от туч небе.  Тепло было.  Тихо.  Утром встал в 7 часов.  Зарядка.  Сходил за водой.  Умылся.  Гордеева готовит завтрак, варит щи с капустой.  Негромко звучит музыка.  Рабочие собираются завтракать. 
18 августа 1973 года.  Суббота. 
   Там же.  8 часов утра.  Солнце.  Вчера вечером купался в 21:20.  Было + 12 градусов.  Большая серебристая луна.  Чистое небо.  Зрелище чудесное, прекрасное, великолепное.  Сегодня подъём в 7 часов.  Спал во вкладыше.  В половине пятого вылез из спальника.  А потом до подъёма не мог согреться.
22 августа 1973 года.  Среда.
   Записано в городе Иваново.  0:55.  Не записывал эти дни.  В воскресенье закончили работу на Баглаевском месторождении, собрали вещи, оборудование на машину и всем отрядом выехали в Гаврилов-Ям, Ярославской области.  Выехали уже в шестом часу вечера.  Проезжали Писцово, Подозерск.  В последнем заходили в столовую.  Съел котлету с рисовым гарниром, блины с маслом, чай.  Мужики здесь взяли водки.  Дорогой выпили две бутылки.  Затеяли драку в машине.  Когда сошли – продолжили.  Один, Валерка, грозился, вернее, пытался зарезать Саню Маркина.  Говорил: - Всё равно отсижу ещё два года!  Помнится, когда ехали туда, закат, очень напоминающий промытый, раскалённый до красна, металл.  И мы едем прямо на этот раскалённый шар.  И музыка, хорошая, задорная музыка из всех щелей транзистора.  Ночевали у Гордеева Алексея Григорьевича в отряде, на его квартире, которую он снимает у одной старушки.  Спал на полу, на двух телогрейках, третьей укрывался.  Старушка жаловалась на жизнь, на судьбу.  Несколько лет назад её дочь застрелил муж.  Хотел застрелить мать, а она вошла с ребёнком, а мать была позади.  Он работал в милиции.  Из пистолета насмерть жену, ранил мать и ребёнка.  Отсидел 13 лет и пришёл, хотя давали «вышку».  Проснулся в шесть часов.  Встал минут 20-ть седьмого.  Умылся.  Слушал радиопередачу «Опять двадцать пять».  На машине «ЗИЛ-157» поехали за рабочими.  Они стояли в селе Великом.  Отвезли их в поле, на участок.  Разгрузили нашу машину и назад в Иванково.  По дороге останавливались.  В одном магазинчике купили пряников мятных полкило.  Съели с Валеркой (он тоже с нами поехал, то есть с начальником отряда Гордеевой, шофёром и мной).  В одной деревне сошли пить у колодца.  Стройная, белокурая девушка вышла зачем-то с веником, перешла дорогу.  Возвратилась назад.  Улыбнулась, глядя на нас.  Приехали в Иванково в 12:30, в понедельник.  Гордеев пьян был и воскресенье вечером, а в понедельник весь трясся, как в лихорадке.  Неисправимый алкоголик.  Хотя трезвый вполне хороший человек.  В Ярославской области бросается в глаза отсутствие лесных массивов.  И почти в каждой деревне – церковь.  Одну не успеваешь проехать, как показываются на горизонте купола другой церкви.  И всё это в страшной разрухе, как и церкви, так и дома, что рядом.  Большинство деревень нарушается. 
   В понедельник же, загрузив оставшийся скарб на машину, тронулись в город Иваново.  Вчера, то есть во вторник, в первой половине дня, был крупный разговор в кабинете товарища Сальникова Вадима Константиновича – начальника ИвГРЭ.  Присутствовали Молчанов Евгений Константинович, Гордеева Инна Анатольевна и я.  Разговор шёл, а вернее спор или «драка» из-за занижения категории пород.  В чём-то Молчанов (он возглавляет профсоюзный комитет экспедиции) прав, но в основном, в главном – нет.  И, кажется, он это прекрасно знает.  И специально старается «завалить» Гордееву И.А.  Она даже плакала.  Бедняжка.  Молчанов не знает, что такое «конгломерат».  Утверждал, что это гравий, валуны и песок вместе взятые.  Инна Анатольевна объяснила ему.  Он стоял на своём.  Тогда она напомнила ему, что он техник-геолог, а она инженер-геолог.  Ну, он этого ей, конечно, не простит.  Он уже начнёт придираться к каждой мелочи, к каждому просчёту.  Но уж если он даже, когда сам убедился, что неправ (с конгломератом), но всё равно продолжал утверждать, что, в общем-то, он прав, то, что тогда ожидать, когда он хоть на один процент будет прав!  Сегодня вечером, то есть во вторник вечером ужинали у Гордеевой в комнате.  Смотрели фильм девятую серию «17-ть мгновений весны».  Позже занялся стиркой.  Сейчас половина второго ночи.  Ложусь!  Довольно.
В этот же день.  13:50.  Там же.
   Поднялся с постели в 10 часов утра.  Ездили с Гордеевой в Дорожное управление.  Возвращаясь закупили три билета в кинотеатр «Искра» на завтра, в 17:50 фильм «Всадник без головы».  Только что получил аванс 80 рублей.  Часть денег (50 рублей) думаю положить на «книжку».  Пять рублей отдал Гордеевой, так как мы питались в поле вместе.  Пять рублей на продукты.  Остальные постараюсь увезти домой в деревню Стенки маме и бате.  Давно от них не получал известий.  Соскучился.  Как они там?  Живы ли, здоровы ли?  Быстрей бы уехать на выходные дни.  Из транзистора весёлая музыка.  Сделал несколько прыжков с приседанием.  Настроение сразу поднялось.  Сердце запрыгало как мячик.
3 сентября 1973 года.  Понедельник.
   город Иваново.  Несколько дней не записывал.  Был в Кольчугино (деревня Стенки).  Характер Г.Л. со слов Коли Шабурова: «Девушка светленькая, возраст 17-18 лет.  Невысокая, питает ко мне самые возвышенные чувства, именно свои.  Быстра в движениях, в письмах, в жизни, во всём.  Письмо писала естественно сразу.  Мысли шли от себя, все до единого слова.  Из Кольчугино писала спеша.  Хочет остаться в тайне.  Не пишет своего имени.  Из Кольчугино переехала в А-ск.  Ты к ней питаешь огромные чувства.  Девушка порядочная, культурная.  В лице была искренняя радость.  Очень мало её знаешь.  Хочешь когда-то съездить.  Ты ей хочешь принести только хорошее (берёт яблоко, протирает его).  Но вы очень мало друг друга знаете.  Любит природу, лес.  Не очень аккуратная девушка.  В одежде не любит строгость, как и я.  У неё студенческий вид.  Почему-то руки дрожат.  Девушка неспокойная.  Может обижаться.  Или у неё это по молодости.  Так.  Вот.  Наизусть знает твой индекс почты.  Как начала писать, так и до конца.
   Твоё отношение к ней.  Как получил письмо, ты был очень рад.  В руках, лицо горело от радости.  Чуть меня не обнял.  Хочешь иметь связи, питаешь к ней чувства не любви, а привязанности.  Любит стихи.  Бывает задумчива.  Уклон рабочего посёлка.  Жила в рабочем посёлке.  Может к тебе привязаться с одного письма.  Желает, что бы ты в письмах не лил всё о поэзии, а пару тёплых слов.  К тебе она питает чувства.  Может играть на этом».
18 марта 1974 года. Понедельник.
   Записано в городе Мантурово, Костромская область, общежитие Механизированной колонны № 113.  «Действие для некоторых людей тем неосуществимее, чем сильнее желание.  Недоверие к самим себе гнетёт их, боязнь не понравиться их пугает; к тому же глубокие чувства похожи на порядочных женщин; они страшатся, как бы их не обнаружили, и проходят через жизнь с опущенными глазами».  Гюстав Флобер «Воспитание чувств».
   «Есть люди, назначение которых в том, чтобы служить посредниками для других; через них переходят, как через мост, и направляются дальше». (там же).
   «Есть люди, которые наслаждаются тем, что принуждают своих друзей делать вещи, неприятные для них».
   «…Розанетта не называла всех своих любовников, ибо даже в минуты самых искренних излияний всегда остаются недомолвки, и причина их – ложный стыд, совестливость или жалость.  В своём ближнем, а затем и в самом себе открываешь бездны или клоаки, которые не позволяют идти дальше; к тому же чувствуешь, что тебя не поймут; трудно найти точное выражение чему бы то ни было; недаром в любви полное единение редко».
   «Сердце женщин словно ларцы с секретом, со множеством ящичков, вставляемых один в другой; стараешься изо всех сил, ломаешь ногти – и, наконец, находишь высохший цветок, хлопья пыли или пустоту».  (там же).
22 марта 1974 года.  Пятница.
   Записано в городе Мантурово.  Сегодня весь день шёл дождь.  То пойдёт, то перестанет.  Мартовский дождь.  Что может быть чудесней?
   «Чем больше мы скитаемся по свету, тем более мы одиноки».  Виктор Гюго (Человек, который смеётся).
   “Homo errans fera errante pejor” (лат.) – бродячий человек страшнее бродячего зверя.
   “compelle intrare” (лат.) – заставь войти.
   «Как избыток масла гасит огонь, так избыток ощущений гасит мысль».
   «На руке сна есть перст смерти».
   «Дети не умеют отдавать себе отчёт в происходящем».
   «Опыт бывает различным и обращается на пользу или во вред в зависимости от натуры человека.  Хорошая натура созревает, дурная – растлевается».
   «Он не понимал пользы пороков.  Существует правило: если хотите иметь прелестных женщин, не истребляйте пороков, иначе вы будете похожи на тех дураков, которые, страстно любя бабочек, истребляют гусениц».
   «Быть живой женской плотью и быть женщиной – две вещи разные.  Слабая струна женщины – жалость, так легко переходящая в любовь.  …неверно сравнивать тело с мрамором, как это делали древние.  Красивое тело не должно быть похоже на мрамор, оно должно трепетать, содрогаться, покрываться румянцем, истекать кровью, быть упругим, но не твёрдым, белым, но не холодным, должно испытывать наслаждение и боль; оно должно жить, мрамор же – мёртв».
   «Прекрасное тело почти имеет право быть обнажённым, его ослепительность заменяет ему одежды».
   «Истинная любовь не знает пресыщения.  Будучи всецело духовной, она не может охладиться.  Пылающий уголь может подёрнуться пеплом, небесное светило – никогда».
   «Лицо человека отражает  не себе состояние его совести и всю его жизнь: оно – итог множества таинственных воздействий, из которых каждое оставляет на нём след».
   «Молчание – вот правило мудрости».  (там же).
2 апреля 1974 года.  Вторник.
   Записано в деревне Юково Ярославского района и области.
   Наташенька, получил твои письма.  Разом три письма.  Какое счастье!  Словно три свидания с тобой.  Как я благодарен тебе за это.  Милая Наташа, без тебя мне не выносим о.  Даже, когда солнце, когда песни жаворонка и говор ручьёв.  И про кнопку с телеглазом ты чудесно написала.  Вот бы нам с тобой такое изобретение.  Мы бы никогда не расставались.  Правда? 
    Наташа, я сейчас в поле.  Представь себе небольшую, домов в десять-пятнадцать, деревеньку в 10-12 километрах от города Ярославля.  Старенький, деревянный, слегка  покосившийся домик.  Добренькая и старенькая бабушка – это наша хозяйка, у которой мы снимаем жильё.  Против дома два тополя.  Из подслеповатых окон виден Ярославский нефтеперегонный завод, и дальше, чуть виднеется сам город.  Вот здесь, в этой деревушке расположился наш геологоразведочный отряд.  Рядом с домом ящики для проб, бочки для бензина.  Теперь, Наташенька, попробуй напрячь своё воображение, дополнив нарисованную мной картину, лоскутом голубого неба, ярко расшитым солнечными лучами, грязной просёлочной дорогой, заснеженным полем в проталинах и, темнеющим вдали лесом.  Подожди, Наташа, ты же ждёшь меня в этом небогатом наброске предметов.  Напрасно.  Меня ты здесь не увидишь.  Ещё утром, лишь только показывалось на востоке солнце, наши буровые установки поползли к участку полевых работ.  Пока едем, проходит минут сорок, или час.  Начинает греть солнце.  Через стекло кабины это особенно чувствуешь.  Но вот и участок.  На этот раз он представляет собой поле, ограниченное с севера и юга деревеньками.  С востока его огибает река Которосль, с живописными поворотами.  Я достаю карту.  Где-то поблизости должна быть скважина.  Да, вот и пикет.  Пока мои парни устанавливают технику, можно пройтись к  реке.  Лишь только заглох шум мотора, как затрепетала, зазвенела в ещё прохладной синеве, весёлая песня жаворонка.  Спускаюсь в пойму реки.  Заливной луг.  Вот и берег.  На реке ещё лёд.  Берег круто обрывается.  Кое-где ещё снег.  Пора принимать солнечную ванну.  Раздеваюсь по пояс.  Чтобы не было холодно, делаю различные упражнения.  Проходит 10; 15; 20 минут.  На сегодня достаточно.  Часов в 11-ть дня одна из буровых установок попадает в канаву с талой водой.  Передняя часть машины «ГАЗ-66», уходит по самые фары.  Вылезаю из кабины.  Делаю шаг, другой, и по пояс проваливаюсь в снежно-водяную кашу.  Парни смеются.  Раздеваюсь.  Выливаю воду из геологических сапог.  У костра немного обсушился.  Только к вечеру, часам к восьми, удаётся с помощью трактора, вытянуть буровую установку из канавы.  Уже мечтаю о тёплом спальнике, о чашке горячего чая, как ещё одна машина из нашего отряда, проваливается в яму.  Пробуем вытащить лебёдкой.  Не получается.  Тогда две машины сцепляем тросами и вытягиваем застрявшую машину.  Слава Богу.  Кажется мучения закончились.  Останавливаемся.  Поломка.  Сорвало карданный вал.  Парни вспоминают дьявола.  Но что поделаешь.  В темноте лезут под машину в самую грязь.  Осматриваюсь.  На небе ни облачка.  Звёзды и месяц.  На западе ещё видна закатная полоска.  Морозит.  Леса поблизости нет.  Костра не разведёшь.  Начинаю танцевать и приплясывать, чтобы согреться.  На базу являемся часам к десяти вечера. 
   Наскоро поев, намечаю работу на завтра.  Мысли путаются.  Усталость не человеческая.  Лезу в спальник и засыпаю глубоким сном.
   Наташенька, надеюсь, прочитав это письмо, ты не перестанешь мечтать о чудо-телевизоре.  Я не рассказываю и одной сотой доли всех приключений, всех трудностей, которые встречаются за день.  А каждый новый день приносит свои, новые приключения.  Порой они похожи на фантастику.  Как-нибудь я расскажу тебе о них.  И ты будешь смеяться вместе со мной.  Правда, в них столько же смешного, сколько и грустного.  А если будут у тебя телеглаза, то день и ночь будешь смотреть ими, ведь это так интересно смотреть со стороны.  Тем более в телевизоре, куда интересней выглядит, чем в жизни.  Ты бы перестала есть, Наташа, перестала спать.  Только бы смотрела в своё изобретение.  Так это интересно.  А пока, Наташенька, своё короткое письмо заканчиваю.  Живу одной надеждой увидеть тебя. Петр».
Книги для чтения:
   Эмиль Золя «Человек-зверь», «Жерминаль».
   Ромен Ролан «Очарованная душа», «Жан Кристоф».
   Стефан Цвейг «Нетерпение сердца».
   Шекспир «Король Лир».
   Оноре де Бальзак «Утраченные иллюзии».
   Стендаль «Красное и чёрное».
   Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные».
   Достоевский «Братья Карамазовы».
   проф. Куп. «Легенды и мифы древней Греции».
«Кто никуда не плывёт – для тех не бывает попутного ветра».  Монтень.
Из книги Г. Селье: «Стресс без дистресса».
   «Жить полной жизнью.  Стресс неудач и рухнувшихся надежд особенно вреден.  Человек с его высокоразвитой нервной системой чрезвычайно  чувствителен к психическим травмам.  Но есть много приёмов, сводящих ранимость к минимуму.  Вот некоторые из наиболее полезных.
   1. Постоянно стремясь завоевать любовь, всё же не заводите дружбу с бешенной собакой.
   2. Признайте, что совершенство невозможно, но в каждом виде достижений есть своя вершина, стремитесь к ней и довольствуйтесь этим.
   3. Цените радость подлинной простоты жизненного уклада.  Избегайте всего нарочитого, показного, и вычурно-усложнённого, вы заслужите расположение и любовь; напыщенная искусственность вызывает неприязнь.
   4. С какой бы жизненной ситуацией вы ни столкнулись, подумайте сначала, стоит ли сражаться.  Не забывайте, что природа учит нас тщательно выбирать между синтаксической и кататаксической  тактикой в любой проблеме на уровне клетки, личности или общества.
   5. Постоянно сосредотачивайте внимание на светлых сторонах жизни и на действиях, которые могут улучшить ваше положение.  Старайтесь забывать о безнадёжно-отвратительном и тягостном.  Произвольное отвлечение – самый лучший способ уменьшить стресс.  Мудрая немецкая пословица гласит: «Берите пример с солнечных часов – ведите счёт лишь радостным дням».
   6. Ничто не обескураживает больше, чем неудача; ничто не ободряет сильнее, чем успех.  Даже после сокрушительного поражения бороться с угнетающей мыслью о неудаче лучше всего с помощью воспоминаний о былых успехах.  Такое преднамеренное припоминание – действительное средство восстановления веры в себя, необходимой для будущих побед.  Даже в самой скромной карьере есть что-то, о чём можно с гордостью вспоминать.  Вы сами удивитесь, как это помогает, когда всё кажется беспросветным.
   7. Если вам предстоит удручающе-неприятное дело, но оно необходимо для достижения цели, не откладывайте его.  Вскройте нарыв, чтобы устранить боль, вместо осторожного поглаживания, которое лишь продлит болезненный период.
   8. Учтите, что люди не рождаются равными, хотя они конечно, должны иметь равные возможности.
   В свободном обществе продвижение человека зависит от его достижений.  Всегда будут вожди и ведомые, но вожди нужны лишь до тех пор, пока они служат своим последователям, вызывают любовь, уважение и благодарность.
   Наконец, не забывайте, что нет готового рецепта успеха, пригодного для всех.  Мы все разные и наши проблемы тоже.
   Философия:  «Заслужи любовь ближнего».
«Могут сказать, что в этой книге я лишь составил букет из чужих цветов, а моя здесь только ленточка, которая связывает их».  Монтень.