Странник

1.

«Тааг-Хэ» - будто попробовал на вкус своё прежнее имя Странник – «А ведь когда-то я был человеком…»

Лапки арахнидного шасси снова застучали по полу платформы. В этом сегменте мира Восемь – Двадцать находиться было особенно приятно; никаких монстров или Разумных, а живой и здравомыслящий Искин всегда мог помочь.
Автоматически включился фронтальный прожектор, и его яркий луч отразился в стеклометаллических ступенях эскалатора. Странник поднялся на платформу Экваториальной линии, подошёл к электромотрисе и вызвал Центр.

- Что тебе нужно?

- Я хочу на Восьмой Пункт. Сам знаешь, через соединительную ветвь домчишь в два счёта.

Двери с глухим стуком закрылись. Под потолком загорелись плафоны, и вагон плавно тронулся. С грохотом он прошёл стрелку на скоростной путь. За окнами замелькали опорные колонны, опутанные пучками кабелей.

- Опять хочешь в Восемь – Пять?

- Да. Там я пару дел закончить должен.

Искин с секунду молчал.

- Какие дела? Там полно монстров, а мой аналог совсем сошёл с ума!

Неожиданно в сознании вспыхнул красный сектор - напряжение на псевдомитохондриальной батарее упало слишком сильно.
Странник открыл ящик с запасами, достал пластфарфоровую солонку и высыпал сахар в пищеприёмник. Сектор позеленел; тело наполнилось энергией.

- Приятного аппетита!

- Спасибо.

- Но я тебя всё равно обязан предупредить. То место смертельно опасно, ни один из моих роботов не выжил!

- Просто из-за того, что ими может управлять любой ЦВБ твоего проекта. А я существую в единственном экземпляре, и в основе у меня лежит мозг от модернизированного человека.

Электромотриса выехала на совмещённый путь. Друг за другом за окном проносились полувагоны с ярко блестящими золотыми самородками.

- Я даже не знаю, как разубедить…

Странник перебил искина.

- Не надо, не надо. Я всё равно выживу. Такие не умирают.

За окнами замелькали отделанные бирюзовой плиткой колонны.

- Станция «Восьмой Пункт». Выход к системе межмирового перемещения.

***

 Коридор освещал запылённый плафон из молочного стекла. Стены кишели неуправляемыми минироботами – и крохотные, похожие на саранчу машины изредка падали на пол.

Странник включил передатчик системы «ТЕХНОСФЕРА-М», выждал секунду и отдал команду на переподчинение. Мир словно встал на паузу; через миг огромный рой взмыл – и прозрачные синтхитиновые крылья заблестели в огромной туче.

«ЗАПР: МОДЕЛЬ; ТИП; МОДИФИКАЦИЯ; ОСТАТТОПЛ;» - передал Странник, и в то же мгновение получил ответ.

«Ремонтник системы «Чхоннёнджунви-459» в исполнении «Артподземстрой-6», общий остаток 70 килограммов сахара, средний остаток 4,509878909 миллиграмма»   

Тааг пошёл вперёд. Теперь у него была надёжная защита – больше пятнадцати миллионов крохотных свёрл, сварочных аппаратов и лазерных резаков.

Первый «зомби» - типовой Р-1850 без искусственной оболочки – выскочил из люка кабель-тоннеля на платформе станции. Рой набросился на андроида, и в воздухе отчётливо запахло палёным синтхитином.

На пол упал титановый скелет. Отдалённо он напоминал человеческий – разве что ярко блестел, да в груди имел шар реакторного отсека.

- Что, опять явился? – заскрежетал с потолка голос – А я ждал тебя. Ждал, чтобы… Убить!

Свет погас. Что-то лязгнуло, скрипнуло – и сотни багровых огней лазерных резаков осветили толпу андроидов и облепивших их минироботов.

- Так ты подготовился? Что, мой аналог надоумил? Непло-о-охо, неплохо. Полу…

Повисла тишина, которую нарушал негромкий гул двигателей роя.

- Проверка, проверка! Это я!

Странник огляделся. Свет вновь зажёгся – и о побоище напоминали лишь титановые скелеты.

- Ты что сделал?

- Я смог уничтожить свой аналог! Один-единственный дрон-камикадзе, начинённый тротилом смог пробить бронированный кожух вычстанции и прожечь нанниты! Мир теперь безопасен… Ну почти. Я ещё не перепрошил технику. 

На стенах станции отразились огни электромотрисы. Вагон ворвался на станцию; двери со скрипом открылись.

- Садись. Куда хочешь доехать?

***

Колёса дробно перестукивали под полом. За окном мелькали яркие огни.

- Я окончательно всё переделал. Предстоит восстановить почти всё…

Тааг-Хэ подсыпал сахар в пищеприёмник и спросил:

- Что именно?

- От вычстанции до банальной инфраструктуры. Аналог не задумывался ни о текущем ремонте, ни о чём – а теперь вся работа на мне. Но я не сдаюсь. И что тебя манило тут, Тааг-Хэ?

- Космоплан.

- Какой?

- Обычный. Земной. «Гравитон-3315», личное имя «Орёл», выпущен Народной Корпорацией «Чхоллима» в 2085 году. Все расходники на месте, топливо тоже.

Несколько секунд искин молчал.

- Зачем ему готовый к полёту космоплан?

Электромотриса проехала станцию. Яркие люстры, колонны, фарфоровая плитка – всё промчалось с быстротой молнии.

- Он хотел продолжать себя на других планетах. Не в других мирах, как ты.

- И где находится…

- На станции «Причал-918». Правильно, кстати, едешь. Через два перегона остановись.

- А зачем космоплан тебе?

- Хочу на других людей поглядеть. На братьев по бывшему виду.

***

"Орёл" выкатился на взлёто-посадочную полосу. Вёл машину сам Странник - его цепи контроля были идеально приспособлены для любой земной техники.

Безоблачное ночное небо освещали десятки тысяч звёзд. Мощные прожекторы заливали яркими лучами полуразобранную аэродромную технику, серые административные корпуса с выбитыми окнами.

Навигационные огни промчались над хромированной антенной нуль-транспортировки. Датчики почувствовали несильную перегрузку, корпус звездолёта затрясся от работы двигателей.

Шасси оторвалось от полосы. В эту же секунду включился модуль автопилота - он должен был вывести корабль в открытый космос.

Гравитация начала пропадать. Когда Тааг-Хэ почти начал взлетать и чуть не выдернул свой штепсель из пульта управления, она вновь появилась - это заработали генераторы.

А за толстыми стёклами иллюминаторов уже была видна сама планета. Как же она напоминала глобус из типовой учебной комнаты! Темнели континенты, белели скованные льдами моря и океаны, расчерчивали всё алые транспортные линии - иногда прерывавшиеся там, где не работало отопление.

- Куда ты хочешь отправиться? - спросил записанный в робота серии Р-1850 искин Пересадочной Точки.

- На Таволгу. Я находил её упоминания в архиве. Ближе всего по нуль—каналу к Точке.


2.

Таволга была похожа на родную планету.

"Стоп" - промчалась мысль - "А как она называлась"?

Никаких воспоминаний. Память будто отшибло - хотя её записали на...

"Куб из кварцевого стекла. Фемтосекундным лазером в нём оставлены метки, кодирующие информацию. Срок хранения данных неограничен, единственный минус - хрупкость. Хрупкость!.."

- Можешь провести диагностику?

Р-1850 подошёл к Страннику, отвинтил гермокрышку и пустил ультразвуковой сигнал.

- С тобой всё нормально, кроме небольшого скола.

- И где осколок?

- Упал в блок коммутатора. Сходу не найти, нужно идти на ремонтную станцию. Сразу предупреждаю, на корабле её нет.

- Но ведь есть капсула ремонта человеческого организма?

- Разная технология, разный состав, разный техпроцесс. Не выйдет. А если вернуться...

- Да! Тебе не показалось странным то, что тут нет никаких следов человеческой цивилизации?

- Согласен. Не очень-то мне это и нравится. Пошлём зонд с разведывательным аппаратом.

***

Беспилотник-арахнид стоял на просторной лесной поляне. Прямо из земли торчали перекрученные обломки арматуры, в чаще белели остатки каких-то построек.

"Этого не может быть... Кто мог уничтожить всё?" - роились мысли на вычстанции Странника.

Дрон пошёл вперёд; правая передняя лапка споткнулась о какой-то камень. Странник опустил камеру и опешил.

На земле лежал матовый молочно-белый шар - земной Носитель Разума.


3.

- Произошло это ровно полвека назад - сказал Носитель - Тогда на Таволге постоянно жило около двадцати миллиардов человек - и ещё столько же временно прилетали на работу. Нашествие "Кактусов" - самовоспроизводящихся и самовосстанавливающихся роботов-строителей размером с муху - полностью уничтожило всю инфраструктуру и вынудило людей бежать. Потом планету пытались заселить, но в итоге решили оставить всё как есть. Слишком уж много пришлось бы чинить.

- Да уж. Просто невероятно. А как устроили всё это безобразие? - спросил Странник.

- С помощью корабля, который, кстати, даже нашли. Представляете!.. А ведь тоже - связь с Землёй пропала. Вот кто мог это сделать?

Тааг-Хэ всё понял и без этого.

- А где тот корабль?

- Увезли на Арктур. Но сохранились координаты, откуда летели роботы-диверсанты.

***

Андроид замер. Несколько секунд он размышлял, наконец встал и пристально посмотрел на Странника.

- У тебя скол на модуле памяти, мы находимся невесть где – и при этом хочешь ещё приключений? Странный ты.

- Будто забыл теорию Мультивселенной. Где-то есть мой аналог даже в виде человека - живёт, быть может, на почтенной пенсии. Одним больше, одним меньше.

- Но ведь конкретно ты можешь умереть. Умрёт твоя… «Камера», назовём это «камерой». Не будет конкретного Странника, понимаешь?

- Я всё понимаю. Но мне самому интересно!

- Значит, летим в этот "корень зла"?

- Летим!


4.

Космоплан окутал зелёный туман. Что-то глухо хлопнуло, и координаты на экране диагностической панели сменились.

"Прибыли" - подумал Тааг-Хэ, спрыгивая с наскоро приваренного вместо кресла постамента.

Носитель Разума лежал на рундуке коммутаторного блока; под тусклым светокристаллом он был похож на морскую гальку с какого-нибудь южного побережья.

- Мы на месте, просыпайся!

Под белоснежной эмалью загорелся изумрудный огонёк.

- А мы уже на месте?

- Да! Сейчас тебя скопируют на робота, и…

- На робота? Будет хорошо.

Сенсор разблокировки негромко пискнул, и дверца кабины отъехала в сторону. На пол упал квадрат яркого света; Р-1850 подошёл к Носителю и взял его в руки.

Странник покинул кабину следом – уж очень он хотел увидеть превращение.

***

«Магнезит» был похож скорее на гориллу, чем на человека. Ходил он в условиях корабля на четырёх лапах, используя кулаки как опору, в космосе или доке передвигался брахиацией – но всё равно отчего-то считался гуманоидным. Голова же вообще походила на таковую у монстра из старинного фильма ужасов – девять светящихся глаз, жвала-манипуляторы ремонтного аппарата, целый лес антенн точной настройки на макушке. Добавлял уродства и ЛО – Люк Оперативный, который конструкторы предусмотрели для обслуживания вычстанции.
Тело было покрыто множеством коробок-гравикомпенсаторов; они помогали протекать химическим реакциям в блоке питания и блоке генерации.

Неожиданно робот дёрнулся. Правая передняя лапа заскребла пол; внутри забулькали реагенты. Вдруг «Магнезит» вытащил штепсель дата-кабеля из главного разъёма, по-собачьи уселся и стандартным голосом речесинтезатора прокричал:

- Сахар! Дайте сахар!

Странник поднялся, снял с полки солонку и высыпал её в пищеприёмник робота.

- Спасибо!  Я прямо чувствую силу… Прямо чувствую мощь этого тела!

В каюту вошёл Р-1850. Он окинул взглядом пациента и жестом попросил Таага убраться.

Пройдя по коридору в кабину, Странник задумался. Только что в единственного оставшегося на ходу ремонтника попал Разум, найденный чёрт знает где. И если какую-нибудь «Корвину» в случае чего можно просто выбить РЭБом, то «Магнезит» защищён от всего. Более того, «Магнезит» может быть и оружием…

«Он может уничтожить корабль» - словно сама появилась мысль. Никакого внутреннего негодования Тааг-Хэ даже не ощутил; лишь досада осталась на квазинейронной вычстанции.

***

Звездолёт перешёл в режим вертикальной посадки, и корректирующие двигатели негромко взвизгнули.

Под планетарными крыльями от края до края раскинулось безжизненное пространство. Где-то лежали валуны, где-то, среди кратеров, валялись обломки роботов.

«Да уж – «Р-1850», «Сокол», «Тэдонган-М»… Тут что вообще было?» - промчалась мысль.

На передней панели интеркома зажглась лампа вызова.

- Тут какое-то побоище… Страшно мне!  – сказал «Магнезит».

- Может, восстание машин было?

- А может и было. Ещё одна жертва с Пересадочной Точки, как я понял? Того болванчика с усечкопией Искина я уже выжег, на очереди ты!

Корабль ринулся вниз. Странник вжал лапки и голову, залил паттарием броневые полости.

***

Обломки «Орла» раскидало по всей равнине. Подойдя к обгоревшему остову атмосферного двигателя, Тааг-Хэ сначала удивился – а потом обрадовался.

Готовивший западню «Магнезит» попал прямо в турбину; выжить он не смог бы даже при всём желании.

Странник собрал сажу и остатки нейромашин; положив всё это в молекулярный ассемблер, он ввёл формулу: C12H22O11.

Сахара хватит на месяц.