Классификация

   Когда я учился в художественном институте историю искусства нам преподавал  очень компетентный, но весьма требовательный мужчина с красноречивой фамилией, Суровый.
   Предмет история искусства дисциплина интересная, но различать мастеров прошлого по темам, техникам и эпохам, для первокурсников оказалось довольно непростой задачей.
    У Сурового  была собственная методика. В течение семестра он показывал нам слайды картин великих художников, а на экзамене вразнобой доставал открытки с теми же изображениями и просил быстро назвать автора выпавшего произведения. Создателей Джоконды и Сикстинской мадонны, конечно же знали все, а вот дальше начиналось увлекательное интеллектуальное казино.
  Однажды после занятий я решил обсудить эту тему со знакомым старшекурсником по имени Лукьян.
– Послушай Лука. У твоей группы были проблемы с открытками Сурового ?
– Ещё какие! Поначалу треть моих товарищей оказалась на переэкзаменовке! Но со временем мы справились с этой ситуацией! – хитро прищурившись, Лукьян продолжил, – Мы составили специальную классификацию, с помощью которой можно легко вычислить практически любого художника из его картотеки. Правила нехитрые. Стоит их запомнить, и никакой экзамен будет уже не страшен, — Лука жестом пригласил меня продолжить беседу в придорожной кафешке.
    Удобно устроившись за уютным столиком на террасе, мы заказали по чашечке эспрессо.
– Давай так, ты будешь задавать мне интересующие вашу группу вопросы и по ходу  фиксировать мои ответы в конспект, – деловым тоном предложил Лукьян.
 Приготовив всё необходимое для записи я решил зайти с козырей:
– Допустим, чем картины Тициана отличаются от произведений других авторов?
– Если на картине мрачный фон, а у героев всяческие страдания на лицах, будь уверен, это – Тициан, – последовал лаконичный ответ Луки.
  Сделав в тетрадке соответствующую заметку, я с энтузиазмом перешёл к следующему вопросу.
– В таком случае, как отличить от других картины Рубенса?
– Если на картине большие телеса и целлюлит даже у мужчин, без сомнений, это  Рубенс, – кратко охарактеризовал основоположника стиля барокко мой старший товарищ.
– Так это же настоящая палочка-выручалочка, – эмоционально отметил я, – А тогда ответь, пожалуйста, в чём особенность картин Караваджо? 
 – Если на картине мужики похожи на волооких кучерявых женщин или просто на итальянцев нетрадиционной ориентации – это Караваджо,– без тени смущения заявил Лука.
Зафиксировав в конспект очередное откровение Лукьяна, я плавно переключился на немецких авторов:
– А чем, по-твоему, характерны картины Брейгеля?
– Если на картине много маленьких человечков – это Брейгель, – не задумываясь ответил он.
– В таком случае, чем Брейгель отличается от Босха? – продолжил допытываться я.
– Если на картине много маленьких человечков, плюс много непонятных деталей, то это – Босх.
– А в чём состоит особенность полотен Антуана Ватто? – мой вопрос об основателе жанра галантных празднеств заставил Луку на мгновение задуматься.
  Он медленно допил свой кофе, заказал ещё одну чашку и только потом произнёс:
– Если на картине можно, не нарушив композицию, запросто пририсовать парочку толстеньких амурчиков и овечек, ну или они уже там присутствуют в различной  комплектации – это Ватто!
  Фиксируя в конспект ответ Лукьяна, я отчётливо представил роскошные полотна известного французского художника, изображающего людей в аристократических и театральных нарядах на фоне пышных воображаемых пейзажей.
– В чём отличительная особенность живописи Микеланджело? – продолжил допытываться я.   
– Красиво. Все голые, а фигуры как у культуристов после сушки – это Микеланджело,   – довольно образно охарактеризовал живопись Буонаротти Лука.
Картины похожие на скульптуры, – аккуратно вывел я в своём конспекте.
 Только к пятой чашке кофе мы с Лукьяном постепенно проштудировали всю картотеку Сурового. В запасе у меня остался всего один вопрос:
– Как ты можешь охарактеризовать картины Эль Греко?
– Контрастно, резковато, синевато, и у всех вот такие тощие бородатые лица – это Эль Греко, – лихо поставил жирную точку в нашем диалоге Лука.
– Ну спасибо! – я крепко пожал руку своего приятеля, – Завтра же поделюсь этой информацией со всем нашим курсом!
– Рад был помочь! И успехов на экзамене! – широко улыбнувшись, ответил он.
                ***
    К большому удивлению Сурового, во время очередной сессии наша группа показала  отличный результат. Ответы студентов попадали в десятку в 95 случаях из ста! Немногочисленные, досадные ошибки возникали лишь тогда, когда мэтры в своих творениях нарушали собственные установки. Допустим, ну не было страданий на лицах у Тициановской Венеры и Клариссы Строцци. А Караваджо всё-таки изобразил полторы женщины: гадалку и голову медузы Горгоны. Со временем мы  просто запомнили все эти исключения из правил.
    И теперь каждый из нас, оказавшись в компании, близкой к изобразительному искусству, мог прослыть знатоком классической живописи.



( Иллюстрация автора )