Спасибо

Я буду рад потерять тебя.
Не вижу преград, хотя есть одна, когда ты ушла.
Почему так хорошо, тоска?


Фред Мартин – основатель музыкальной группы в университете – любил свою компанию, в особенности Джеймса Беккера, которого частенько (всегда) называл Джимом. Это пошло от Женевьев Блайт, к которой Беккер испытывал неразделенную любовь. Фред знал об этом, но никак не реагировал – а смысл?
Джеймс Беккер души не чаял в группе. Он писал тексты и музыку. Был благодарен Богу за таких друзей, как Фред, Мэтью и Майкл. Он любил Фреда, но не так, как хотелось бы второму, но Мартин не жаловался – он был рад тому, что получает от него. Джеймс видел в нем старшего брата и лучшего друга.
Молодые люди жили вдвоем в одной комнате. Наедине они могли были разговаривать обо всем: о дне, о планах, о мыслях, о новых песнях, о страхах.
Еще они просто молчали. Иногда молчали, потому что были в ссоре или уставшие. Джеймс поворачивался к стене, а Фред лежал на спине, краем глаза поглядывая на Беккера – в такие моменты он мог нормально его рассмотреть, потому что в остальное время Мартин старался сильно не смущать парня. Среди ночи проверял, дышит ли он, так как он не хотел, проснувшись утром, найти его мертвым.
Фред приглядывал за ним. Как друг, как брат. И как что-то большее.
Джеймс был дотошным перфекционистом, и всегда на этой почве начинались споры и ругань, но все быстро остывали. Но не Беккер – он еще долго прокручивал все моменты, все слова, все ошибки.
– Все плохо, - сказал Джеймс, застегивая рюкзак. Он был с Фредом в гараже, который находился неподалеку от корпуса, где группа репетировала свои номера. Мэтью и Майкл уже ушли отдыхать.
Фред тяжело вздохнул, положил все приборы на пол и подошел к Джеймсу:
– Перестань, - он положил руки на его плечи и немного сжал, наклонился к нему.
– Что перестать?
– Нести чушь.
– Это не чушь. Ты и сам знаешь, что текст ужасен.
– Текст прекрасен.
– Ага, ты так говоришь только потому, что мы друзья, - Джеймс отошел от Фреда, тот в свою очередь притих.
Они собрали вещи и двинулись к корпусу.
Зайдя в комнату, Джеймс с психом кинул рюкзак на пол, сел на кровать и закрыл ладонями свое лицо. Фред ощущал его тяжелое дыхание. Также он удивился, что тот не сорвался на него, как делал это раньше; для Мартина эта сдержанность тревожнее истерики. Фред осторожно сел на свою кровать и стал выжидать. Джеймса лучше не трогать в такие моменты, иначе он может нехило так врезать. (Это не пустые слова. Такое вправду было две недели назад. Фред только позавчера перестал прикладывать лед к челюсти. Синяк еще немного остался. Мартин не был зол на Джеймса за это. Он вытерпел все удары и состояние после них.) Через некоторое время Джеймс вышел из комнаты.
Прошло два часа – от Джеймса ни слуху ни духу. Мартин догадывался, куда пошел его друг. Он быстро переоделся и направился к Малому саду, где как раз обычно Беккер и пишет свои песни. И Фред не ошибся – Джеймс сидит на траве и смотрит на озеро. Молодой человек подошел к нему и встал.
– Джим, - тишина; Фред продолжал стоять около него. – Джим.
– Оставь меня.
– Джим, пойдем домой.
Джеймс посидел еще немного и начал, и по-прежнему продолжил смотреть вперед:
– Она меня так называет... - Фред насторожился. Беккер вздохнул и посмотрел на его. – Ты же знал, да? Что я в дураках хожу?.. Ты же знал и просто молчал.
– О чем ты? -  Мартин нахмурил брови. Джеймс отвернулся.
– О ней. Ты ведь знал, что ничего не выйдет. Я был влюбленным дураком.
– Ты не дурак, ты просто...
– Влюблен? – Фред взглянул на затылок Джеймса, у него все сжалось внутри, ведь он мог сказать то же самое про себя. Он буквально на месте Джеймса.
– Да, - тишина. У Мартина было безумное желание прикоснуться к нему, обнять. – Именно.
Джеймс саркастически посмеялся. Мартин сел рядом с ним.
– Не угнетай себя. Чувства – это хорошо. Плохо, когда у тебя их нет. Симпатия – это не стыдно. А наоборот, - Фред это говорил так, как будто говорил самому себе. Он внимательно рассматривал профиль Беккера украдкой. Он это почувствовал и чуть отвернулся.
– Прости. Я просто...
– Забей.
– Просто... не бери это на свой счет, ладно? Женевьев... она такая, конечно.
– Я знаю.
Наступила бесконечная, по мнению Фреда, тишина. Он заметил дрожь у Джеймса и предложил свою кожаную куртку. Тот отказался, но Мартин настаивал – Беккер сдался.
– Твоя куртка провоняла твоим одеколоном, - Фред посмеялся и лег на траву.
Небо было черным, звезды были очень хорошо видны. Джеймс тоже лег рядом с ним. Они оба чувствовали, что находились слишком близко друг к другу. Даже Фред смутился, но виду на подал. Их момент прервал охранник, проверяющий территорию. Молодые люди быстро убежали к себе в комнату.
Дверь в их комнату закрылась. Студенты чувствовали напряжение в воздухе. Они смотрели друг на друга боковым зрением. Ребята оба знали, что следят за каждой эмоцией друг друга.
Фред первым нарушил тишину, делая вид, что все в порядке. Его голос звучал неестественно:
— Чай? Или... спать?
Джеймс качает головой, не смотря на него.
— Спать.
Тишина снова наступила, но когда они переоделись и легли, уже нарушил ее Джеймс:
– Спасибо за куртку.
Беккер перевернулся на бок, лицом к стене, и вся его спина горела от знания того, что Фред смотрел на него.