Византия. Глава 3. Череп

Византий стоял на холмах, к подножию которых подступало море. Штормы приходили вместе с длительными ливнями. Вот и сейчас один из ливней обрушился на древний город. Максим стоял у окна, глядя на бесконечные струи серой воды. Ливень падал на кирпичные пятиэтажки проекта Октавиана Августа, скрывая микрорайон за сплошной водной массой. Холодные брызги били в стекло. По улице плыли подхваченные потоком мусорные баки. Вокруг дождевых сливов крутились опасные водовороты. Вода прорезала глубокую борозду на углу дома, в овраг катились камни и обломки асфальта.
Макс слушал рассказ радиодиктора о том, как в низине сейчас затапливает первые этажи, и люди тонут, проваливаясь в скрытые водой колодцы. Каждый такой ливень уносил десятки жизней. Жертвы не принято было считать, поскольку шторм дело стихии. По радио передали короткое сообщение от аварийной службы кирасиров. Где-то оборвало линии электропередач, и часть города до конца ливня осталась без электричества. Высоковольтные провода, упав в воду, убивали людей и животных на расстоянии от места обрыва. Максим водил по запотевшему стеклу пальцем, рисуя критский лабиринт. Радиопередача оборвалась. Наверное, тоже пропало электричество.
На склоне противоположного холма, через овраг, появилась быстро растущая сель. Коричневый грунт, смешанный с бесчисленными тоннами воды, обрушил бетонную подпорную стену. Тяжёлые блоки посыпались, словно карточный домик. Макс видел, как бетонная плита упала на автомобиль, раздавив его под собой. Вниз по склону неслись, подхваченные потоком вместе с камнями, другие машины. Обрушилась ещё одна плита. Звука падения не было слышно, всё тонуло в шипении падающей на Византий воды.
На следующий день Максим вместе с соседскими мальчишками разглядывал на углу дома глубокую промоину, оставленную ливнем. Она пересекала тротуар, взломав асфальт, и уходила в овраг. Дно длинной узкой ямы было усеяно окурками, пробками от бутылок и другим мелким мусором, принесённым водой. Если её не засыпать, промоина будет расти, угрожая обрушить когда-нибудь  угол дома. Но никто из жильцов, кроме мужика из угловой квартиры, не вышел её засыпать. Ругаясь, небритый мужчина бросал в яму камни, обломки асфальта, но занимался он этим недолго. Вытерев пот со лба, плюнул в промоину и вернулся в подъезд. Жильцы, как обычно, стали звонить в коммунальную службу. Государственные рабы должны были без посторонней помощи  исправить ситуацию. Но все рабы были заняты на аварийных работах. Телефон коммунальщиков не отвечал.
''Пацаны! На Юлиана кладбище размыло, там черепа валяются!'' - кричал Валентин, подбегая к мальчишкам. Он то сжимал, то разжимал кулаки. Вены на шее вздулись, лицо покраснело от бега. ''Двигаем туда, пока не разобрали!'' Подростки зашумели, а Максим почувствовал в теле противную дрожь. Нужно быть вместе со всеми. А забирать из могил чьи-то кости неправильно. ''Нафиг нужно, - Макс трогал подбородок и покусывал губы, -  Просто схожу, посмотрю''. Мальчишки, размахивая руками и толкая друг друга, побежали на улицу Юлиана. Это было рискованно, за гребнем холма начинался чужой район, но их было достаточно, чтоб при необходимости отбиться от хозяев территории. Если же опоздать, все черепа растащат юлианские. А череп это ценный сувенир.
Вскоре подростки стояли перед обрушившимся склоном. Упавшие плиты валялись на дороге, засыпанные бурым грунтом. Пахло мокрой землёй. Ничего общего с запахом тления. Из недр холма, обнажившихся после обвала подпорной стены, торчали то тут, то там стопки досок. Сжатые толщей земли, они напоминали небрежно сложенные колоды карт. В плоских стопках виднелись обрывки ткани. Ничего не напоминало гробы, но это были именно они, раздавленные шестью тоннами земли, давящими на крышку. Максим сделал открытие, что гроб вместе с покойным, в ходе похорон, расплющивается, когда могила засыпается землёй. Родственники не думают об этом в ходе ритуала. Макс тоже этого не знал, но раскрывшаяся земля посвятила его в эту тайну.
Во рту неприятно кислило. С лохмотьев, свисающих вниз с  почерневших досок, капала вода. Макс разглядел внизу рассыпанные кости. Они были землистого цвета. Круглые валуны при  внимательном рассмотрении оказывались черепами. Иногда было трудно узнать череп в коме земли, но полукруг верхних зубов или впадины глазниц выдавали покойника.
Максим молча стоял позади всех. ''Да что за дела. Ещё бы труп вонючий утащили. Как бы отсюда смыться незаметно, пока кирасиры всех не замели.'' Он посмотрел на панельные новостройки, на гребень холма. А мальчишки уже насаживали головы покойников на палки, чтоб унести с собой. Один череп сорвался, и, упав на асфальт, с глухим треском дал трещину. Его небрежно оттолкнули ногой. Сувенир был испорчен.
Валентин держал один из черепов в руке, другой пытаясь приладить к нему нижнюю челюсть. Кости не совмещались, челюсть была меньше по размеру. Мальчишка выбросил её обратно в кучу грунта. Валентин тыкал палкой в землю, выковыривая обломки древесных корней - искал нужную кость. Потом бросил палку, зажав мёртвую голову под мышкой.
- Фу... Тебе не стрёмно?
- Всё уже сгнило давно.
На дальнем конце улицы появился патрульный автомобиль кирасиров. Не дожидаясь, когда жёлто-синий джип доедет до места обвала стены, пацаны бросились врассыпную. Два черепа, тяжёлые от набившейся внутрь и налипшей снаружи земли, не удержались на палках. Никто не стал их поднимать. Через полчаса мальчишки были уже на своей стороне холма. На пустыре за сложенными горой плитами, чтоб их не видели взрослые, они разглядывали свои находки. Череп, который принёс Валентин, был в идеальной сохранности. Все зубы верхней челюсти были целы. Он очищал сувенир от земли, выколупывая её из пустых глазниц своими пальцами, вытряхивая грунт из нижнего отверстия. Другой череп оказался разбитым, и часть теменной кости отсутствовала. Принёсший его на палке подросток был разочарован.
- Зря только тащил.
- Да расслабься, сойдёт.
- Блин, не заметил.
- Залепишь гипсом, всё нормально будет.
- Нет, посмотри, какая трещина, - пацан отбросил от себя негодный сувенир ногой.
- Давай в футбол!
- А где ворота?
Мальчишки обозначили ворота камнями и стали пинать череп, катая мёртвую голову по всему пустырю. В разгар игры выше по склону появилась Зойка-Крыса. Она не подходила к мальчикам, но наблюдала за футбольным матчем с высоты. Максим встал на колено, сделав вид, что завязывает развязавшийся шнурок. ''Нужно отлить'', - бросил он пацанам и отошёл в сторону, вскоре скрывшись за склоном. Отсюда Зои не было видно. Значит, девчонка тоже не видит его. Макс сел на траву. Перед ним тянулись гаражи, выстроенные выше оврага. Когда-то на дне ложбины протекал ручей, пробивший за миллионы рек глубокий овраг. Теперь вода текла по коллектору под землёй, а ложбина была плотно застроена гаражами. По обе стороны от гаражного кооператива и глубокого оврага стояли кирпичные пятиэтажки улицы Апулея. В прошлом, здесь получали квартиры рабочие судоремонтного завода. Завод в порту был важен для Империи, и из бараков их переселили. Но традиции местных жителей повторяли правила жизни портовых бараков. На Апулея нельзя было выделяться из общества.
Кто-то мягко коснулся плеча. Максим вздрогнул и обернулся. Это была Зойка-Крыса.
- Напугала?
- Вот ещё, - Макс ощущал слабый трепет в груди.
- Почему не со всеми?
- Я сам по себе, - сердце его оборвалось и сладко заныло.
Макс улыбнулся тому, что девчонка с ним заговорила сама. Интересуется. Уважает.
- А ты что?
- В смысле что? - девушка села рядом с ним на траву.
- Тоже хочешь в футбол?
Зойка-Крыса молчала. Какое-то время они сидели рядом. Макс вырвал из земли куст полыни и обрывал его стебли, оставляя длинный зелёный прут. Взяв этот прут, как дротик, подросток метнул его в сторону гаражей. Ладони Макса остро пахли полынью. Зад начал постепенно остывать от сидения на холодной земле. Он оглянулся вокруг, и, заметив кусок картонной коробки, протянул его Зойке-Крысе. Девчонка подложила картон под себя. Со стороны гаражей доносился стук молотка по металлу. Небо было затянуто серыми облаками.
- О! Голубки, блин, - над краем склона стоял Валентин, сморщив губы.
- Что надо? - одёрнул его Макс.
Зойка-Крыса встала с картонки и отошла в сторону.
- Ты чё такой дерзкий? - Валентин спустился к Максу и толкнул его в грудь.
- Отвали.
- Да ты чё, - Валентин толкнул Макса сильней, - пойдём, разберёмся.
Подростки вернулись к высокой груде строительных плит. ''Зовите старшаков!'' - резким, ломающимся голосом потребовал Валентин. Это было серьёзно. Зачем старшки, в чём проблема? Максим приятельствовал с Валентином, как со своим соседом по подъезду, с самого раннего детства, как он себя помнил. Ещё карапузами пускали бумажные кораблики в лужах и строили из песка египетские пирамиды. Что с ним стряслось? Запал на Крысу? 
Вскоре на пустыре возникли старшаки. ''Ну чё, давайте раз на раз'', - сплюнул один из них и закурил. Валентин поднял кулаки. Макс тоже занял стойку. Силы были равными, оба мальчишки были одинакового роста и комплекции. Но Валентин гораздо чаще дрался, у него был опыт. Макс сразу пропустил удар в лицо. Во рту стало солоно, слева вспыхнули, сразу же погаснув, синие сполохи. ''Ах, ты'', - он наклонил по-бычьи голову и бросился вперёд. Ещё удар, ещё. Но Макс тоже успел разбить губы противнику. В ушах стучало. Левой рукой Максим нанёс удар соседу в печень. Старшаки одобрительно зашумели, Валентин согнулся и отступил на шаг назад. Отдышавшись, он бросился вперёд, подростки обменялись сильными ударами по голове. Всё кружилось перед глазами, подступала тошнота, вспыхивали в глазах красные искры, в рот забивалась пыль, поднятая ногами. В ушах грохотал пульс.
''Нормально, пацаны, нормально'', - старшаки были довольны, - ''Стоп, стоп, харэ''. Подростков растащили в стороны. Оба отплёвывались кровью, но зубы были целы.
''Пожмите руки''.
Валентин, как ни в чём ни бывало, улыбнулся Максиму, пожал ему руку и хлопнул по плечу. Макс нигде не видел двух черепов, ни на панелях, где сидели старшаки, ни на земле. Их уже спрятали, наверное. Левый глаз начал заплывать, он потрогал рукой тёплую опухоль, но хорошо, что сам глаз задет не был. Идиотизм. Зачем махаться корешам? Валька, вроде бы, не общался с Зойкой-Крысой.
''Ну чё, пацаны, ждём на базе. Бывайте'', - старшаки, не торопясь, удалились.
Базой назывался подвал домом выше, в котором вечерами собиралась местная басота. Макс не хотел участвовать в делах районной группировки, но и остаться в стороне теперь не мог. От таких приглашений не отказываются. Заглянет как-нибудь, чтоб сразу же уйти. Лишь бы отстали. Валёк, похоже, хочет влиться. Это его дела. В голове Макса гудело, а сердце по-прежнему колотилось. Зойка так на него посмотрела... Мысли путались и наскакивали друг на друга. ''Хотел спросить у Крысы... нужно холод приложить... Валёк пусть ходит... куда же он спрятал свой череп... не нужно будить мёртвых... Крыса наверняка заметила... это Валёк всё замутил...''
Из черепов делали пепельницы. Год назад Макс, вместе с дворовой компанией, видел такую пепельницу, забытую водителем в автомобиле. Сквозь мутное боковое стекло пацаны жадно разглядывали костяную чашу, стоящую между передними сидениями. Внутрь черепа были набросаны окурки. Это был опасный сувенир. Такие пепельницы можно было держать дома, но не выносить на улицу, рискуя привлечь внимание кирасиров. На следующий день в стоящей возле домов машине черепа уже не было. Пацаны спорили, был ли он человеческим, или это череп какой-нибудь обезьяны. Такие пепельницы богатые туристы возили из Индии, кирасиры всегда требовали заверенную печатью и апостилем справку, откуда такая покупка.
Пацаны разошлись, Макс остался один сидеть на панелях. Блуждая взглядом по земле, он заметил обломки бракованного сувенира. В одном месте лежал обломок лицевой части с глазницей, в другом затылочная кость. Часть зубов была выбита, они валялись вперемешку с окурками и осколками битых бутылок. Макс вытащил из щели между плитами пожелтевшую газету, и стал собирать в неё кости, не касаясь обломков пальцами. Вскоре у него был в руках большой куль. Свёрток был достаточно тяжёлым, мог прорваться. Прижимая его к животу, Макс быстрым шагом вернулся к оврагу, спустился по склону туда, где недавно происходила охота на крыс, и закопал обломки в неглубокой яме, забросав сверху камнями.
На следующий день, придя из школы, Макс услышал звонок в дверь. В глазок он разглядел Валентина. Открывать не хотелось, но пацан мог услышать, как он подходил к двери. Максим снял цепочку и сдвинул в сторону засов английского замка.
- Ну чё, двинем на базу?
- Двинем.
Отвернувшись от соседа, Макс стал натягивать штаны. Он облизывал губы и едва заметно хмурился. Посмотрел на настенные часы - до прихода родителей оставалось ещё много времени. Не глядя на Валентина, он вышел в подъезд, закрыл дверь и побрёл всед за ним вниз по лестнице. Давно не беленые стены на уровне груди и головы были исписаны ругательствами, изрисованы мужскими половыми членами. Синяя масляная краска ниже облупилась, местами отвалившись и обнажив штукатурку. Рабы давно не ремонтировали их подъезд. Внизу, в тёмном тамбуре между дверей, остро пахло мочой.
Через пять минут они были на месте. В подвале пахло сыростью и сигаретным дымом. Где-то тихо шумела текущая в водопроводе вода. На неокрашенных бетонных стенах висели большие размытые изображения женщин в купальниках, и два поменьше, но с качественной типографской печатью - уже без купальников. Рядом красовался Терминатор в тёмных очках. Два старшака сидели на стульях, а один откинулся назад в плюшевом кресле. Обивка была в нескольких местах прожжена сигаретами. На столе перед ними стояла бутылка вина, три тарелки с котлетами, и человеческий череп с отпиленной крышкой. Отверстия изнутри были залеплены чем-то белым, наверное, гипсом. Сам череп был тёмно-землистого цвета. Свежая замазка была уже испачкана пеплом, и внутри мёртвой головы лежали смятые окурки.
''Располагайтесь, пацаны'', - бесцветным голосом им предложил старшак. - ''Сигарету? Вино?'' Максим присел на край шаткого табурета и взял сигарету. Несколько долгих минут прошли в беседе ни о чём. Но Валентин будто светился изнутри. Он то и дело улыбался, брал со стола и клал обратно зажигалку, потирал о штаны руки. Макс трогал подбородок, смотрел в сторону, разглядывал бетонный потолок. ''Ну ладно, пацаны. Нам нужно кое-что перетереть между собой''. Подростки вышли из подвала на свежий воздух.
- А зачем тебе Крыса?
- Сама пришла. С какой целью интересуешься?
''Заметили. Не отстанут теперь'', - Максим скрестил руки, - ''Нужно свалить с Зойкой  куда-нибудь  подальше, и там спокойно поболтать''.
Валька переключился на рассказ о том, как делается жилет из школьного пиджака, и как можно изобразить на спине морду тигра. Максим видел такие жилеты. На месте рукавов были грубые прорези, с тканью, специально распущенной бахромой. Через трафарет в ткань пиджака, тёмно-синий габардин, втиралась обыкновенная зубная паста. Получалось белёсое изображение морды тигра, волка или профиль бога Марса, в зависимости от личного вкуса и символики уличной группировки. Он делал вид, что слушает соседа, возвращаясь в мыслях к потемневшему черепу. Когда же Валька успел отмыть череп от грязи и выварить. Неужели он только очистил от земли, и всё? Кость при вываривании белеет. Череп остался тёмным.
Раньше они много раз вываривали в ведре над костром собачьи черепа, которые часто валялись на склонах оврага. Если мусор обитатели пятиэтажек могли доносить до баков, то трупы домашних питомцев без зазрения совести сбрасывали в овраг. Было лень хоронить. По склонам оврага были разбросаны тела овчарок, колли и догов - собак крупных пород. Такие трупы нельзя было вынести из квартиры в мусорном ведре и незаметно сбросить в бак. При вываривании, черепа псов белели. Особенно, если добавить соду. Похоже, старшаки не знали. Ну что ж, это проблемы Валентина.